Глава 29. Вызов

Путь до Цитадели пролетает в мгновение ока: всю дорогу в голове крутится сто и один способ, как заставить Вельмонта пожалеть. Всё-таки женская обида — страшная вещь, ведь я хочу не просто отомстить, а доказать заносчивому мужчине, что я — лучшее, что могло с ним случиться в этом отсталом мире. Может, и не пристало так себя вести взрослой тётке, но душа требует крови, и кто я такая, чтобы этому препятствовать?

С самым решительным настроем прохожу через пропускные ворота, затем следую к подземелью мастеров. К счастью или к сожалению, Рейнара нигде не видно, поэтому я спокойно добираюсь до своего непосредственного места работы.

Спустившись вниз, вижу, что дверь в кабинет немного приоткрыта. Для приличия стучу костяшками пальцев по косяку, и сразу же вхожу внутрь.

Бертан с понурым видом заполняет какие-то бумаги, а стол вокруг него завален горами другой макулатуры. Надо всё-таки собраться с силами и помочь коллеге навести порядок. Тут и картотека не помешала бы, но я со своими «не читательскими» способностями с большей вероятностью создам здесь ещё больший хаос.

— Доброе утро, — произношу я первая.

Морвейн тут же поднимает голову, удивлённо глядя на меня.

— Лисса? Ты когда успела прийти? — спрашивает он растерянно.

— Да только что, — пожимаю плечами и прохожу к гостевому креслу, чтобы положить сумку.

— Уф, — выдыхает устало. — Высшим клянусь, эти отчёты сведут меня в могилы раньше, чем я успею отпраздновать своё тридцатилетие.

— Любишь в трупах копаться, люби и бумагу марать, — с усмешкой отвечаю ему. — А сегодня что, никого не нужно вскрывать? — спрашиваю с искренней надеждой в голосе.

Бертан, решивший попить воды в этот момент, давится и начинает кашлять.

— Кхм... Лисса, — вытирает губы тыльной стороной ладони, подозрительно косясь в мою сторону. — Твой сегодняшний воинственный вид вкупе с этим кровожадным вопросом наводит меня на очень странные мысли. Ты уверена, что хочешь именно вскрыть бездыханное тело, а не добить кого-то, кто тебе насолил?

— Очень смешно, — фыркаю я, усаживаясь на стул. — Просто бессонница мучила всю ночь, потому и настроение не очень.

— Ну, трупов тебе сегодня правда не видать, — произносит парень хмуро. — Поэтому будешь помогать мне составлять опись всех использованных инструментов, снадобий и трав за прошлый лунный круг. Работа нудная, но жизненно необходимая: мы должны отчитаться за каждый потраченный медяк, иначе…

Эта пауза звучит красноречивее любых слов. Понятно дело, бюджет то казённый, и, если дебет с кредитом разъедутся в разные стороны, с Морвейна спросят по полной программе. Вот только есть одна маленькая загвоздка, о которой я не могу сообщить, даже когда парень придвигает ко мне внушительную стопку пергаментных листов вместе с толстой книгой в кожаном переплёте.

— За почерк не переживай, там главное цифры.

— Э-э-э, — мнусь я, на ходу придумывая, как вывернуться из щекотливого положения. — Бертан, при всем уважении, счетовод из меня ещё хуже, чем писарь. Я тебе только ошибок наделаю, потом всё переделывать замучаешься.

Уж лучше я буду в его глазах «дурой неграмотной», чем «дурой подозрительной». Чисто технически, мои навыки врача же могут быть высокими и без базовой грамотности? Надеюсь, что это будет выглядеть правдоподобно не только в моей голове…

— Лисса, иногда меня вводят в ступор твои умения, как хорошие, так и плохие, — тяжело вздыхает Бертан, откладывая перо и массируя переносицу. — Ладно, разберёмся с этим позже.

Я неосознанно краснею и отвожу взгляд в сторону. Такими темпами погонят меня из Цитадели поганой метлой. Тут нужно или самой взяться за ум, или секретаря нанимать… Вот только простолюдинка с секретарём выглядит даже подозрительнее, чем простолюдинка, не умеющая читать и писать.

