Попаданка в академии драконов 2 — Глава 48

Глава 48

— Какой туман, Валерия? — Отодвинувшись, Тарлон всматривается в моё лицо, прижимает ладонь ко лбу. — Ты не заболела?

— Кажется, у меня темнеет в глазах, — быстро нахожу отличный способ скрыть причину вопроса и утыкаюсь в грудь Тарлона.

Кажется, я всё же Видящая. Или у меня галлюцинации. Даже не знаю, что предпочтительнее: лечат здесь волшебно хорошо, а Видящих защищают из рук вон плохо.

— Эй-эй, Валерия, ты только в обморок не падай. — Тарлон придерживает меня за плечи. — Эй, мордастый, сходи до старшего принца, предупреди, что Валерии плохо.

Резко оборачиваюсь:

— Всё со мной нормально.

Только охранник уже бежит к банку.

— Не надо! — выкрикиваю я, но голос тает в гомоне зевак и шорохах шагов.

Красный мундир охранника растворяется в сумраке за проломом в стене.

— Ну зачем ты велел его позвать? — сердито хлопаю Тарлона по плечу.

— Валерия, ты нужна мне живой и здоровой. И у нас слишком много дел, чтобы торчать тут у всех на виду. Нет, будь ты при параде, с ногтями такими яркими, что даже прохожие видели бы, другой разговор, но сейчас от стояния здесь пользы нет.

Элоранарр выходит из банка практически сразу. Спешит ко мне, перепрыгивая и обходя обломки кирпичей и мраморных плит, выбитую клешнёй вестника яму. И смотрит, смотрит не столько обеспокоенно, сколько жадно.

Порыв сбежать останавливает держащий меня за плечи Тарлон.

— Эй, ты куда? — спрашивает с откровенной тревогой. — Хуже стало?

Да, причём намного! Я готова мчаться прочь со всех ног, только от Элоранарра вряд ли убежишь.

— Что происходит? — убийственным тоном спрашивает он и выдёргивает меня из рук Тарлона.

— Валерии дурно, — поясняет тот. — А ещё нужно разрешение на вход в академию для модистки, Валерии нужно платье на завтрашнюю свадьбу…

— Она будет у себя, — бросает Элоранарр.

Жаркие крылья охватывают меня, золотое пламя вспыхивает вокруг.

— Ой! — вскрикивает Пушинка.

Ужас пронзает меня, ослепляет, гася ощущение обхватившей сильной руки, сердца, колотящегося в чужой груди, к которой меня немилосердно прижимают.

Жар и свет огня исчезает, со звоном падет на пол глефа, Элоранарр обнимает меня обеими руками, губы так плотно касаются виска, что и через них чувствуется сумасшедший перестук его сердца. Упираюсь, пытаясь освободиться.

— Лера, — сипло шепчет Элоранарр. — Не надо, не дёргайся.

— Как не дёргаться? — рычу ему в грудь. — Если ты меня схватил и лапаешь. Отпусти немедленно!

Локтём упираюсь в перепонку, но её кожа просто растягивается, не выпуская.

— Где мы? — Паника захлёстывает так, что обрывает дыхание. — Где Пушинка?

— У тебя в комнате. Пушинка сама придёт. Уверен, бегает она быстро, так что у меня мало времени.

— Ника!

Точно ураганом меня прижимает к стене, крик утопает в губах Элоранарра, в его судорожном обжигающем поцелуе. Стиснув зубы, пытаюсь отстраниться, но стена не даёт. Мои руки зажаты между мной и Элоранарром, ноги не дотягиваются до пола, я в таком страшном буквально подвешенном состоянии. Даже если усилю руки, в такой неудобной позе их не разогнуть, ногами не упереться. Похоже, Элоранарр знает, что делает, и Дарион меня к такому не готовил… Дарион!

Пока горячие губы снова и снова пытаются вовлечь меня в поцелуй, а ладони скользят по плечам, я взываю к академическому кристаллу, через него — к Дариону, умоляю: «Спасите! Я у себя в комнате! Валерия!»

— Лера, — исступлённо шепчет Элоранарр, целуя мой подбородок, подтянув меня выше и целуя шею. — Лера, почему обязательно он?

Упёршись в его плечи, усиливаю толчок магией. Отшатнувшись, Элоранарр тут же перехватывает мои запястья и вздёргивает вверх, прижимает телом к стене. Глаза — беспросветно чёрные, страшные.

— Я ведь не хуже. Императором не стану, но в остальном…

— Я тебя не люблю.

— А его?

Холод прокатывается по телу. Я не знаю. Арендар… самый замечательный, хоть и упёртый, порой несносный драконище с чуждыми мне представлениями об отношениях, но по нему я скучаю, и хочу его видеть, и переживаю о нём. Это уже любовь или ещё нет?

— Лера… — Элоранарр покрывает поцелуями мою шею, грудь в вырезе платья, тянет его с плеч, разрывая ткань. — Ты можешь стать моей уже сегодня, женой сразу и наверняка, хочешь? У тебя будет всё, что пожелаешь. — Он обжигает поцелуями обнажившиеся плечи, прикусывает кожу, и ему плевать на толчки моих усиленных рук, он будто не чувствует ударов кулаками. — Любой каприз, что угодно…

— Ты с ума сошёл? — брыкаюсь я.

