Глава 7. Лекарство от наваждения

Я судорожно втягиваю воздух, боясь даже посмотреть на Рейнара. Боюсь увидеть в его глазах насмешку. Но, пожалуй, ещё сильнее я боюсь увидеть в них пустоту и безразличие — холодное подтверждение того, что мне всё привиделось. Потому что... в глубине души я отчаянно желаю внимания со стороны этого мужчины.

Не говоря ни слова, срываюсь с места и выбегаю из кухни в холл, чуть не сталкиваясь лоб в лоб с удивлённым Кейденом.

— Лисса, ты чего? — спрашивает он, но я лишь мотаю головой, натягивая на лицо подобие улыбки.

— К тебе торопилась, думала, может, помощь нужна... — бросаю взгляд на пустые ведра в его руках.

— Дык мы уже всё сделали, иди скорее купаться! — говорит Кейден, совершенно не замечая моего состояния. — Господин Рейнар сказал, что в ванной в шкафчике есть нагревательный камень, его можно в воду положить, и он её вмиг согреет.

Нагревательный камень? Растерянно моргаю, пытаясь осмыслить его слова сквозь туман в голове.

В этот момент из кухни появляется и сам Рейнар. Он движется плавно, собранно, на лице — маска холодного, отстранённого лорда, словно той сцены у раковины, этого жара, этого хриплого шёпота у самого уха и не было. Смотрит он и вовсе будто сквозь меня, и от этого безразличия внутри всё болезненно сжимается.

— Я помог, как и обещал. Теперь же мне пора, — ровным тоном произносит мужчина, направляясь к выходу.

— Спасибо... — выдавливаю я из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — За помощь.

Мы с Кейденом вместе провожаем Рейнара. Он коротко кивает на прощание и уже берётся за ручку двери, но в последний момент останавливается и поворачивает голову. Его взгляд находит мой и в тёмных, как ночной омут, глазах я вдруг вижу его . Не вежливого лорда Вельмонта. А мужчину, что стоял за моей спиной на кухне. И в этом взгляде нет ни пустоты, ни безразличия. В нём — тлеющие угли.

Как только входная дверь закрывается, я шумно выдыхаю, даже не заметив, как задержала дыхание на эти долгие секунды. Хоть мужчина и ушёл, это не приносит мне спокойствия. Потому что теперь я знаю точно.

Мне не привиделось.

— Как здорово, что господин Рейнар посетил нас сегодня и принёс такие радостные вести, — с энтузиазмом произносит Кейден, нарушая тишину. Его глаза сияют, но я замечаю в них тень сомнения. — Лисса, как ты думаешь, у меня получится хорошо себя показать в Академии? Там ведь так много выходцев из богатых и влиятельных семей, а я самый обычный простолюдин, хоть и под протекцией лорда Вельмонта...

Под конец фразы сын и вовсе опускает голову, как провинившийся ребёнок. Я тут же забываю о своих собственных переживаниях, поворачиваюсь к нему и беру за плечи.

— Кейден, посмотри на меня, — мягко, но настойчиво говорю ему, а, как только он поднимает взгляд, продолжаю. — Статус, который даётся при рождении, не делает человека ни хорошим, ни плохим. Ни сильным, ни слабым. Это просто... стартовая точка.

Делаю паузу, подбирая слова.

— Знаешь, мир действительно несправедлив. Тем, кто родился в богатой семье, во многом легче. У них есть доступ к лучшим учителям, к связям, к сытой и беззаботной жизни. Но это не значит, что они лучше тебя. Это значит лишь то, что им дали больше инструментов. А вот как они ими воспользуются — совсем другой вопрос.

Я чуть сжимаю пальцы на его плечах, стараясь донести самую важную мысль.

— Никогда, слышишь, никогда не считай себя хуже других только из-за того, что у тебя в кошельке меньше монет. Твоя ценность — не в этом. Она в твоём уме, в твоей смелости, в твоей доброте. В том, что ты готов защищать тех, кто тебе дорог, и в том, что ты хочешь стать лучше. Вот что делает человека сильным. А это не купить и не отнять никакими деньгами.

Кейден смотрит на меня серьёзным, повзрослевшим взглядом, и я вижу, как неуверенность в его глазах сменяется твёрдой решимостью.

Я же лишний раз убеждаюсь: быть матерью так сложно. Особенно когда ты сама — самозванка, балансирующая на грани. Приходится находить правильные, сильные слова для того, кого любишь, в то время как твоя собственная душа в полном смятении. Я учу его быть сильным, а сама несколько минут назад была готова расплавиться от близости мужчины, которого едва знаю.

Отогнав тяжёлые мысли, я заставляю себя широко улыбнуться и взъерошиваю его тёмные волосы.

— Какой же ты у меня умный! — восклицаю радостно. — Не брат, а настоящее золото!

— И ты у меня, — серьёзно отвечает он, и на его лице тоже появляется весёлая улыбка. — А теперь иди скорее купаться, а то что же, зря мы столько старались?

