Глава 22. Пленные

Вполне себе «приличная» реальность смешивается с моими горячими эротическими фантазиями, и тело больше не желает слушать доводы разума. Оно желает то, о чём, наверное, не стоит думать юной девице в моём лице. Не зная, куда себя деть, перевожу взгляд на губы Рейнара. Как бы я хотела узнать, какие они на вкус, и не только они…

«Придержи коней!», — я снова пытаюсь взять себя в руки. —«Такими темпами можно загреметь в тюрягу за домогательства! Хотя… вряд ли тут за такое могут привлечь…»

Мысли снова бегут не в то русло, и я резко отвожу взгляд в сторону.

Правильно говорят, запретный плод сладок: меня уже буквально потряхивает, как какую-то нимфоманку. И мне уже даже кажется, что дело не в самом Рейнаре. Похоже меня просто кроет из-за отсутствия нормальной сексуальной жизни. Лисса то замужем была, какой-никакой секс, наверное, имелся… И теперь моё либидо буквально орёт мне: «Оседлай этого красавчика и поскорее!»

— Всё в порядке? — раздаётся голос прямо около уха.

Вздрагиваю всем телом и поворачиваю голову, даже не заметив, как Рейнар ещё ближе наклонился ко мне, буквально провоцируя на «страшное преступление».

Его лицо оказывается так близко, что я чувствую горячее дыхание, которое смешивается в моим. Во рту пересыхает, и я ещё сильнее стискиваю колени, чтобы неосознанно не облизать губы. Не свои, к слову. Глаза Рейнара тоже подозрительно темнеют: он внимательно изучает моё лицо, и теперь я отчётливо вижу, что в нём тоже плещется откровенный, хищный интерес…

«Что? Какой ещё интерес?! Он, вообще-то, мужик в отношениях!»

Осознание того, что объект моего воздыхания может оказаться мерзким изменщиком действует на меня как ведро ледяной воды. Ну уж нет! Никакие времена и распущенные нравы не заставят меня смириться с партнёрской неверностью.

Видя, как он начинает приближаться ещё сильнее, я резко выпаливаю:

— Ты поймал их?

Этот вопрос явно застаёт мужчину врасплох: Рейнар сначала замирает, затем чуть прищуривает глаза и поджимает губы. После медленно выпрямляется, отстраняясь от меня и возвращая себе собранный вид.

— Их? — переспрашивает он, словно не понимает, что я имею в виду, но реакция его тела красноречивее любых слов.

— Да, их. Торен сказал, что тебе с отрядом пришлось уехать по заданию. Вот мне ничего другого в голову и не пришло, почему вы так резко сорвались, — стискиваю мешочек с монетками, который до сих пор держу в руках. — Вы вышли на след Покровителя? Или нашли безымянную деревню?

Рейнар медлит: вдох, долгий выход. Выражение его лица становится жестким, я бы даже сказала — опасным.

— Да, мы их взяли. Сура и всю его шайку.

Меня переполняют смешанные чувства. Облегчение, что справедливость восторжествовала хотя бы частично, и одновременно — тревога, ведь Рейнар совсем не выглядит радостным.

— Что-то пошло не так, да? — продолжаю допытываться я.

Мужчина наклоняет голову на бок и впивается в меня взглядом.

— Слишком много вопросов, Лисса, — отрезает он.

Вот только если Рейнар думает, что меня можно отпугнуть этим нарочито «не лезь не в своё дело» тоном, то он сильно ошибается.

— Много? — кладу деньги на столик и скрещиваю руки на груди. — Я даже и не начинала их задавать. Тебе не кажется, что я имею право знать некоторые… подробности? Не все, конечно. Но хотя бы в общих чертах ты можешь объяснить мне, что случилось?

Рейнар снова медлит, явно раздумывая, сразу послать меня за излишнее любопытство или завуалировать эту информацию под государственную тайну. Понимаю, как всё это выглядит со стороны: моя напористость вновь выходит за рамки местных устоев, но я не могу ничего с собой поделать. Даже если сейчас мы с Кейденом в безопасности, Покровитель всё ещё остается тёмным призраком, нависшим над нами. И осознание, что он всё ещё может быть на свободе, заставляет моё тело покрываться мурашками.

Одновременно с этим я вижу, как в глазах мужчины вспыхивает сначала раздражение от моей настырности, а затем… понимание?

— Ты права, — наконец глухо произносит он, откидываясь на спинку дивана. — Ты имеешь право знать. Хоть мы и взяли Сура, он — молчит. Готов скорее пойти на плаху, чем назватьегоимя.

— А другие? — тут же спрашиваю я. — Сур ведь не единственный, кто может что-то знать? Тот же Мечник, например. Он тоже молчит?

— Мечник? — хмурится Рейнар. — Я не знаю, кто из них именно Мечник, Лисса. Под его описание подойдёт добрая половина этой своры. Вот только большинство — мелкие сошки, и они вообще не в курсе никаких подробностей. А те, кто может что-то знать, молчат так же, как и Сур. Мы… работаем с ними. Но пока безрезультатно.

