Глава 36. Двойная роль

Лисса

Сначала кажется, что Рейнар пришёл по мою душу, но через пару секунд за его спиной показываются Элрик с взлохмаченными волосами и Лийс. Последний выглядит особенно странно: облик обаятельного и весёлого плута испарился без следа, оставив после серьёзного мужчину с цепким взглядом.

«Что-то случилось?!»— тревога острой иглой вонзается в сознание. —«Торен? Что-то с ним?!»

В кабинете повисает напряжённая пауза. Даже Арвиус, до этого мило улыбающийся, расправляет плечи и смотрит на Рейнара с недоумением, граничащим с недовольством. Бертан также весь подбирается, а взгляд из неловкого превращается в тяжёлый и пристальный.

Вот только Рейнару сейчас явно не до приличий: он не обращает внимание ни на меня, ни на хозяина кабинета.

— Морвейн, срочное дело, — произносит спокойно, хотя мужчина сильно взбудоражен.

Со стороны это может быть и незаметно, но я уже видела Рейнара таким в прошлом — в тот день в Рейвохале, когда провалилась облава на Калема. Его спокойствие напускное, как тонкая корка льда на кипящей лаве, и я безошибочно считываю эти скрытые эмоции. И не только я: Бертан не задаёт ни единого вопроса, коротко кивает и сразу же направляется на выход.

— Что-то с господином Тореном? — подаёт голос Арвиус, явно недовольный тем, что его бесцеремонно игнорируют в собственном кабинете.

— Нет-нет, это касается внутренних дел Стражи, мастер, — отвечает ему задержавшийся Элрик, в то время как Рейнар с остальными, успевают скрыться из виду.

— Ясно-ясно… — бурчит под нос старик, и я на короткий миг замечаю, как в его глазах мелькает злобная искра, но он тут же оборачивается ко мне как ни в чём не бывало. — Возьмите юная леди, собрал всё, как было прошено, — и с отеческой улыбкой протягивает корзинку со склянками.

— А, да… Спасибо вам, мастер Арвиус, — подхватываю плетёное дно, понимая, что осталась в кабинете одна: все уже умчались прочь. Без меня! — Я тоже побегу, работа… Сами понимаете…

— Конечно понимаю, — кивает он с видом мудрого наставника. — Все мы пока молодые — шустрые да нетерпеливые. Это мои старые кости уже не могут похвастаться такой прытью… Но чего это я, негоже вам слушать брюзжания старика. Ступайте.

Я киваю, стараясь улыбаться вежливо и естественно, хотя сама уже бочком продвигаюсь в сторону распахнутого дверного проёма, думая лишь о том, что же произошло.

Выйдя в общий зал, замечаю, как неестественно тихо тут стало: лекари сидят за столами, не поднимая головы, и создают вид бурной деятельности. Или не создают, а действительно работают, просто теперь никто не болтает и не бродит туда-сюда, что делает атмосферу вокруг ещё тревожнее.

Не желая задерживаться, устремляюсь к главным дверям. Я не до конца уверена, что мужчины пошли именно этим путём, а не спустились по внутренней лестнице, например, но несколько быстрых взглядов, сидящих за столами, становятся своеобразным ориентиром.

К счастью, чутьё меня не подводит: выскочив в коридор, успеваю заметить край одежды Элрика, скрывающегося за углом, и бегу следом что есть сил, стараясь не разбить ничего в злополучной корзине.

Пролетев коридор, резко поворачиваю — никого.

Спешу к широкому лестничному пролёту и хватаюсь свободной рукой за перила, чтобы по инерции не пролететь мимо.

И снова пусто! Лишь гулкое эхо стремительных шагов затихает где-то внизу, растворяясь в подозрительной тишине.

«Чёрт, какие же они быстрые! Не угнаться!»

Но и просто отмахнуться от происходящего не могу — липкий страх неизвестности и паника, захлёстывающая сознание, заставляет действовать, даже если это выглядит глупо.

— Морвейн! Подожди! — кричу имя единственного человека, с кем меня связывают хоть какие-то нормальные рабочие отношения.

Сама не знаю, на что рассчитываю, но проходит секунда, две — никто не отвечает. Конечно, они ушли слишком далеко...

«Ну уж нет! Может, успею нагнать на первом этаже!»

Не раздумывая, устремляюсь вниз, перепрыгиваю через ступени и прижимая к себе дурацкую корзину. Скорее, скорее! Я должна успеть, должна понять…

Внезапно подошва туфли предательски проскальзывает по гладкому, стертому краю каменной ступени. Ногу ведёт, центр тяжести смещается, и меня неумолимо кренит вперёд, прямо в пролёт. Я беспомощно взмахиваю рукой, но хвататься не за что!