— Вот, возьми тогда это, — продолжает парень, протягивая мне какой-то свиток. — Направляйся в Главное крыло лекарей к старшему целителю, мастеру Арвиусу. Он выдаст тебе важные для нашей работы составы. Только смотри, если его не будет на месте, не ведись на заверения других лекарей, что они ему сами передадут. Проходили уже… Дождись старика или возвращайся со свитком обратно.

Я беру бумагу и встаю с кресла.

— А Главное крыло где? В центральном здании?

— Именно. Второй этаж, правый коридор. Справишься?

Бертан старается говорить спокойно, но я-то вижу, как он хмурит брови, так что ответ «нет» лучше не озвучивать. Да и в целом парня снова окутывает знакомая аура «не подходи-убью». Или это он на меня так разозлился, или отношения между мастерами мёртвых и мастерами живых здесь, мягко говоря, натянутые.

— Справлюсь конечно, — я решительно убираю свиток в сумку. — Не переживай. Схожу, отдам, заберу. Одна нога здесь, другая там.

Морвейн возвращается к своему занятию, а я топаю на выход. Лично меня совершенно не пугает необходимость идти в стан недоброжелателей, больше волнует совсем другое. Бродить по главному зданию Цитадели — это огромный риск наткнуться на Вельмонта.

«Он заместитель главы», — успокаиваю я себя, шагая по брусчатке внутреннего двора. —«И занят важными допросами бандитов и Сура, и уж точно не станет караулить меня за каждым поворотом. А если мы и пересечёмся, то не позволит себе устраивать сцены на глазах у кучи народа».

Однако бешено стучащее сердце эти заверения совсем не успокаивают.

Так или иначе, я вместе с несколькими людьми миную массивные двери и прохожу в знакомый холл. Помня, где располагается лестница, продолжаю двигаться вперёд. Другие вошедшие при этом сворачивают в широкий левый коридор. Неосознанно провожаю их взглядом и внимательнее смотрю по сторонам, понимая очевидное: тут целая куча коридоров и такая же куча лестниц. Я уже увидела, как минимум три! И по какой именно мне нужно подниматься? Что-то я уже начинаю сомневаться, что тот путь, которым меня вёл Рейнар — верный.

Ладно, спросить дорогу — точно не преступление. Поэтому, заметив скучающего стражника у колонны, решительно направляюсь к нему.

— Простите, уважаемый. Не подскажете, как пройти в крыло лекарей?

Мужчина переводит на меня взгляд.

— Тебе вот в ту сторону, свернёшь направо и поднимешься на второй этаж. В конце коридора большие белые двери — не ошибёшься.

— Спасибо.

Следуя указаниям, я действительно поднимаюсь наверх совсем другим путём. Да я такими темпами могу больше не бояться случайно встретиться с Рейнаром. Коридоры, по которым ходят простые работники находятся в сильном отдалении от кабинетов вышестоящих лиц.

Заметно расслабившись, перешагиваю последние ступени. Так, Бертан сказал, что мне нужно в правый коридор. Миновав поворот, действительно вижу белые двустворчатые двери. Сначала я вежливо стучусь, затем немного сильнее — тишина. Как назло, вокруг ни одной живой души, чтобы задать вопрос. Может, они сегодня вообще закрыты? Не имея другого выбора, я просто тяну на себя створку, и та легко поддаётся. Ну раз никто мне не ответил, будем считать, что вход свободный.

Стоит мне только переступить порог, как в глаза бросается разительный контраст: по сравнению с мрачной и холодной обителью Морвейна, это место кажется настоящими райскими кущами. Просторный зал с уходящими ввысь потолками залит солнечным светом, проникающим из огромных окон. Он играет бликами на полированном камне пола и стеклах высоких шкафов, а учитывая, что на улице вообще-то пасмурная погода, подозреваю, что без магии тут точно не обошлось.

К тому же крыло лекарей напоминает рыночную площадь: за столами сидят мужчины в светлых одеждах с зелёными нашивками, мимо них снуют парни помоложе, и всё это сопровождается постоянным гулом болтовни. Не удивительно, что мне никто не открыл. Разве тут можно что-то услышать?

Делаю несколько шагов внутрь, озираясь по сторонам в поисках того, кто подошёл бы под определение «старика», как вдруг ко мне подлетает юркий парень лет двадцати с взъерошенными черными волосами.

— Ты что-то хотела? — спрашивает он дружелюбно. — Если что, основная лечебница находится в нижнем зале.

