Глава 47

— Арендар… — я осекаюсь, понимая, что его не дозваться.

Через крепкую руку Халэнн дотягиваюсь до своей ягодицы и сжимаю метку, призывая Элоранарра. К грохоту отваливающихся от фасада плиток добавляется рёв огня, его отблески мечутся где-то сзади, выстилая на земле призрачные тени держащей меня под мышкой Халэнн, Пушинки, Тарлона, охранников.

— Халэнн, какая Бездна тут… — начинает Элоранарр и продолжает совсем другим тоном: — Действительно Бездна. Лер, знаешь, я начинаю понимать желание Аренчика запрятать тебя в самую глубокую сокровищницу.

Халэнн меня отпускает, и я успеваю заметить, как Элоранарр прокусывает палец и сбрызгивает свою кровь на мостовую. В руке у него глефа: полтора метра окованного золотом и оплетённого магическими печатями древка с шаром противовеса с одной стороны и полуметровым расширяющимся лезвием с оттопыренным шипом на другой.

Рёв вестника Бездны заглушает рык возникшего на брызгах крови золотого пламени. Оно опадает, выставляя напоказ Линарэна в тёмных гогглах, переливающего что-то из реторты в колбу. К вестнику он стоит спиной, резко оборачивается.

— Подходит, — лаконично объявляет Линарэн и вновь исчезает в языках пламени.

— Халэнн, отпугивающее заклинание. — Выступивший вперёд Элоранарр поднимает глефу, на зеркальном лезвии вспыхивают золотые символы. — Если что, вестника придержу.

С ладони Халэнн срывается лиловая магическая печать, взлетает над площадью, увеличиваясь. Лопается, рассыпая фиолетовые искры.

Оцепеневшие от ужаса прохожие, лошади — все в едином молчаливом порыве разбегаются по прилегающим улицам. Через несколько мгновений возле банка остаёмся только я, надувшаяся Пушинка, охранники, Халэнн и Элоранарр.

По обнажившемуся от мраморных плит кирпичному фасаду простреливает широкая трещина. Кусок стены с грохотом обваливается на клешню, ступени, мостовую… Сквозь дыру сочится тьма, колышется, утекает в небо чёрной дымкой. Клубы тьмы стелятся по земле.

— Там в банке люди, — сипло выдыхаю я. — Служащие, клиенты. Вы что, не будете их спасать?

Элоранарр хмур, на заострившемся лице мечутся отсветы лезвия, а взгляд лишь на мгновение обращается ко мне, но этого достаточно, чтобы заметить, как расширяющиеся зрачки давят свет радужек. Элоранарр отворачивается слишком резко, и это настораживает больше, чем его сдобренные шутками приставания.

— Если я полезу в драку… — начинает Элоранарр.

— Император запретил, пока не восстановишься, — чеканит Халэнн.

— …то мы разнесём весь банк и близлежащие дома. У тех, кто остался внутри, одна надежда выжить: сидеть тихо и молиться всем богам, духам и покровителям, чтобы здание устояло. И что бы там не оказались мелкие вестники.

Он прав, но… так хочется помочь.

В шуме хлопков и рёве пламени на площади появляется дюжина мужчин в тёмных костюмах, гогглах и с кристаллами размером с баскетбольные мячи в руках. За ними ещё две дюжины и Линарэн с огромной пушкой (неведомый прибор с трубой более всего похож именно на пушку) на плече. Элоранарр убирает глефу за спину.

— Занять позиции! — Спокойно командует Линарэн. — Если повредите его, лично руки откручу.

— Что он собирается делать?

Халэнн поясняет, не глядя на меня:

— Он давно хотел крупного вестника Бездны исследовать, лет пять готовился. Дождался.

Фасад разламывается. Чёрное тело с десятками красных судорожно моргающих глаз вываливается наружу. Под двумя клешнями мостовая проминается.

— Элоранарр, мне увести Валерию? — спрашивает Халэнн.

Он почти поворачивается ко мне, но в последний миг снова переводит взгляд на вестника, испускающего в мир тьму.

— Не стоит пока тратить магию. Если возникнет опасность, я перенесу Валерию в академию, — за спиной он стискивает запястье, впиваясь в кожу ногтями.

Истязание держащей глефу руки вижу только я и Пушинка: остальные смотрят на вестника, точно краб, выползающего из банка. Красные глаза, мерцая и дёргая зрачками, сосредотачиваются на вышедшем навстречу Линарэне.

Прыжок вестника неожиданно быстр. Пушка Линарэна бесшумно выплёвывает золотую сеть, та окутывает тварь. По мановению руки Линарэна из земли вырастают крюки и, зацепив сеть, притискивают вестника к мостовой. У помощников вспыхивают кристаллы, выплеснувшиеся из них красные, синие, зелёные и голубые потоки вливаются в сеть. Из неё прорастают щупальца, охватывают ноги и клешни мечущегося чудовища. Его вопль ударяет по барабанным перепонкам, звенят треснувшие стёкла.