«Ну пипец!»— успеваю подумать, зажмуриваясь и готовясь пересчитать рёбрами каменные ступеньки вместе со склянками Арвиуса.

Но встреча с лестницей не происходит.

Меня ловят. Немного грубовато, но очень крепко: сильные мужские руки перехватывают поперёк талии и за предплечье. Незнакомец ловко смещает мой вес и ставит на ноги, используя инерцию падения, чтобы развернуть меня, словно в каком-то сложном танце.

Прижимаясь спиной к твёрдой груди, судорожно хватаю ртом воздух и опускаю взгляд вниз. Содержимое корзинки, словно зачарованное, остаётся абсолютно целым.

— Тише, тише! Куда так летишь? — раздаётся над ухом знакомый смешливый голос, и хватка на теле ослабевает, позволяя мне повернуться.

Лийс!

Беззаботно улыбающийся мужчина, шутливо отряхивает невидимые пылинки с моего плеча и галантно подставляет локоть.

— Позвольте сопроводить вас в обитель скорби, милая леди, — произносит он в своей привычной манере. — Негоже девушке одной бродить по коридорам, когда вокруг такая суматоха.

Я всё ещё пытаюсь восстановить дыхание, но послушно цепляюсь за его руку, надеясь, что от меня не воняет потом.

«Вот это мастер перевоплощений! Ещё пару минут назад выглядел и вёл себя совершенно иначе. Явно не так прост этот весельчак, каким хочет казаться. Да и тот случай в Ратуше с документами… Очевидно, что в отряде Рейнара вообще нет простых».

— Что у вас там стряслось, Лийс? — спрашиваю я, хмуро глядя на его профиль. — Почему Рей… кхм, лорд Вельмонт был в таком состоянии? И почему ты здесь, а не с ними?

Мужчина наигранно вздыхает и отмахивается свободной рукой, увлекая меня вниз, на первый этаж.

— Ой, не забивай свою прелестную голову, — фыркает он. — Обычные рабочие моменты: срочный доклад, внезапная проверка. Наш командир любит устраивать сборы на ровном месте. А мне вот было велено... — он переводит взгляд на корзину в моей руке и ловко перехватывает ручку, — тяжёлое помочь донести. И не зря, судя по твоим сольным пируэтам.

Поправляю лямку сумки, понимая, что он недоговаривает. Ну не бегают так из-за обычных докладов, но допытываться смысла нет — на лице Лийса непробиваемая маска беззаботности. К тому же он тут же переводит тему, не давая мне сформулировать новый вопрос:

— Ты лучше скажи, слышала, что с нашим рыжим воякой приключилось?

— Слышала, — киваю осторожно.

— Бедняге плохо стало прямо на плаце! — продолжает Лийс с волнением, когда мы оказываемся на улице. — Еле успели в лечебницу доставить! Благо Элрик лично операцию проводил, колдовал над ним целую долю, но вроде всё обошлось. Крепкий мужик наш Торен, выкарабкается.

Я понимающе киваю, чувствуя хоть какое-то облегчение: всё-таки этот переполох не касается моего случайного пациента. Да и весть о моём участии явно не успела разлететься по Цитадели, что не может не радовать.

«Значит, точно не скажет, что случилось на самом деле»,— думаю я, глядя на профиль спутника. —«Ну и ладно. Мне и своих тайн хватает. Лезть в ещё одни проблемы, да ещё когда меня, по сути, прямым текстом попросили не вмешиваться? Нет уж. Истории с Суром и Покровителем мне за глаза хватает…»

— Да, я знаю про Торена. Надеюсь, он быстро поправится.

Мы уже почти подходим к дверям нашего крыла, когда Лийс вдруг замедляет шаг и присвистывает, красноречиво глядя на моё платье.

— Ну и вид у тебя, однако, — тянет он, покачивая головой. — Словно ты кого-то разделала. Признавайся, кто тебя так достал, что ты расправилась с обидчиком столь кровожадным способом?

Я даже не смотрю вниз, прекрасно помня, во что превратился мой наряд. Тёмные, уже подсохшие бурые разводы на рукавах и подоле — это не пара капель, которые можно не заметить. Но это меня и смущает. Чтобы внимательный Лийс обратил внимание на это только сейчас? Ну-ну… Что-то он темнит.

— Работа у меня такая, Лийс, — пожимаю плечами, даже не пытаясь изображать удивление. — Помогала Бертану в секционной. Там, знаешь ли, не розы растут. Вот наводила порядок и испачкалась, пока столы оттирала.

