Глава 30

Арендар пристально на меня смотрит. Хочет отказать? Пытается понять, в чём подвох? Любуется?

— Хорошо. Ты закончила завтрак?

— Да. — Поднявшись, оказываюсь лицом к лицу с ним.

Его пальцы окутывают мою ладонь теплом. По телу пробегают мурашки, сердце стучит быстрее. Арендар касается запястья и, судя по довольному выражению глаз и лёгкой улыбке, чувствует, как от его прикосновения ускорился мой пульс.

С той же очаровательной улыбкой Арендар обвивает мою руку вокруг его выставленного локтя и накрывает ладонью.

— Тогда вперёд.

— Ои! Оии! Оии! — Пушинка грузно спрыгивает с кресла и, выгнув спину, чтобы пузо не волочилось по полу, семенит к нам. — Оии.

Сердце сжимается от тревоги за её здоровье.

— Арендар, — высвободившись из его рук, приседаю, чтобы подхватить Пушинку. — Ты, случайно, не знаешь, как… — Оглядываю громадную мордашку, — как помочь Пушинке стать прежней?

— Насколько вижу, она возвращается к прежней форме. Только больше размером.

Пушинка кивает ему, мне и обнимает меня лапками. А ведь правда: её тело теперь по пропорциям больше похоже на то, что было до нападения, и лапки отросли. Если станут на пять сантиметров длиннее, Пушинка сможет бегать, как прежде.

— Я её донесу, — Арендар выхватывает потянувшуюся к нему Пушинку «Оиии!», но её ожидают не объятия, а место у него под мышкой. Свободную руку Арендар протягивает мне. — Идём.

— Ои-ои, — вздыхает Пушинка, болтая хвостом и короткими лапками. — Оёюшки, оии…

— Давай мне, — протягиваю руку, но Пушинка умолкает и обвивает плечо Арендара хвостом. Вскинув голову, холодно замечаю: — Как хочешь.

Увлекая меня к двери, Арендар улыбается.

— Что смешного? — обиженно уточняю я.

— Вы с ней похожи.

— Неправда!

— Правда-правда, — Арендар толкает локтем дверь. — Только она ласковее.

— Пф.

Моё возмущение вызывает лишь улыбку. И пока думаю, как ответить не грубо, но и независимость подчеркнуть, мы проходим коридор и оказываемся в кабинете.

Не так давно, пусть и кажется, что с тех пор прошла вечность, я попала сюда без одежды, и Арендар при виде меня сломал подлокотники кресла. Щёки опаляет жаром: интересно, Арендар сейчас вспомнил об этом? Не решаюсь взглянуть на него и пытаться понять это по выражению лица.

Ссадив Пушинку на кушетку, Арендар подводит меня к креслу возле роскошного секретера. Застывает, будто на что-то решаясь. Ноздри трепещут, вздрагивают желваки. Тряхнув головой, Арендар сдвигает кресло в сторону.

— Садись здесь.

Пока я устраиваюсь, Арендар приносит второе и садится у основной рабочей части секретера, вытаскивает из ящичка пачку прямоугольных листов с серыми водяными знаками по углам. Если он раздумывал, садиться ли отдельно или, пользуясь моментом, усадить меня к себе на колени, я очень благодарна ему за тактичность.

— Что ты знаешь о способах передачи сообщений? — Арендар засветившимися пальцами чертит на одном из ящиков огненный знак. Щёлкает замок.

В ящике спрятаны перья. Хоть и закусываю губу, а улыбку сдержать не удаётся: сразу видно, что рядом обитает Элоранарр.

— Ты знаешь о способах передачи сообщений что-то забавное? — Арендар прокручивает золотое перо между пальцев. — Или о привычках моего старшего брата?

— Второе.

Кивнув, Арендар укладывает один из листов перед собой. Перо в его руке легко скользит по бумаге.

«Приветствую вас, носительница блаженного исцеления мисс Клэренс, да не иссякнет сияние вашей магии!»

С моих губ срывается смешок.

— Письменный этикет, — поясняет Арендар, а перо бежит дальше, и я зачарованно слежу за красивой сильной рукой. Его движения почти чувственны…

«Возможно ли студентке Валерии посетить её подругу студентку Никалаэду и в какое время.

Наследный принц империи Эрграй, Арендар Аранский».

Так легко и непринуждённо вопрос превращается в фактически требование назначить время встречи с Никой. Под ложечкой сосёт: надеюсь, она не жалеет о превращении в вампира.

— Письма мы передаём через почтовую службу, курьеров или магическим способом.

— Арендар берёт меня за руку, целует тыльную сторону ладони. — Почтальоны доставляют письма наземным транспортом, обычно их дешёвыми услугами пользуются простые люди. У курьерской службы есть грифоны, простые люди обращаются к ним только в случае острой необходимости в скорости. Магическая доставка писем доступна лишь одарённым. Если ты не магкаллиграф, используешь подготовленные ими листы с необходимым уровнем защиты. Пишешь письмо, а потом…

— Что за уровни защиты?