Работают они... Дураку ясно, что это за «работа». Но если они молчат... Неужели средневековые пытки страшнее, чем одно единственное имя? Страшно представить, кем на самом деле может быть Покровитель, если даже смерть гораздо предпочтительнее его гнева! Но всё равно, что-то меня сильно смущает…

— Рейнар... А что, если... я взгляну на них? На пойманных?

Мужчина смотрит на меня так, будто я предложила ему убить короля.

— Что? Исключено. Категорически нет! — он резко встаёт, начиная мерить шагами кабинет. — Лисса, это не место для тебя. Это не кабинет Бертана. Там... в казематах... это грязно. Что бы тебе ни пришлось пережить в прошлом, это не идёт ни в какое сравнение с тем, что происходит там!

— Ты думаешь, я не видела грязи? — я тоже встаю, чувствуя, как внутри разгорается упрямство. — Я пережила такое с этим рабским рынком… Никакие рассказы не передадут того ужаса! Той бесчеловечной жестокости, с которой нам пришлось столкнуться! Сур самолично чуть не придушил меня за то, что я попросила чёртовой воды! Да я лично готова загнать ему под ногти пару раскалённых игл, если это заставит его страдать так же, как и всех, кого они убили и продали как рабов!

Воспоминания о пережитом волнами топят мой разум, заставляя сжимать зубы от ярости. Истинное, ничем не прикрытое желание уничтожить их, стереть в порошок, самолично перерезать им всем глотки становится просто нестерпимым.

Рейнар тотчас замирает и внимательно смотрит на меня, и в его глазах я вижу тяжёлый, мрачный отклик на мою бурю: узнавание и… принятие. Он видит не просто гнев обиженной девушки. Он видит такую же чёрную и беспощадную злость, что, должно быть, живёт и в нём самом.

Я же стою, тяжело дыша, всё ещё находясь во власти жутких образов. Руки дрожат, и я сжимаю их в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Вот только эта боль настолько ничтожна, что лишь подкрепляет мою жажду крови.

— Хорошо.

Вскидываю голову, думая, что мне это послышалось.

— Что?..

— Я говорю, что позволю тебе взглянуть на них, — следует хриплый ответ. — Но, если я скажу «хватит», — мы тут же уйдём. Никаких пререканий.

Я киваю на автомате, боясь спугнуть это «дозволение».

— Жди меня здесь, я приду за тобой, — звучит новое указание и Рейнар, бросив на меня ещё один взгляд, покидает кабинет.

Рейнар

Я плотно прикрываю за собой дверь, чувствуя, как колотится сердце.

Мор! Эта ярость... Она быланастоящей. Не капризом, не женской истерикой, не наигранным гневом. Холодная, чистая ненависть. Я внезапно увидел в её глазах то же, что и тогда, на поляне в лесу Теней. Выражение лица человека, который уже перешагнул грань страха, готовый любой ценой сделать то, что считает правильным. Всё или ничего. И я не смог сказать ей нет.

Спускаюсь по лестнице вниз, минуя пролёт за пролётом.

Но всё же… вести её в допросные — настоящее безумие. Прямое нарушение всех правил. Но если я планирую использовать Лиссу для опознания Покровителя, я должен дать ей что-то взамен. Что-то, что удовлетворит её жажду крови. Мненужноеё доверие. И, возможно, взбучка от Эльварона за собственное самоуправство — та цена, которую придётся заплатить за лояльность этой девушки.

Оказавшись на нижнем этаже, полной грудью вдыхаю влажный, прохладный воздух, пропитанный запахом крови. В коридоре, в начале и самом конце, стоят молчаливые стражники, ещё парочка — совершает постоянный обход, проходя мимо закрытых дверей камер, из-за которых доносятся страшные вопли боли. Это место словно покинула благодать Высшего, превратив его в мученическую землю для тех, кто не достоин жизни. И я здесь — главный хозяин.

— Сообщить всем, чтобы приостановили допросы, — бросаю я стражникам, стоящим у входа. Сам же направляюсь в самый конец подземелья, где с главарём бандитов с самого рассвета работает Агис.

Пока я иду, слышу за спиной, как мой приказ эхом разносится по казематам. Вопли мгновенно стихают, сменяясь оглушающей тишиной и лязгом отпираемых задвижек. Я же, оказавшись около камеры Сура, распахиваю дверь и вхожу внутрь.

Картина внутри... ожидаемая. Агис стоит посреди комнаты, протирая стилет. Сур, всё ещё прикованный к стулу, находится в глубокой отключке, а его голова безвольно висит на груди. В углу, за столиком, сидит Сивард и с откровенно скучающим видом перебирает свои пергаменты. А это значит, что допрос снова провалился.

— Сивард, иди отдохни пару долей, — говорю я вместо приветствия.

Старик тотчас встаёт, выдыхая с едва заметным облегчением.

— С вашего позволения, лорд Вельмонт, — скрипуче произносит он, направляясь к выходу.

— Ничего? — спрашиваю уже у Агиса, на что теневой убийца молча качает головой.

