Глава 26. Опасный успех

Лисса

Вернувшись домой, я едва успеваю поставить покупки на пол в прихожей, как в меня врезается пушистый снаряд. На автомате подхватываю Блика на руки, чуть охая от веса нашего нового жильца. Да в нём не меньше шести килограммов, а с виду — такой изящный!

— Туша ты тяжеленная! — ворчу беззлобно, прижимаясь щекой к густую серебристой шерсти. — Надеюсь, ты не куснёшь меня в самый неожиданный момент?

Блик выдаёт своё коронное «мряу» с лёгкой хрипотцой и бодает меня головой в подбородок. Я же всё больше убеждаюсь, что он разумнее обычного животного. И вообще, неплохо было бы попросить Кейдена почитать мне какую-нибудь литературу, посвящённую фирсам. Сама-то я далека от того, чтобы осваивать книги самостоятельно, поэтому приходится постоянно просить его об этом.

Вообще моё обучение хоть и продвигается, но не так быстро, как хотелось бы. Основная проблема кроется в отсутствии острой необходимости читать и писать: я спокойно говорю и понимаю речь, легко опознаю вывески и таблички с ценами на рынке. И, набрав базовый бытовой запас, мой мозг явно решил, что этого достаточно.

По-хорошему, мне бы нанять полноценного учителя. Того, кто гонял бы меня по грамматике и давал домашние задания. Кейден старается мне помочь, но у него нет системы, да и нагружать парня моим образованием — глупо и эгоистично. Ему и своей учёбы хватает за глаза.

Вот только где взять такого учителя, чтобы ещё и не задавал лишних вопросов?..

Тяжело вздохнув, опускаю Блика на пол и направляюсь на кухню. Желудок недвусмысленно напоминает, что эмоциональные качели с Рейнаром и шоппинг с Бертаном сожгли все мои калории под чистую, поэтому я разогреваю остатки вчерашнего ужина и наскоро обедаю.

Блик тоже не отстаёт от меня: не зная, чем его можно кормить, я налила в миску ещё одну порцию супа с кусочками мяса. Лишней соли там нет, так что надеюсь, что особого вреда «еда со стола» ему не принесёт.

Закончив, довольно потягиваюсь и убираю посуду, делая мысленную пометку о необходимости приготовить ужин. После чего топаю в кабинет.

Мы с Кейденом уже полностью обжили рабочую зону: один шкаф он частично занял своими книгами и толстыми тетрадями, другой — я. Стол остаётся один на двоих, но большего и не требуется: Кейден сидит тут, когда я ещё в Цитадели, а я — когда сын уже идёт отдыхать после ужина. Поэтому никто никому не мешает.

Фирс проскальзывает в кабинет вместе со мной и устраивается прямо в кресле, с любопытством глядя на меня.

— Эй, наглая морда, мне, вообще-то, сейчас понадобится этот стул, так что тебе придётся переместить свой пушистый зад в другое место, — говорю ему, ставя на стол кожаный ридикюль с инструментами.

Блик фыркает, запрыгивает сразу на столешницу и вытягивает лапы, занимая половину пространства.

— Ну спасибо, ваше величество, — усмехаюсь я, сдвигая его хвост в сторону, чтобы освободить хоть немного места.

Следующий час провожу, сосредоточенно изучая новое добро: достаю каждый инструмент, протираю его чистой тканью, проверяю заточку на свет. Блеск стали постепенно успокаивает. Я раскладываю ланцеты по размеру, сортирую иглы, проверяю упругость зажимов. В целом — жить можно. Только теперь стоит вопрос, как мне вообще начать врачебную практику, а главное — когда? Я как-то забыла уточнить у Бертана, полагаются ли мне выходные дни. Ещё неплохо было бы узнать расценки на услуги лекарей…

Я уже решила, что нацелюсь на люд «попроще». К знатным и богатым соваться даже смысла нет, а вот помогать тем, кто не может себе позволить дорогие услуги врачей — самое то. И дело не только в моём желании помочь бедным. Как бы цинично это не звучало, — в этой нише у меня просто не будет конкурентов. Аристократы имеют или личных лекарей, или пользуются услугами приходящих, а простые работяги, слуги, мелкие торговцы чаще всего занимаются самолечением. Что уж говорить, здесь даже нет городских больниц для простых людей. И если я предложу реальную помощь за вменяемые деньги — очередь выстроится до городских ворот.

