Глава 18

Они же не вздумают драться! Нет-нет. Только поединка командоров за мою юбку не хватало! Пусть и из тончайшего шелка. С изящной вышивкой золотой тесьмой…

«О чем это я вообще?!» Так. Встряхнулась и взяла сумятицу под контроль:

— Минуточку. Вы всё не так поняли. Прошу пересмотреть мой статус. И относиться как к военнопленному, — вмешалась я, безрезультатно пытаясь скинуть с себя драконью лапищу. — И в соответствии с оным соблюдать мои права.

— А у военнопленных бывают права? — вполне серьезно поинтересовался шатен у брюнета.

— Она про Кодекс, Ронард, — со знанием дела ответил тот.

А Торин, использовав минутное замешательство Драконов, склонился к моему уху и зашептал:

— Прекрати вилять бедрами. Ты так только сильнее их провоцируешь.

— Я пытаюсь высвободиться, балбес! Тогда убери руку сам, — процедила я.

— Нет, — короткий ответ, и Торин снова выпрямился, прекратив нашу возню.

А его ладонь так и осталась давить обжигающим камнем, иногда едва ли не сползающим к моему бедру.

— Ты женщина, — сообщил внезапно Бальтазар, как открытие.

— Да. И вы не замечали этого битых четверть часа, — скривилась я. — И потом, женщины тоже могут быть пленниками.

— Пленницами, — резонно возразил Рыжий командующий.

— Пленниками! — повысила голос я.

— Лучше не спорь, — с безысходной усталостью предупредил Торин Бальтазара. — С ней бессмысленно. Всё равно ничего не докажешь.

— Э-э?.. — опешил Рыжий.

— Он прав, — сложила я было руки на груди, но, заметив, что так ладонь Торина на моей талии сильнее бросается в глаза, опустила их и подбоченилась. — И потом, Вы же сами настаивали, что военный режим подразумевает свои правила. Вот и следуйте им.

«Юрист я или где?» — подумала про себя. И решила, что раз уж Торин признаёт, что меня не переспорить, то где уж этому огнедышащему Рыжику!

— Где ты говоришь, ее нашел? — потер Бальтазар лоб, рассматривая меня еще более пристально.

— Я столкнулся с ней в лесу, — нехотя рассказал Торин. — Только выбрался из ловушки, подстроенной ею и ее пресветлым супругом, а тут она! Как огнём плюнуть, неспроста Светла там оказалась. Встреча явно была подстроенной. Так что я её об…

— Да ладно! Уже? Ну, ты даешь! Резво! — выпучил глаза Ронард. А на лице брюнета, которого именовали Гардом заиграла похабная улыбка. Так что желание дать Торину локтем в бок резко усилилось. И мне вновь пришлось включать в голове пластинку: «Я эльфийка. Эльфийка. Задвинуть эмоции… за мраморную маску!»

Была секунда, когда я чуть не проболталась о том, кто я на самом деле. Но вовремя спохватилась. Вряд ли бы это признание мне сильно помогло.

«Так я хоть ценный заложник. А скажу, что попаданка с Земли, точно по кругу как трофей пустят. В лагере женщин совсем не видно что-то, — с опаской огляделась я вокруг. — Сюда никто соваться не рискует? Или Драконы скушали всех что ли нечаянно?..»

— Обезвредил! — рыкнул Торин. — Я хотел сказать, что обезвредил шпионку Эльфов.

— Да ладно? — повторила я вслед за шатеном. — И как же, позволь узнать?

Как будто я в него огнем пуляла!

— Связал, — не глядя на меня, ответил Торин.

— А где веревки? — вопросительно изогнул бровь Бальтазар.

И тут его внимание привлек мой заговоренный, эльфийский браслет. Огненные брови сошлись на переносице, а между ними пролегла глубокая морщинка.

— Я не могу его снять, — подняла руку, на которой красовался браслет. — Но на время удалось приглушить его энергию.

А кроме того, в последнее время я прям чувствую, как меняюсь в обратную сторону. Становлюсь самой собой. Простой девчонкой с Земли. Будто спадает напускное чужеродное спокойствие, и проявляется мой настоящий, долгое время приглушаемый характер.

«Только вот не хочется мне связывать эти ощущения с тем, после чего они начались, — покосилась я на Торина. — Не может же и в самом деле быть, что встреча с этим Драконищем откинула меня назад и помогла выбраться из Алатарского дурмана! Или всё-таки может?..»