— Да я вроде по адресу, — отвечаю ему с лёгкой улыбкой. — Мне нужно к мастеру Арвиусу.

— Главному целителю? — с сомнением переспрашивает он, окидывая меня скептическим взглядом.

Ну конечно, мой внешний вид далёк от официальной формы мастеров жизни. Я даже не уверена, что в крыле Бертана в принципе есть подобный рабочий наряд. Да и зачем он ему, если единственного мастера мёртвых на всю Цитадель и так знает каждая собака. А вот меня без говорящих нашивок можно легко принять за заблудившуюся девицу с кухни.

— Да, именно к нему. Меня направил господин Морвейн с важным заданием.

При упоминании имени Бертана лицо парня вытягивается, а в глазах мелькает удивление и даже брезгливость.

— От этой стреги? — переспрашивает он громко, и на нас тут же обращают внимание ещё несколько человек. — У него видимо совсем всё плохо с работниками, раз он девиц на побегушках держит!

Я чувствую, как жажда крови вспыхивает во мне с удвоенной силой. Да что им всем сделал этот парень?! Почему такая сложная профессия, как патологоанатом, так принижается в этом мире среди лекарей? Что-то я не помню, чтобы к Бертану так относились другие, взять хотя бы того мужика из городской тюрьмы! Да он из шкуры был готов выпрыгнуть перед мастером мёртвых, лишь бы тот провёл мастер-класс для их сотрудников.

— Да лучше иметь девицу на побегушках, чем недалёких желторотых юнцов, возомнивших себя непойми кем, — цежу сквозь зубы, на секунду позабыв, что я сама сейчас недалеко ушла от него по возрасту.

Парень фыркает и кривит лицо, в миг теряя свою добродушность. Он явно собирается высказать мне всё, что думает, но не успевает и рта открыть, как к нам подходит другой мужчина в белой одежде.

Светлые волосы, надменная ухмылка, вальяжная походка... Элрик.

«Ну конечно», — мысленно стону я. —«Куда же без него. Вселенная явно решила выпить из меня все соки до последней капли».

— Кого я вижу, — тянет он сочащимся ядом голосом. — Неужто ты решила, что мрачные подвалы Морвейна недостаточно хороши для твоей тонкой натуры, и пришла искать общество поприличнее? Только боюсь, ты перепутала двери. Девицы, подобные тебе, обитают в более уединённых… местах.

Народ, незаметно собравшийся вокруг нас, тут же прыскает от смеха, в то время как я сжимаю кулаки от злости. Неужели этот урод рискнул так завуалированно обозвать меня работницей борделя? Это осознание бьёт по мне больнее, чем я ожидаю, ведь оно попадает в благодатную почву, подготовленную Рейнаром с претензиями в духе «всем дала, а мне не дала».

Вот только прямо сейчас я не могу ввязываться в скандал, хоть и невыносимо этого хочется! Я не сама по себе, а нахожусь под непосредственным руководством Бертана. Устроить публичные разборки означает бросить тень и на репутацию мастера мёртвых. Репутацию, которая и так трещит по швам среди его непосредственных «коллег»!

— Я пришла к мастеру Арвиуса, Элрик, — как можно спокойнее отвечаю я, хотя очень хочется вдарить парню чем-нибудь тяжёлым. — Твоё общество мне тоже не доставляет особого удовольствия, поэтому не мог бы ты избавить меня от него?

Мужчина делает шаг ко мне, немного нависая и понижая голос до шёпота, чтобы его не смогли услышать другие.

— Не забывайся, Лисса. Ты здесь лишь потому, что лорд Вельмонт решил вернуть тебе долг за произошедшее в прошлом. Я не принижаю твоих заслуг, ведь твои навыки лекаря и в правду неплохи… для деревенской знахарки. Но не думай, что если тебе удалось оказаться в нужном месте в нужное время, то ты можешь вести себя как ровня нам.

Он делает паузу, глядя на меня с едким снисхождением, а затем продолжает, склоняясь ещё ближе:

— Слышал, что Рейнар уже помог тебе с кое-какими бумагами? Это довольно забавно, учитывая, как ты кичишься своими знаниями. Интересно, почему же их тогда недостаточно, чтобы получить признание по всем правилам?

Я так и продолжаю молча стоять, кипя от праведного гнева, но не решаюсь дать отпор, ведь этот самовлюблённый мудак... прав. Абсолютно прав.

