Глава 27

Только благодарность за спасение Ники помогает сдержать отповедь на этот командный тон. Правда, ответить совсем спокойно не выходит, цежу сквозь зубы:

— Я не выходила за пределы академии, я шла на занятие на полигон академии.

— Полигон за стенами академии, там ниже уровень защиты, там одни ворота, возвращение через которые можно заблокировать и вынудить тебя отойти на территорию, где нет стабилизаторов и поглотителей магии, и где твой собственный источник магии начнёт тебя убивать! — Отводя пылающий взгляд, Арендар фыркает, выпуская из ноздрей дым. Желваки так и ходят на напряжённом лице.

— Можно подумать, я мало наказана, нужно теперь ещё выговаривать! И за что?

— За неосмотрительность! — Арендар ударяет кулаком по стене и вновь складывает руки на груди. — На полигон ты могла выходить только в сопровождении Дариона! Или меня! Или Элоранарра, Дегона в конце концов. Но не одна!

— Повторяю: я шла на занятие! На занятие с Дарионом!

— Наставником Дарионом, — огрызается Арендар. — У вас не настолько близкие отношения, чтобы называть его просто по имени! И у вас по расписанию не было занятий. Что ты делала на полигоне? Ради какой глупости туда пошла?

— Было занятие! Мне пришло оповещение на браслет. — Протягиваю руку показать его и лишь теперь замечаю, что стиснула кулаки.

Вскинув брови, Арендар растерянно смотрит на академический браслет, но когда в следующую секунду хмурится, почему-то кажется, что его это обстоятельство не слишком удивило. То есть, в первый миг удивило, но потом он решил, что это возможно.

— Ты должна была уточнить, — сердито выговаривает Арендар. — Должна была пойти в корпус боевых магов, должна была проверить, прежде чем соваться в потенциально опасное место!

— У меня же профессиональная охрана, даже они не заметили ничего подозрительного и не просили уточнить у Дариона…

Ноздри Арендара раздуваются, глаза сверкают ярче:

— Наставника Дариона! Потому что им приказано сопровождать тебя, а не контролировать каждый шаг. Но, как вижу, положиться на твоё благоразумие было глупым решением.

— Откуда я могла знать, что кто-то посторонний может влиять на браслет?!

— Ты должна была найти Дариона, должна была проверить сомнительное сообщение.

— Я не привыкла к тому, что меня хотят убить! — Взмахиваю руками. — Для меня это ненормально! Странно! Я не привыкла действовать, исходя из этого. И лучше разберись с тем, кто послал мне сообщение! Кто-то же это сделал.

— С ним уже не разберёшься.

Ярость во мне борется с любопытством. Оба молчим. А на руках Арендара вместо ногтей когти, они вонзаются в шёлковые рукава.

— Почему не разберёшься? — выдавливаю я.

Выпятив подбородок, поморщившись, Арендар неохотно признаётся:

— Он выжег свою память и личность прежде, чем мы смогли заблокировать его магию. У нас остались только глупые ничего не знающие исполнительницы.

— И никаких других следов? У вас в вашей службе безопасности совсем идиоты работают?

Запоздало вспоминаю, что в службе безопасности заняты и он, и его старший брат.

— Нет, и наши враги тоже не идиоты! И след есть, мы ещё надеемся найти того, кто притащил ящики с вестником Бездны и его едой на полигон академии.

— Бардак у вас тут!

Он молчит, стиснув зубы, трепеща ноздрями, пылая глазами.

— Оии… — робко пищит Пушинка.

Меня же охватывает страх: получается, даже силами императорских следователей и гвардейцев меня не защитить?

— Ас тем человеком, который выжег… — Вожу пальцами у виска. — Неужели нельзя ничего сделать?

— Профессор Малри первоклассный менталист, и он явно подготовился к самоликвидации на случай провала. Не поможет даже некромантия.

— Он тоже был с порождением Бездны?

— Нет.

— Профессор Малри… — повторяю, пытаясь вспомнить. — Нет, не слышала о нём. Но теперь понятно, кто изменил моё расписание через кристалл академии.

— Он преподавал общие дисциплины и подменял Санаду, когда тот выезжал на решение клановых и государственных вопросов. Человек с безупречно репутацией. Сейчас проверяем прошлые места службы и тех, кто дал ему рекомендательные письма.

— Хорошо, проверяйте, — киваю я. — Можно навестить Нику?

