Глава 19. Неожиданный союзник

Лисса

Как только Морвейн приводит меня в свою лабораторию, по факту оказавшуюся комнатой для вскрытий, я едва сдерживаюсь, чтобы не захлопать в ладоши.

На длинном металлическом столе, под ярким светом магических кристаллов, разложен самый прекрасный хирургический набор, который мне только довелось видеть в этом мире. И единственный, к слову. Блестящие скальпели разной формы, зажимы, пинцеты, иглы, костные щипцы, небольшие пилы с тонкими зубьями... Меня даже не смущает наличие второго стола, на котором лежит синюшный труп какого-то мужчины средних лет, прикрытый лишь небольшой тряпицей в области паха.

Благо, Морвейн стоит ко мне спиной, роясь в каком-то шкафу, и не видит моего перекошенного от счастья лица и безумно горящих глаз. А то такими темпами я отправлюсь в местную лечебницу для душевнобольных быстрее, чем успею произнести «rigor mortis». Однако моя реакция вполне оправдана, ведь это ещё один шаг к возможности продолжать заниматься делом всей моей жизни.

— Это тело доставили утром, — говорит парень, выпрямляясь и оборачиваясь, держа в руках кожаные фартуки. — Слуга одного из лордов, вхожего в Совет. Бедолагу обнаружили у подножия лестницы в особняке. На первый взгляд он оступился, упал и свернул шею. Несчастный случай.

— Но раз он здесь, значит, есть сомнения? — спрашиваю я, снимая с себя плащ и прямо поверх платья надевая защитный фартук. В предвкушении своего первого «дела» я даже холод перестаю ощущать.

— Именно, — кивает мастер мёртвых, подходя к столу с трупом. — Знатный лорд, имя которого я пока не могу называть, утверждает, что слуга был его дегустатором: проверял пищу и питьё на яды. Неофициально, конечно.

Я тоже подхожу поближе, попутно скользя взглядом по телу: мужчина худощавого телосложения, с дряблой кожей и начинающей седеть бородой. На первый взгляд никаких странных отметин, пятен или ранений, которые могли бы намекать на насильственную смерть. Наклоняюсь ниже и вижу следы запёкшейся крови на затылке, что в сумме с неестественно вывернутой шеей подтверждает первичную причину смерти.

Параллельно ощущаю острый взгляд: Морвейн внимательно наблюдает за тем, как я провожу первичный осмотр.

— Хотите попробовать сами? — неожиданно спрашивает он.

Я замираю, переводя на него недоверчивый взгляд.

— Что? Самой?.. Вскрытие?

— А почему нет? — парень небрежно пожимает плечами, хотя его глаза остаются серьёзными. — Вы утверждаете, что талантливый лекарь. Так докажите это.

— Да! Да, конечно! — выпаливаю я, не в силах поверить собственной удаче. Возможно, будь я младше, то струсила бы, побоявшись брать на себя такую ответственность: всё-таки быть хирургом и патологоанатомом — абсолютно разные вещи. Но сейчас моего профессионального опыта уж точно хватит, чтобы провести простое вскрытие и оценить «внутренний мир» покойного.

— Вот только… мне бы руки помыть перед этим, — добавляю, осматриваясь в поисках какой-нибудь раковины или ёмкости с водой.

— Помыть? — переспрашивает Морвейн, удивлённо приподнимая брови. — Зачем? Он же мёртв.

— Ну как же… — теперь уже я выражаю недоумение, — это же общие гигиенические нормы… — и тут же прикусываю язык.

Какие ещё нормы? Во времена средневековья? Опять я потеряла бдительность со своими замашками современного человека!

— Эм… Это моя бабка говорила, — торопливо выкручиваюсь, — что, прежде чем касаться плоти, живой или мёртвой, нужно очистить руки. Чтобы… чтобы духи не прицепились.

Морвейн смотрит на меня секунду, как на дуру, но потом пожимает плечами.

