Глава 18

 Его оцепенение передаётся мне. Он не дышит, продолжая мягко сжимать мочку уха. Кажется, у меня остановится сердце, и в голове одно за другим проносятся кошмарные видения: Арендар в ярости из-за того, что я это столько времени скрывала свой дар. Потом он запирает меня в сокровищнице. Потом… ну, потом он снова в ярости. И строит сокровищницу поглубже и понадёжнее.

Отпустив ухо, Арендар чуть отстраняет меня и заглядывает в лицо чёрными, потухшими глазами. Зажмуривается. Барабанным перепонкам становится щекотно, как от лёгкого перепада давления, а потом приходит осознание, что из звуков остались только сердцебиение да шелест дыхания. Открыв глаза, Арендар сухо спрашивает:

– Почему ты так думаешь? Только шёпотом отвечай.

– На тестировании обнаружили какую-то способность, – сбивчиво поясняю я. – Дегон и Эзалон сказали, что носителей этой способности убивают, но они могут её запечатать и подделать результаты теста. Ну, я согласилась, они запечатали, только не сказали, какую способность, ведь у меня ментальной защиты нет. Но потом… печать… она ослабла, и у меня бывают… моменты… когда нервничаю или порой просто накатывает, я вижу то, что не видят другие. Тогда, в банке Нарнбурна, я увидела что-то тёмное на ящиках, но не поняла. И девушка с косой – она была окутана тьмой, тьма доставала до неба. И в дворцовой еде я увидела чёрную дымку, поэтому испугалась, и во мне проснулся огонь.

Он молчит. Напряжение становится невыносимым, и я выпаливаю:

– Только давай без обид на то, что я об этом молчала, ты тоже не горишь желанием раскрывать секреты.

– Лера, ты никому об этом не расскажешь. Никому. Ни соседке, ни… вообще никому, и моему отцу не признаешься. Особенно моему отцу.

– Почему?

– Не хочу, чтобы за тобой охотился Культ.

– А если я не Видящая, а какой-то другой маг?

– Это мы сейчас и узнаем. – Поднявшись, Арендар отводит меня в сторону от плетёной мебели.

– Заплати за ужин, – напоминаю я.

Вытащив монеты из кармана за пазухой, Арендар бросает серебро между глиняных тарелок и прижимает меня к себе. Пушинка, приближаясь к нам, дёргает за верёвочку, вызывая подавальщика.

Прежде, чем золотое пламя уносит нас прочь, бросаю взгляд на Хрустальный залив. Он такой безмятежный, с моря заходят три резвых кораблика. Рука Арендара уверенно лежит на моей талии, а Пушинка встаёт рядом, щекоча запястье шерстью. Удивительно спокойный момент, прекрасный, но… кожей чувствую, что покой этот скоро закончится.

Золотое пламя вздымается вверх, накрывая нас куполом телепорта.

Исчезает, оставив в вечерних сумерках и грохоте камней и молотков. Мимо пробегает зомби с тележкой песка, чуть поодаль группа зомби замешивает что-то в большом котле. А ещё чуть дальше маги, зомби и простые люди строят стену.

Стену академии драконов.

Улыбка охватывает не только губы, но и душу: я снова здесь, это так здорово! Сердце стучит быстрее и радостнее. И не только от вида академии, но и от робкой надежды, что может быть как-нибудь удастся поучиться, ведь ещё будет призыв оружия, и ментальный щит с Санаду надо тренировать…

– А с Никой можно встретиться?

– Да, – Арендар, зацепив мою руку за своё предплечье, тянет меня к намеченным лесами воротам. – Только сначала нам надо кое-что обсудить с ректором.

– Надеюсь, обойдётся без драки.

– Не знаю, какую игру ведёт Дегон, но я уже ни за что не ручаюсь.

Похоже, стена – это последнее, что ремонтируют: все остальные здания как новенькие, газоны и дорожки гладкие, аккуратные, скамейки везде стоят, фонари. Только деревьев нет. Помнится, Дегон собирался их спилить, чтобы не тратиться на восстановление после очередного разрушения академии – и ведь как в воду глядел.

Административное здание охраняют подтянутые караульные. Держа меня за руку, Арендар проходит мимо них в холл, буквально через пару дверей и поворотов выводит к медным дверям с рельефным оскалившимся драконом. Повелитель меня более далёким путём сюда доставил.