Однако командора мой ответ не удовлетворил. Бесцеремонно обхватив моё запястье своей здоровенной ладонью, он стал рассматривать мерзопакостное украшение со всех сторон.

И вдруг ка-а-ак ЦАП!

Его собственная рука оказалась пойманной в стальной захват Торина. Так и стоим "жучка за внучку, внучка за бабку..."

То есть Бальтазар держит моё предплечье, Торин — Бальтазаровское...

М-да-а, ситуация...

— Что ты делаешь? — расширились глаза Бальтазара, уставившегося на сжатые пальцы Торина вокруг своего запястья.

— А ты?

— Я?!

— Отпусти. Её. — отчеканил Торин. — Сейчас.

Рыжий замер. Чуть склонил голову на бок. А затем его распахнутые глаза начали сужаться. И он медленно, не прерывая зрительного контакта с Торином, разжал пальцы. Еще и застыл так, с оттопыренными пальцами, показушно демонстрируя, что отпустил меня.

— Определенно, это не просто так… эта штуковина непростая, — сказал он, и мне послышалось, что Рыжий Дракон не только браслет имеет в виду.

Он не мог не заметить странного поведения Торина. Признаться, я и сама гадала, что происходит в голове моего знакомца. Потому что уже порядком подустала от его противоречивых действий.

— Есть в этой дыре хоть кто-то, разбирающийся в заговоренных безделушках? — рыкнул Бальтазар, ощутимо раздражаясь оттого, что перед ним нечто подозрительное с непредсказуемым эффектом.

— Ардор мог бы на нее взглянуть, — буквально физически почувствовала я, как наконец, расслабился Торин.

Может ли быть, что его отпустило из-за того, что внимание Рыжего переключилось с меня на эльфийское украшение?

— Пусть явится к кострам и поскорее, — скомандовал Бальтазар и зашагал туда, где крошечная полянка расползалась звездочкой, чтобы своими зелеными уголочками пролезть меж палаток.

Центральный пункт лагеря. Потухший костер посередине. Видимо, здесь воины собираются на ужин. И здесь же происходят важные собрания.

«Нужно будет поймать момент, когда Торин будет в более уравновешенном расположении духа, и расспросить его об этих вспышках параноидального собственничества по отношению ко мне. Если у него вообще бывают стабильные состояния. А-а, вспомнила, когда это Жракон становится относительно вменяемым! После обеда!» — размышляла я в ожидании Ардора.

Торин куда-то отошел, но периодически маячил в поле моего зрения.

Меня же его люди усадили на одну из самодельных скамеек, которые, по сути, представляли собой обтесанные бревна. И предложили выпить.

— Прости, крошка, эля Светлых у нас нет, — под туповатый гогот приятелей протянул мне какой-то здоровяк оловянную кружку. — Но думаю, в твоем положении любое пойло успокоит!

— Не побрезгуешь белопенкой, леди? — давясь смехом, спросил другой.

А я смотрела на окруживших меня увальней и не могла взять в толк, что их так рассмешило. Ну, подумаешь богатенькая мадам сидит на их кривоватых скамьях. Или это так неправдоподобно и прикольно в их глазах?

Пить хотелось до смерти, и абсолютно всё равно — какую бурду. Но из роли выходить было еще более смертельно.

— Горячий кофе или хотя бы чай вполне сойдут. Спасибо, — выдержанно улыбнулась я.

Торин, который как раз вновь появился поблизости, хмуро скосил на меня взгляд, но подходить не стал. Тем лучше. А то я уже и сама начинала подозревать, что мы с ним чуть ли не тайные любовники, неумело косившие под пленницу и похитителя. Настолько нелепо он реагировал в некоторых ситуациях.

Выглядело всё как, если бы он считал, что я его заноза, и только он имеет право меня задирать. Остальные же — руки прочь!

Пока я дожидалась Ардора, который, как стало известно из разговоров драконов, был дипломированным колдуном, прошла будто вечность.

Я всё надеялась, что процедура дознания и изучения браслета не отнимет много времени, и меня еще до того, как сядет первое солнце Амареза, проводят в одну из построек. Или на худой конец — в шалаш. Потому что, если меня не накормят ко времени захода второго солнца Амареза, я точно начну кусаться! И поагрессивнее скалящихся на меня сейчас человеко-рептилий!

