Глава 13. Ночной штурм

Спустя долю после того, как солнце скрывается за горизонтом, утопив холмы в кровавом зареве, мы готовимся выступать: Харан отдаёт последние распоряжения своим людям, Лийс, помимо меча, перекидывает через плечо длинный тисовый лук и колчан со стрелами, Маро крепит к седлу тяжёлую кожаную сумку, в которой глухо позвякивают склянки с горючей смесью, а мы с Элриком и Агисом заканчиваем седлать своих коней.

Основную часть пути едем молча, сосредоточенно вглядываясь в темноту. Напороться на бандитскую шайку раньше времени — это последнее чего бы мне хотелось. Как только отряд достигает лесной полосы, что плотным полукольцом огораживает долину с деревней, я становлюсь ещё более сосредоточенным. И не только я. Лица всех моих людей предельно серьёзны, ведь мы знаем, что у нас нет права на ошибку.

Остановив лошадей на ближайшей поляне, мы спешиваемся.

— Дальше — точно пешком, — произносит Харан. — Подлесок коварен, много ям и корней, верхом идти слишком рискованно.

— Как близко нам удалось подойти? — спрашиваю я, понизив голос.

— Ещё доля... возможно полторы своим ходом.

— Значит нужно пошевеливаться. Самое удачное для нас время — глубокая ночь, когда сон наиболее крепок.

Все соглашаются, и мы углубляемся в лес. Харан, лучше всех знающий путь от своих разведчиков, идёт первым. За ним я, Агис, Элрик, Лийс и Маро, замыкающий цепочку. Мы двигаемся максимально бесшумно, ступая след в след, и наконец выходим на невысокий гребень, с которого открывается вид на поселение.

Как и ожидалось, деревня спит. Лишь в нескольких окнах тускло мерцают огни, да у большого строения на севере лениво прохаживается одинокий дозорный с факелом. Как Харан и говорил — они явно расслабились. Уверовали в свою неуязвимость.

— Я пойду, — шепчет Агис.

Молча киваю и тот, спустившись со склона, исчезает в темноте.

Я же в который раз поражаюсь его мастерству. Агис — наша тень, наше самое смертоносное оружие. Он выходец из древнего клана наёмных убийц, чьё ремесло неофициально признано самой короной. Аш'ша'дари — идущие по следу. Обитает сей клан преимущественно вблизи южного города Мирстен. Там мальчиков и девочек обучают непростому искусству, как только те начинают ходить. Уже в десять круголет юные ученики проходят испытание на Плато Севендар — выжженной долине, пропитанной тёмной магией. Те, кому посчастливится выжить, продолжают обучение, становясь самыми смертоносными убийцами Веларии.

Аш'ша'дари чаще всего служат за золотую монету, заключая контракты, но Агис выбрал другой путь: ушёл из семьи в пятнадцать, добрался до Арлиэна и поступил в ту же Академию мечей, где учились мы. Никто не знает, что заставило его пойти против традиций клана и присягнуть на верность короне. Он никогда не говорит о своём прошлом, но его навыки говорят сами за себя. Агис видит в темноте так, как другие не видят днём, чует людей в самых тайных укрытиях и обладает немыслимой скоростью. Именно в стенах Академии мы и сошлись, став настоящими напарниками и друзьями, и я ни разу не пожалел, что однажды предложил ему вступить в ряды Тайной стражи под моё командование.

Следующие полдоли пролетают в один миг. Мы лежим на холодной земле, вглядываясь в спящее поселение. Наконец, рядом со мной как из воздуха появляется Агис.

— Дозорный один, ходит по кругу, ленивый, как сонный фарин. Ещё двое играют в кости в караульном помещении у южного въезда. Конюшня на западе, там около двадцати лошадей. Самый большой дом в центре, у колодца — там горит свет и слышны голоса. Всего я насчитал около тридцати мужчин, способных держать оружие.

Тридцать против шести. Дурной расклад, но глупо было ожидать другого.

— Их слишком много, — констатирует Маро. — Пока мы будем вырубать одних, другие успеют либо сбежать, либо поднять на ноги всю деревню.

— Значит, открытого боя не будет, — решаю я. — Мы посеем хаос. Лийс, — я поворачиваюсь к нему, — это место — твоё в первую долю. Отстреливаешь любого, кто попытается скрыться в лесу.

Лийс молча кивает, доставая лук.

— Элрик, твоя цель — конюшня. Как только всё начнётся, открывай ворота и выгоняй лошадей.

— Понял, — кивает лекарь.

