Глава 21

И это был… Кто-то.

Кхм-м… Никогда прежде не видела таких существ. Этот некто был ростом с Торина или даже чуть выше. Наверное, метр девяносто семь, а то и целых два метра. Но в отличие от моего мускулистого спутника, неизвестный обладал астеничным телосложением. И впечатлял не воинственной грозностью, а... долговязостью.

Вся поверхность его тела была покрыта мелкими серебристыми чешуйками, будто искусной мозаикой. А выразительные и синие, как сам океан, глаза, прорези для дыхания там, где должен быть нос, а также жабры по бокам головы, многоговоряще намекали на земноводное место жительство.

Между длинными пальцами — кожистые перепонки. Чудаковатое, украшенное жемчугом одеяние, плотно прилегающее к телу. А на безволосой голове — корона из кораллов, украшенная жемчугом, сапфирами и, кажется, розоватыми александритами.

За, очевидным правителем, толпились его вероятные подданные

«Кажется, если не в Подводное, то, как минимум, в Надводное царство, мы визит нанесем!» — заключила я, завершив беглый осмотр, встречавшей нас делегации.

— Приветствую тебя Ихрис, правитель водного народа! — поздоровался Торин, слегка опустив голову.

— Торин из рода Глубоководных! — таким же едва заметным кивком ответил царь, однако сразу же ударил нас под дых: — Если бы я знал, что ты хочешь укрыть у нас эльфа, дважды бы подумал, прежде чем соглашаться, — добавил он своим тонюсеньким голоском больше похожим на женский.

И стрельнул в меня крайним неодобрением в синих глазищах.

— К счастью, наши предки находятся в дальнем родстве. И благодаря их древнему соглашению вопросы при оказании поддержки не задаются. И всё же Глубоководные драконы в моем лице признательны тебе, Ихрис.

Морской правитель ответил натянутым молчанием. И, грациозно отвернувшись, пошел в сторону длинных, извилистых ступеней, ведущих наверх.

Я вопросительно повернулась к Торину, и он зн а ком подтвердил, что нам следует идти за Ихтисом.

Постепенно стали показываться купола, водруженные прямо на пещеры. А окна и двери были вырезаны прямо в камне. Невероятная архитектура! Девять округлых минаретов величественного дворца блестели и переливались золотом, а скалистые стены были выкрашены в бирюзово-синий. Поверх этой сверкающей поверхности рука непревзойденного художника нанесла миллионы символов, рассказывающих об истории зарождения самобытного народа.

В безразмерных пещерах, проникающих одна в другую, блуждало множество маленьких, желтых существ-огоньков, что освещали владения Ихриса подобно живым фонарикам.

Единственные двери, обнаружившиеся в этих сказочных потемках, распахнулись, стоило нам только подойти к ним. И выпустили нас в огромный внутренний двор, где в садах невероятной красоты, меж диковинных растений прогуливался поразительный народ. Создания, что выглядели почти как люди, говорили как люди, жили как люди и даже дышали воздухом, но все до единого были вооружены еще и жабрами!

И все они с настороженным удивлением провожали нас своими большими глазами. Особенно меня.

— Потрясающе! Целое Прибрежное королевство. Почему про них никто не говорит? Никто о них не знает? Это что, магия какая-то? — временами забывала я, что у нас с драконом холодная война и спрашивала его о загадочных приятелях.

Мои восторженные реплики Торин пропускал мимо ушей, как и положено суровому чешуйчатому, не якшавшемуся со всякими эльфийками.

А вот до воспитанных жабр Ихриса, как выяснилось чуть позже, мои возгласы долетали. И царь очень скоро не вынес моих безответных потуг узнать хоть что-то.

— Если знать законы физики и приправить их всего-то щепоткой тайной магии, можно добиться еще и не такого, — к моему изумлению, подал голос сам Ихрис после очередного моего приступа любознательности.

— Благодарю! — с чувством произнесла я, нагнав правителя. — Понимаю, я Вам не нравлюсь, как и весь эльфийский род. Но поверьте, я и сама не в восторге от того, что творят подобные мне. И… И, может, Вы знаете, как снять вот это? — собрав всю наглость в кулак, отважно выпалила я.

И зажмурилась. Выставив перед ним руку с злосчастным браслетом Алатара.

— Хм, интересно, — задумчиво протянул Ихтис после долгих мгновений, в течение которых я ожидала гнева. Хлесткую волну его морской ярости, солёных брызг негодования или певучего визга наподобие пения одного небезызвестного певца из моего мира.

Но когда я с опаской приоткрыла один глаз за другим, правитель, остановившись, с искренним любопытством рассматривал украшение.

А вот на Торина страшно было смотреть!

Сжатые в линию губы, выступающие скулы и неласково полыхающий взор.

В общем всё как обычно и неясно почему.

Хотя нет, ясно. Видимо, по мнению Дракона, я тут субординацию нарушаю, беспардонно донимая царя.

— Неудивительно, что драконы не смогли его снять, — пробормотал Ихрис, пошевелив жабрами. — Это не их уровня артефакт.

«Ага, — зыркнула я в Торина. — И кто кого теперь не уважает? Вон лучше с роднёй своей, смахивающей на фрика, ругайся».

И, как это всегда между нами происходило, Драконище будто мигом прочел весь мой посыл. И не стал задерживаться с ответом. То есть Торин, фыркнул, закатив глаза.

«Эта мимика, надеюсь, к Ихрису относится, а не ко мне?» — транслировала я, выгнув брови.

— Однако у нашего древнего и просветленного народа достаточно знаний для этого, — тем временем вежливо закидывал правитель камушки в огород драконов. — Отдохните. Позже вас отведут к Галеону, — вызвал он своим решением гримасу удивления на лице Торина.