Наконец убираю инвентарь обратно в ридикюль и ставлю его на полку стеллажа, после с неохотой достаю букварь и тетрадь.

— Ну, здравствуй, моё персональное мучение, — бормочу, усаживаясь в кресло и открывая страницу с прописями.

Буквы, хорошо выученные мною по отдельности, начинают плясать перед глазами, когда собираются в новые, ещё не знакомые слова. Кажется, что я вообще не состоянии понять, где заканчивается один символ и начинается другой, чувствуя себя настоящим неучем под внимательным взглядом Блика. Но терпения и усидчивости мне не занимать, поэтому я включаю режим «вызов принят» и методично продолжаю грызть гранит иномирной науки.

— Лисса? — вдруг раздаётся удивлённый голос с порога. — Ты уже дома?

Вздрагиваю от неожиданности и поднимаю голову. Кейден стоит в дверях кабинета, скидывая с плеча сумку с учебниками. Вид у него немного помятый, но довольный, а щеки горят румянцем.

— Да, — улыбаюсь я, откладывая карандаш. — Рабочий день оказался короче, чем я думала. Начальство отпустило пораньше. А ты как? Как прошла учёба?

Кейден проходит в комнату и с наслаждением плюхается во второе кресло, вытягивая ноги. Блик тут же открывает глаза, спрыгивает со стола и перебирается к нему на колени, требуя ласки.

— О, это было здорово! — восторженно начинает сын. — Сегодня у нас была тактика боя и первый спарринг на деревянных мечах между младшими и старшими: парни с третьего круга сражались с нами, со второго, а потом мы разбирали главные ошибки. А ещё наставник Гарн показывал разные приёмы и уловки для боя, где противник заведомо сильнее тебя.

Дабы подкрепить свои слова, он вскакивает, сгоняя недовольного фирса, и начинает изображать выпады и стойки. Я смотрю на него с нежностью, думая о том, как же нам всё-таки повезло. Благодаря Рейнару и у Кейдена, и у меня есть шанс построить нормальную жизнь. Это осознание немного приглушает злость на мужчину, ведь, по сути, я сама вмешала в наши взаимоотношения чувства. Относись я к нему как к Маро или Лийсу, всех этих недопониманий и обид не было бы.

— А как с другими ребятами? — радостно спрашиваю я, когда он делает паузу, чтобы перевести дух. — Удалось с кем-нибудь подружиться? Если хочешь, ты можешь позвать их в гости в выходной день. Всё-таки у нас приличный дом и район… — запинаюсь, видя, как энтузиазм Кейдена немного гаснет.

Он садится обратно, отводя взгляд.

— Ну... Мы пока заняты учёбой, болтать особо некогда, — уклончиво отвечает он, теребя пуговицу на куртке. — Ещё все серьёзные такие. Знаешь, у них там свои компании, они друг друга с детства знают, да и я присоединился сразу ко второму кругу, а они-то вместе с первого...

Я киваю, прекрасно понимая, что скрывается за этим «нормальные». Академия мечей — место, в котором учился сам лорд Вельмонт, а значит заведение престижное и почти вся знать отправляет туда своих отпрысков. Конечно, у них есть бюджетные места для простолюдинов, но они там как белые вороны.

— Кейден, — мягко начинаю я. — Тебя же никто не обижает?

— Нет! — он вскидывает голову. — Никто меня не трогает. Наоборот! Наставник Гарн сегодня дважды ставил меня в пример. Сказал, что у меня врождённое чувство дистанции и что я схватываю быстрее, чем «некоторые сыновья лордов, которые меч держат, как поварёшку»!

Он смеётся, цитируя учителя, гордый собой.

— Ты молодец, я очень горжусь тобой, — произношу с улыбкой, но про себя думаю совсем о другом.

Ох, милый мой, знал бы ты, как это опасно…

Мы с Кейденом — чужаки, чудом попавшие в элитную среду благодаря протекции. И если мой мальчик начинает обходить в мастерстве избалованных наследников знатных родов, которых с пелёнок готовили к величию... Это не повод для их восхищения.

Это повод для ненависти.

Никому не понравится, когда тебя тыкают носом в успехи того, кто, по их мнению, должен чистить им сапоги. Боюсь, что из-за этого у Кейдена могут появится очень серьёзные проблемы… И решать их придётся не на учебном плацу.

