Глава 24

 Угу, представляю: сейчас это цементное недоразумение ем, а через полчасика, когда добрый-добрый наставник отправит меня в полёт, орошу им всю группу.

– Нет, спасибо, – как можно любезнее отвечаю я. – Перед тренировкой не стоит.

– Ингар, попробуй вкус номер семь! – Герд переключается на протискивающегося мимо полуорка. – Они почти не сладкие.

– Нет, сладкое вредно, – бурчит Ингар.

– В жизни всё надо попробовать, – патетично возражает Герд и откусывает печенье.

– Вы есть сюда пришли или как? – ворчливо интересуется возникший из потайного коридора Дарион. – На стадион, живо.

Желудок сжимается. «Только бы сегодня была обычная тренировка», – мелькает трусливая мысль. Заметив меня, наставник Дарион расплывается в хищной улыбке:

– Леди Валерия, надеюсь, готова к занятию.

– Да, всегда готова, – как-то жалобно соглашаюсь я.

– Это хорошо.

Для наставника хорошо. А меня после пробежки, надорвав рубашку на спине, запускают в воздух вместо манекена. И начинается мой персональный кошмар.

Через пару часов бешеной скачки крылья вдруг перестают биться. Облако вновь подхватывает меня, спасая от падения на землю.

– Перерыв, – бодро объявляет Дарион и нависает надо мной, разглядывает крылья. Я бы с радостью провалилась в облачко, но оно слишком тонкое. – Что лежишь?

– Крылья не летят, – бормочу в почти неощутимую белую субстанцию.

Пушинка подходит с другой стороны, тыкает лапкой крыло. Дарион тоже тыкает – пальцем вдоль позвоночника, и крылья тихо подёргиваются.

– Похоже, управление крыльями теперь на тебе. Давай, взлетай.

Повернув голову, жалобно-жалобно смотрю на наставника.

– Не умею.

– Учись, – он пожимает широченными плечами. – Ты же за этим сюда пришла.

Ну да. Только мы не договаривались, что у меня даже минутки отдыха не будет.

– Сейчас. – Несколько раз глубоко вдыхаю. – Я уже почти встала. Я уже почти лечу.

Да-да, два раза. Мышцы так болят, что с трудом поднимаюсь. Встав, едва не падаю – кружится голова. А взлететь самостоятельно не так просто, как казалось, пока крылья сами лупили воздух.

Минут пять понаблюдав за тщетными попытками подняться в воздух (то одно крыло заваливается, то другое биться перестаёт, и я валюсь на землю), Дарион оборачивается к парням:

– Идите в зал, сейчас догоню.

Крылья бессильно опускаются. Зато не упаду, не потащит меня никуда.

– Всё плохо? – интересуюсь тихо.

– Нет. Многим пришлось пройти через обучение полётам, и у тебя получится. Идём.

С радостью втягиваю крылья. Дарион уводит меня внутрь здания, по скрытому коридору проходит мимо своего кабинета и открывает замаскированную дверь. Пропускает внутрь двоих гвардейцев, запаливших на ладонях огоньки. Шаги эхом звучат из зева уходящей вниз лестницы, блики пляшут на каменных стенах.

Что-то совсем страшно.

– Чисто! – наконец доносится из глубины.

Пушинка, протиснувшаяся между мной и Дарионом, склоняет голову набок.

– Идём. – Наставник первым отправляется в подземелье.

Страх противно колет нервы, сочится холодом вдоль спины. Ох, чувствую, ждёт меня что-нибудь столь же чудесное, как роль манекена для девяти будущих боевых магов.

Каменная лестница приводит к дверям. Одна створка приоткрыта гвардейцами, освещающими площадку волшебными огоньками.

Дарион прикладывает ладонь к стене, и тьма за дверями рассеивается, потеснённая сиянием узоров на стенах.

– Это тренировочный комплекс тех времён, когда здесь учились только драконы. – Дарион с двумя охранниками заходит внутрь.