В общем, чего бы я ни ожидала от драконов, была уверена, что мне удастся тут поесть и даже немного отдохнуть, когда допрос и дискуссии вокруг моей персоны завершатся.

Не знаю, в какую минуту он подошел, но, в конце концов, я поняла, что Ардор уже тут. Проследив за взглядами обсуждавших меня за глаза мужланов, я отметила появление нового дракона. Высокий и худощавый паренек, чей внешний вид никак не вязался с его чином.

«Это и есть их колдун? Продолжаю убеждаться, что Бальтазар прав, и на Амарез отобрали и сослали худших из худших адептов Драконьей Империи, — промелькнуло в уме. — По крайней мере, Торин иногда бывает полным отобранцем!»

Завидев меня, колдун, до того улыбавшийся мальчишеской улыбкой во все тридцать два, напустил на себя серьезный вид и приблизился. Присел напротив и, окинув с ног до головы взглядом умудренного опытом старца, принялся сканировать меня вдоль и поперек неприятной колючей энергетикой, что вытекала из его тощих рук.

Сцепив зубы, прикрыла глаза. Ничего страшного, побуду немного редким экспонатом. Всё лучше, чем всеобщей наложницей.

И мои надежды оправдались. Ну-у, как бы оправдались. Через пять минут, остановив сосредоточенный взор на браслете, Ардор выдал с видом знатока:

— Это не простая штуковина.

Чуть не прыснула я колючим смехом!

— Вы, несомненно, гениальны, уважаемый колдун! — не сдержала я сарказма.

Хорошо, что в этот миг запястье больно кольнуло, и смех застрял в горле, так и не вырвавшись наружу. Иначе я б имела неудовольствие выяснить, на что конкретно способны тутошние маги. И являются ли они приспешниками зла.

А еще Ардор оказался довольно наивным. Либо страдал запущенной формой нарциссизма. Потому что нисколько не обиделся, услышав мой комментарий. А наоборот, уверенно кивнул:

— Именно так. Я магистр артефакторики, — сделал он паузу, очевидно, ожидая, что я всплесну руками и изумлюсь тому, в каком молодом возрасте он этим званием обзавелся. — И я разберусь, что ты пронесла в наш лагерь, — грозно добавил Ардор, поняв, что восторженных всплесков с моей стороны не будет.

— Рада слышать, — усмехнулась я. — А ты можешь его снять? — спросила, вытянув руку с браслетом.

Выкать колдуну расхотелось. Какой-то парнишка будет мне тыкать и угрожать, а мне его магистром величать?

— Его не легко будет снять, — сдулся великий магистр. — Драгоценность напитана энергией сильного эльфа. Нужно покопаться в рунических письменах и досконально исследовать, какие побочки могут быть от изъятия. Но нас должно другое беспокоить, — обратился он к командорам. — Пока она тут, ее супруг может выследить и нас, — почесал он затылок совсем уж не по-профессорски.

И вот не знаю я, имел ли он в виду эльфийскую золоченую пакость при этом или меня саму.

Все с подозрением в глазах вперились в меня.

— Я же сказала, что приглушила его на время! И уже говорила, что не могу это снять самостоятельно, — прошипела я, не обрадовавшись таким взглядам. — Я готова сотрудничать. И сама прошу избавить меня от этой рабской мерзости! Как видите, я с бывшим мужем не заодно, — возмутилась я, перестав следить за интонациями.

— Или это всего лишь искусная игра, — заметил Торин.

— Ты всерьез считаешь, что этот Алатар послал бы свою жену шпионить за нами? — появились на лбу Бальтазара ироничные морщинки, когда он приподнял брови. — На мой взгляд, все же намного правдоподобнее то, что она сбежала от деспотичного мужа. Особенно, если учесть скверный характер лорда, о котором мы говорим.

— А нескверных среди них и нет, — хмыкнул темноволосый Гард.

— И я полностью с тобой согласен, — недобро проехался Торин по мне своими зелеными очами. — Не стоит верить эльфам, даже если они такие... — начал было он, но замялся и остановился, не закончив предложение.

— Прельстительные? — закончил за него Бальтазар, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Так что же это на твоем запястье, прелестная леди Нина?

— Вот это я и взялся выяснить, — торжественно заявил Ардор, и все мазнули по нему угрюмыми взорами.

— А, может, милая леди сама нам обо всем расскажет? — харизматично улыбнулся мне Бальтазар. — Раз она так настойчива в утверждении, что мы на одной стороне, — промурлыкал он, больше напоминая жирного ластящегося кота, унюхавшего сметану, чем сурового дракона.