— Нет.

— А когда будет можно?

— Не знаю. — Арендар пытливо на меня смотрит, и его вид мне не нравится: чувствуется какой-то подвох.

— Ну что ж, — поднимаю ойкнувшую Пушинку. — Спасибо за помощь. И за моральную поддержку замечательную настолько, что просто слов нет. А теперь позволь откланяться, мне ещё уроки делать.

Уроки ты будешь делать здесь, — чеканит Арендар.

Так, начинается.

— Зачем? Разве моя комната недостаточно безопасна?

— Не так, как эта сокровищница. Теперь ты живёшь здесь.

— Что?

— Что слышала, Лера! — Арендар отскакивает от стены: глаза пылают, кулаки сжаты, раскалённый воздух вокруг дрожит. — Что непонятного я сказал? Ты будешь сидеть здесь до отбора! И если понадобится — после тоже. И учиться тоже будешь здесь! И учить тебя буду я! Ясно?!

Вот драконище! Невольно оглядываю просторный зал: роскошно, конечно, но сидеть здесь почти два месяца? А то и больше?

— Обои могу поменять и мебель по твоему вкусу завезти, — предлагает ободрённый моим вниманием к обстановке Арендар.

— Ты не имеешь права меня запирать.

— Я не запираю, а защищаю.

Горячий воздух всколыхивается вокруг него.

— Нет, ты именно запираешь, чтобы тебе было удобнее! А я против. Я не буду здесь сидеть.

— Что тебе утром принести на завтрак?

— Ты что, не слышишь? — Переложив Пушинку на диван, на пару шагов приближаюсь к Арендару. — Или не понимаешь?

— Я слышал, что ты сказала, но раз ты о своей безопасности не думаешь, это за тебя сделаю я.

— Не имеешь права! Я не твоя собственность.

— Ты моя подданная. Глупая, слабая подданная, и я буду тебя защищать.

— Сам ты глупый, раз не понимаешь, что я здесь сидеть не буду!

Глаза его вспыхивают так ярко, что сосуды вокруг них проступают золотыми росчерками. Благо на несколько мгновений всего, но жутко.

— И глазами на меня не сверкай, тоже мне светильник нашёлся. Я не боюсь. Недоуменно поглядев на меня, Арендар снова хмурится:

— При чём тут мои глаза? Мы говорим о твоей безопасности!

Это что получается, у него в глазищах фары включились, а он не заметил? Или у него зрение какое-то особенное? Мысли прерывает сердитый полурык:

— Так что тебе на завтрак заказать?

— Я сама в столовой выберу, что мне есть.

Прикрыв глаза, на веках которых вновь проступают золотые жилки, Арендар шумно выдыхает.

— Оииии, — шариковая Пушинка, пытаясь перевернуться, качается из стороны в сторону. — Оиии…

— За той дверью спальня, — Арендар указывает в сторону.

— Знаю. Я во все заглядывала. И жить здесь я не буду!

— Мы поговорим утром, когда ты успокоишься.

— Выпусти меня! — В бессильной до слёз злости стискиваю кулаки. — Выпусти!

— Завтрак выберу на своё усмотрение.

Он исчезает в языках золотого пламени.

Растерянно смотрю на опустевшее место, ещё не до конца веря, что Арендар снова меня запирает. Мне почти кажется, что это неудачная шутка. Что он сейчас успокоится, вернётся и проводит меня в общежитие.

Но проходит минута, другая, третья… время тянется, а Арендара нет. Похоже, он серьёзно. И от этого так горько.

Скатившись с дивана, Пушинка подползает ко мне и утыкается растянутой мордашкой в ногу. Я, смаргивая слёзы, поднимаю свой меховой мячик. Заглядываю в глазищи.

— Пушинка, ты как себя чувствуешь? Прости, что плохо о тебе забочусь.

— Пиум, — выдыхает она и ёрзает в моих руках, косится вниз.

— Хочешь, чтобы пузико почесала? — догадываюсь я.

Она неуклюже кивает. Хорошо ей, почти никаких забот, выжила и рада. А я злюсь. И надеюсь, что Арендар одумается. Хочу узнать, что с Никой, с остальными нападавшими и кем они были, ведь в порыве эмоций я Арендара толком не расспросила. Но он и не думает возвращаться.

