Глава 35. Маска безразличия

Рейнар

Не знаю, что шокирует меня сильнее: то, что Элрик прикрывает Лиссу, или то, что он вообще решился работать с ней в паре. Конечно, я осознаю, что девушка знакома с лекарским делом — и знакома очень хорошо, — но прямые манипуляции внутри живого человека?.. Такому без лицензии даже учиться запрещено. Да что там, об этом даже не пишут в общедоступных трактатах, чтобы не плодить мясников-самоучек.

Но откуда у простолюдинки из Авельты подобные навыки? Не находится ли жизнь моего наставника в руках той, чья самоуверенность может его погубить? Не зря женщины из простого люда становятся лишь повитухами да знахарками. Высшее целительство — это академическая наука, знания, доступные лишь узкому кругу! Но раз даже Элрик доверился ей…

«Что-то здесь нечисто. Нужно направить кого-то из разведки в их с Кейденом родной город. Пусть соберут информацию, а заодно узнают, случайно ли сгорел дом Крэйнов, или это было преднамеренное вредительство. Да и предположения Лийса о знатном происхождении неплохо бы проверить…»

Ловлю себя на мысли, что намеренно думаю о чём угодно, лишь бы не смотреть на то, что происходит внутри сферы, на операционном столе, но взгляд всё равно притягивается к хрупкой фигурке.

Интересно… Тогда она выглядела так же? Когда я валялся на грязной пыльной дороге, истекая кровью, а она зашивала мне рану под страхом быть убитой головорезами Сура? Боролась ли она за жизнь незнакомого мужчины с такой же отчаянной решимостью? С этими упрямо поджатыми губами и жестким взглядом, который сейчас раскалённым клеймом отпечатывается в моём сознании?

Я не помню этого. Не знаю, чего ей стоило поддерживать жизнь в моём теле во время тяжёлого пути до Рейвохаля, но лишь сейчас понимаю, как недопустимо себя повёл вчера: явился посреди ночи, пьяный, ведомый уязвлённым самолюбием. Наговорил гадостей, оскорбил, по сути, приравнял к продажным девицам. А после того, как мне заслуженно указали на дверь, вздумал проучить, наказать её за этот отказ.

В груди поднимается глухое раздражение на самого себя. Взрослый мужик, заместитель главы Тайной стражи, а веду себя как обиженный юнец, не получивший желаемого.

А всё из-за чего? Из-за слепой ревности к другим мужчинам? Но были ли они вообще?

Я ведь ни разу не видел её ни с кем. Даже Маро, который открыто симпатизирует Лиссе, ни разу не обмолвился, что наведывался к ней домой. Да даже если и был у неё кто-то, что с того? Разве я имею на неё права? Разве хоть раз сказал о своём интересе напрямую? Предложил что-то реальное, кроме полунамёков, больше похожих на изощрённую игру?

Всё, что было — дом, деньги, работа, лицензия — лишь справедливая плата, малая цена за спасённую шкуру лорда Вельмонта. А дело Покровителя? Я продолжаю втягивать её в посторонний круг практически в тёмную. Хорош, ничего не скажешь.

Лисса всегда казалась мне гораздо более зрелой и взрослой, чем есть на самом деле. И уж точно гораздо более разумной, чем я сам. Может, и всё остальное — лишь мои фантазии? Может, я сам придумал и нарисовал в голове картину её распутства, чтобы защититься от того, что она заставляет меня чувствовать на самом деле?..

Погружённый в эти мысли, почти упускаю момент, когда Лисса поднимает голову и рассеянно оглядывается. Её руки по-прежнему находятся внутри Торена, но она ничего не говорит, да и Элрик ведёт себя относительно спокойно, а значит ничего особенного не происходит… Но вдруг собрат произносит что-то короткое и подаётся вперёд, оказываясь недопустимо близко от её лица. И Лисса, ни секунды не колеблясь, утыкается лбом в ткань его дорогой рубашки, вытирая лицо.

В это же мгновение всё только что обретённое благоразумие испаряется без следа, а нутро затапливает ядовитая, неуместная ревность. И ведь понимаю головой, что в увиденном нет ничего предосудительного: они борются за жизнь Торена, а не жмутся в укромном уголке, но… Это злое «но» рисует в воображении туманные образы переплетённых тел и горячего дыхания, вкус которого я уже и сам успел познать.

«Остановись!»— одёргиваю себя, с силой сжимая челюсти. —«Сам же утром принял решение разорвать эти неправильные взаимоотношения! Она не принадлежит тебе, а значит, рано или поздно, рядом с ней обязательно появится другой мужчина. Это неизбежно. Потому что такая, как она… Такой больше нет».

А может, всё ещё можно исправить? Попробовать иначе? Дать ей больше времени? Ухаживания, дорогие подарки, внимание... Да, пропасть между нами никуда не исчезнет, она никогда не станет леди Вельмонт, но я могу сделать так, чтобы она сама захотела быть рядом. Не из долга или страха, а по собственной воле…

Лёгкий скрип дверных петель останавливает меня в одном шаге от важного решения, а реальность, о которой я на мгновение забыл заявляет о своих правах. Резко обернувшись, вижу мастера Арвиуса, входящего в зал.