— А мы займёмся кое-чем другим, — киваю на тяжёлую сумку с горючими жидкостями. — Подожжём несколько сараев и нежилых построек в разных частях деревни. Нам нужна паника. В огне и дыму они не сразу поймут, кто свой, а кто чужой. Как только они зашевелятся, начинаем вырубать по одному, по возможности не убиваем и используем сонный эликсир. Я лишь смутно знаю, как выглядит Сур, не хватает ещё его прирезать, спутав с мелкой сошкой.

Все молча кивают, разбирая флаконы. План дерзкий, рискованный, но единственно верный.

— Начинаем, и да прибудет с нами Высший.

Мы спускаемся вниз и рассредотачиваемся по разным сторонам.

Осторожно перемещаясь на открытых участках, я занимаю позицию за грудой пустых бочек у стены небольшого деревянного сарая, откуда хорошо просматривается центральная улица. Одновременно с этим поражаюсь, что собаки даже носу не показывают из своих будок. Неужто так привыкли к постоянным чужакам в деревне? Благо, нам это оказывается только на руку.

Вдруг слышу короткую трель ночной птицы — первый сигнал о принятии позиции. Затем следуют ещё два, друг за другом. Небольшая пауза. Ещё один. Я сжимаю прохладное стекло склянки, ожидая последнего, пятого сигнала. Вдох. Выдох. Сердце гулко стучит в рёбрах, а кровь в венах разгоняет чувство жгучего боевого азарта. Ещё мгновение, и слышу заветный звук.

Я тут же закрываю глаза, посылая короткий мысленный импульс через амулет связи, и срываю пробку со склянки, резким движением выплёскивая её содержимое на сухую деревянную стену. Густая, маслянистая жидкость не стекает вниз — она впивается в дерево и от соприкосновения с воздухом вспыхивает с тихим шипением. Пламя с жадностью вгрызается в древесину, за считанные удары сердца охватывая всю стену. Одновременно в других концах деревни вспыхивают ещё четыре пожара.

Я быстро перемещаюсь в другое укрытие и обнажаю меч.

Сначала ничего не происходит, но потом, когда пламя взмывается всё выше, ночь разрывают панические крики. Из домов начинают выбегать люди, но прежде, чем кто-либо успевает понять, что происходит, с запада доносится топот копыт и дикое ржание. Это Элрик. Табун обезумевших от страха и огня лошадей несётся по улицам, сметая всё на своём пути.

Начинается настоящая неразбериха.

В мечущемся свете пожаров люди, до этого бежавшие к огню с вёдрами, теперь в ужасе бросаются прочь от несущихся на них животных. Я скольжу вдоль стены дома, стараясь оставаться в тени, как вдруг из-за угла выскакивает здоровенный мужик с топором наперевес. Он вертит башкой из стороны в сторону, ища поджигателей, но не успевает меня заметить: я с размаху бью рукоятью по его голове, от чего тот охает и оседает на землю. Не медля, оттаскиваю тело в сторону, после чего достаю из кармана на поясе небольшой флакон.

Сонный эликсир. Это не простая настойка на травах, а высококонцентрированное снадобье, приправленное магией — последняя разработка лаборатории Тайной стражи, держащаяся в строжайшем секрете. Всего одна капля способна мгновенно погрузить жертву в глубокий сон, больше похожий на забвение. И эффект будет длиться не меньше четырёх долей.

Схватив мужчину за челюсть, я открываю ему рот и капаю эликсир. В этот момент краем глаза замечаю движение у соседнего дома. Ещё один бандит, увидев, как я вырубил его товарища, с яростным рёвом бросается на меня. Но добежать не успевает. Из тени бесшумно возникает Агис и вырубает его, после чего, так же как и я, применяет сонный эликсир.

План работает: мы методично зачищаем улицы, усыпляя всех без разбору — вооружённых бандитов, верещащих баб, девиц, стариков и даже детей. Жалко ли мне их? Нисколько. Все они участвовали в кровавом ремесле, прямо или косвенно, а значит, и понесут наказание наравне со всеми. Оставь за спиной «безобидного» ребёнка, чьих родителей ты только что обрёк на казнь, и опомниться не успеешь, как из него вырастет ядовитая змея, мечтающая отомстить. Лишь младенцам будет гарантирована свобода и жизнь: их передадут в бездетные семьи, где те вырастут нормальными людьми, не зная о своём истинном прошлом.

Замыкая кольцо, мы вчетвером — я, Маро, Элрик и Харан — подходим к главному дому, в то время как Агис быстро осматривает дом за домом в поисках тех, кто продолжает прятаться. Но в целом деревня затихла: слышно лишь потрескивание пламени, редкое ржание лошадей вдалеке и быстро приближающиеся шаги. Резко оборачиваюсь через плечо и вижу Лийса, спешащего к нам с обнажённым мечом.