Мы с Пушинкой – следом, а за нами и остальные гвардейцы.

Зал огромен, хотя сомневаюсь, что в нём удобно разместиться дракону. Скорее, тут тренировались летать в человеческом облике.

– Начнём с самого простого упражнения. – Дарион приседает на корточки и водит пальцами по вырезанным на полу узорам. Они отзываются тусклым свечением. Одна из плит сдвигается, выпуская шар размером с баскетбольный мяч, зависший в метре от отверстия. – Твоя задача – накрыть этот шар ладонью и, не отрывая её от поверхности, лететь следом. Я поставлю маленькую скорость. И помни: чем чаще и на более долгий срок отрываешь ладонь, тем сильнее наказание.

Он поднимается.

– Какое наказание? – убито интересуюсь я.

– Разное. Но чаще всего бьёт током. Так что старайся. – Дарион бодро хлопает меня по плечу. – Давай, иди, коснись его.

Шара я не просто касаюсь – обнимаю, в надежде, что он, как спасательный круг, поможет держаться «на плаву». Выпускаю крылья. Ощущать их частью себя почти жутко и синхронно махать трудно, но сдаваться мне просто нельзя.

***

Скажем так: гениальная идея оправдалась наполовину. Лететь шар не помогал, но так легче держать его в руках, чтобы не получать разряды тока, удары водой, струями вырывающейся из пола, или выпущенных из стен камушков.

Садисты эти драконы, как есть садисты!

Зато махать сразу двумя крыльями, поворачивать, тормозить, взлетать и приземляться я за два часа научилась. Умные садисты.

– Заканчивай, – бас Дариона прекращает мои мучения.

Несколько движений его пальцев по полу, и шар возвращается в нишу, а я… ну… оказываюсь на четвереньках. Какое-то привычное состояние для меня последнее время. Пушинка подбегает, тыкается мордочкой в ухо.

– Кушать тебе надо лучше, – Дарион милосердно поднимает меня за плечи и помогает выбраться из пыточного подземелья.

Гвардейцы следуют впереди и сзади – свидетели моих позорно неловких попыток летать, купаний и воплей. Надеюсь, они умеют держать язык за зубами, а то потом появится «весёлое» кукольное представление о том, как одна избранная летать училась.

***

Голова высоко поднята, плечи расправлены, походка – неспешно-царственная. Ну трудно быстро идти, когда каждая мышца ноет. Каждый кивок в ответ на приветствия – пытка, так что через десяток встречных я ограничиваюсь словесными ответами.

Дирижабли парят за стеной академии. Кажется, их стало больше.

Кошмарная усталость тела, как ни странно, помогает на менталистике: сознание с радостью выскакивает из бренной плоти и растекается по кабинету. Санаду, правда, опять не даёт перейти на следующий уровень, заставляя собираться на двадцать девятой минуте. А мне не терпится продолжить, очень хочется скорее получить щит.

– Даже не пытайся тренироваться одна, – предупреждает Санаду.

– Не буду, – искренне обещаю я.

Мы с Пушинкой оставляем погрузившийся в сумрак кабинет и сверлящего меня взглядом Санаду.

Почему же он притормаживает занятия? Что-то идёт не так? Или по какой-то причине ему требуется больше времени для изучения моего ментального поля? Что его смущает?

Спина болит, в голове странное ощущение – сейчас бы в кровать и поспать. Но впереди общеобразовательный урок для иномирян. Надо посетить обязательно. А то один драконище, забирая меня с лекции, грозился об Эёране рассказать и в итоге только и делал, что целовал.

А в плане перед лекцией ещё визит к Эзалону.

Зевнув, обращаюсь к браслету с просьбой выстроить маршрут. Плетусь в указанном направлении, почти ничего не соображая, автоматически отзываясь на приветствия.

Единственное, чего сейчас хочется – спать. В постельку, под крылышко. И никаких танцев сегодня – я, матрас, тепло…

Дверь в кабинет Эзалона приоткрыта, и недовольный мужской возглас заставляет меня притормозить.