— Только если буду уверена, что вы не причините мне вреда и защитите от Алатара, — поставила я условием, обворожительно улыбнувшись в ответ.

Не то, что бы у меня было, что добавить к уже сказанному, но еще раз попробовать сторговаться ведь можно?..

— Это все требования? — уточнил Рыжий командор, пока Торин, рассеянно разглядывавший деревья, усердно делал вид, что удалился в астрал.

— Нет, конечно, не все, — заявила я, удостоившись в результате возвращения Торина из небытия.

— Началось, — растянулась предвзятая ухмылка на его чувственно очерченных губах. — Сейчас Эльфийка ознакомит нас с полным списком условий в обмен на… напомни-ка, что ты можешь предложить взамен того, что мы будем рисковать чешуёй ради тебя?

— Своё согласие на уничтожение моего венчального браслета, — послала я Дракону прожигающий взгляд. — Для девушки это существенная жертва, знаешь ли.

Торин сжал челюсти, заиграв желваками. Так, будто мои слова застряли у него в зубах горькой трухой. И он с отвращением пытался ее растереть на нет.

— А вообще, я собиралась попросить тарелку супа, — показала я на большой котел, который уже десять минут, как соблазнял меня насыщенным ароматом наваристого мясного бульона.

Кто-то издал тихий смешок, а Бальтазар, удивленно застыв на секунду, вдруг откинул голову назад и разразился искристым, заразительным смехом.

«Хорош, — не могла я не отметить про себя. — Не так, как Торин, конечно, но… Блин… чики с вареньем! Зачем я их сравниваю?».

— Не такая она уж и корыстная, как ты себе рисуешь, командор, — отсмеявшись, поддел Бальтазар Торина.

— Однако на каком основании мы можем не возвращать Светлому его законную жену? — вторгся в мои мысли и в нашу с Торином грызню Ронард.

— Я как раз над этим ломаю мозги, — поделился Бальтазар своими думами. И вся едва-едва появившаяся теплота из его глаз мигом улетучилась. — Ты можешь быть тут только в качестве заложницы. И если твой супруг всё же решит вернуть наш артефакт, нам придется совершить обмен, — сказал он мне сухо, устремив тотчас же на Торина пытливый взор.

Тот промолчал. Только глаза полыхнули огнем. Однако и эту эмоцию Дракон мигом сморгнул, то пламя потухло, затянувшись льдом безразличия.

Итак, я осталась в драконьем лагере. Меня накормили, снабдили спальным мешком, который почему-то величали постельными принадлежностями, и устроили в одной из палаток, приставив круглосуточную охрану.

— У твоих стражников имеются истинные пары, — предупредил Торин, оставляя меня на их попечение. — Не советую унижаться и пробовать обворожить их ради побега. Не выйдет.

— Зачем же размениваться на солдат, когда есть генерал? — томным голосом спросила я, токмо для того, чтобы позлить хама. — Я начну с кого-то более весомого, — стрельнула глазками в направлении Бальтазара, отдающего вдалеке какие-то приказы своим помощникам.

Торин ответил потемневшим взглядом и сжавшимися в немой ярости кулаками. То есть оставил моё замечание без устных комментариев, спешно ретировавшись.

Ну-ну, посмотрим, сколько желчи умеют вырабатывать Драконы, и в какой момент она возгорается, превращаясь в искреннее пламя ревности. В том, что он меня безбожно ревновал, я уже почти не сомневалась. Только нужно ли мне было это понимание? Я и сама не совсем осознавала, чего добиваюсь, провоцируя Торина. И что из всего этого выйти может.

Но иначе не могла. Меня просто бесили его попытки оскорбить меня и обвинить во всех смертных грехах. И в конце концов, я пришла к выводу, что всего лишь хочу вывести Дракона на чистую воду. Не зря же Торин, как выяснилось, относится к редкому роду Глубоководных Драконов. Барахтается в этой своей темной пучине и не видит дальше собственных жабр! Пусть уже прекратит задевать меня то гневом, то надменностью и честно признает, что неравнодушен. И лишь оттого и злится на меня.

Хотя я понимала, что ни к чему хорошему подобное признание не приведет. И что оно мне не нужно. И что его не будет, как бы я ни хотела… Хотела?! Ой… Да не хочу я!!!