Глава 41. Иллюзия контроля

Рейнар

План по скрытной доставке тела Сура в лабораторию Морвейна откровенно сомнителен: если мы где-то проколемся, вся наша затея вмиг превратится в дешевое представление уличного театра, и все будут знать, что бандит мёртв... Но другого, более надежного варианта у нас попросту нет.

Агис тоже не в восторге от этой идеи: он неохотно снимает с шеи свой личный артефакт смены личины. Редчайшая вещь, доставшаяся ему в клане, за перезарядку которого мне придётся не только выложить целое состояние, но и отправить Лийса на чёрный рынок артефакторов.

— Почему именно я? — нервно шипит Элрик, наблюдая, как Агис накидывает медальон на шею Сура. — Мне нужно к Торену! Что, если с ним опять что-то случится, пока я буду торчать здесь и ждать ночной пересменки?

Тёмный кругляш ложится на грудь мертвеца, и по воздуху вокруг него пробегает едва заметная магическая рябь. Грубые черты лица Сура смазываются, словно потёкшая глина, фигура меняет очертания, и уже через секунду со стула на нас безвольно смотрит точная, пугающе бледная копия нашего лекаря. Зрелище до дрожи жуткое.

— Потому что Маро потащит тело, а Бертан должен будет его вскрывать, — отвечает за меня Агис, пряча цепочку за воротник видоизменённого бандита. — Я остаться тоже не могу —никто в здравом уме не поверит, что теневой убийца лорда Вельмонта внезапно отрубился от усталости или душевных переживаний прямо во время пыток, которые сам же и проводил. А вот ты, уставший после изнурительной работы, будешь самой правдоподобной кандидатурой.

— Торен? — вклинивается Маро, чьё лицо при упоминании наставника мгновенно мрачнеет. Он переводит тяжелый взгляд с меня на Элрика. — Что с ним?

— Точно, ты же ещё не знаешь… — лекарь тяжело вздыхает, потирая переносицу. — Плохо ему стало, чуть не помер на ровном месте! Пришлось проводить сложнейшую операцию. Хвала Высшему, всё обошлось. Сейчас он в лечебнице, погружён в целительский сон, но в любой момент может прийти в себя. И я должен быть рядом, чтобы контролировать его состояние!

— Успокойся, за ним есть кому присмотреть, — прерываю я этот начинающийся бессмысленный спор. — Торен крепкий, справится. Самое сложное и важное вы уже сделали, поэтому отбрось панику и сосредоточься на новой проблеме.

— Да знаю я, — выдыхает тот, помогая развязывать веревки на своём мёртвом «двойнике». — Но ты, как разберёшься, что за переполох у Эльварона, обязательно проведай его. Убедись лично, что всё в порядке.

— Обещаю, — киваю я, и так собиравшийся навестить наставника при первой же возможности. — И ещё. Не покидайте Цитадель без моего ведома, нам предстоит слишком много работы. А время играет не в нашу пользу…

Мои люди беспрекословно кивают. В их глазах нет ни тени возмущения или страха, только мрачная решимость, ведь мы все прекрасно понимаем, что ставки в этой невидимой игре только что взлетели до самых небес.

— Действуйте по плану, — бросаю напоследок, разворачиваясь к кованой двери. — Агис, оставайся тут с Элриком. Маро, тащи Сура бережно, словно это действительно наш лекарь. А я пойду наверх и выясню, какого мора там происходит, и почему Эльварон устроил общий сбор.

После чего выхожу из камеры, быстрым шагом направляясь к лестнице, ведущей на верхние уровни Цитадели.

***

— Где тебя стреги носят, Рейнар?! — гневно рявкает Эльварон, едва я успеваю переступить порог и плотно прикрыть за собой тяжелую дверь кабинета. — У нас тут покушение на короля, а моего лучшего дознавателя нет на месте!

Громкие слова бьют наотмашь, а вся накопившаяся злость и проблема с трупом Сура в подземелье мгновенно меркнут перед масштабом настоящей катастрофы. Покушение на монарха — это прямая угроза всей стране!

— Покушение? — делаю быстрый шаг к столу. — Что с Аленваром?

— Жить будет, хвала Высшему, — старик тяжело опирается обеими руками о столешницу. Затем нервно расстегивает верхнюю пуговицу камзола и дёргает жесткий воротник. — Попытка отравления провалилась. Тот, кто попытался это сделать, схвачен стражей, но успел раскусить капсулу с ядом до допроса. Подозреваемый мертв. Сейчас вокруг Его Величества беспрецедентно усилена охрана, я стянул во дворец все резервы внутренней защиты. Дворец оцеплен! А ты… где пропадал ты?!