– Это возмутительно!

– У академии сложный период, – извиняющимся тоном отзывается Эзалон. – Требуется ремонт, мест не хватает. Но, самое главное, заявку на продолжение обучения надо подавать заранее. И на последнее я могу закрыть глаза только в том случае, если вы сделаете пожертвование на ремонт.

– Это незаконно.

– Но вы же требуете от меня нарушить правила и зачислить ваших сыновей после установленного для этого срока, – столь же извиняющимся тоном продолжает Эзалон. – Это справедливый обмен. А у академии, как я говорил, не самые лучшие времена, остались только требующие ремонта комнаты, я решительно не могу позволить кому-то из студентов там проживать.

– Я могу отремонтировать комнату для моих детей.

– Я не могу допустить постороннего вмешательства в ремонт.

– Выставите мне счёт!

– Академия принимает материальную помощь только деньгами. И проблемы ремонта не ограничиваются комнатами. Например, нам необходимо закупить поглотители магии для нового полигона. Ваши сыновья, учитывая их уровень, будут тренироваться там. Поглотители важнее ремонта.

– Это вымогательство!

– Я просто обрисовал ситуацию, – грустно отзывается Эзалон. – К моему величайшему сожалению, академия не может принять сейчас дополнительных студентов. Только если их родители будут столь любезны и помогут академии преодолеть имеющиеся трудности.

– Возможно, мы сможем решить этот вопрос строго между нами? – льстиво предлагает неизвестный.

– Строго между нами я могу посоветовать вам развернуть дирижабль и лететь домой.

– А если…

– Простите, сейчас меня ожидает плановая встреча. Минимальную сумму пожертвования вы знаете, если решитесь – выпишите чек, и мы всё решим. Всего хорошего.

Посетитель Эзалона грозно топает ногами. Я отступаю.

– Старый хрыч, – шипит посетитель и резко распахивает створку.

В свете коридорных светильников сверкают топазы и золото в широкой ленте цепочки, браслетах, кольцах, на бархате камзола и вышивке плаща.

Мужчина зло смотрит мне в лицо, но потом его взгляд скользит по форме боевого мага, по возвышающимся по бокам и за спиной гвардейцам.

– Леди Валерия, – нежнейше произносит мужчина и склоняется в почтительном поклоне. – Я – лорд Шиан из рода Мэзерин. Безмерно рад знакомству с избранницей наследника.

 – Я тоже рада. Простите, но я спешу на встречу с профессором Эзалоном.

– Не смею задерживать, – лорд смещается в сторону.

Бледный измученный Эзалон уныло следит, как гвардейцы быстро оглядывают кабинет и отступают, пропуская меня внутрь. Они же закрывают за мной и Пушинкой двери.

Вытащив из-за пазухи платок, Эзалон промокает лоб:

– Как тяжело с ними. Какое-то непонятное упрямство. Я честно предлагаю пожертвование, они же готовы заплатить почти столько же лично мне, чтобы добиться того же самого.

– Возьмите взятку и пожертвуйте её академии, – пожимаю плечами. – Какая разница?

– Но каждый из них будет думать, что прикормил меня, и я должен оказывать протекцию. Это неудобно.

– И правда, об этом я как-то не подумала.

– Научишься. Присаживайся. – Эзалон указывает на стул дрожащими пальцами и снова протирает лоб. – Как занятия, всё хорошо?

– Да, вполне.

Взгляд Эзалона нервно скользит из стороны в сторону, вверх и вниз, будто избегая моего лица.

– Как занятия с Санаду?

– Продвигаются.

– Это хорошо, это очень хорошо, – странным голосом произносит Эзалон и потирает грудь.

Пушинка подходит к столу и, прижав уши, внимательно Эзалона рассматривает. Он нервно ей улыбается:

– Вижу, твой симбиот растёт. – Рассеянно кивает будто каким-то своим мыслям.