От Линарэна, бросившего пушку под ноги, в сеть льётся широкий золотой поток, и она всё плотнее скручивает верещащего, извивающегося в ловушке вестника, пока не превращает его в пищащий, светящийся кокон. Кристаллы помощников угасают, мужчины покачиваются, несколько падают на колени, у пары идёт носом кровь.

Только тогда Линарэн проводит ладонями по заискрившимся от статического электричества волосам и, вытирая капли крови на верхней губе, подходит к пленённой твари. Тыкает кокон пальцем, вытащенными из карманов кристаллами.

Не снимая гогглы, подходит к Элоранарру.

— Мне нужен транспорт для доставки образца в лабораторию.

Да эта тварь весит не меньше тонны! Но самое главное другое.

— Там могли остаться люди, — напоминаю я.

— Хорошо, Лин, — легко соглашается Элоранарр. — С тебя чертёж подводы, заказ пойдёт гильдии ремесленников, а коней возьмём у некромантов.

— Коней настоящих. — Стянув гогглы на макушку, Линарэн вытаскивает из кармана блокнот и движением пальцев раскладывает его в планшет с листами формата А4.

— Вестники питаются магией, а у меня нет времени экранировать каждую дохлую лошадь от поглощения заряда.

— Хорошо. Халэнн, займись этим вопросом. Лин, присмотри за Валерией, а я проверю, что там в банке. — Легко и непринуждённо, точно на прогулку, Элоранарр направляется к пролому в стене, всё ещё источающему тьму.

— Это было, — начинает стоящий в сторонке Тарлон, и с каждой буквой его голос усиливается, — просто невероятно обалденно очешуительно крутое колдовство!

— Тщательное планирование, подготовка и грамотное расходование силы, — оторвавшись от рисования, Линарэн утирает набухшую под носом каплю крови.

— А вы, — продолжает выпучивший глаза Тарлон, — теперь всегда будете так лихо вестников ловить, да?

— Этим методом — через три года сможем ещё одного такого поймать. — Линарэн вписывает в набросанный чертёж цифры.

Тарлон приунывает. Вздыхает.

И всё так спокойно, размеренно: спутники Линарэна помогают своим подняться, пьют из вытащенных из-за поясов фляг. Элоранарр уже исчез в чёрном тумане. Смотрящая на пролом Халэнн сжимает что-то под сюртуком. Оружие?

Над площадью взвивается крик Тарлона:

— Информационный кристалл банка мог пострадать!

Даже Линарэн награждает его недовольным взглядом, но Тарлону всё равно: он вцепляется в волосы и стонет:

— Деньги, там лежат мои деньги!

Из затянутого тьмой пролома в стене раздаётся перхающий кашель, на свет выбирается присыпанный пылью мужчина в ливрее. Шатаясь и кашляя, судорожно вдыхая, он делает несколько шагов и замирает, глядя на светящийся кокон с вестником.

Чеканный топот возвещает о прибытии отряда гвардейцев раньше, чем их красные фигуры появляются на площади. Всё приходит в бешеное движение: следом за гвардейцами прибывают отряды стражников, из банка вываливаются и выползают люди, Линарэн вручает Халэнн чертёж.

— Валерия, держись с ним рядом, я постараюсь скорее. — Она убегает.

Гвардейцы перед ней расступаются, а стражники не обращают внимания, больше косясь на кокон, по широкой дуге от него уводя раненых.

С громкими хлопками появляются профессора Эзалон и Огнад. Они подходят к командиру стражников.

— Похоже, накрылись наши планы, — вздыхает Тарлон и снова впивается в волосы.

— Кристалл, только бы спасли банковский кристалл.

— Ооо, — закатывает глаза Пушинка и трясёт головой. — Оист.

Рассматривающий банк Линарэн вдруг быстро возвращается к кокону и снова тыкает его кристаллами. Командует что-то своим людям. Самые бодрые бросаются ко мне, окружают, песком из мешочков рисуют вокруг меня, дёргающей хвостом Пушинки, Тарлона и охранников магическую печать, укладывают в её лучи свои огромные кристаллы. Почётным караулом выстраиваются по кругу и застывают.

Так и стоим, пока Линарэн, натянув гогглы, изучает кокон, а на улицы вокруг банка возвращается жизнь: люди выглядывают в окна, собираются зеваки, и стражникам приходится выстраивать оцепление. Куда-то исчезают Эзалон с Огнадом.

Как будто всё возвращается на круги своя, но мне не по себе, желудок противно сжимается от дурного предчувствия. Хочется плакать. И к Арендару, чтобы он обнял и сказал, что всё будет хорошо.

Обнимает меня вставшая на задние лапы Пушинка, утыкается мордочкой в бок:

— Охоньки.

Задумчиво постукивая тонким кристаллом по губам, Линарэн возвращается к нам. Гогглы с мерцающими магическими печатями на тёмном стекле делают его лицо жутко отстранённым.

— Вы были здесь, когда всё началось?

— Да, — киваю я.

— Как появился вестник?