— Странные у вас в деревне обычаи, конечно. Обмывочная — первая дверь слева. Там же возьмите себе перчатки, чтобы точно никто не прицепился… Но поторопитесь. У нас не так много времени.

Я киваю и быстро выхожу в коридор. Обмывочная оказывается простой комнатой со столом для тел, несколькими ящиками, висящими на стенах, стоком в каменном полу и большим чаном, над которым располагаются два крана: с холодной и горячей водой отдельно. Рядом лежит кусок мыла, стопка полотенец и каких-то тряпиц поменьше. Порывшись в ящиках, быстро нахожу высокие кожаные перчатки небольшого размера, после чего мою наконец руки и возвращаюсь в лабораторию.

Морвейн стоит на том же самом месте, но не бездействует: разомкнув челюсти мертвеца, внимательно осматривает ротовую полость. Как только за моей спиной закрывается дверь, он поднимает голову и жестом указывает на инструменты.

— Если вы готовы, давайте приступать.

— Да, конечно, извините за задержку, — отвечаю ему, подходя к столу.

Скальпели… точнее, ланцеты, сильно отличаются от современных: лезвия толще, некоторые чуть изогнуты, рукояти цельнометаллические, без намёка на сменные лезвия. Они больше похожи на изящные, но смертоносные ножи, чем на привычные мне инструменты. Но несмотря на эти отличия, знакомый вес металла в руке успокаивает, возвращает меня в родную стихию. Я возвращаюсь к телу, делаю глубокий вдох, отгоняя посторонние мысли.

— Начнём с Y-образного разреза, — говорю скорее себе, чем Морвейну, и лезвие легко входит в податливую плоть.

Работа идёт быстро и сосредоточенно. Разрез от плеч к грудине, затем вниз, к лобку. Кожа поддаётся достаточно легко, поэтому я без проблем поднимаю и отвожу в стороны лоскуты, обнажая рёберную камеру. Морвейн никак не комментирует мои действия, не вмешивается и не даёт советов, лишь неотрывно следит за моими руками. А я постепенно перестаю себя контролировать: всё равно не знаю, какие знания вписываются в местные нормы, а какие — нет. Возможно, я смогу узнать это у своего «наставника», а если нет… Буду прикрываться на стороне его именем: мол научил меня тайным техникам главный и единственный мастер мёртвых из Тайной стражи, а потому все вопросы — туда.

Отложив ланцет в сторону, поворачиваюсь, чтобы взять костные щипцы, но натыкаюсь на протянутую руку Морвейна, подающего мне нужный инструмент. Благодарно киваю, словно он мой ассистент, после чего отсекаю рёбра и распахиваю грудную клетку.

— Лёгкие отёкшие, полнокровные, — комментирую вслух. — Сердце без видимых патологий...

Затем перехожу к брюшной полости. Печень, селезёнка, желудок... И вот оно.

— Посмотри сюда, — забыв про «выканье», указываю на слизистую желудка покойника. — Слизистая вся в крошечных пятнышках крови, будто иголкой истыкана. Это характерный признак...

— Отравления, — заканчивает за меня Морвейн, даже не высказывая удивления.

— Ты уже знал?! — восклицаю я.

Морвейн наклоняет голову на бок, от чего его тёмные волосы падают на лоб.

— Конечно, — подтверждает он. — Это было ясно с самого начала, хоть яд и невероятно редкий, но именно из-за него бедолага свалился с лестницы. Сложно сказать, что убило его быстрее: чёрный сонник или сломанная шея. Меня больше волнует, где отравители достали эту хаарновскую дрянь и чем им не угодил Кралис…

Я даже не спрашиваю, кто этот Кралис и почему его хотели убить.

— Но почему ты сразу не сказал мне всей информации?