Мозг лихорадочно обрабатывает информацию, пытаясь уложить её в логическую цепочку, но сейчас мне жизненно необходимо дать правдоподобное объяснение своему отсутствию. Сказать правду про банальную попойку — значит расписаться в собственной некомпетентности и потерять лицо.

— Был в лечебнице, — отвечаю уверенно, умело приукрашивая реальность. — Торену внезапно стало плохо. Ему экстренно проводили сложнейшую операцию, он едва не отправился к праотцам. Тебе ли не знать, что я не мог бросить наставника в таком состоянии. Я должен был убедиться, что он выживет.

Гнев на лице Главы немного утихает, сменяясь искренней тревогой. Он тяжело вздыхает, теряя воинственный запал, и опускается в своё кресло.

— Морово проклятье… Что с ним сейчас?

— В целительском сне. Жить будет, но состояние пока неясное.

Эльварон устало трёт переносицу и машет рукой в сторону кресла напротив стола.

— Садись, Рейнар. В ногах правды нет.

Я опускаюсь в глубокое кожаное кресло, но даже не думаю расслабляться. Всё моё тело напряжено, а голова снова начинает нещадно ныть. Кажется, что все беды мира решили сконцентрироваться в сегодняшнем дне, превращая его в какой-то круговорот безумия.

— Думаешь, кто-то из Совета решил перейти черту и начать действовать в открытую? — спрашиваю прямо, не желая ходить вокруг да около фантомных предположений.

— Мор его знает, — кривится старик. — Это покушение было… странным. Абсолютно непродуманным, словно организованным наспех. Складывается ощущение, что у противников нынешней власти просто сдали нервы в свете приближающейся свадьбы принца Илара, и они решили ударить хоть как-то.

— Но в этом же нет никакого смысла, — задумчиво складываю руки на груди. — Если король умрёт сейчас, Илар немедленно взойдёт на престол, и это лишь ускорит подписание союза с Вестаром! Для заговорщиков было бы куда логичнее попытаться убрать с пути именно его, прямого наследника. Аленвар и так дышит на ладан, его дни сочтены. Зачем рисковать головой ради того, кто и так скоро сойдёт в могилу? Это не похоже на разумный план, скорее, на отчаянный жест фанатика или...

— Отвлекающий маневр? — заканчивает мою мысль Эльварон и подается вперёд. — Наконец-то я слышу от тебя толковые мысли, Рейнар. Я и сам пришел к такому же выводу, пока разбирался с этим дерьмом. Слишком много шума, всё слишком показательно! Но вот вопрос: от чего именно они могут отводить наше внимание? Что мы упускаем, пока вся королевская стража носится вокруг покоев Аленвара как куры в загоне?

У меня пока нет ответа за этот вопрос, но есть другие новости… Я выдерживаю паузу, понимая, что молчать дальше нельзя.

— Кстати, об отвлекающих маневрах... Сур мёртв.

Лицо Эльварона мгновенно каменеет, и он добела стискивает кулаки, словно собирается кинуться прямо на меня, чтобы выбить всю дурь.

— Что. Ты. Сказал?

— Сам не мог поверить. Мне доложили, что он испустил дух прямо во время допроса с Агисом полдоли назад, — произношу глухо, всё ещё чувствуя вину за произошедшее. — Морвейн не нашел видимых признаков убийства, и единственное предположение, что ублюдок сдох от остановки сердца. Но в свете сегодняшних событий во дворце…

Эльварон медленно, словно не веря своим ушам, поднимается с кресла, в то время как его лицо начинает стремительно наливаться краской.

— И где сейчас тело?! — рычит он.

— Тело Сура сейчас тайно доставляют в лабораторию для вскрытия, — отвечаю я, не отводя взгляда. — Я принял решение скрыть факт его смерти, чтобы была возможность…

— Скрыли смерть? — Эльварон перебивает меня, не давая договорить. — Что за самоуправство в столь серьёзных вопросах, Рейнар?! Ты должен был немедленно сообщить об это мне, прежде чем что-то предпринимать!

— Если я принял такое решение, значит так было нужно! — жестко парирую в ответ. — Подумай сам! Если покушение на короля — это ширма, отвлекающая наше внимание, то почему ты не предполагаешь, что настоящая задача могла заключаться в том, чтобы убрать Сура руками предателя во Внутреннем круге! Потому что он знает своего хозяина в лицо... Значит Покровитель может быть причастен к гораздо большему, чем мы думали! Что, если именно он стоит во главе всего заговора! Если мы сейчас раструбим о смерти бандита, то предатели залягут на дно, уверенные, что выполнили приказ! А так, сохранив иллюзию, что бандит жив, у нас есть шанс выманить их!

