Глава 34. Безмолвный свидетель

Рейнар

Я прибываю в Цитадель в самом мрачном расположении духа. И хоть по дороге мне и удалось внешне взять себя в руки, внутри продолжает зудеть мерзкое ощущение абсолютной неправильности происходящего. Будто весь мир свернул куда-то не туда, и от этого чувства никак не получается отмахнуться.

Остановив карету, пешком миную ворота и намеренно сворачиваю в сторону от парадного входа. Решаю не входить в основное здание, дабы избежать случайных нежелательных встреч с некими особами, а потому иду к тренировочному плацу, чтобы спуститься в подземелье через внешние двери.

Вот не зря Элрик без конца бурчал, что любовные отношения мешают работе! А мы всё смеялись да подкалывали друга, а оно вон как всё обернулось! Думал, что связь с Маранией уж точно не доставит никаких проблем — удобно, статусно и абсолютно предсказуемо. Вот только отношения эти были как стоячее болото, а сносит меня совершенно другой, бурной и неуправляемой рекой. И теперь я, заместитель главы Тайной стражи, в родных стенах Цитадели крадусь в тени стен, как нашкодивший мальчишка!

А ведь всё происходящее вышло из-под контроля далеко не вчера — полетело в морову бездну с того нападения в лесу! Я никому не говорил, но с возвращения в столицу меня начали часто мучить кошмары по ночам, словно я умер тогда, так и не дождавшись помощи. Эти сны настолько реалистичны, пугающе детальны, что кажутся мне не игрой больного воображения, а старыми, потёртыми воспоминаниями.

Не является ли это ещё одной скрытой причиной, почему я так болезненно зациклился на Лиссе? Её помощь, благодаря которой я остался в живых, приковала меня к ней невидимой, тяжёлой цепью. Право слово, ведь не красавица, не знатная леди! Обычная, всё в ней обычное! Всё… Кроме взгляда, выворачивающего мою душу наизнанку.

Погружённый в тяжёлые мысли, заворачиваю за угол и сбиваюсь с шага.

Тишина.

На тренировочном плацу, где в это время всегда слышны звуки битв на мечах и хриплые окрики старших, висит неестественная, пугающая тишина. Никто не тренируется, а все новобранцы и опытные воины сбились в кучу у дальнего края, перешептываясь и возбуждённо жестикулируя руками.

«Да что это за бардак сегодня творится?!»— вспыхивает раздражение, но за ним уже шевелится нехорошее предчувствие.

— Что здесь происходит? — спрашиваю сурово, подходя ближе, и только тогда мужчины обращают на меня внимание.

— Лорд Вельмонт! — выдыхает один из капитанов, и только сейчас я замечаю его растерянное, бледное лицо. — Слава Высшему, вы здесь… Мы не знали… Послали, но не смогли найти…

— Да хватит мямлить! — слишком резко осаждаю его.

— Господин Торен! — выпаливает наконец мужчина. — Он пришел сегодня, хотел мельком на спарринги молодняка глянуть. Сначала шутил, смеялся, а потом вдруг побелел весь. За живот схватился, будто его невидимым копьем пронзило, и упал на колени!

— Когда?! — с хрипом вырывается из горла.

— Долю назад! Может, чуть больше… Его сразу же увели к лекарям! Он даже встать не мог, стонал только и шептал про какие-то сны…

Вежливость, устав, статус — всё летит к чертям: я даже не дослушиваю до конца, срываюсь с места и бегу в сторону восточного крыла, на первом этаже которого располагается лечебница для горожан. В голове же бьётся только одна мысль: только не он.

Кто угодно, только не Торен! Не мой наставник! Не человек, ставший мне вторым отцом, когда родной с головой увяз в работе после смерти матери. Не тот, кто учил меня держать меч, кто прикрывал мою спину, кто всегда подставлял мне плечо в сложных жизненных ситуациях… Он же взял отгул на несколько седьмиц, ссылаясь на усталость: должен был отдыхать, пить эль и проводить время с женой! Неужели… Неужели чувствовал что-то неладное? Или начало подводить здоровье? Но тогда какого мора он молчал об этом?!

От бега голова вновь начинает нещадно трещать, но я даже не обращаю на это внимание: врываюсь в лечебницу, распахивая тяжелые двери обоими руками. Сегодня здесь не очень много людей, но я всё равно едва не сбиваю с ног какую-то дородную даму в богатом бархатном платье.

Её служанка вскрикивает вместе с хозяйкой, и они обе отшатываются в сторону, браня меня на весь зал. Произношу дежурные извинения, даже не глядя на них, направляясь к свободному парню в светлой мантии, стоящему поодаль.

— Где господин Варгос? Куда его повели? — спрашиваю отрывисто, с трудом сдерживая рвущийся наружу рык.

Тот вздрагивает, узнав меня, но быстро берет себя в руки.

— Уже идёт операция, лорд Вельмонт, — произносит он, указывая рукой вглубь коридора. — Третий зал, но там… дела идут не очень хорошо. Мастер Виль не может справиться сам, послали за мастером Элриком…

— Он уже там? — бросаю я, не сбавляя шага и увлекая парня за собой.

— За ним послали, но прибыл ли, не знаю, простите…

Коротко киваю, отпускаю его и ускоряюсь.

«Если позвали Элрика, значит всё действительно плохо… Но он должен справится, он обязан!», — стучит в голове в такт пульсирующей боли. —«Наш собрат — лучший целитель Цитадели после Арвиуса, если не он, то никто...»

Поворот за поворотом, и я уже вижу впереди двери третьего зала. Рывком распахиваю створки и оказываюсь внутри.