«Явился наконец…»— думаю с раздражением, пока глава лекарского крыла Цитадели нарочито размеренно направляется ко мне.

— Лорд Вельмонт? — спрашивает он, глядя при этом на мерцающую преграду купола. — А почему вы здесь одни? Мне доложили, что ситуация крайне сложная...

— Всё уже под контролем, — отвечаю немного сухо, также переводя взгляд на операционный стол. — Мастер Элрик подоспел вовремя.

К счастью, это действительно так: Арвиус вошёл как раз в тот момент, когда Лисса передала иглу Элрику, и теперь тот аккуратно сшивает разрезанные лоскуты кожи между собой.

— Хм… Вижу-вижу… А эта девушка… — голос Арвиуса звучит мягко, но я улавливаю в нём интерес, который мне совсем не нравится. Он жадно всматривается в профиль Лиссы, словно видит перед собой редкую диковинку. — Наслышан о ней, наслышан. Вот только вижу впервые. Это ведь новая помощница Бертана?

— Да, это она, — цежу сквозь зубы, уже начав жалеть, что требовал притащить сюда старика как можно быстрее.

— Любопытно. Весьма любопытно… — прицокивает тот даже не удосужившись перевести на меня взгляд.

У нас с Арвиусом, мягко говоря, натянутые отношения: старик только выглядит как добродушный дедуля, на деле же — хитрый фарин с острыми клыками, готовый вцепиться тебе в глотку, а в плетении интриг — не уступает самому Сийрану. Он легко втирается в доверие и мастерски вытягивает информацию, которую в будущем использует, чтобы затягивать петли на шеях неугодных. Таких как я, например…

Именно поэтому принимаю единственно верное решение: ни коем образом не показывать, что Лисса что-то значит для меня. Достаточно и того, что девушка привлекла внимание своими навыками. Надеюсь, когда я официально сменю Эльварона на посту Главы Цитадели, то найду способ отправить Арвиуса на покой, посадив на его место кого-то из внутреннего Круга.

Через четверть доли Лисса и Элрик выходят из-под купола. Сам Торен остаётся лежать на столе: его кожа приобрела нормальный оттенок, грудь равномерно вздымается, а живот прикрыт чистой повязкой.

В этот момент вся моя сущность рвётся к девушке, несмотря на все обиды. Хочется подойти, схватить за плечи, узнать, как она, вытереть пятно крови с её щеки… Но я стою, скрестив руки на груди, и демонстративно смотрю на одного лишь Элрика. Намеренно игнорирую Лиссу, даже не поворачиваю головы в ту сторону, где она, сгорбившись от усталости, одиноко моет руки у умывальника.

Зато Арвиус смотрит: буквально прожигает дыру в её спине, даже когда слушает доклад моего друга.

— Он будет жить, — хрипло выдыхает Элрик. — Всё ушили, образование удалили…

Тут в дверь осторожно стучится, а затем и заглядывает лекарь, с которым я разговаривал в самом начале. Очень кстати. Я жестом подзываю его и даю указание привести крепких парней, чтобы перенести Торена на носилках в палату, после чего возвращаюсь к разговору Арвиуса с Элриком.

Лисса всё это время продолжает стоять около умывальника.

«Что она там делает так долго?»— думаю я, неосознанно хмурясь. —«Она точно в порядке?..»

Когда девушка заканчивает и направляется к выходу, я прикладываю всю свою выдержку, чтобы сохранить безразличие на лица, хотя внутри всё пылает как жерле кипящей горы. Особенно в тот миг, когда я, будто случайно, всё же перевожу на неё взгляд.

Лисса выглядит… разочарованной? Это не просто усталость, нет. В её глазах плещется что-то такое горькое, от чего я неосознанно сжимаю кулаки до побелевших костяшек.

Удар сердца, ещё один — и она скрывается за дверью.

— Какая всё-таки любопытная особа… — доносится до меня мягкий голос.

Арвиус, уже потерявший интерес к Элрику, смотрит сначала на выход, а затем и на меня.

— Поговаривают, что вы лично проявили протекцию и устроили её под крыло юного Морвейна, — спрашивает с лёгким оттенком иронии.

Чувствую, как желание собственными руками сломать шею хитреца превращается в навязчивую идею, но продолжаю держать лицо.

— Слухи сильно преувеличивают моё участие. Бертан сам нашёл её и сам привёл. Потому не ищите тайных смыслов там, где их нет, мастер.

— О, я никогда не ищу, лорд Вельмонт. Лишь наблюдаю, — он растягивает тонкие губы в подобии улыбки и наконец разворачивается, направляясь к дверям. — Что ж, пойду. Дела, дела…

«Надеюсь, Лисса успела уйти достаточно далеко, чтобы не пересечься с этой седой змеей…»

Когда его шаги стихают в коридоре, у меня появляется возможность поговорить с Элриком на чистоту.