– Только ворота в сокровищницу не выбивай, – прошу под шелест своего платья.

– Лера, – усмехается Арендар. – Чтобы выломать эти ворота, потребуется часов двенадцать. Проще постучать и договориться.

А котик демонический лапками надавил и открыл сокровищницу за минуту.

В глазах рельефного дракона вспыхивает пламя, и металлические губы приходят в движение:

– Золотой, ты интеллектом обделён, что ли? Сколько можно повторять: хозяин велел никого не пускать. По буквам повторить? Может, в обратную сторону слова произнести? Таксуп ен огокин лелев ниязох.

В глазах Арендара вспыхивает золотой огонёк, голос источает едва сдерживаемую злость:

– Скажи, что я по поводу результатов тестирования студентки Валерии.

– Ой-ой, – фырчит дверь. – Экая важная студентка Валерия. – На несколько мгновений глаза двери гаснут. Вспыхивают с новой силой, и насмешливый тон становится заинтересованным: – И правда важная.

Рельефная морда застывает, и створки раскрываются на лестницу в темноту.

На этот раз музыка не играет, и Эзалона в сокровищнице нет, а вот гигантский алый дракон на золотых монетах лежит. Распахнув жёлтый глаз с вертикальным зрачком, оглядывает нас с Арендаром, потом – подошедшую к золочёному подобию рояля Пушинку. Пламя жаровен отражается в огромном глазе, отблески мерцают на чешуе и золотой подстилке.

– Печать ещщщё действует, – урчит дракон. – Сама догадалась?

– Я Видящая? – спрашиваю просто.

– Даа. – Дегон выдыхает струйки дыма. – И я пррредупрреждал, что не стоит выяснять пррравду пррежде, чем научишься ментальной защщите. Слишком много сллложностей. Моллодость.

– Ты должен был мне сказать, – рычит Арендар. – Я к тебе приходил, спрашивал совета, договаривался. Ты должен был об этом сказать! Это бы…

– Ничего не помменяло. Ты не знаааал. Но яаа – знааал. Я помнннил.

– Так сделки не заключаются!

– Пф! – Дегон выпускает ещё струйку дыма, и на щеках Арендара вспыхивает золотой румянец. – Моллодость.

– Ладно, именно так они и заключаются, но ты должен был сказать, Лера – моя избранная.

– И моё со… – Дегон морщится. – Моя студддентка.

Арендар с видимым усилием сдерживает отповедь. Дегон закатывает глаз:

– Ещщё скажи, что ты не благодаррен за моё решшение.

– Благодарен, – Арендар почти больно сжимает мою руку. – Но когда артефакт выбрал Леру, ты должен был рассказать.

– Это вашши отношения и её тайнна. Я не в праве решшать за неё, что говоррить тебе, а что ннет.

Его слова – укол в сердце, холод разливается в груди. Не понимаю, почему они вызывают у меня такую реакцию: обидно должно быть не мне, Арендару, что я не доверяла секрет так долго.

– Кто ещё об этом знает? – строго спрашивает Арендар.

– Я и Эззалон, мы оба под абсссолютом.

Арендар скашивает на меня пылающий взгляд.

– Да знаю я, что я ваше слабое звено, – высвободившись, складываю руки на груди. – Готова хоть сейчас заняться тренировкой ментального щита.

– Завтра. Мы немного иной способ защиты используем. – Арендар поглаживает меня по плечу. – Временно закроем в памяти информацию о Видящих.

– Я не буду помнить о своём даре?

– Не будешь думать о названии. Ты будешь в принципе осознавать, что у тебя есть некая способность, при её спонтанном использовании сможешь на неё реагировать, просто разум будет избегать обдумывания этого факта и конкретного названия дара, его особенностей. Конечно, и такую печать можно снять, но она менее заметна, чем обычный ментальный щит, и она накладывается сразу на целевой объект, её невозможно отнять, только взломать. – Арендар тяжело вздыхает. – И тебе придётся добровольно согласиться на неё, чтобы печать легла без изъяна. – Он косится на дракона. – Вызывай Эзалона.

Но почему его, а не кого-то другого? Потому что он уже знает?

– Расскомандовался, – фырчит Дегон. – Брронёй обзавёлсся и таакой нагглый сстал.

Он прикрывает огромный глаз. На алом веке вспыхивают огненные жилки сосудов.

ХЛОП!