Пространство здесь устроено как амфитеатр: ряды скамей, использующиеся для учебных занятий, уходят вверх, внизу же установлен каменный постамент, вокруг которого толпятся мужчины. Полупрозрачный купол артефакта уже активирован и слабо мерцает, но моим внимание завладевает не он, а тонкая девичья фигурка в лекарском облачении, стремительно влетающая в сферу под гневные окрики мужчин.

Лисса.

Оказавшись внутри, она на мгновение застывает, но быстро стряхивает оцепенение и бросается к столу, где стоит Элрик с двумя другими лекарями. Все они напряжены, суетятся, мелькают окровавленные полоски ткани, но за их спинами я не вижу, что именно происходит. Но зато вижу лицо Торена.

Землисто-серое, бескровное... Словно он уже мертв.

«Нет! Не смей, наставник!»— бьется в сознании безмолвный крик, пока вокруг начинает нарастать невыносимый гул: толпа возмущенно перешептывается, тыча пальцами в сторону операционного стола.

— Куда она лезет без дозволения?..

— Ему уже не помочь, смотрите, сколько крови...

— Не вытащат, точно умрет...

Ярость от услышанных слов застилает глаза красной пеленой. Они хоронят его! Стоят тут, глазеют и ждут его смерти, как болотные стреги!

— Где мастер Арвиус? — рявкаю я и все тут же оборачиваются от неожиданности.

— На собрании... — лепечет один из подмастерьев Элрика. — На верхних этажах... Мы передали ему послание, но когда оно дойдёт, не знаем…

С усилием подавляю в себе желание выместить на ком-то из них злость от собственного бессилия, но и спускать такое отношение к своему наставнику не собираюсь.

— Все вон отсюда, — произношу хрипло, но достаточно угрожающе, чтобы всем стало ясно — представление окончено.

Через несколько мгновений огромный зал пустеет и погружается в тишину.

Я медленно подхожу к самому краю постамента, останавливаясь в паре шагов от мерцающей границы. Для тех, кто внутри, мир снаружи скрыт мутной стеной, для меня же они сейчас как на ладони. Хоть я тоже ничего не слышу, но вижу.

Вижу, как выражение лица Элрик сменяется на горькое отчаяние, как его помощники не понимают за что хвататься, а Торен становится всё бледнее и бледнее… А потом происходит что-то странное.

Лисса бросается к груди лежащего мужчины, сцепляет руки в замок и всем весом наваливается на него, начиная ритмично и жестко давить на грудину. Раз, два, три... Что она творит?! Она же так сломает ему ребра! Это выглядит дико, как истязание уже мертвого тела, от чего я невольно делаю шаг вперёд, готовый проникнуть под купол, но затем перевожу взгляд на Элрика и понимаю, что тот даже не думает останавливать девушку.

Собрат пристально смотрит на неё, потом вдруг кивает и что-то кричит своим помощникам. Те срываются с места, выбегают за пределы постамента и несутся к дальней стене к шкафам. Они настолько напуганы, что даже не замечают моего присутствия: спешно пытаются открыть нижний ящик маленьким ключом. Что они ищут?

Камень сэ’мирэна.

Я понимаю это, как только вижу артефакт в руке одного из мужчин. Но если бы всё было так просто, они бы давно и сами применили камень!

Пока я мешкаюсь, лекари возвращаются на постамент и передают камень Элрику. Друг кладёт его на грудь Торена, и голубоватый свет озаряет купол изнутри. Лисса тут же прекращает свои странные действия и как заворожённая смотрит внутрь вскрытой брюшины.

Да что же там, чёрт возьми, происходит?!

Пока девушка таращится на обнажённые внутренности, Элрик что-то говорит помощникам и те… уходят! Просто выходят из сферы, устало выдыхая, и наконец замечают меня.

— Лорд Вельмонт… — сипло произносит один из них, вытирая пот со лба рукавом.

— Что случилось? — спрашиваю резко, кивая на купол. — Почему вы вышли? Операция окончена?

Мужчины мнутся, переглядываясь между собой. Видно, что они сами не до конца понимают, что только что произошло.

— Нет, милорд… — неуверенно отвечает второй. — Мастер Элрик так велел. Сказал уходить. Сказал, что… они справятся вдвоём.

При этих словах они оба косятся на девушку, оставшуюся за призрачной стеной барьера. Я и таращусь на неё, чувствуя, как брови ползут вверх. Справятся вдвоем? Элрик и Лисса?

Мой лучший целитель, который на дух не переносит эту «деревенскую выскочку»? Который не упустил ни единой возможности сообщить мне, что думает о её навыках? И теперь он выгоняет проверенных, надёжных лекарей Цитадели, чтобы остаться с ней наедине над умирающим другом?!

Это просто не укладывается в голове. Либо Элрик окончательно сошёл с ума от отчаяния, либо… Лисса сказала ему что-то такое, что заставило его подчиниться.

Я с трудом сохраняю непроницаемое выражение лица, хотя внутри всё клокочет от непонимания. Но показать свои эмоции другим — значит подорвать авторитет друга...

— Ясно, — произношу сухо. — Спасибо за работу. Вы свободны.

Лекари облегченно кивают, после чего стягивают с себя окровавленные фартуки и повязки с волос и быстро покидают зал.

Как только дверь за ними закрывается, я снова остаюсь один и поворачиваю голову к куполу. Там, в свете магических кристаллов, Лисса что-то делает руками внутри тела Торена, а Элрик стоит рядом… и закрывает её спиной. Словно защищает от невидимых глаз.