— А как я ещё должен был тебя проверить, Лисса из Авельты? — прищуривается Морвейн. — У кого ты знания свои получила, мне всё равно, хоть у самого Высшего — можешь не беспокоиться, болтать не стану. Но взамен… — парень делает многозначительную паузу, от которой мне становится не по себе, — ты будешь работать в моём Крыле. Для обмена опытом, так сказать…

Он говорит это спокойно, но я чувствую, как вокруг нас словно начинает сгущаться сама тьма. Только сейчас осознаю, что нахожусь в каком-то подвале с мрачноватым молодым мужчиной за двумя закрытыми дверями в компании вскрытого трупа. Мужчиной, о котором я абсолютно ничего не знаю. В который раз позабыв об осторожности, я снова оказалась в сомнительной ситуации. И хоть головой и мозгами я могу за себя постоять, но физически…

Мои пальцы, словно сами по себе, тянутся к ланцету, лежащему на краю стола. Просто машинальное движение, нервная реакция на внезапное осознание уязвимости. Но перчатка скользит по металлу, инструмент со звоном падает на каменный пол и отскакивает под стол с вскрытым телом.

Я вздрагиваю и наклоняюсь, чтобы поднять его, но Морвейн опережает меня: приседает, заглядывая под стол и шарит руками по полу в поисках инструмента.

— Вот он, — наконец произносит он и, подхватив ланцет, начинает выпрямляться.

Но, видимо, забыв, где находится, с глухим стуком врезается головой прямо в деревянную столешницу над собой.

— Ай! Мор! — шипит сквозь зубы, хватаясь за ушибленное место и снова сгибаясь пополам.

Я застываю, не зная, как реагировать. С одной стороны, мне его жаль, а с другой — ситуация настолько нелепая, что я едва сдерживаю нервный смешок.

Морвейн, всё ещё потирая ушибленный затылок, окончательно выпрямляется и протягивает мне ланцет рукоятью вперёд, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Осторожнее, — говорит мастер мёртвых совершенно спокойным тоном, будто ничего не произошло.

Но я вижу, как его взгляд беспокойно скользит по окружающей обстановке, избегая моего, от чего я не выдерживаю и прыскаю от смеха, а напряжение, только что висевшее в воздухе, мгновенно рассеивается.

— Нехорошо смеяться над пострадавшим! К тому же, я тебя старше, и по возрасту, и по должности! — слышу обиженные нотки в голосе мрачного мастера мёртвых, от чего мне становится ещё смешнее.

— А нечего пугать было, ишь ты, знания ему мои подавай!

Морвейн снова смущённо трёт затылок.

— Да я же правда, просто хотел что-то новое узнать, но люди часто слышат в моих словах скрытые угрозы…

— Ничего, общению, как и любому другому навыку, можно научиться, — произношу я, улыбаясь. Всё-таки никак не могу относиться к парню, как к старшему. Да, он уже молодой мужчина, но всё равно мог бы сгодиться мне в сыновья.

— Бертан, — вдруг произносит он, глядя себе под ноги, — можешь обращаться ко мне по имени, раз мы с тобой теперь… коллеги.

— И ты ко мне, в таком случае, — поддерживаю инициативу. — Ну что, — перевожу взгляд на нашего «клиента», — будем его зашивать или так оставим?

— Сейчас только желудок для алхимиков извлечём, а там и заштопать можно.

***

Мы выходим из подземелья, когда солнце уже касается линии горизонта. Это ж как быстро время пролетело!

После того, как мы закончили с телом, и я тщательно отмыла руки и лицо в обмывочной, мы с Бертаном забурились в кабинете, составляя мой первый средневековый отчёт о вскрытии. Там же я узнала, что Тарэн Кралис, лорд, на которого работал убитый дегустатор ядов, Глава торговой Гильдии, заправляющий всеми рынками Арлиэна. И не только ими. Очевидно, что врагов у такой значимой фигуры хоть отбавляй. Поэтому моя игра в детектива закончилась, едва начавшись.

— Я могу предложить тебе свою карету, — говорит коллега, пока мы направляемся к главным воротам. — Уже поздно, твой брат наверняка будет волноваться.