Арендар тянет меня вверх, я поднимаюсь с ним. Ведя к кушетке, он поясняет:

— Самые дешёвые шаблоны не защищены никак: ни от дождя, ни от перехвата. Так называемые нулёвки. Первый уровень защиты — от влаги, второй — от влаги и птиц, третий — от всего этого и простейших сбивающих заклинаний, четвёртый добавляет защиту от целенаправленного перехвата. Пятый уровень блокирует сложные заклинания. — Опустившись возле елозящей от радости Пушинки, Арендар усаживает меня рядом. В его понизившемся голосе появляются волнительные интонации. — Но у правящих семейств свои магкаллиграфы, и они делают защиту уровня шесть и семь. За такими письмами даже дракону гоняться непросто.

Скользнув ладонью по спине, Арендар обхватывает меня за талию, шепчет на ухо:

— А теперь возьми эту записку.

Мурашки бродят по телу, от близости Арендара жарко. Чтобы скрыть дрожь пальцев, слишком сильно сжимаю плотный лист. Потираясь носом о висок, Арендар продолжает нашёптывать:

— Закрой глаза, так проще сосредоточиться.

Какое сосредоточиться, когда он так обнимает, когда сердце бешено колотится в каждом сосуде и гудит в висках?

— Обратись к источнику, протяни нити силы к печатям по углам листа и представь адресата как можно чётче.

Его сильные горячие пальцы скользят по моему боку, почти перебираются на бедро.

— Обратись к источнику, — Арендар целует мочку уха, за ухом, — давай же.

— А… — голос низкий, взволнованно-чувственный, — ты меня специально отвлекаешь?

— Разумеется, — усмехается Арендар, — это тренировка на умение концентрироваться в сложных условиях.

Он целует шею. Кажется, тоже решил действовать лаской. Во рту пересыхает, сердце колотится всё быстрее. Хотя куда уж быстрее?

— Где же твоя способность действовать в критической ситуации? — Арендар прикусывает мочку уха.

Волна мурашек накрывает меня, я млею и злюсь: я же головой думать должна, а не телом! Крепче зажмурившись, обращаюсь к источнику, стараясь не замечать, как Арендар притягивает меня, целует в губы.

Мисс Клэренс, я должна вообразить… Сосредоточившись, представляю её, обращаюсь к источнику, и… Как провести нити силы к печатям? Арендар находит мои руки и сдвигает большие пальцы на печати в уголках. Меня словно пробивает током: я отчётливо вижу в сумраке закрытых глаз радужно переливающиеся нити, тянущиеся от меня к двум голубым огонькам. Следом за этими двумя возникают ещё два огонька, образуя прямоугольник размером с письмо. Ещё две нити подпитывают эти новые огоньки. Лист в моих руках вздрагивает, ворочается, словно живой.

Широко распахиваю глаза: он дёргается, складывается самолётиком.

— Отпусти его, — сипло велит Арендар.

Освобождённый лист окончательно сворачивается в самолётик и уносится в приоткрытую дверь.

— Даже не знаю, радоваться мне или огорчатся, — Арендар прижимается горячим лбом к моему виску, переплетает наши пальцы.

— Чему? — еле произношу я, боясь голосом выдать охватившее меня сладко томительное волнение.

— Тому, что ты сосредоточилась, пока я тебя целовал. Вроде надо порадоваться, что можешь взять эмоции под контроль, но…

— Это удар по самолюбию? — весело интересуюсь я и опускаю взгляд на хвост Пушинки на колене Арендара.

— Это поражение, после которого сразу хочется взять реванш, — томный шёпот на ухо, трепетные прикосновения горячих пальцев к моим губам, а затем и губы Арендара вынуждают забросить придумывание ответной колкости…

— Я не убегу, — шёпотом напоминаю я, когда рука Арендара вновь касается талии, и ускоряю шаг. — Клянусь, только не надо хватать меня прилюдно.

— Так-то ты ценишь честь совместной прогулки, — притворно сетует Арендар.

Студенты, бредущие в столовую и на занятия, при виде нас теряют томную сонность и смотрят во все глаза. Даже интересно, в какие страшилки обратилось происшествие на полигоне, если на меня смотрят так. Или дело в идущем рядом Арендаре?

Зацеловав меня до слабости в коленях, он доволен. А мне с каждым шагом к больничному крылу всё тревожнее, внутренности словно сжимает холодная рука. И дело не в страхе перед вампирами: я ужасно боюсь, что Ника разочарована в своей новой жизни и теперь меня ненавидит.

Когда ступаем в полумрак больничного холла, зябко повожу плечами. Арендар взмахивает рукой, и меня окутывает тёплым воздухом.

Отлично. Только всё равно страшно. Я так опасаюсь услышать проклятия за сломанную жизнь, что почти не осознаю, как поднимаюсь по лестнице и здороваюсь с мисс Клэренс. Целительница открывает дверь палаты. Ника стоит у окна, свет очерчивает её рыжие волосы, напряжённые плечи, фигуру в светлом домашнем платье.

— Привет, — робко здороваюсь я.

Ника поворачивает ко мне бледное лицо с пылающими алыми глазами.