— Да-да-да, Лера. — Он прижимается лбом к моему плечу, дышит тяжело. — Да, кажется, да…

Элоранарр на миг ослабляет хватку. Упираю колено ему в грудь и отталкиваю. Сползая по стене, готовлюсь ударить магией. Пусть это не поможет но без борьбы не сдамся!

С громким хлопком посередине комнаты возникает Халэнн. Взгляд, не задерживаясь, скользит по моим обнажённым плечам, разрывам на платье и упирается в бледного Элоранарра. На её лице ни единый мускул не вздрагивает, голос бесцветен:

— Я всё сделал.

— Уйди, — огрызается Элоранарр.

— Линарэну нужна твоя помощь.

— Халэнн… — громче рычит Элоранарр. — Уйди.

Она точно дрессировщица перед разъярённым львом. Она меньше и слабее, но её спокойствие — глыба льда, придавливающая нас тоннами холода.

— Взял глефу, — ровно требует Халэнн, и Элоранарр неохотно поднимает сверкающее золочёное оружие. — И пошёл выполнять свой долг перед семьёй и империей.

Расправив плечи, Элоранарр окутывает себя золотым пламенем и исчезает.

Теперь понимаю, почему Халэнн подозревали в ментальном воздействии! Она… невероятна! Как у неё получилось так быстро его усмирить?

— Просто будь с ним твёрже, — советует Халэнн и с хлопком исчезает.

В комнате становится ужасно тихо. Обхватив себя руками, пальцами натыкаюсь на разрывы на платье, точнее — разрезы: похоже, Элоранарр, чтобы меня раздеть, выпускал когти. Запоздалый ужас проходит по телу леденяще-жгучими хлыстами, я в каком-то нервном забытьи бросаюсь в гардеробную, стаскиваю платье и закутываюсь в мягкий тёплый халат. Меня сотрясает дрожь, зубы стучат.

В комнате что-то с грохотом раскалывается, и всё сотрясает рёв Дариона:

— Валерия! Ты где?!

Высовываюсь за дверь: в клубах побелки и с двумя мечами наголо стоит медведь в штанах.

— 3-здесь, — выдыхаю и тут же закашливаюсь. — Он уже ушёл.

— Кто? — ревёт вооружённый медведь больше двух метров ростом.

— Элоранарр, — сдаю старшего принца и снова закашливаюсь от пыли. — Он совсем рехнулся, он… он…

Слёзы, не полившиеся перед Элоранарром, наполняют глаза и вырываются на свободу. Дарион пятится, убирая мечи в ножны, его голос-рык звучит почти испуганно:

— Эй, полегче. Только не плачь, не надо, не плачь. Я же не умею вас, девушек, успокаивать.

Кашляя, вытирая слёзы, всхлипываю в отчаянных попытках остановить слёзы.

— Валерия… — почти стонет превращающийся в человека Дарион. — Ну что с тобой делать?

— Чай… — всхлипываю я.

— Точно поможет?.. А, ладно. Попробуем.

С рёвом золотого пламени снова появляется Элоранарр. За ним с хлопком возникает Халэнн. Оба осматриваются с одинаковой отчуждённостью, чуть больше внимания уделяя лишь приставленной на место двери.

— Всё в порядке. — Дарион плюхает золотой чайник на магическую плитку. — Я за Валерией присматриваю, императорские печати снова активирую.

— Мастер-ключ потом сдашь, — бросает Элоранарр. — Настоящий, а не как при увольнении со службы.

Рёв пламени, хлопок — и мы снова одни.

— Ты садись, успокаивайся, — кивает на стул Дарион. — А как… успокоишься, рассказывай, что произошло.

— Сейчас, только умоюсь.

Страх сменяется стыдом за случившееся, за слёзы, за то, что оторвала Дариона от дел и заставила выбить дверь. Надо было сразу предупредить, что опасность миновала! А я… поддалась эмоциям. Снова. И теперь прячусь в ванной.

Холодная вода, падая в раковину, журчит успокаивающе. Так приятно ополаскивать лицо, подрагивающие руки. Стояла бы и стояла, глядя на искрящийся поток. Но за ошибки надо отвечать. Я не остановила Дариона на пути сюда, теперь придётся всё рассказывать. Даже если не хочется.

Дарион сидит у окна, облокотившись на столешницу возле двух чашек. Дверь он вместе с выбитым косяком приставил на место и даже как-то, — наверное, магией — убрал пыль и побелку.

Мазнув по мне взглядом, снова всё внимание сосредотачивает на окне. Похоже, ничуть не смущается голого торса. Хотя тут, пожалуй, не смущаться, а гордиться надо: мышцы огромные, кожа гладкая, кубиками пресса можно гвозди забивать.

— Садись, — предлагает Дарион. — Не укушу.

Невольно почёсываю плечо, прикушенное Элоранарром в порыве безумия. Пожалуй, лишь сейчас до меня доходит, насколько своевременно появилась Халэнн, как мне повезло: кто знает, смог бы Элоранарр остановиться и не убить меня своей драконьей силой?

— Что там Элор натворил? — Дарион, сняв с корзиночки салфетку, прихватывает два печенья с изюмом.

— При… приставал. — Усаживаюсь на стул. До зуда хочется поджать колени к груди и обхватить их руками, но вместо этого впиваюсь в горячую чашку. — Жениться предлагал.