— Спасибо, было бы очень кстати, — легко соглашаюсь я, вспоминая вчерашние наставления Кейдена. — Надеюсь, моё присутствие не доставит тебе слишком много хлопот.

Бертан делает знак рукой, и из тени выезжает уже знакомая мне чёрная карета.

— Хлопоты — часть моей работы, — он пожимает плечами, и тут же спотыкается на ровном месте, едва не падая.

Я успеваю подхватить его под локоть.

— Осторожнее! — не могу сдержать смешок. — Честное слов, твоя неловкость сведёт тебя в могилу.

Он смотрит на меня секунду, после чего тихо смеётся — хрипловато, но уже гораздо свободнее, чем в самом начале дня. Я тоже смеюсь, радуясь, что смогла найти взаимопонимание с этим парнишкой.

Бертан открывает дверцу кареты, но, прежде чем я успеваю залезть внутрь, слышу позади быстрые, тяжёлые шаги.

Я оборачиваюсь и замираю.

К нам стремительно приближается мрачный Рейнар, а рядом, чуть отстав, почти бежит Маро с откровенным недоумением на лице: он смотрит то на меня, то на мастера мёртвых, сжимая кулаки.

Внутри меня же поднимается волна облегчения и радости, что Рейнар в порядке! Мы не виделись… сколько? Две недели? Кажется — целую вечность. Я неосознанно расплываюсь в счастливой улыбке, глядя на мужчину, которому хочу признаться в своих чувствах.

Однако объект моих давно не девичьих грёз останавливается в паре шагов, полностью игнорируя, и упирается взглядом прямо в Морвейна. Моя улыбка гаснет.

— Какого мора здесь происходит? — цедит он сквозь зубы.

Бертан мгновенно выпрямляется и делает шаг вперёд.

— Я собирался отвезти госпожу Крэйн домой, лорд Вельмонт. Она закончила работу в моём крыле.

— Работу? — повторяет заместитель главы Тайной стражи, переводя обжигающий взгляд на меня. — Какую ещё работу?

Прежде чем я успеваю ответить, вмешивается Маро, и его голос звучит достаточно напряжённо:

— Лисса, ты в порядке? Он тебя не обидел?

Я ошарашенно смотрю на него. Обидел? Бертан?

— Нет, что ты! Господин Морвейн мне очень помог!

— Господин Морвейн? — ядовито повторяет Рейнар, а не могу понять, какого чёрта тут происходит. — Как быстро вы нашли общий язык. Я смотрю, и работа у вас весёлая была.

Чувствую, как горят щёки от его несправедливых обвинений. Это он что, так… ревнует?

— Рейнар, нам нужно поговорить... — начинаю я, делая шаг к нему.

— Мне некогда, — отрезает он. — Меня ждёт Марания.

Марания? Женское имя бьёт наотмашь. Я запинаюсь, теряюсь на мгновение, но быстро беру себя в руки.

— Хорошо, — как можно ровнее отвечаю ему. — Тогда, может быть... завтра? Ты сможешь найти для меня время?

Лорд Вельмонт смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Я подумаю. Маро, Агис! — он повышает голос, и Агис, до этого незаметно стоявший чуть поодаль, делает шаг вперёд. — Проводите госпожу Крэйн домой.

— До завтра, — произносит мой новый коллега, кивая мне, от чего Рейнар буквально скрипит зубами.

— А с тобой, мастер мёртвых, у меня будет отдельный разговор. По делу.

Я отворачиваюсь, чувствуя обиду и злость. Я так много хотела ему сказать... О своих чувствах, о том, что снова попала в беду, просто узнать, как он... А он — Марания! Стискиваю кулаки. Игрался со мной на кухне, давал надежду, а теперь — отворот-поворот? Нет уж. Я этого так не оставлю. Чай, не изнеженная девица, чтобы в подушку рыдать. Мы ещё расставим все точки над «и»!

— Идёмте, — бросаю я Маро и Агису и, не оглядываясь, направляюсь к воротам Цитадели, чтобы поймать попутку до дома.