Но должна ли я вмешиваться? Неосознанно хмурюсь, всё-таки этот мир не наш, тут взросление детей происходит по-другому, особенно мальчиков. Не сделаю ли я только хуже, если полезу?

— Кейден, — начинаю осторожно, подбирая слова. — Ты же знаешь, что в моём мире всё устроено немного... иначе. У нас нормально, если родители вмешиваются в дела детей лет так до шестнадцати, а то и дольше. А тебе только тринадцать, и... я переживаю. Для меня ты всё ещё ребёнок, хотя, может быть, себя таким и не считаешь.

Делаю паузу и встаю из-за стола, начиная ходить туда-сюда по кабинету. Блик тут же выныривает из дрёмы и начинает следовать за мной по пятам, словно почувствовав моё беспокойство.

— Я хочу поддержать тебя, но в то же время хочу уважать твои границы... Я не хочу быть навязчивой «мамочкой», которая бегает за сыном с носовым платком, но в тоже время боюсь, что ты можешь... не рассчитать силы. И не попросишь помощи…

Кейден встаёт с кресла, подходит ко мне и крепко обнимает.

— Лисса, — говорит он, уткнувшись носом мне в плечо. — Я понимаю. Правда. Но здесь совсем другие правила. Если ты придёшь в Академию разбираться с моими обидчиками, меня просто засмеют. Я должен сам заслужить уважение.

Сын отстраняется и смотрит мне в глаза, ободряюще улыбаясь.

— Но я обещаю: если не справлюсь сам, если пойму, что дело плохо — обязательно попрошу у тебя помощи. Ты можешь на меня положиться. Я не буду геройствовать бездумно.

— Ловлю на слове, — вздыхаю, гладя его по щеке. — Ладно, пойдём ужинать? Только... — я застываю, вспоминая, как доела последний суп. — Я совсем забыла приготовить еду!

«Как я умудрилась забыть про это? Мать называется!»

Пока меня раздирает самобичевание, Кейден прыскает от смеха.

— Я вообще думал, что ты придёшь поздно, как вчера, — хитро щурится он. — Поэтому по дороге домой забежал на рынок и купил свежего мясного пирога, ещё горячего, и целый кулёк пирожков с лазурным ягодником.

— Мясной пирог?.. — переспрашиваю, чувствуя, как рот непроизвольно наполняется слюной.

Блика тоже не оставляют равнодушным новости о горячей выпечке: он начинает радостно мотылять хвостом из стороны в сторону, обтираясь то об мои ноги, то об ноги сына. Эта картина непроизвольно вызывает у меня воспоминания о нашей первой с ним встрече на рынке, когда он стащил мой упавший пирожок. А затем на меня снисходит озарение и я снова перевожу взгляд на Кейдена.

— Ты был у господина Борна?!

— Ага! — кивает сын. — Он, кстати, передавал тебе огромный привет. Сказал, что очень переживал, когда тебя увели стражники, и чуть сам не пошёл штурмовать ратушу.

— Это точно было бы лишним, — со смешком отвечаю я, подозревая, что новоиспечённый отец точно не сунулся бы в мои проблемы, что было бы абсолютно разумным с его стороны. — И как у них дела?

— Отлично! Айна уже встаёт, малышка Эльда спит и ест, а сам Борн ходит такой довольный, что всем подряд скидки делает в честь рождения дочери. Сказал, что они будут очень рады видеть тебя в гостях в любое время. И что у него теперь для нас всегда припасена самая свежая сдоба.

От услышанного становится приятно на душе. Я очень рада, что Айна с малышкой в порядке, да и иметь под боком благодарных знакомых — отличное подспорье для будущего сарафанного радио. Я-то теперь лекарь с лицензией! Могу просить Борна рассказывать обо мне направо и налево, не боясь всяких «доброжелателей», которые настучали на меня в прошлый раз. И которых, к слову, я была бы не прочь найти…

— Ну, раз нас ждут пироги, — отвлекаюсь от кровожадных мыслей и подталкиваю Кейдена к выходу, — тогда не будем оставлять их остывать. Пошли!

Блик поддерживает идею радостным «мрряяу» и пулей вылетает в коридор, стоит только двери кабинета открыться.