Глава 3. Нина

Интересно, а Драконы владеют какой-нибудь магией, пробуждающей похотливость? Вот у Эльфов, например, флёр имеется. Он не так, чтоб напрямую соблазнял. Но восхищение и легкую кашицу благоговения в мозгах жертвы создает однозначно.

Отдернула руку. А то она уже подгорать собиралась из-за исходящего от парня невидимого огня.

"Он точно на меня чем-то воздействует!" — нахмурилась, недобро вцепившись в него взглядом. — Не помню за собой таких озабоченных мыслей в присутствии хоть кого-то из мужчин.

Даже на мужа никогда так не реагировала.

Алатар волновал меня как-то иначе. Более платонически. Своей мягкой харизмой, может еще, ледяной рассудительностью. Допускаю даже, что муж брызгал на меня своим солнечным флёром время от времени. Чтоб обратно привораживать, когда с моих глаз начинали спадать розовые очки. И его настоящее лицо принималось проползать в моё сознание сквозь чары.

Но как бы там ни было, Алатару никогда еще не удавалось вызвать в моей душе пожар, обжигающий ладони желанием коснуться.

— Обычная я, — промямлила, вжавшись в стенку экипажа. — Просто не каждый день лечу в такой… тесной обстановке. И вообще. Если ты так опасался за целостность кабинки, то не стоило лезть на моего грифону! — с каждым произнесенным словом я понемногу успокаивалась и ко мне почти успела вернуться былая самоуверенность.

Да-да, моему поведению есть логичное объяснение. Замужняя Эльфийка заперта в узком помещении с огнедышащим мужланом!

— Правильнее будет сказать, что ТЫ хитростью пролезла к моему грифону, — с каменным выражением лица осадили меня. — А я, как благородный Дракон, не стал тебя из своей кабинки вышвыривать. Согласись, было бы невежливо, схвати я тебя за шиворот и выволоки на грязный помост.

И так вкрадчиво всё это произнес. Будто давая мне прочувствовать, каково бы было ощутить на себе всё это действо в реальности.

«А ведь он мог», — волей-неволей отметила я.

Ничего б ему не помешало выдернуть меня из кареты и швырнуть оземь. О чем я вообще думала, когда лезла на рожон?..

Дракон тем временем поправил на себе кожаную суму, перекинутую через могучее плечо. Достал оттуда полбуханки хлеба со знатным куском буженины. И принялся всё это великолепие смачно жевать.

Наверное, Светлой даме следовало ужаснуться такой нетактичности. И испытать отвращение. У меня же при виде всей этой жирной и отнюдь недиетической пищи аж слюнки потекли.

Вот не люблю я все те воздушные салатики, которые предпочитают размеренно и долго прожевывать Эльфы. Так, чтоб со стороны и незаметно было, что во рту что-то есть. И дабы никому и в голову б не пришло, что в данный момент зубки Светлого лорда перетирают по миллиону раз составляющие части блюда. То есть тонко нашинкованную капусту и крупные листья… капусты. Ну, и аккуратно нарезанные кусочки красной… и тоже капусты, ага.

Однако я сочла своим долгом брезгливо поморщиться.

— Да, какой ты Дракон? И к тому же «бла-го-рооодный», — передразнила его больше для протокола. — Уж, скорее, Жракон!

Жракон подёргал крыльями носа, явно намеревалась употребить меня на закуску.

Тем более, что бутерброд почти уже исчез, оставив за собой аппетитный шлейф моих сожалений, когда нашу перепалку неожиданно оборвал грифон.

Жалобно прогугукав, он вошел в крутое пике.

— А-а-а! — услышала я свой собственный вой и вслед за тем тихий шепот у самого виска:

— Не бойся. Не бойся, грифон уже выровнял полет, — говорил Дракон, прижимая моё трясущееся тельце к себе.

Отпрянула.

Сижу, судорожно открывая и закрывая рот. А на меня пристально смотрит пара завораживающих глаз.

«Интересно, а руки он успел вытереть после своего жирного завтрака? — размышляю вяло, стараясь не замечать, как поднимается и опускается грудная клетка парня при каждом глубоком вдохе и выдохе. — Или он мои волосы вместо салфетки использовал? А я-то наивная решила, что меня по головке гладят! Утешают. Размечталась! В этом мире, если и примется тебя кто утешить, то лишь с задними мыслями и черными планами по захвату вселенной! Эх, пора бы уже выучить урок, преподанный мне «заботливым» мужем".

Но тут грифон как завопит!!!

Такого душераздирающего стона я от этих «птичек» никогда еще не слышала.

А уже в следующую секунду нас нехило так встряхнуло и понесло вниз...

***

Вот теперь грифон уже не один голосил. Я тоже выла вместе с ним. Тихонько так. Заунывно.

Безмолвствовал один только Дракон рядом. Он напрягся. Запыхтел. Побагровел и… сдулся. В смысле опустошенно поник плечами и повернул ко мне виноватое лицо.

«Трансформироваться не смог», — догадалась я, глядя в моргающие сожалением глаза с вытянутыми зрачками.