— Двое пытались уйти в лес, — коротко докладывает он. — Там я их и оставил. Спят. Но ещё одна небольшая группа успела улизнуть из деревни через поля: пара женщин и детей.

— Сейчас точно не до них. Главное — не упустить основную цель.

Становится очевидно, что самый большой дом в центре селения и есть конура Сура. Там забаррикадировался небольшой, но хорошо вооружённый отряд. Окна на первом этаже плотно зашторены, свет потушен, а массивная дубовая дверь заперта на засов.

— Давайте подожжём эту домину! Некогда нам ждать, — рычит Маро, перехватывая свой двуручный меч.

— Это тебе не хлипкий сарай, вся ночь пройдёт, пока мы выкурим этих крыс, — отвечает ему Харан.

— Так давай я выломаю эту дверь, и возьмём его штурмом!

Понимаю, что они оба правы: мы не можем медлить, но и план с очередным поджогом звучит сомнительно. А потому решаю положиться на нашего здоровяка, ведь Маро, выросший в предгорьях Зубьев Аргеннита, славился своей непомерной «северной» силой.

— Значит, действуй, — даю ему команду.

Маро не нужно повторять дважды. Он разбегается и, как таран, врезается плечом в дверь. Раздаётся оглушительный треск, но дубовые доски держатся. Изнутри слышится ругань.

— Ещё раз!

Тот бьёт снова. Дерево стонет, петли скрежещут, и наконец дверь с грохотом слетает с петель, открывая нам путь.

Мы врываемся внутрь. Первое, что я вижу — летящий в меня арбалетный болт. Я успеваю отбить его мечом, и в тот же миг Лийс и Харан бросаются в разные стороны, уходя с линии огня. Внутри, в большой общей комнате, нас ждут около восьми человек. И среди них я вижу его . Того, кого описывала Лисса: мужчина с густой тёмной бородой, цепким взглядом и тяжёлой, давящей аурой. Сур. Он стоит в глубине комнаты, за спинами своих людей, с огромной секирой в руках.

Он — моя цель.

Но сначала нужно пробиться через его псов. Маро с диким рёвом бросается вперёд, описывая смертоносную дугу своим мечом. У него нет цели кого-то достать, он использует тактику устрашения, напирая на противников и не позволяя им подойти ближе. Харан в это время подбирается слева, действуя более расчётливо. Он сходится с первым бандитом, мастерски орудуя клинком, но задача усложняется тем, что все, кто стоит перед нами — самые ценные свидетели. Каждый из них нужен живым. А вот мы им — нет.

Лийс, более лёгкий и быстрый, практически танцует, пока его клинок оставляет кровавые росчерки на руках и ногах противников, лишая их возможности сражаться. Элрик стоит рядом со мной и, стоит только Маро сместиться в сторону, мы тоже бросаемся вперёд.

Узкое пространство комнаты не даёт всем нам нормально развернуться. Это мало похоже на настоящую битву, скорее на пьяную возню в таверне, когда люди падают, сбивая с ног своих же товарищей. Элрик, всячески уклоняясь от нападающих, щедро раздаёт сонный эликсир тем, кто упал, придавливая их коленом к полу.

Двое бросаются мне наперерез. Я парирую удар первого, мой клинок скользит по его лезвию и со скрежетом вонзается в плечо. Я не даю ему упасть, использую тело как щит от замаха второго, а затем отталкиваю прямо на его товарища, сбивая обоих с ног. Стараюсь бить мечом плашмя, контролируя каждый выпад, но это даётся с большим трудом, особенно когда мы с Суром наконец встречаемся лицом к лицу.

Он видит, что его люди не справляются, и с яростным рёвом бросается на меня, потеряв бесценное в бою хладнокровие. Его секира со свистом опускается вниз. Удар такой мощи, что, кажется, Сур рассчитывает просто разрубить меня пополам. Я даже не пытаюсь его блокировать — отпрыгиваю в сторону, пропуская оружие мимо. Лезвие с грохотом врубается в деревянный пол, застревая на мгновение.

Этого достаточно.

Не давая ему вновь поднять оружие, я бью ногой в колено, слыша мерзкий хруст. Сур взвывает, теряя равновесие. Я разворачиваюсь и наношу удар рукоятью меча в висок. Бандит хрипит и тяжело оседает на пол.

В этот же миг Агис, появившийся в дверном проёме, ловит последнего бандита, норовившего сбежать, а Элрик использует остатки эликсира на главаре.

Я убираю меч в ножны и скалюсь в подобии улыбки.

Ведь мы стали на шаг ближе к Покровителю.