Глава 32

— Нет, придётся. Нам надо поговорить, причём очень серьёзно. — Даже удивительно, как сильно звучит мой голос, пока сердце испуганно трепещет а колени подгибаются от физически ощутимого раздражения Арендара.

— Что-то у меня голова к-кружится, — Ника ползёт по стеночке в сторону палаты, — пойду, прилягу…

Из кабинета выступает громадный Дарион, а из-за него — Эзалон. Очень хочется спрятаться за ними.

Кашлянув, Эзалон нейтрально замечает:

— Да, имеет смысл поинтересоваться у студентки Валерии о том, как она видит своё будущее.

— Нет, — Арендар качает головой.

И это его упрямство добивает, стиснув кулаки, оглушительно вскрикиваю:

— Послушай меня!.. — Шумно вдыхаю. — Послушай, наконец. Давайте нормально поговорим. Обсудим плюсы и минусы всех вариантов. Нельзя же, ну, в самом деле… мы же разумные существа!

— Дело говорит, — наставник складывает руки на груди. — Арен, умение слышать нужно правителю, пора к этому умению обратиться. Ты можешь, я знаю.

— Что за шум? — Незаметно подошедший Элоранарр хлопает в ладоши. — Кого бить собираемся? Что-то мне кажется, что тебя, братишка. Я не ошибся?

Профессор Эзалон закатывает глаза и убито просит:

— Только больничный корпус не разносите, у академии не осталось резервных средств на восстановление зданий.

Хмыкнув, Элоранарр обращается ко мне:

— Подержать Арена, пока его бить будешь? — и тут же к раздувшему ноздри Арендару. — Ты не подумай, я это ради её безопасности предлагаю.

— Элоран, — рычит Арендар. — Не вмешивайся.

— Как же так? Соректор я или кто? О студентке речь или нет? У неё с академией контракт подписан, между прочим.

— Я её не отдам!

— Я не вещь!

— Я и не прошу, — пожимает плечами Элоранарр. — Мне с тобой переговорить надо, но ты… мм, несколько недоступен последнее время. А у вас что за внеплановое собрание?

— Арендар не разрешает мне учиться, — складываю руки на груди.

Потом вспоминаю об отношении Элоранарра к женщинам. Конечно, он сейчас начнёт защищать позицию брата, ведь девушкам нечего делать в академии драконов, их в академию домашнего хозяйства надо отправлять.

Элоранарр смеряет меня задумчивым взглядом, потом обращается к брату:

— Арен, ты меня, конечно, извини, но твоё сокровище с фантастической удачей на неприятности лучше обучить грамотно и по существу давать врагам в нос и пользоваться телепортацией, иначе ты когда-нибудь её не досчитаешься.

— Чтобы научиться телепортироваться, — вставляет Дарион, пока Арендар трепещет ноздрями и водит желваками, — она должна сейчас учиться. С остальными.

— Арен, — Элоранарр кивает на закрытые двери палат, — отойдём на пару минут, а Эзалон с Дарионом постерегут Валерию. Думаю, они успеют крикнуть, даже если сюда нагрянет культ Бездны в полном составе. Впрочем, в этом случае кричи не кричи, разницы нет.

Арендар задумчиво смотрит на меня.

— Не убегу, — обещаю я, надеясь, что хотя бы Элоранарр сможет повлиять на Арендара: кому знать, на какие рычаги давить, как не старшему брату-дракону.

— Арен, — настойчиво повторяет Элоранарр. — Нам действительно надо срочно перекинуться парой слов, дело не только в Валерии.

Неохотно, но Арендар уходит за ним в палату. Выдохнув, с наслаждением приваливаюсь к стене. И скрещиваю на удачу пальцы.

— Чаю? — предлагает профессор Эзалон.

— Тебе надо отвар с успокоительными травами, — бросает Дарион и кивает мне на кабинет. — Заходи, а то вдруг в коридоре тебя сквозняком продует, а нам потом головы открутят.

Я усмехаюсь, но Дарион смотрит хмуро. Надеюсь, он не собирается меня так же трепетно оберегать на тренировках. И надеюсь, тренировки будут.

Кабинет мисс Клэренс пахнет чаем и палёным деревом. Разломанный в щепки стул лежит в углу возле кушетки. Противоположная стена занята шкафом с книгами и маленькой полочкой лекарств.

Эзалон хлопочет у столика с чайными принадлежностями рядом с письменным столом. А Дарион просматривает этикетки лекарственных склянок. Одну проносит через весь кабинет и ставит рядом с чашками.