— А теперь выкладывай, — произношу нетерпеливо, глядя другу в глаза. — Что там произошло на самом деле? То, что вы делали вместе, и то, что ты сейчас наплёл старику — совершенно разные вещи.

Элрик поджимает губы и отводит взгляд в сторону.

— Да нечего рассказывать, всё так и было…

— Ты что, тоже решил из меня идиота сделать?! — сам не знаю почему так остро реагирую.

— Я обещал молчать, Рей!

— Что?..

— Лисса… Она… — делает паузу, подбирая слова, но затем суетливо бормочет: — Она странная. Иная, понимаешь? Ну конечно ты не понимаешь… Её руки, эти знания. Всё так складно поясняет, но звучит как полный бред! Ты же знаешь моё отношение к ней. Но… Но, здесь что-то не так, что другое… Я не могу тебе ничего сказать, потому и говорить нечего! — и замолкает, резко оборвав этот безумный монолог.

Я же стою в полном замешательстве. Чтобы Элрик — и так ответил мне? Скрывал что-то? Сначала во мне поднимается раздражение, но я усилием воли подавляю этот порыв.

Хватит с меня эмоциональных взрывов. Пора и голову включать. Если собрат так решил, значит, нужно выждать, прежде чем снова вернуться к этому разговору. А может, лучше лично спросить у Лиссы?.. Заодно и извиниться попробую.

— Успокойся-успокойся, — произношу, кладя руку на его плечо, чувствуя, как он на самом деле напряжён. — Главное, что Торен жив. Ты молодец, по гроб жизни обязан буду. Вы оба молодцы… А теперь давай отмывайся иди, а то как стрега выглядишь.

Элрик криво усмехается, выдыхает и направляется к умывальнику, где ещё недавно стояла Лисса. Стянув испачканный бурыми пятнами фартук, он срывает с головы косынку и, морщась, проводит рукой по мокрым от пота волосам.

Глядя на эту гримасу, я невольно ловлю себя на мысли: удивительно, как при такой профессии он умудряется сохранять это почти брезгливое отношение к нечистоте собственного тела. Режет, зашивает, копается во внутренностях — и ничего, а от собственного липкого пота его передёргивает.

Хоть как-то приведя себя в порядок, друг забирает со скамьи одиноко лежащую тунику и накидывает её поверх нательной рубашки, вид которой тоже, несмотря на все его усилия, оставляет желать лучшего.

— Идём, — говорит он уже спокойнее, одёргивая одежду и поправляя воротник.

Мы выходим в коридор. Я уже прикидываю, как мне лучше пройти в крыло мастеров мёртвых, как из-за поворота вылетает Лийс: запыханный, со всклокоченными волосами и бурыми пятнами на рукаве формы... Свежей крови.

— Торен, как он? — с хрипом выдыхает он сходу, успевая затормозить в последний момент.

— Жить будет, — быстро отвечает Элрик, пока я пытаюсь понять какого чёрта опять стряслось. — С тобой-то что?

На лице Лийса проступает гримаса глухой злобы и какого-то острого отчаяния.

— Сур… Он умер.

— Что?! — мы с Элриком вскрикиваем практически одновременно.

— Да не орите вы! — шипит Лийс, оглядываясь на пустой коридор. — Он не выдержал допроса. Агис сказал, сердце остановилось за секунды… Просто захрипел и умер.

Меня прошибает холодный пот.

— Этого не может быть! — рычу я, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать.

Умер?.. Нет, нет! Это невозможно! Стрегово отродье! Он не мог сдохнуть до того, как мы вытащим из него информацию о Покровителе! Неужели предатели добрались уже до казематов Цитадели?!

— Смерть может быть не простой! Что, если кто-то приложил руку?! — озвучивает мои самые страшные предположения Элрик.

— Срочно вызывайте Морвейна! — командую я, понимая, что счет идет на минуты, ведь только мастер мёртвых сможет дать нам ответ, который ещё может находится в трупе бандита. — Где он? В подземелье?

— Нет его, к нему уже отправляли! — мотает головой Лийс. — Сказали, что он отправился в лекарское крыло, к Арвиусу! Я как раз туда!

— Бегом наверх! — отдаю приказ, и мы втроём срываемся с места, направляясь к кабинету главы целителей.

Глухой стук наших сапог эхом разносится по коридорам, а несколько встреченных лекарей испуганно шарахаются в стороны, вжимаясь в стены. На лестнице я вырываюсь вперёд, но Элрик и Лийс не отстают — слышу их тяжёлое дыхание за спиной.

Влетев в зал, ловлю на себе множество потрясённых взглядом, но мне уже плевать на образ собранного командира, плевать на субординацию! Сейчас на кону стоит всё расследование!

Даже не думая стучать, рывком распахиваю тёмную дверь, заставляя всех присутствующих в кабинете застыть на месте: Арвиуса, нелепо прижимающего к себе плетёную корзинку, Бертана, стоящего с панически-растерянным видом, и Лиссу, в расширенных глазах которой читается откровенное потрясение.