Им какие-то препараты колют при въезде в Мажардию. Нельзя оборачиваться зверем на территории этой благочестивой страны. Гаремы мужьям заводить можно, детей монстрами воспитывать тоже, а бегать на четырех лапах и крыльями махать — ни-ни!

Если, конечно, ты не потомственный грифон. Вот такая вот логика.

— Ты невиноват, — вылетело из моих дрожавших губ само по себе.

Зачем? Да за тем, что мы с ним оба хороши! Не поделили экипаж смерти, который вот-вот станет нашим последним пристанищем!

Так что оба виноваты. А еще напыщенные пограничники. Которые, наверняка, от зависти вкалывают этим милым, перепончатокрылым рептилиям дурманящие инъекции. Чтоб они не могли перевоплощаться в спасительно-летающих зверюшек.

В ответ парень проморгался. Убрал свой гипнотический вертикальный зрачок. И одним молниеносным выпадом схватил меня в охапку.

Я не сопротивлялась. Умирать, так в роскошных объятиях, внушающих тебе ложное ощущение безопасности. Да-а уж, мой зависший в панике мозг упрямо считал, что на груди Дракона нам не страшны ни пропасть, ни скалы…

Не-е, не подумайте, что мы крушение терпели на протяжении нескольких серий моего личного кошмара.

Отнюдь. Всё длилось от силы минуту или несколько. Просто промелькнули в это время перед моим внутренним взором не кадры из прожитой жизни. А яркие вспышки с картинками той, которую мне прожить, видимо, не суждено. С напористым и надежным Драконом в главной роли.

М-да, стресс и всё такое…

— Имя? — требовательно рявкнул парень прямо мне в нос. Тоже, очевидно, по-своему шок переживает.

— Нинэль аль Алатар. Это если по-эльфийски. А так, просто Нина, — сглотнув, на одном дыхании выдала я семейную тайну.

— А Нина на каком? — перекрикивая завывания грифона и гул ворвавшегося в кабинку ветра, спросил Дракон.

— На нормальном, — ответила я первое, что пришло на язык.

Так-то Светлым нельзя называться кому ни попадя. У них на этих именах особая магия завязана. Но тот, с кем ты делишь последние мгновения жизни, а тем более так плотно… это ведь не кто попало, верно?

Он с секунду вглядывался в меня, нахмурив брови, но потом ответил:

— Торин.

И, судя по так и оставшейся в его чертах легкой остолбенелости, координаты страны «Нормаль» на межмировой карте, Торин так и не вспомнил.

А затем был грохот. Треск, боль... Ужас, одним словом.

И рёв. Многоголосый. Это когда воет грифон, а вторит ему Дракон благим срамословием.

Витиеватая речь, однако, у чешуйчатотелых.

***

Мы выжили.

Чудом. Или благодаря какому-то волшебству, присущему этому иррациональному миру.

Выползли из-под обломков, одеревенело поднялись на ноги, осмотрели себя, помогли скулящему грифону. Чтобы быть удостоенными яростных плевков и визгов со стороны пернатого возничего.

— Не знала, что грифоны плюются, — неожиданно для самой себя удачно увернувшись от вонючей струйки, пробормотала я.

— Потому что они этого не делают, — беспечно ответил Торин, провожая улетевшего грифона глазами. — Я так понял, это был исключительный поступок с его стороны. Только для нас с тобой.

Могло бы даже романтично прозвучать, если б мы не о слизкой струйке обидевшегося полуптица говорили.

— Оу, — удостоила и я грифона прощальным взглядом. Как-никак пернатая тварь совершила для нас эксклюзивный жест!

Торин же вдруг подался ко мне и, кажется, намеревался обнять за плечи. Но я отпрыгнула в сторону еще проворнее, чем от слюнок грифона секунду назад.

— Не понял, — опешил парень. И удивление его было таким искренним, будто мы в вечной любви друг другу поклялись в карете.

— Я замужем, — вскинула голову, нацепив привычную маску безразличия ко всему. — Уважай мою неприкосновенность.

— А в кабинке что было? — потемнел он лицом.

— Я полагала, что мы разобьемся, — пожала плечами, объяснив свою позицию — Досадное недоразумение.

— Это ты сейчас про нашу непредвиденную живучесть? Она тебя раздосадовала? — насмешливо поинтересовался Торин.

— Ы-ыы, — выцедила я из себя нечто невразумительное.

Однако долго пыхтеть гневом было непозволительной роскошью. Так что, как и подобает приличной Эльфийке, я тоскливо оглядела безлюдную дорогу в скалистой местности и полюбопытствовала:

— И что теперь?

Полюбопытствовала:

— И что теперь?

— Испытания. Голод. Разбойники. Обезвоживание, — флегматично перечислил Дракон, зашагав в направлении нашего прерванного полёта. — Холод тоже возможен, — немного поразмыслив, добавил он.

— Ты шутишь? — осторожно поинтересовалась я и припустила за ним нервной походкой.