— Выпей, по запаху чувствую, тебе надо, — низким полушёпотом советует Дарион.

— Столько драконов правящих родов одновременно, — вздыхает Эзалон, откупоривая склянку, — это слишком много для одной академии и одного меня.

Обойдя горку щепок из стула, присаживаюсь на кушетку. С радостью бы ускакала в коридор послушать под дверью, о чём драконищи говорят, но при старших неудобно. Я лишь тянусь к приоткрытой двери, надеясь уловить хоть что-то.

— Даже не пытайся. — Дарион забирает у Эзалона две чашки и направляется ко мне,

— они поставили защиту от подслушивания.

Вздыхаю. Наставник Дарион вручает чашку и устраивается на другом краю кушетки.

— А где мисс Клэренс? — интересуюсь я.

— Её Огнад увёл, — поясняет Дарион. — На всякий случай.

— Аа… понятно.

Чашка не горячая, возможно, Эзалон её магией остудил, но Дарион советует:

— Не обожгись.

В ответ на мой недовольный взгляд он смеётся:

— Не обижайся. Но вернуть тебя мы должны в идеальном состоянии, чтобы доказать свою способность тебя сберечь.

— У Элоранарра есть шанс уговорить Арендара?

— Я на это очень надеюсь. — Дарион указывает чашкой на дверь. — Иначе, боюсь, мне придётся утешать Арена после очередной потери. А мне этого совсем не хочется. — Он пытливо оглядывает меня. — Эх, мелковата ты. Была бы сантиметров на двадцать больше, да ещё бы пошире в плечах…

— В магии размер значения не имеет, — возражает от стола худощавый и довольно низкорослый Эзалон. — Это лишь твои личные пристрастия к крупным габаритам,

— Но побольше было бы понадёжнее, — почти в чашку бубнит Дарион.

Чай сладкий, с нотками апельсина и корицы. Я запиваю им нарастающее волнение, но тревоги больше, чем чая. Меня, наверное, и три литра не спасут.

Посмаковав напиток, Дарион задумчиво произносит:

— Ты, Валерия, не сдавайся. Заклинание усиления тела получилось?

— Да.

— Тогда стой на своём до последнего.

— Желательно на улице, — добавляет Эзалон.

Мы ещё некоторое время сидим в напряжённом молчании.

Наконец хлопает дверь.

Арендар влетает в кабинет и оглядывает нас шальным взглядом. Останавливает его на мне. Из-за его плеча выглядывает Элоранарр:

— Валерия, я тебя как соректор академии драконов спрашиваю: ты учёбу продолжать собираешься?

— Да! — Подскакиваю, расплёскивая остатки чая. — Ой…

— Я же говорил, что она хочет учиться, — хмыкает Элоранарр. — Закон на её стороне.

— Знаю. — Арендар сверкает взглядом на Эзалона и Дариона. — Выйдите.

Они выходят слишком быстро, я успеваю только поставить чашку на кушетку.

Звук закрывающейся двери заставляет меня вздрогнуть.

— Лера, — подойдя, Арендар нежно охватывает моё лицо руками, вынуждает посмотреть на себя. Мученический взгляд его пылающих глаз пронзителен до дрожи. — Лера, поверь мне, откажись от учёбы. Лера, Лера, послушай, я не хочу тебя потерять.

— Если не остановишься, именно это произойдёт. — До боли стискиваю кулаки, чтобы бороться с волнением. — Может, меня не убьют, но и хорошего отношения к тебе не будет. Ты этого хочешь? Ненавидящую тебя птицу в клетке?

— Но живую…

— Арендар, я могу за себя постоять. И если буду учиться, смогу ещё лучше. Поверь мне.

— А ты поверь мне: я о тебе позабочусь, защищу…

— Поверить? — Нервно усмехаюсь. — После того, как ты хотел по-тихому меня запереть? А слухи о моей смерти — их не ты, случайно, поддерживал, чтобы никто даже не задавался вопросом, куда я делась?

— У меня нет необходимости так поступать, я могу тебя забрать, как только ты пройдёшь адаптацию.

— Нет. Я знаю договор: до конца учёбы из академии под свою ответственность меня может забрать только муж. А ты мне не муж. И если будешь продолжать в том же духе, никогда им не станешь!

— Лера! — Он распахивает крылья. Золотой огонь струится по глазам, вспыхивает замысловатым узором на щеке и шее, перетекает по упирающимся в потолок крыльям. — Хватит упрямиться!