Лийс понимающе кивает, хотя в его прищуренных глазах вижу, что он словно готовит почву для новой темы.

— Бр-р, — картинно передёргивает он плечами, изображая брезгливость. — Вечно мастера мёртвых во внутренностях копошатся. Жуть.

Я лишь криво усмехаюсь, радуясь, что он принял эту версию, или, по крайней мере, сделал вид.

— Слушай, давай поступим так, — продолжает Лийс, кивая на корзину в руке. — Ты сейчас быстро оставишь это добро, и я сопровожу тебя домой. А то так ходить… У людей могут возникнуть лишние вопросы. А со мной проблем не будет.

Молчу, пока в голове начинает складываться пазл.

— К тому же, — добавляет блондин многозначительно, — мастер Морвейн наверняка до самой ночи занят будет. Нечего тебе тут одной куковать.

«Ага, значит, его послали не просто проводить меня до рабочего места, а именно выпроводить из Цитадели. Но почему?..»

— Хорошо, — соглашаюсь я, стараясь не выглядеть подозрительной. — Ты прав. Тогда подожди, я быстро.

Ну а что, спорить-то бессмысленно. Да и толку от меня тут реально? Если Бертана забрали надолго, то сидеть одной в подвале и ждать у моря погоды — просто глупо. Мне действительно лучше отправиться домой, помыться нормально и привести мысли в порядок.

Лийс остаётся ждать наверху, я же спускаюсь в подвал и подхожу к кабинету Бертана. Дёргаю за ручку, но дверь закрыта. Логично, мастер мёртвых всегда запирает свою обитель, когда уходит. Приходится оставить передачку Арвиуса в помывочной, спрятав в одном из шкафчиков. До завтрашнего дня уж точно никуда не денется.

С чувством выполненного долго, возвращаюсь к Лийсу, и мы вместе выходим с территории Цитадели через запасные ворота. Стоит мужчине только свистнуть, как через минуту к нам подкатывает свободный экипаж.

— Лийс, — говорю я, когда мы трогаемся с места. — А ты знаешь, когда можно будет проведать Торена?

— Думаю, через день или два, — отзывается он. — Или я, или кто-то из наших тебе обязательно передадут, не переживай. А как там твой братец поживает? Учится в Академии?

— Учится, — улыбаюсь я, чувствуя внутреннее тепло от того, что Лийс интересуется Кейденом. — Говорит, что нравится, его даже хвалят частенько.

— О, это они умеют! И не только хвалить! — хохочет Лийс, и в его глазах начинают плясать веселые искры. — Помню, как нас на третьем круге гоняли... Мы же думали, что самые умные, море по колено, потому решили как-то ночью дружной толпой пробраться в закрытую секцию. Посмотреть на легендарные клинки эпохи Разлома.

Делает паузу, качая головой, словно до сих пор не верит в их юношескую глупость.

— Прокрались, замок вскрыли. Маро тогда должен был за периметром следить, да проблема ждала нас не снаружи, а внутри! Старший командир был в это время в том же крыле! Ох и всыпали нам тогда, неделю потом конюшни чистили вместо тренировок с мечом. Рейнар тогда злился жутко, ходил мрачнее тучи и бурчал, что от него навозом за версту несёт.

Не выдерживаю и прыскаю со смеху, представляя эту картину. Да и вообще, Лийсом удивительно просто: он умеет расположить и заразить своей беззаботностью. За разговорами время пролетает незаметно, и я с удивлением обнаруживаю, что экипаж уже остановился у моего дома.

Лийс выходит первым, после чего галантно подаёт мне руку, помогая спуститься на землю.

— Ну вот, леди доставлена в целости и сохранности.

Затем отпускает мою ладонь и уже разворачивается к карете, собираясь уехать. А я стою и понимаю, что мне хочется продлить это ощущение нормальной жизни, послушать еще пару забавных историй из их бурной молодости и, чего уж там скрывать, узнать побольше о прошлом Рейнара.

— Лийс! — окликаю мужчину.

Тот оборачивается, вопросительно глядя на меня через плечо.

— А ты… не хочешь зайти на чай? — спрашиваю, повинуясь внезапному порыву.

Лийс застывает, а на его лице читается искреннее, неподдельное изумление: брови ползут вверх, а в глазах мелькает странное выражение. Словно я только что позвала его как минимум на свидание.

И только тут до меня доходит: молодая незамужняя девушка зовёт молодого мужчину «на чай» в пустой дом. Да в окружающих меня реалиях это звучит более чем двусмысленно!

Теперь и на моём лице проступает растерянность, а в воздухе повисает неловкая пауза, в которой слышно лишь, как фыркают лошади, переступая копытами по мостовой.