— Нет. Разве что порядок может быть другим, — ровно ответил он. — Пойдем через вон то ущелье.

— Я против, — скрестила руки на груди. — Мы останемся здесь и будем ждать отряд поисковиков. Сам же говоришь, что туда рискованно идти. И вообще, кто тебя назначил главным?

— Ты, — невозмутимо оповестили меня. — Когда прижималась ко мне в поисках защиты. Тем самым ты признала, что я сильнее. А значит, я отвечаю за тебя. И мне…

— Что?! — взвизгнула совсем уж не по-эльфийски, еще и ножкой топнула под пытливым взором наглеца. — Еще скажи, что ты мужчина и тебе решать!

— Эм-м, — как-то сконфуженно почесал он затылок, — я так и собирался сказать поначалу, но решил, что это тебя заденет. Однако, если ты сама настаиваешь, то да. Я мужчина. И мне лучше знать, какая дорога безопаснее.

— Нет, — покачала головой, механически отшатнувшись после его заявления. — Нет, нет и нет. Никогда не говори мне такого, слышишь? — и вытянув перед собой руку, подняла вверх указательный палец, чтоб доходчиво потрясти им в знак отрицания.

— Э-э, ладно, — приобрели его проницательные глаза слишком уж понимающий блеск. — Часто приходится слышать такое? От мужа, я так полагаю, — выгнув бровь, кивнул он на мой брачный браслет.

— Не твоё дело, — спрятала я запястье тем, что скрестила на груди руки. И, обойдя Дракона, сама пошла первой.

Но моя решимость пошатнулась из-за накрывшей нас двукрылой тени.

— Грифон! — обрадовалась, подняв голову к облакам. — Я была права. Это же проезжая часть. Каждые несколько минут кто-то будет пролетать. И обязательно…

— Здесь они нас не заметят, — кинув безразличный взгляд в небо, обрубил Дракон мои надежды.

— А откуда заметят? — не сдавалась я.

— На той вершине есть шанс, — указал Торин туда, куда мне вовек не взобраться!

— Ээ-э…

— Ладно. Стой здесь. Я сам, — с легкой обреченностью вздохнул парень.

И пошел. Подарив мне волну искрящейся благодарности.

Однако перед тем, как начать подъем на отвесный склон, он вновь попытался поставить меня в неловкое положение вопросом:

— А всё-таки, — прилетело через несколько минут молчаливого топанья к подножью неприступного пика, — зачем ты позволяла обнимать себя, если верна мужу?

«И что он ко мне прицепился?! — насупилась я. — Из-за секундной слабости я, кажется, обзавелась личным Дракошей. И как теперь спастись от его внимания??»

Однако избавитель нашелся сам. Им стал гигантский двуглавый грифон, медленно и грузно рассекающий воздушное пространство.

— Еще один! — всплеснула я руками. — К тому же грузовой. Торин! Такой может и двоих легко в небо поднять.

Вредничать Дракон, к счастью, не стал. И с легкостью кузнечика-исполина помчался вверх по скалам.

— Давай… Давай! — болела я за парня, пока он не слышал. А еще жутко волновалась. Каждый раз сердце об пятки шлёпалось, когда у него нога с выступа соскальзывала. Но обошлось. — Да!!!

Успел, справился! Поманил грифона отчаянными взмахами обеих рук. Уррра!!!

Грифон развернулся. И полетел обратно к подножью вершины Торина, приземлившись буквально в шаге от меня.

Но, увы, грузовой отсек кабины был забит под завязку. И к тому же пассажирская зона была занята улыбчивым пожилым Василиском. Который и прошепелявил мне приглашение занять единственное пустующее место в кабинке.

Думать долго было нельзя. Совесть разъела бы меня подчистую!

Да и потом, что тут поделаешь? Всё равно ведь полечу я… либо Торин.

Но он же уступил бы мне на этот раз, правда? Или снова нет?

Да не-е-ет, вряд ли бы бросил меня одну среди скал!

Получается, место по-любому моё.

«В крайнем случае, — мазнула я по бегущей к нам громадной фигуре парня», — он вышвырнет из кабинки самого возничего.

Несправедливо…

Да, несомненно, Торин так и поступит.

Жалко бедного старикашку, на которого уже надвигается ураган в лице целеустремленного Дракона.

Прикусила губу. Секунды тикают.

Сяду сейчас на грифона — еще успею исследовать кабинет мужа до его прихода.

А из Торина выбью всё желание претендовать на мою симпатию. Ведь такую подлость, которую я сейчас намеревалась совершить, не прощают.

«Ну, что ж», — последний взгляд на Дракона и… огонь. В его глазах, расширившихся от неверия. Черное пламя, затягивающее в саму тьму.

Стук захлопнувшейся дверцы. Шум крыльев взлетевшего грифона...

Не знаю, как мне удалось на таком расстоянии настолько хорошо разглядеть Торина. И его застывшие радужки, что поблёскивали мраком разочарования. Но этот остекленевший взгляд и противоестественная усмешка на искривившихся губах надолго вонзились мне в память несходящим рубцом.