Я бы ни за что не справилась сама. Никогда. Но не потому, что я плохой врач! Чёрт возьми, да я знаю о медицине больше, чем они узнают за всю свою жизнь! Я проводила сложнейшие операции, вытаскивала людей с того света, когда шансы были равны нулю!

А здесь? Здесь я — беспомощная, безграмотная идиотка, которая едва читает по слогам и не может написать пару простых предложений без помощи тринадцатилетнего ребёнка. Но я не могу кричать об этом направо и налево.

«Эй, придурок, в своём мире я была хирургом высшей категории!». Ага, и здравствуй, костёр или пожизненное заключение в лабораториях. Я ни с кем не смогу поделиться истинной причиной своей «некомпетентности», не боясь при этом потерять самое ценное, что у меня есть. Свою жизнь!

Поэтому я лишь стискиваю зубы и поднимаю злой взгляд на лекаря.

— Моих знаний достаточно, чтобы спасать жизни, Элрик, — произношу ледяным тоном, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. — А вот твоего воспитания явно недостаточно, чтобы называться мужчиной.

Лицо блондина мгновенно наливается краской от гнева. По всей видимости, мои слова задели его гордость гораздо сильнее, чем я рассчитывала. Он резко отступает от меня, разворачивается к залу и привлекает внимание абсолютно всех присутствующих громким, звенящим от возмущения голосом:

— Господа! Вы только послушайте! Эта... девица утверждает, что у неё есть официальная лицензия лекаря!

По помещению прокатывается волна удивлённых восклицаний. Лекари, до этого лишь посмеивавшиеся, теперь начинают громко возмущаться и жестикулировать.

— Невозможно!

— Лицензия у женщины?!

— Это неслыханно! Гильдия никогда бы не допустила подобного!

— Враньё! Наглая ложь!

Элрик наслаждается произведенным эффектом. Он снова поворачивается ко мне, и его губы кривятся в язвительной усмешке.

— Слышишь? Никто не верит тебе. Уж не знаю, за какие такиезаслугиты получила эту бумагу... и перед кем именно ты их демонстрировала... — он делает многозначительную паузу, и толпа отзывается понимающими смешками. — Но клочок пергамента — это одно. А реальность — совсем другое.

Мужчина делает шаг в сторону и обходит меня со спины, после чего кладёт руки на плечи, не позволяя вырваться из захвата.

— Раз уж ты так кичишься своим статусом... Не хочешь ли продемонстрировать нам всем свои уникальные знания? Те самые, благодаря которым ты стала первой женщиной в истории, принятой в Гильдию?

Его голос сочится сарказмом. Он уверен, что загнал меня в угол. Уверен, что я сейчас начну лепетать оправдания, краснеть и сбегу, поджав хвост, окончательно уничтожив свою репутацию!

Но он, стоя позади, не видит моего лица, на котором расплывается предвкушающая улыбка, а вместо страха меня накрывает волна дикой, пьянящей радости.

Идиот! Самодовольный идиот! Он думает, что топит меня, а на самом деле — бросает спасательный круг!

Практика. Не теория, не проклятая писанина, не тесты на знание древних трактатов, а практика! Это моя территория. Моя стихия. Там, у операционного стола, мне не нужно знать местный алфавит! И если я прямо сейчас покажу им, чего стою на деле, то они заткнутся. Раз и навсегда! Я утру нос не только Элрику, но и всем этим снобам!

— С огромным удовольствием, — произношу громко и чётко, окидывая взглядом толпу, а затем оборачиваюсь назад, глядя ему в глаза. — Глядишь, и тебя научу чему-то новому, мой дорогойдруг.

Глаза парня вспыхивают яростью. Он понимает, что я не просто приняла его вызов, да ещё и посмела огрызнуться на него.

— Тогда пошли! — рявкает Элрик, указывая на дверь в конце зала, затем склоняется к моему уху и шипит сквозь зубы. — Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда я верну тебя с небес на землю! — и ощутимо толкает вперёд.

Я делаю пару шагов, демонстративно стряхиваю плечи, на которых лежали руки мужчины, поправляю сумку на плече и следую в указанном направлении в окружении недовольных лекарей.

Ну что ж, держитесь, господа средневековые эскулапы. Хирург Алина Ветрова выходит на смену.