А мне, по едва уловимым вибрациям, отчего-то показалось, что царь проникся ко мне небольшой симпатией.

Внутри дворец не уступал внешнему первозданному величию. И, признаться, для эльфоненавистников, здесь нас приняли достаточно хорошо.

А после ужина из разнообразных морепродуктов, как нам и обещали, нас проводили в один из минаретов, где обитал тот самый загадочный Галеон.

Я была уверена, что встречу мудрого и древнего старца. Но вместо него перед нами в кроватке из большой ракушки резвился чешуйчатый малыш!

И он был настоящим милашкой!

По человеческим меркам, ему не было и двух лет. А две няньки одетые в голубые воздушные одеяния суетились вокруг него.

И они обе вместе с Торином неопределенно покосились на меня, когда я стала с ним сюсюкаться.

— Что? Я снова сделала что-то не так? — тихо спросила я у подошедшего ко мне Дракона.

— Оставьте нас наедине, — вдруг произнес малыш, сложив кренделем свои пухленькие ножки, а я застыла с открытым ртом.

— Не доведи младенца, — с иронией прошептал Торин мне перед уходом. Так, чтобы слышала лишь я одна. — Не хотелось бы, чтоб эти милые нянечки через пару секунд ворвались обратно сюда успокаивать ревущего малыша.

В ответ я могла лишь натужно улыбаться. Делая всё возможное, чтобы никто не понял, как я хочу пошутить в отместку.

Но зато после задушевной беседы с малышом, который и оказался тем самым мудрым Галеоном, я придумала великолепную месть моему Жракону!

Не стала пересказывать ему, о чем мы болтали с грудничком!

— Странно, что плача младенца мы так и не услышала, — сказал Торин, когда я вернулась к нему из комнаты Галеона.

Нас как раз провожали в наши покои, где нам любезно было предложено отдохнуть до утра.

— Как видишь, обижать грудничков не в моих правилах, — прищелкнула языком, — я только больших и сильных мужчин извожу.

— Мм-м, считаешь меня большим и сильным? — выгнул он бровь.

Торин посмотрел на меня в упор, а у меня сердце зашлось под его потемневшим взглядом. Я готова была поверить, что нечаянно ляпнула за вожу, вместо из вожу. И что реально назвала дракона горячим только что.

Будто мы только что флиртовали на грани приличий, а не выбесить друг друга стремились как обычно.

«Да что ж это так искрит-то вокруг нас?!» — пронеслось в мозгу, который снова начал выдавать эррор из-за странных подкатов Торина, сдобренных предвзятостью к эльфам.

И я поспешила вернуться к невинным издевкам, которые нам с драконом помогали держаться на расстоянии друг от друга:

— А еще я считаю тебя не в меру любопытным. И при этом бездарным выпытывателем информации, — усмехнулась я.

— При чем тут это? — потемнел Торин лицом, мигом скинув ореол соблазнителя.

— При том, что ты уже почти четверть часа ходишь вокруг да около, стараясь разузнать, о чем мы с Галеоном говорили! — тихо засмеялась я. — Но еще даже на шаг не приблизился к разгадке.

— Если бы я хотел знать, я бы просто спросил, — задрал он свой мужественный подбородок.

— Не спросил бы, — хмыкнула я. — Потому что боялся бы, что я не отвечу.

— Ну и не надо, — придал он себе серьезный вид, изо всех сил изображая безразличного к моим поддевкам взрослого мужчину.

— Ну тогда, выходит, я была права, когда решила, что рассказывать тебе точно не стоит, — приняла я его правила игры, притворившись, что детская шалость окончена. — Ладно. Поговорю об этом с Бальтазаром. Он ведь жив?

Торин сжал челюсти и пробормотал какие-то бранные фразочки с упоминанием Первородного Ящера и, к моему шоку, того, что находится под хвостом у драконов.

— Ты сегодня какой-то странный. В смысле еще более неадекватный, чем обычно, тебе не кажется? — участливо поинтересовалась я.

Но правда заключалась в том, что я и сама ощущала себя иначе в присутствии Торина. Что-то снова поменялось в моем восприятии. Вкусы, запахи… особенно запахи!

Например, рядом с Торином мне было до крайности сложно находиться. Всё потому, что он буквально ослеплял меня ароматом морской пены с терпкими нотками волнительного мускуса.

А самое прикольное, что до этой минуты я понятия не имела, что могу различать подобные оттенки запахов! А тут меня прямо-таки обволакивало приятными нотками, которыми веяло от рядом стоящего мужчины.

И это абсолютно ненормально!

Хотя у меня были подозрения, с чем связана такая бешеная реакция на Торина… Как бы незаметно пробраться обратно к тому мудрому малявке и разузнать у него, чем он таким одарил меня без спросу?!

Развивать дальше мысль о Бальтазаре не стала. Торин и так вошел в высшую стадию гневливости. И доставать его еще сильнее расхотелось.

У меня даже возникли подозрения, что его чувствительность к запахам тоже усилилась после моего общения с чудо-младенцем. Пусть и непонятно, как изменения, случившиеся со мной, могли повлиять на Дракона.

Дальше мы шли молча, а перед входом в спальни, образованные отдельными углублениями пещер, расстались до самого утра.

— Не вздумай сбежать, — буркнул Торин вместо пожеланий «доброй ночи». — Влипнешь еще во что-нибудь, доставать оттуда не стану, — предупредил заносчиво.

— Несладких снов, — пожелала я в сердцах и захлопнула за собой створку треугольной раковины громадной мидии, что заменяла дверь.