Я лечу, лечу. Раскрываю крылья и парю в хлёстких потоках воздуха с ароматом мёда и сандала, с запахом Арендара…

Нет, не лечу: парю в воздухе, и кто-то меня держит…

Сильные руки, знакомый запах…

Распахиваю глаза: Арендар осторожно опускает меня на кровать с балдахином, но увидев, что проснулась, застывает, не закончив движение. Я остаюсь у него в руках.

— Отпусти, — спросонья получается не так грозно, как хотелось бы.

— На диване спать неудобно.

Как он незаметно подкрался. И даже Пушинка своим «Оии» не выдала его появления!

— Руки убери, — получается почти рык.

— Лера, не надо вести себя так, словно я враг.

— Прекрати обращаться со мной, как с ребёнком… — Сдерживая раздражение, почти мирно спрашиваю: — Что с Никой?

— Всё получилось. Но потребуется время для восстановления: то проклятие её почти убило, и даже кровь двух архивампиров не может так быстро справиться с повреждениями.

Помедлив, Арендар опускает меня на удивительно тёплую постель.

— Оиии… — доносится издалека.

Похоже, Пушинку он оставил на диване, где мы с ней задремали.

— Что-нибудь выяснили о нападавших?

— Ничего ценного. Связи Малри проверяют. Изменение в твоё расписание действительно внёс он.

— Вот видишь, это была не только моя вина.

— И всё равно тебе надо было уточнить расписание у Дариона.

— В следующий раз так и сделаю.

— Следующего раза не будет.

От злости перехватывает дыхание, но я усмиряю себя мыслью, что, возможно, Арендар так оптимистично уверяет, что впредь попытки убить меня будут пресекаться на корню. Я очень хочу в это верить и от всей души надеюсь, что он успокоился и понял, что мне нужна свобода.

— А кто… кто были те трое, что на меня напали?

— Элида Флос, Розалинда Фернау, Ларгетта Совинар. Второй и третий курс, обедневшие дворянские семьи. Они общались с Никалаэдой.

Элида и Розалинда — те самые девушки, к которым мы ходили в гости на чай. Весь вечер общались со мной и тут же попытались убить.

— Но почему?

— Зависть. Зависть к моему вниманию… — Арендар протягивает руку к моей щеке, но я уворачиваюсь.

Пушинка вкатывается в дверной проём. Болтая лапками, усиленно катится к громадной кровати. Проскочив мимо Арендара, подхватываю Пушинку на руки. Первый мой шаг — назад к Арендару, но тут же меняю направление и возвращаюсь в основной зал на диван, ставший мне постелью на остаток ночи.

— Лера, тебе надо поспать, — Арендар отправляется следом за мной.

От того, как он нависает надо мной, неуютно, но я с независимым видом поглаживаю Пушинку и продолжаю выведывать:

— Неужели эти девушки настолько глупы, что решили напасть просто из зависти? Ты что-то им обещал, что моё появление нарушило их планы? Они же могли вылететь из академии.

— Малри, как менталист, умело подогревал их злобу. И я, конечно, ничего не обещал, но многие лелеют надежду стать моей избранной женой или любовницей, а ты… — Он улыбается, взгляд теплеет. — Твоё присутствие разбивает их мечты вдребезги.

Посмотрела бы я, как бы они мечтали заполучить его, запри он их в подвале. Пусть в хорошо обставленном подвале, но запер!

— Значит, они действовали не по своей воле?

Приятнее думать, будто злодей околдовал их, чем понимать: они напали потому, что я им омерзительна вплоть до желания убить меня, словно какое-то насекомое.

— Они точно по своей воле занимались запрещённой магией. Что до нападения на тебя, то степень их вины определит следствие и суд. — Арендар втискивается на диван рядом со мной, пытается обнять. — Не переживай, их накажут по заслугам.

Неужели он не понимает, что меня ужасает мысль, будто простые девушки, с которыми я немного общалась, возненавидели меня настолько, что пытались убить? Не так важно, как их накажут, важно, что они сидели со мной за одним столом, болтали, а потом напали. Они почти убили Геринха! Они собирались держать меня в лесу возле академии, пока я буду медленно умирать от перегрузки источника магии.

Пока я содрогаюсь от отвращения и ужаса перед таким вероломством, Арендар улучает момент и обнимает меня за плечи, утыкается лбом в висок. Его горячее дыхание колышет волоски.

— Выпустишь меня? — глухо спрашиваю я.