— Конечно, не зря, — отвечаю, направляясь к лестнице. — А ты сам будешь после меня? Может, мы просто разогреем воду в ванной, а умоемся и оботрёмся над вёдрами? Не уверена, что в состоянии повторить «подвиг» Рейнара с тасканием тяжестей.

— Ты что! — отмахивается он. — Я мыться не буду, только лицо да зубы, для этого много воды не нужно. Завтра же в Академию, а испытания — дело непростое. Наверняка будут проверять и силу, и выносливость, и владение оружием. Что же я, сегодня намоюсь, а завтра снова буду грязный с головы до пят?

Мне хочется поспорить, сказать, что мыться нужно не только тогда, когда грязь с тела отваливается кусками, но понимаю, что Кейден прав. Мы не в двадцать первом веке. Регулярная ванна здесь — скорее роскошь, чем базовый минимум.

Ну ничего, завтра я обязательно подготовлю всё как следует, сама воду натаскаю. Мать я или не мать, в конце концов! Уж руки не отвалятся. А со временем, может, и слив какой-нибудь организуем, чтобы избавить себя от необходимости таскаться с вёдрами вниз.

— Я тогда ещё с травами повожусь, а ты иди, — произносит Кейден, подталкивая меня к лестнице.

Подхватив два пустых ведра, которые сын ещё не успел убрать, я поднимаюсь на второй этаж. В ванной комнате, в небольшом шкафу, я действительно нахожу то, о чём говорил Кейден: плоский, гладкий камень серого цвета, размером с мою ладонь, с вырезанной на нём спиралевидной руной.

С сомнением опускаю его на дно полной холодной воды ванны.

Внезапно руна вспыхивает мягким, голубоватым светом. Вода вокруг камня идёт лёгкой рябью, и я, опустив руку, чувствую, как она стремительно теплеет. Да это же самый настоящий беспроводной кипятильник!

Пока ванная готовится, иду в спальню за чистой одеждой. Развязав куль, достаю домашние льняные штаны и свободную рубаху.Прихватываю с собой большое льняное полотно, два куска цветочного мыла и набор для чистки зубов, которые нам принесли в первый день Торен с Маро. С сомнением посмотрев на новые чуни, а за тем на деревянные полы, по которым мы ходим в уличной обуви, делаю мысленную зарубку: тщательно вымыть дом и установить нормальные, человеческие правила чистоты. Конечно, я не собираюсь заставлять всех подряд разуваться при входе. Хватит с меня и других подозрительных странностей. Но можно хотя бы отделить второй этаж от первого, сделав его «чистой зоной». Уж чужие люди не будут подниматься наверх, в наши спальни.

Мысль о чужих на втором этаже возвращает меня к Рейнару.

Что это вообще было на кухне?! Минутная слабость? Случайность? Или... он действительно испытывает ко мне интерес?

Я одновременно и цепляюсь за эту мысль, и отчаянно гоню её прочь. Он — лорд из высшего света, могущественный и опасный. Я — непонятная девица с обочины, с «нелегальным» прошлым и сомнительным будущим. Между нами пропасть. И дело вовсе не в том, что я боюсь стать его любовницей. Очевидно, что брак между нами — чистейший мезальянс, просто невозможный в реалиях этого мира. Меня страшит другое. То, что, поддавшись этому притяжению, я расслаблюсь. Потеряю бдительность. И в какой-то момент одним неверным словом, одним жестом выдам свою главную тайну. Вот что по-настоящему опасно.

Тяжело вздыхаю и возвращаюсь в ванную. От воды уже поднимается лёгкий, едва заметный пар — магический камень отлично справился со своей задачей.

Первым делом я зачерпываю в вёдра горячую воду, чтобы Кейден мог умыться перед сном, а затем сбрасываю с себя грязную одежду. Да... мне определённо нужно будет привести себя в порядок. Хотя бы найти ножницы и подстричь волосы в интимной зоне. А в идеале — сварить сахарную пасту для депиляции. Видела я когда-то рецепт в интернете: сахар, вода и лимонный сок. Кажется, ничего из ряда вон выходящего, нужно будет только поискать лимон или его аналог на рынке.

Наконец, я погружаюсь в горячую, обволакивающую воду. Мышцы, сведённые от напряжения и усталости, мгновенно отзываются благодарной негой. Я откидываю голову на прохладный бортик и прикрываю глаза, позволяя себе больше ни о чём не думать.

Рейнар

Я выхожу из дома в прохладные вечерние сумерки, и первый же глоток свежего воздуха отрезвляет, заставляя задать себе один простой вопрос: какого мора я вообще творю?!

Вскочив в седло, пускаю коня медленным шагом. В голове — хаос. Одна часть меня, холодная и рассудительная, буквально вопит о том, что я схожу с ума. Помогать таскать вёдра? Стоять за спиной у женщины, вдыхая аромат её волос, и едва сдерживаться, чтобы не коснуться? Это наваждение. Я не могу хотеть такую, как она.

И тут же вторая, более тёмная часть меня ядовито усмехается. А какую это «такую»? Ту, что не боится смотреть мне в глаза? Ту, что смогла выжить там, где погибли десятки? Ту, чьё дыхание сбивается, когда я подхожу ближе, а тело напрягается, как натянутая струна? Она не была против. Всё в ней — её замершее тело, её растерянный взгляд, её дрожащие губы — кричало о том, что она чувствует то же самое.