Возникший рядом с Пушинкой Эзалон оглядывает нас блестящими глазами. Болезненно-бледный, с влажными приглаженными волосами, до подбородка затянутый в строгий костюм тёмно-зелёного цвета, он выглядит странно взъерошенным. Одёргивает манжету.

– Что-нибудь случилось? – Эзалон останавливает шальной взгляд на Арендаре. – Род Аран случайно на ремонт стены пожертвовать не хочет? А то академия, знаете ли, сейчас в очень стеснённых средствах…

– Мы жертвовали, – ледяным тоном сообщает Арендар.

– Сейчас отстраивают Нарнбурн, цены на услуги резко возросли, – всплескивает руками Эзалон. Пальцы у него подрагивают. – Если бы я не был седым, точно бы поседел от их прейскурантов.

– Обратитесь в министерство, я здесь не по этому вопросу.

– А почему бы не решить сразу и этот? – невозмутимо предлагает Эзалон.

Дегон, чуть отвернув голову и щурясь, глухо смеётся:

– Кхы-кхы-кхы.

– Довольно! – Резкий оклик Арендара эхом звенит под высоким потолком.

Пушинка, помедлив, опускает на пол монетку, которую только что вертела в лапах. Эзалон проводит пальцами по волосам, будто стряхивая ненужные мысли.

Обведя всех грозным взглядом, Арендар тихо, но чётко произносит:

– Эзалон, поставьте Лере ментальную печать на упоминание её дара.

Эзалон вздёргивает брови, в потемневших глазах мелькает странное выражение, и он обращает их на меня, улыбка трогает губы:

– Быстро разобрались. – Он вздыхает. – Конечно, поставлю ещё разок. – (Арендар прищуривается). – Только теперь мы не обойдёмся без физического контакта. Надеюсь, всем понятно, что это лишь по необходимости.

Медленно приближаясь, Эзалон снова поправляет манжеты.

Арендар сжимает мою руку. Почему он настолько доверяет профессору, что просит лезть в мою голову?

В пряно-металлическом запахе парфюмерии Эзалона проскальзывают дымные нотки. Прохладные пальцы ложатся на мои виски. Совсем близко оказываются глаза с расширившимися дрожащими зрачками – два тёмных колодца, засасывающие мои мысли.

– Ты ведь хочешь безопасности? – напевно спрашивает Эзалон.

– Д-да…

– Отличное желание, – улыбается он и отступает. – Поосторожнее с этой печатью, в следующий раз твой магический статус будет таким высоким, что воздействовать я просто не смогу. – Эзалон хлопает в ладоши. – Я закончил. Мне можно возвращаться к сражению со сметой?

– Идиии, – выдыхает Дегон.

Эзалон с хлопком исчезает. А я чувствую себя крайне глупо: что он здесь делал? Оглядываюсь на Арендара: он грозно взирает на Дегона.

– Кстати, Пат Турин запечатался.

– Зннаю, ссс гонцом пришло официааальное извещщение их поссольства. Но их долю упррравления академией империи не усступлю, не надейтесссь.

– Это вы обсудите с императором. Желаю безопасности твоим сокровищам.

Дегон снова глухо посмеивается, а Арендар, обняв меня за талию, направляется к выходу. Иду, пытаясь понять, что мы тут делали. Неужели я настолько устала перебирать свадебные каталоги, что уже ничего не соображаю?

Позади нас цокают коготки Пушинки.

В тёмном коридоре шепчу:

– Что мы здесь делали?

– Уточняли некоторые рабочие моменты. – Арендар поглаживает меня по спине. – Прости, что приходится тебя во всё это втягивать.

– Арен, кажется, ты не понимаешь: я не просто не против вовлечения меня в дела, я настаиваю на участии в них. И готова хоть сутками заниматься менталистикой.

– Сутками не надо.

– Ну не сутками, но на занятия-то ходить можно? – Нервно дёргаю рукой. – Я научилась управлять пламенем, мелких вестников Бездны сжигала, защитить себя могу, плюс можно повесить на меня какие-нибудь амулеты и охрану приставить. Позволь мне посещать занятия, ты же стал сильнее, можешь меня перемещать из дворца.

– Лера, не надо меня об этом просить…

– Почему нет? Я должна научиться себя защищать, в академии меня могут научить и менталистике, и боевой магии, и…

– Лера, – Арендар целует меня в висок. – Не надо меня уговаривать, я уже согласен.