Не отступаю я, наверное, потому, что его силой меня припечатывает к полу, даже не вдохнуть. Но постепенно меня переполняет ярость, такая же яркая и мощная, как играющее на его коже пламя.

— А теперь послушай меня ты, драконище буйный! — мой голос похож на рык. — Я устала тебя бояться и спорить! Или даёшь клятву на крови, что в случае не прохождения мной отбора ты прекращаешь меня запирать и всячески препятствовать жизни, или я сейчас иду к Эзалону, съедаю его уродский пирожок, блокирующий магию, и буду тихо ждать возвращения домой!

Не знаю, возможно ли то, чем я угрожаю, но глаза у Арендара округляются. Меня изнутри будто захлёстывает потоками воды, распирает. Бросает в жар, холод. Испепеляет. И нечем дышать. Я вся горю!

Дверь распахивается. На пороге почему-то не Элоранарр, а Дарион. Он тоже изумлённо смотрит на меня.

В глазах темнеет…

Так, мне нельзя отключаться, а то Арендар утащит в какой-нибудь подвал.

Но на кушеточку присесть очень даже можно и нужно. Я на неё почти падаю. Мои оказавшиеся на коленях пальцы дрожат, на ладонях проступают вены, по ним будто струится что-то светящееся, яркое, золотистое и багряное, зелёное и голубое, снова золотое.

— Что со мной? — шепчу я, глядя на склонившихся ко мне Арендара и Дариона, на выглядывающих из-за них Эзалона и Элоранарра. — Что?

— Лера, — встав на колено, Арендар касается моих рук,

Меня будто током пробивает сердце заходится.

— Арен, — Дарион пытается оттеснить его плечом. — У неё скачок уровня источника, и твой сейчас не стабилен, отойди.

На лице Арендара такой ужас, что мне жутко: он выглядит так, словно я умираю.

— Валерия, — Дарион взмахивает перед моим лицом рукой, привлекая внимание. — Дыши глубже.

Дышу я, дышу. Перед глазами пляшут цветные пятна. Иногда исчезают, порой закрывают всё.

— Что с ней? — Арендар закусывает кулак, по бледному лицу от глаз расползаются золотые прожилки.

— От всплеска твоей магии у Валерии случился скачок уровня, — Дарион медленно кивает мне, этими кивками помогая настроится на равномерное дыхание: голова вверх — вдох, голова вниз — выдох. — Говорил же, что ей надо заниматься со всеми! Мало того, что источник с нестандартными характеристиками, теперь ещё и перерождается на драконьем импульсе. Отойди!

Арендар отступает к шкафу с книгами. Элоранарр пристально наблюдает за мной из дверного проёма, а профессора Эзалона вовсе нет.

Изнутри меня распирает бурлящей волной, словно я — только кожа, а вместо внутренностей и костей — ревущая чужеродная субстанция. В голове звенит. Паника мутит разум. Арендар снова бросается ко мне, садится рядом, пытаясь поймать взгляд:

— Лера…

Сквозь панический страх прорывается раздражение и обида:

— Я заниматься хочу! Жить нормально! — Меня окатывает пронизывающими волнами.

— Лера, я…

— Арен, не нервируй её! — рычит Дарион. — Ей нужен покой, иначе… да не знаю, как может отреагировать её источник.

Сквозь муть дурноты доходит смысл его слов. Значит, меня нельзя волновать?

— Арендар, поклянись! — протягиваю руку, — поклянись, что дашь мне доучиться, поклянись, что отпустишь, если артефакт…

— Он тебя выберет, — рычит Арендар. На трепещущих крыльях вспыхивают золотые прожилки.

— Арен, не выводи её из себя!

— Поклянись, иначе я не смогу успокоиться, — стенаю я, хватаясь за сердце.

В этом нет притворства: сердце разрастается в груди, ему тесно там биться.

— Арен, — строго смотрит на него Дарион.

Арендар мечется вдоль шкафа, разбрызгивая вокруг золотые искры, кусая костяшку пальца. А глаза горят, но даже за этим пыланием виден его страх — страх за меня, и мне почти стыдно им манипулировать сейчас, но… иногда приходится делать больно. В груди разливается паника, голос от этого получается дрожащим, умирающим:

— Арен, Арен, пожалуйста, пообещай.