— Он сломлен, но ничего не скажет… Сегодня.

— Это было ожидаемо… — протягиваю я, затем киваю на выход. — Выйдешь или останешься?

— Выйду, пожалуй. Даже мне нужно делать перерывы, чтобы не увлечься…

Вновь оказавшись снаружи камеры, я отдаю новое распоряжение, и двое стражников входят к Суру, в то время как третий встаёт напротив двери.

Из соседних камер уже вышли Маро, Лийс и Харан, и, завидев нас с Агисом, сразу же направляются к нам.

— Рейнар? — произносит Харан, вытирая руки тряпкой. — Что-то случилось?

— Какого мора, Рей? — тут же вклинивается Маро, недовольно хмуря брови. — Я почти заставил эту суку говорить!

— Перерыв, — коротко отвечаю я. — У нас будет... посетитель. Кое-кто хочет взглянуть на схваченных.

Парни недоумённо переглядываются.

— Посетитель? — хмурится Лийс. — Кто-то не из наших?

— Можно сказать, что из наших... — уклончиво отвечаю я и все понимают, что большего я не скажу.

— Ладно, — бурчит Маро. — Хоть воздухом подышим. Не ожидал, что эта работёнка так вымотает меня! Похлеще любой драки!

— Ты сообщишь, когда нам снова приступать? — спрашивает Харан напоследок, в то время как Лийс, бросив на меня ещё один внимательный взгляд, удаляется вслед за Маро.

— Если твой «подопечный» ещё в сознании, то можешь продолжить через долю, если нет, то после того, как всех приведут в чувство.

— Понятно, — хмыкает друг, хмуро улыбаясь. — Значит, ненадолго. Ну что ж, не буду терять драгоценное время передышки.

Подземный этаж постепенно пустеет.

Я тоже иду к лестнице, чтобы забрать Лиссу, в то время как Агис, не пожелавший идти с товарищами, бесшумно следует за мной.

— Что ты задумал, Рей? — слышу глухой вопрос.

Тяжело вздыхаю, проводя рукой по волосам, но шаг не замедляю.

— То, что не понравится Эльварону. И то, что должно помочь нам в будущем, — затем оборачиваюсь, глядя в неестественно зелёные глаза товарища, которые чуть светятся в полумраке казематов. — Дождись нас с ней здесь.

Тот понимающе кивает, скрываясь в тени, а я вновь поднимаюсь наверх.

Стоит мне только распахнуть дверь кабинета, как я тут же встречаю сосредоточенный взгляд Лиссы, которая даже и не думала присесть в моё отсутствие. Лишь лицензия и деньги исчезли со столика, что говорит о том, что она убрала их в сумку.

— Идём, — коротко бросаю я, даже не переступая порог, но этого достаточно: девушка в миг оказывается рядом, и её боевой настрой порождает во мне странное чувство… гордости.

Всё так же молча мы спускаемся вниз. В этот раз Лисса идёт прямо рядом со мной, не прячась за спину. И это позволяет время от времени бросать на неё внимательные взгляды.

Мор, она сводит меня с ума. Каждый раз, когда я думаю, что раскусил её, она умудряется выкинуть что-то новое. Не потому ли я так зациклился на ней? Непохожая на привычных для меня благородных леди, Лисса за пару мгновений умудряется перевернуть всё с ног на голову.

И её поведение в моём кабинете, когда я позволил себе немного приблизиться. То ли она мечтала сбежать подальше, смущённая происходящим, то ли... Перед глазами снова вспыхивает её взгляд, тяжёлое дыхание, то, как она комкала этот мешочек со своим жалованием. Могла ли она хотеть того же, что и я?..

Мои опасные размышления обрываются, как только мы переступаем последнюю ступеньку и оказываемся в гулком коридоре.

— Светлого дня, — произносит Агис, буквально выныривая из темноты, от чего Лисса вздрагивает и тут же неосознанно жмётся ко мне.

— Доброго, Агис, — протягивает девушка, сразу же беря себя в руки. Я же чувствую некоторое разочарование, когда она отходит от меня, начиная осматриваться.

— Времени не много, пойдёмте, — прерываю молчание, и мы начинаем медленно двигаться вдоль ряда камер.

Лисса заглядывает сквозь зарешеченные окошки, внимательно вглядываясь в окровавленные, испуганные или бессознательные лица пленных. И я внимательно наблюдаю за её реакцией, ожидая испуга, страха, смятения… Хоть чего-то! Но ничего не вижу. Ни единой эмоции. Даже Агис, и тот, кажется, удивлён её хладнокровию.

Когда большая часть бандитов остаётся у нас за спиной, Лисса начинает мрачнеть. Она останавливается у последней камеры, где находится Сур, и вместо ожидаемого ликования или мстительного удовлетворения, я вижу в её взгляде лишь мрачное напряжение.

— Их нет, — произносит она одними губами, оборачиваясь к нам.

— Что? — переспрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Мечника, Рейнар! И Крысы! Тех, кто сопровождал нас в Рейвохаль. Их нет среди пойманных!