От неожиданности останавливаюсь. В сумраке отчётливо слышна усмешка Арендара.

– Идём, не будем нервировать Дегона, всё же здесь сокровищница.

– Ты… ты правда согласен, чтобы я продолжила учёбу? – Страшно поверить в это: вдруг это сон или я что-то не так поняла?

– Боюсь, у меня нет выбора: нужно, чтобы ты могла за себя постоять, а мне не хватит строгости требовать с тебя результаты, чего не скажешь о профессорах и Дарионе.

С каждым мгновением всё легче, словно тяжесть с плеч сваливается: как хорошо, что всё решилось без скандалов, без жёстких требований и шантажа, к которым я подсознательно готовилась.

Приподнявшись на цыпочки, чмокаю Арендара в щёку.

– Спасибо. – Хочется не только прыгать, но и танцевать, но на ступенях делать это сложно. – Это очень-очень здорово.

– Только, пожалуйста, всем говори, что тебе просто нравится учиться, поэтому ты решила закончить курс.

– М, да, конечно, и это правда. Но зачем такие предупреждения?

– Лапами шевелите, – ворчит драконо-дверь. – Что мне, весь вечер открытой стоять?

Арендар тихо вздыхает, а я думаю, как хорошо, что в его сокровищнице просто дверь. Мы минуем эту ворчунью.

Дикий вскрик эхом разносится по коридорам. С бешено колотящимся сердцем оборачиваюсь: кончик хвоста Пушинки зажат между створками. Те распахиваются, и дверь ехидненько извиняется:

– Прости, не заметила. Хех.

– Шшш! – Пушинка вздувается, сверкает глазами, но бросаться на обидчицу не спешит.

– В следующий раз лапами шевели активнее, – советует дверь и прищуривает металлические глаза. – Или вовсе не приходи. Сокровищница не место для посторонних.

– Ещё раз обидишь мою Пушинку, – сердито обещаю я. – Ручки твои поотрываю и глаза залеплю.

– Ишь какая грозная нашлась, – дверь показывает мне медный язык.

– Ещё раз повторишь – останешься без языка, – сурово обещает Арендар.

Медный язык исчезает в створке, металлические глаза вспыхивают. Дверь молчит, но всем видом показывает, что мстя её будет страшна.

А мне почему-то становится её жалко: висит одна, скучает. Единственная радость – позубоскалить с посетителями, а тут мы такие злые.

Пушинка, погладив хвостище, вздёргивает его вверх и с самым гордым видом шагает прочь. Мы – за ней. Я с трудом дожидаюсь момента, когда мы ныряем в вечернюю прохладу улицы. И уже догадываюсь, в чём может быть дело:

– Твой отец против того, чтобы я училась?

– Он считает, что это дискредитирует наш род, показывает, что мы не можем защитить своих женщин, а это недопустимо и всё в таком духе.

– Спасибо, что отстоял моё право учиться.

– Не хочу, чтобы ты воевала ещё и со мной. – Арендар укладывает мою ладонь себе на предплечье и поглаживает пальцы. Мягкое тепло расползается по коже. – Поздравляю, ты первая избранная, которая после отбора продолжает обычную жизнь.

– Вряд ли моя жизнь будет такой же обычной. – Накрываю его руку, поглаживаю аккуратные ногти, легко превращающиеся в драконьи острые когти. – Спасибо, это действительно важно для меня.

– Я понимаю… – Едва заметно улыбаясь, Арендар разглядывает мои пальцы, ласкающие его руку. – Я бы сам с удовольствием поучился дальше, пожил обычной жизнью. Походил бы с тобой на занятия…

– Чтобы подержать меня под партой за руку.

– И чтобы ты никого не подпалила ненароком.

От ремонтируемой стены доносится стук молотков, команды и, кажется, чей-то мат. На аллеях медленно разгораются фонарики, а возле столовой кто-то смеётся.

Так спокойно, словно не было страшного дня, когда академию чуть не сравняли с землёй.

Вдыхаю по-вечернему прохладный воздух с нотками скошенной травы, строительных растворов, земли, мёда и сандала. Склоняю голову на плечо Арендара.

Хорошо так идти и не думать ни о чём серьёзном, держаться за руки, как обычные юноша и девушка… Этого простого, нежного мне и не хватает.