А он продолжает метаться вдоль книг, точно загнанный зверь. Зажмуриваюсь, чтобы не видеть этого похожего на агонию страдания. Меня трясёт, льются слёзы.

— Арен, да пообещай ты ей! — рявкает Элоранарр. — Не видишь, она горит?

— Ты же веришь, что артефакт меня выберет, — бормочу я, надеясь, что Элоранарр о горении говорил не буквально, — просто пообещай.

Так жарко, душно, тошно. Дарион простирает надо мной руки и что-то бормочет. А я, оказывается, уже лежу на кушетке, и меня бьёт крупная дрожь. Мне стоит успокоиться, но не получается. Пытаюсь, но страх затмевает всё, и что-то неведомое вновь распирает меня изнутри. С мольбой смотрю на Арендара.

— Хорошо! — Он рассекает когтями ладонь. Ало-золотая кровь устремляется на пол. Арендар смотрит мне в глаза. Обязательный пункт клятвы крови — зрительный контакт. — Клянусь силой, клянусь жизнью, что…

Арендар умолкает.

— …дать мне свободу, если артефакт, — едва шевелю трескающимися губами.

— …дать тебе свободу, если артефакт не признает тебя моей избранной или денеей.

Напряжение вытягивает мышцы в струнку, но я шепчу дальше:

— И дать нормально учиться.

— И дать тебе нормально учиться… до отбора! — Арендар морщится, словно уже сожалеет об обещании.

Его кровь взмывает вверх и собирается ало-золотой узорной печатью. Печать развеивается с хлопком и вспышкой света, ударной волной разлетается воздух, наполняя комнату запахом металла и раскалённого камня.

В тишине, нарушаемой лишь шумом нашего с Арендаром дыхания, неожиданно громко звучит голос Элоранарра:

— Вообще-то я имел в виду просто обещание. Без таких радикальных подтверждений.

Мне по-прежнему тяжело дышать. Дико глядя на меня, Арендар прижимает надрезанную ладонь к губам и слизывает кровь.

В кабинет, стуча каблучками, влетает мисс Клэренс, прижимает холодные ладони к моему лбу.

— Что вы с ребёнком делаете? — охает она и уносится из кабинета.

Как же давно меня так встревожено не называли ребёнком.

Эзалон осторожно заглядывает внутрь, ободряюще мне улыбается. Наверное, это он привёл мисс Клэренс. Стук её каблучков приближается, она врывается в кабинет, на ходу раскрывая коробку.

— Всем выйти! — командует она.

Даже Арендар неохотно подчиняется её приказу. Перед уходом бросает на меня тоскливый взгляд.

Коробку мисс Клэренс ставит в изножье и вытаскивает из неё медные браслеты с горизонтально закреплёнными прозрачными кристаллами. Защёлкнув холодные пластины на моих руках, — сразу становится легче дышать, — достаёт такие же для ног. Кристаллы на запястьях наполняются разноцветным светом, он рваными интервалами разгорается и гаснет.

— Слишком сильный всплеск, — сетует мисс Клэренс, надевая браслеты на мои щиколотки.

— Что со мной?

Она замирает, глядя в лицо.

— Твой источник склонен к серийной активации. Будь всё как у всех, тебе бы становилось лучше, но источник не успокаивается, он пытается повторить скачок. Мы с профессором Дарионом подозревали, что такое вероятно. И… В некоторых рукописях упоминалось, что это очень больно. Тебе надо максимально расслабиться. А ещё лучше — уснуть. Согласна выпить снотворное?

В животе всё закручивается, по телу пробегают горячие волны, и свет в кристаллах разгорается ярче.

— А это зачем? — Встряхиваю потяжелевшими руками.

— Кристаллы собирают излишки магии, с которыми не справляется академический браслет, и стабилизируют источник.

В кости прокрадывается ломота.

— Давайте снотворное, — соглашаюсь я.

Теперь можно, ведь Арендар поклялся разрешить учиться, а значит, проснувшись, я смогу пойти на занятия.

У снотворного, потёкшего на язык из протянутого мисс Клэренс флакона, знакомый приторно-сладкий вкус. Сон наваливается почти мгновенно. Сквозь полудрёму пробивается её голос:

— Если хотите помочь, ваше высочество, перенесите мисс Валерию в палату.

Он прижимает меня к себе. Запах сандала и мёда следом за мной проваливается в темноту, гасящую тревожные вопросы: всё ли хорошо будет с моим источником? Получится ли окончательно перейти на новый уровень? К чему всё это приведёт?