Я жду, что Эльварон оценит мой тактический ход. Жду понимания от человека, который учил меня мыслить нестандартно, но вместо этого он с силой бьет кулаком по дубовой столешнице.

— Что за моров бардак ты устроил, Рейнар?! — взрывается старик, и его голос эхом разносится по кабинету. — С твоего возвращения я тебя просто не узнаю!

Я неосознанно вздрагиваю.

«С твоего возвращения».

— Ты принимаешь импульсивные решения! — продолжает бушевать Эльварон, обходя стол. — Ты действуешь на одних лишь эмоциях, нарушаешь все мыслимые и немыслимые правила! Кидаешься из стороны в сторону, ведешь себя нелогично, скрываешь информацию от меня! Почему? Тебе есть что скрывать?!

Слова Главы падают в благодатную почву моих собственных внутренних метаний. Он прав… С того самого дня, когда я пришёл в себя… После каждого липкого, удушливого кошмара, где я, словно бессильная кукла, теряю всё, что мне дорого, я чувствую, что теряю частички самого себя. Что прежний лорд Вельмонт остался там, за чертой смерти. А тот, кто вернулся?.. Кто он? Я ведь сам порой не понимаю мотивов собственных поступков.

— Ты неоднократно нарушал правила, Рейнар! — наступает старик. — А та девчонка, которую ты приволок с собой в столицу? Мало того, что устроил её под крыло мастера мёртвых, так ещё и водил в подземелье! Что, если это она приложила к этому руку?! Что, если она и есть та самая крыса, подосланная убрать свидетеля под шумок твоей опеки?! Несчастная талантливая сиротка, совершенно «случайно» спасшая лорда Вельмонта!

В глазах темнеет, а в лёгких перестаёт хватать воздуха. Меня разрывает изнутри, как подожжённую пороховую бочку, ведь одно лишь предположение, что Лисса может быть врагом, что она — предательница, вызывает во мне дикое, первобытное желание вцепиться Эльварону в глотку, наплевав на всякую субординацию.

Я резко вскакиваю с кресла, сбрасывая маску спокойствия.

— Она спасла меня! Спасла Торена! — рычу, едва сдерживая рвущийся наружу гнев. — Она не имеет к этому дерьму никакого отношения!

— Ты не можешь знать этого наверняка! — парирует Эльварон, не отступая ни на шаг. Он не боится моего гнева, и это выводит меня из себя ещё больше. — Ты ослеплен ею, Рейнар! Куда делся тот хладнокровный дознаватель, которому я собирался передать бразды правления Цитаделью? Тот Рейнар никогда бы не притащил в пыточную девку с улицы и уж точно не позволил бы эмоциям застилать себе глаза!

Я застываю, тяжело дыша.

Возразить нечего. Каждое слово — абсолютная, неприглядная правда. Я сломан. Мой разум отравлен пережитым ужасом и паранойей, но я не могу сказать ему об этом. Не могу рассказать о том, что эта «девка с улицы» — единственное, что остужает мой воспалённый разум и удерживает меня от безумия.

С огромным трудом беру себя в руки, делаю глубокий вдох и загоняю ярость обратно в тёмные уголки души.

— Она здесь ни при чем, — повторяю, но уже спокойнее. — И я докажу это. Как только Морвейн закончит вскрытие, станет ясно, убили ли Сура или он умер сам. А пока... пока нам нужно разобраться с тем, кто пытался отравить короля.

Эльварон сверлит меня тяжелым взглядом, а в кабинете повисает напряженная тишина. Наконец, он медленно выдыхает, словно выпуская пар, и отступает к своему креслу.

— Хорошо, — глухо роняет мне. — У тебя есть время до рассвета. Если к утру у меня на столе не будет железобетонных доказательств того, что этот бандит сдох сам, а не от яда... Если выяснится, что во Внутренний круг проникли предатели... Я лично начну допрашивать каждого. И начну с твоей «подопечной».

От этих слов по спине пробегает ледяной холод, ведь Эльварон не шутит. Если он возьмется за Лиссу, он вывернет её наизнанку. И я не смогу её защитить, не объявив открытую войну Главе Тайной стражи.

— Понял, — коротко киваю. — К утру у тебя будут все ответы.

После чего выхожу из кабинета и срываюсь с места.

Мне нужно торопиться. Нужно спуститься в лабораторию к Бертану и узнать, нашёл ли он что-то в теле Сура. И нужно... нужно увидеть Торена. Убедиться, что он действительно вне опасности. Потому что, если я потеряю ещё и его, то не уверен, что смогу удержаться на краю пропасти, в которую стремительно падаю с того самого дня, как вернулся из-за грани.