Золотое крыло укутывает мои плечи. И путь до академического особняка Арендара кажется невыносимо коротким. А я бы с радостью шагала дальше, пока ноги не загудят от усталости: прислушиваясь к ощущениям, наслаждаясь вечером, болтая о чём-нибудь незначительном…

Но вот оно крыльцо и резные двери под охраной дюжины гвардейцев.

В просторном холле я шепчу:

– Что, за мной будет ходить двенадцать охранников?

Пушинка по-хозяйски резво взбирается на лестницу, оттуда оглядывает нас с Арендаром. Он улыбается.

– Будь на то моя воля, тебя бы сопровождала целая армия.

– Значит, все двенадцать?

– Не все охранники будут на виду. И тебе придётся набрать своих верных стражей, но это чуть позже. – Он приглаживает мои волосы. – Идём.

Я ничуть не удивляюсь тому, что он приводит меня в спальню. Вместе с Пушинкой застываю на пороге. Что-то со спальней не так.

Потом доходит: в кровати кто-то спит, на подушке желтеют волосы – совсем как у меня. Внутри вспыхивает пламя гнева, разливается жжением по лицу, даже хрящи ушные чешутся от жара.

– Спокойно, – улыбается Арендар и за руку втягивает меня внутрь. Я дёргаюсь, но он прижимает меня к себе и, захлопнув дверь, шепчет на ухо: – Это кукла. Обманка для врагов.

Поцелуй в макушку совпадает с осознанием его слов. Вскидываю голову. Арендар пристально смотрит в лицо.

– Ты… ревнуешь. – Он улыбается шире.

– Ничего смешного, – рычу я.

– Просто приятно очень. – Арендар обнимает меня за плечи. – Иногда мне кажется, что ты лишь благодарна за помощь. Но ревность… обнадёживает.

Вроде и сержусь, но тоска его слов разъедает душу.

– Ты мне очень дорог, – бормочу ему в грудь. – Правда.

– Вот и хорошо, моё солнышко.

Внутри всё вздрагивает.

– Пушинка, осторожнее, не сломай… – окликает её Арендар.

Она, склонившись над куклой, её внимательно разглядывает, тыкает коготком.

– Итак, в этой комнате будет спать кукла, – торжественно сообщает Арендар.

– А где буду спать я? – подёргиваю его за рукав.

– Это самое интересное, – жестом фокусника Арендар указывает на одну из дверей. – Вперёд, навстречу открытиям.

За дверью оказывается огромная пестреющая мозаикой комната с круглой встроенной в пол ванной. Ванна тоже выложена мозаикой. В глазах рябит от цветных узоров.

– Мне придётся спать в ванной?

– Лучше. Секунду, я должен проверить, всё ли в порядке. – Поцеловав тыльную сторону моей ладони, Арендар проходит к ванной, прыгает в её центр…

И беззвучно исчезает. Даже языки пламени не появлялись.

Через миг он вновь возникает в центре яркого мозаичного рисунка.

– Иди сюда. Портал настроен на перемещение только одного существа и симбиота за компанию, – Арендар подмигивает нюхающей баночки с косметикой Пушинке. – Отправляйтесь, я явлюсь следом. Встань в центр, обратись к источнику и влей немного магии в узор.

Он подаёт мне руку, помогая спускаться в довольно глубокую ванную.

– Купаться здесь тоже можно, – Арендар отступает.

Обращение к источнику и использование магии настолько доведены до рефлекса, что я на автомате проделываю необходимые действия прежде, чем Пушинка успевает подойти.

Моргаю, а когда поднимаю веки, я уже в просторной комнате в жёлто-золотых тонах. Светлые-светлые стены, окно с видом на дворец, полукруглая кровать под балдахином такой же формы, резной секретер на изящных ножках, журнальный столик, три кресла, бежевый пушистый ковёр…

Я стою в углу на узоре из инкрустированных в паркет медных шариков.

Отступаю, и сразу появляется Арендар с фыркающей Пушинкой.

– Портал блокируется так. – Арендар снимает со стены коврик и накрывает узор. – Теперь сюда никто не сможет телепортироваться.

– Мы во дворце…

– Нет, – хитро улыбается Арендар. – Вид из окна – иллюзия. Мы совсем в другом месте.

– В каком? – Оглядываю двери: четыре. – Куда они ведут?

– Туалет, ванная, гардеробная, – перечисляет Арендар и указывает на последнюю. – Готов поспорить, ты ни за что не догадаешься, что за ней.