Я стискиваю зубы. Хватит. Личное не должно мешать работе. Она — ключевой свидетель по делу Покровителя, возможно, единственная, кто сможет его опознать. Короткая, бездумная интрижка сейчас может всё испортить, сделав Лиссу уязвимой или неуправляемой. А вот после... когда всё закончится...

Но и сидеть всё это время сложа руки я не намерен, будет даже интересно прощупывать её границы. Играть с ней. Ведь она совсем молодая и наивная, хоть и пытается казаться сильной.

Мысли крутятся и вокруг проклятого букета. Лийс. Конечно, это был Лийс, с его вечными любезностями. Я так и знал, что и он, на пару с Маро, неровно дышит к моей лекарке! Прекрасно помню, как он распинался в её защиту в Рейвохале. Уже тогда я был уверен, что она его привлекла, а теперь — вот оно, прямое доказательство. Букет. И почему я сам до этого не додумался?!

Ещё эта идиотская проблема с водой... в моём же собственном доме! Я предоставил ей всё, а о такой элементарной вещи, как водоход, не подумал. Дом-то пустой стоял, его спешно привели в порядок перед самым нашим прибытием. Видимо, про ванную просто забыли.

Недовольно поджимаю губы. Эта женщина, сама того не ведая, заставляет меня чувствовать себя идиотом. Сначала на кухне, теперь — здесь. Нужно будет завтра же отдать распоряжение, чтобы закрыть этот вопрос.

Вместо того чтобы ехать в свой особняк, резко разворачиваю коня в сторону северного квартала первого кольца столицы. Эти дни я пахал как проклятый, вот и не в состоянии держать себя в узде. Мне нужно отвлечься. Стряхнуть липкое наваждение. И я знаю, кто мне в этом поможет.

Спустя полдоли мой конь останавливается у изящного двухэтажного дома, утопающего в цветущем саду. Слуга, открывший дверь, низко кланяется и пропускает меня внутрь.

— Доброго вечера, лорд Вельмонт.

Я молча киваю и прохожу дальше. Мне не требуется провожатый, поэтому сразу же направляюсь в малую гостиную.

Здесь всё как всегда: безупречно и красиво. Шёлковые обои с серебряным тиснением, отполированная до блеска тёмная мебель, потухший камин, над которым висит картина с изображением какого-то цветущего луга. А воздух пропитан дорогими благовониями и воском.

Я жду недолго. Двери открываются почти бесшумно, и в гостиную входит она.

Марания.

Моя официальная любовница. Статус, который в кругу аристократов так же общепринят, как и статус жены, но лишён утомительных обязательств и клятв. Она свободна, не метит в жёны, и это устраивает нас обоих.

А ещё — она потрясающе красива: чёрные волосы рассыпаны по плечам, создавая видимость лёгкой небрежности, а тонкое шёлковое платье алого цвета облегает безупречную фигуру, оставляя открытыми изящные плечи и высокую шею. Мягкая, соблазнительная, до невозможности притягательная — Марания всегда притягивала мужские взгляды.

Взгляд цепляется за полную, округлую грудь, поднимающуюся в такт дыханию. Она полная противоположность худой Лиссе с её острыми ключицами и едва заметными изгибами тела.

Марания, чувствуя мой взгляд, соблазнительно улыбается кончиками губ, плавно двигаясь ко мне. В её зелёных глазах отчётливо видна смесь лёгкой скуки, цепкого ума и собственнического огня. Она — женщина, с которой я был уже два круголета. Женщина, которую я должен желать. Та, что идеально мне подходит.

— Наконец-то, — произносит Марания, останавливаясь прямо передо мной. — Я уж думала, ты забыл ко мне дорогу, Рейнар.

Она чуть склоняет голову, и волосы соскальзывают с плеча, открывая вид на гладкую кожу и изящную ключицу. Я делаю шаг вперёд, сокращая дистанцию, и кладу ладонь на тонкую талию, притягивая к себе. Шёлк её платья кажется прохладным под моими пальцами.

— Дела, — коротко отвечаю я, другой рукой убирая выбившуюся прядь с её лица. — Иногда они имеют наглость мешать.

Марания усмехается, но в её зелёных глазах нет веселья. Она внимательно изучает моё лицо, её пальцы легко касаются щеки, очерчивая скулу.

— Ты сегодня рассеянный, — говорит она. И это не вопрос, а утверждение. — Снова гоняешься за тенями, мой лорд?

Её слова точно попадают в цель. Я действительно гоняюсь за тенью. За тенью худощавой девчонки с дерзким, несломленным взглядом.

Вместо ответа я наклоняюсь и накрываю пухлые губы своими. Поцелуй получается требовательным, почти грубым. Я пришёл сюда, чтобы забыться, чтобы вытравить из головы наваждение. И Марания — идеальное лекарство. Она отвечает с той же страстью, вплетая пальцы в мои волосы и прижимаясь всем телом.

Она знает, чего я хочу.

И я тоже...