— Вылез из-под пола. А что? — Мне снова нехорошо: рассказывать о странных ящиках? Или они были ни при чём? А если выдам себя, не станет ли хуже, ведь если я Видящая, то… от Видящей императрицы же избавились, и вся дворцовая стража её не спасла.

Мысли проносятся быстро, но сердце за эти мгновения ускоряется несколько раз, и его стук превращается в размазанный гул в ушах, заглушающий слова Линарэна.

«Что делать? — стучит в висках. — Что делать? Как лучше поступить?»

Взгляд зацепляется за мелькнувшие в чёрной дымке рыжие волосы… Эту дымку все видят или только я? Бешено колотящееся сердце ухает куда-то в пятки. Из дымки выступает Элоранарр и вздрагивает от моего взгляда, замирает, с жадностью глядя в ответ. Отпрянув, натыкаюсь на Тарлона.

— Старший принц вышел! — тот подскакивает. — Он видел кристалл? Он знает, что с инфокристаллом банка?

Пронзительный взгляд Элоранарра парализует меня, не даёт отвернуться, вдохнуть глубоко. Даже кажется, что между нами густеет воздух, наливается тревожным багрянцем.

— С тобой бесполезно разговаривать, — констатирует Линарэн.

К Элоранарру подходит гвардеец, разрывая мучительный зрительный контакт. Я отмираю, вдыхаю глубоко. Закрываю лицо руками: это всё плохо кончится, Арендар и Элоранарр из-за меня поссорятся, я каждой клеточкой чувствую неизбежность этого, опять ощущаю на себе прожигающий, ревнивый, собственнический взгляд, и уже неважно, что там бормочет Тарлон, говорит Линарэн. Тошно от осознания надвигающейся катастрофы.

Раздуваясь, шипит Пушинка.

— Инфокристалл банка в порядке? — выпаливает Тарлон.

— Лера, ты как? — Элоранарр уже рядом, сжимает мои плечи. — Как себя чувствуешь?

Мотая головой, отступаю на Тарлона, быстро вытираю слёзы, локтями сталкивая горячие руки Элоранарра. Между нами втискивается, ещё более раздуваясь, Пушинка.

Глаза у Элоранарра чёрные, дикие, болезненно сверкающие на бледном лице.

— Как там инфокристалл? — не унимается Тарлон.

— Просто испугалась, — пячусь дальше, наступая на песочный узор магической печати. — Жертв много?

— Если есть, их поглотили. — С видимым трудом Элоранарр разворачивается к Линарэну. — Ты должен побывать внутри. Судя по всему, этот вестник вырвался из подземного хранилища. Там восемь расколотых ящиков из-под гнёзд вестников.

Ящики, всё же те проклятые ящики!

Теперь мои плечи сжимает Тарлон. Охранники настороженно оглядываются.

— Но других вестников нет, — уверенно произносит Линарэн.

— Нет. Подозреваю, они слились в этого одного, но ты должен проверить, потому что если вестники вышли в город…

— Иду. — Линарэн направляется к банку.

Хлестнув меня болезненным взглядом, Элоранарр уходит за ним. А Тарлон кричит вслед:

— Как же инфокристалл?

— Подвиньтесь, — глухо просит мужчина из сопровождения Линарэна.

Пока мы болтали, он почти восстановил нарушенный мной узор магической печати.

— Это ведь печать на основе магкаллиграфии? — оживляется Тарлон.

— Это секретная информация.

— Но я же вижу.

— Хотите перестать видеть? — серьёзно интересуется подручный Линарэна.

— Уже не вижу, — искренне заверяет Тарлон. Шепчет мне на ухо: — Знаешь, чего я боюсь больше всего?

— Того, что здесь вестники? Или разрушения банковского инфокристалла?

— У меня там золотой, переживу. Будет намного хуже, если нам не дадут купить всё нужное для салона.

Накатывает странное чувство ирреальности происходящего. Ну не может в такой момент человек в здравом уме и твёрдой памяти переживал лишь о том, что мы не купим материалы и…

— Придётся тогда через мисс Глорию заказывать, чего мне очень не хочется. И модистку вызывать в академию намного дороже, чем посетить её самим.

Похоже, он действительно переживает именно об этом. Невероятно. Ужасно. Просто нет слов. Хотя, если попробовать мыслить оптимистично, как советует Ника, то с таким двигателем бизнеса наше дело обречено на успех.

Содрогаясь от внутреннего холода, обхватываю себя за плечи. Арендара бы сюда. Или меня к нему. Вдохнуть его запах, забыться в его руках.

Стражники уводят выбирающихся из банка людей, раненых забирают на носилках.

— Время — деньги, время — деньги, — ворчит Тарлон. — Мы теряем время.

Эзалон снова появляется среди стражников и исчезает. Гвардейцы выводят из банка пару десятков служащих. Дымка тьмы постепенно истаивает, но она ещё есть, вытекает из пролома, оседает хлопьями на ступенях.

— Тарлон, — тяну его за воротник, шепчу в ухо: — Ты видишь чёрный туман возле банка?