– Да, подросла Пушинка… Вы в порядке? Может, позвать миссис Клэренс?

– О, я в порядке, более чем, – блекло улыбается Эзалон. – Просто дела-дела. Не так-то легко выпросить у дракона часть сокровищ. Дегон, конечно, мечтает отстроить академию, но инстинкты. – Он разводит подрагивающие руки. – Хорошо ещё, ты вернулась, удалось выжать несколько пожертвований за право учиться с тобой. Но средств не хватает, стена отстроена в кредит, на полигон денег нет совсем, а заказ на поглотители в Подгорный город надо передавать уже сейчас, и гномы требуют предоплату.

– Гномы? Вроде, среди жителей Эёрана гномов не называли.

– Они здесь по рабочим визам, живут на закрытой территории и официально не входят в список проживающих в Эёране рас. Проблема в том, что изготовление поглотителей – это их запатентованная секретная технология. Фактически у нас нет выбора, только заплатить им. Возможно, ты, Валерия, сможешь… как-то повлиять на свою новую семью, попросить… – Эзалон неопределённо взмахивает платком, Пушинка качает головой в такт его движению.

А ведь Эзалон с Арендаром неплохо общаются, и попытка обратиться через меня говорит об одном: Арендар уже отказал.

– Что за поглотители? – Всё равно придётся во всё вникать, здесь хотя бы сидеть удобно.

– Сама по себе магия безвредна, но заклинания связывают её. В идеале после использования заклинания должны распадаться, но студенты… у начинающих магов так получается не всегда. Остатки заклинаний могут накапливаться и в какой-то момент сработать. Не обязательно во вред, но вероятность этого существует, а у боевых и щитовых заклинаний она выше, чем у бытовых. Поэтому по закону везде, где проводятся тренировки магов и состязания, должны быть поглотители, которые втягивают остатки и помогают им раствориться. В самих учебных корпусах такие поглотители остались, но полигон, где тренируют масштабные заклятья… увы и ах, от него ничего не осталось.

Поглотители магии… поглотители магии…

– Валерия, так ты попросишь Арендара посодействовать?

Пушинка поворачивается ко мне, в её глазах мерцает золото.

– Я, конечно, попросить могу. – Вздыхаю, призывая удачу. – Но… могли бы вы попросить кого-нибудь посмотреть магических паразитов? У меня их тут несколько, они вроде питаются магией. Возможно, они и с остатками заклинаний помогут? Чисто теоретически. Вдруг? Может, не в полном объёме, но хотя бы часть, ведь Пушинка магией питается.

Эзалон снова промокает лоб. А я обращаюсь непосредственно к ней:

– Пушинка, твои… э…

– Ёстры, – отзывается она.

– Сёстры? – уточняю я.

Она кивает. Эзалон вздёргивает брови.

– Твои сёстры, – продолжаю я, – могут поглощать остатки заклинаний?

Моргнув несколько раз, Пушинка выдавливает:

– Епоймай.

У меня сердце выпрыгивает от волнения и по потолку пробежаться хочется: только бы лапочки могли поглощать остатки заклинаний, пусть немного – и тогда удалось бы их здесь оставить хотя бы на время. Суеверно скрестив пальцы, повторяю вопрос:

– Твои сёстры могут поглощать остатки заклинаний?

Пушинка склоняет голову, старательно выговаривает:

– Е… по.. ни… маю.

– Не понимаешь? Вопроса?

Покивав, Пушинка прижимает ушки. Эзалон задумчиво интересуется:

– И сколько пара… этих существ у тебя?

– Штук пятнадцать, – сознаюсь я. – Жалко их, всё думаю, куда деть.

– Хорошо, договоримся так, – Эзалон, убрав платок, сцепляет пальцы. – Завтра утром отведёшь этих существ на кафедру магических исследований магистру Игнасиусу. Он посмотрит, что они могут. Если поглощают остатки заклинаний – оставим при академии, если нет – он по результатам тестов посоветует место, где этим созданиям будет комфортно. Если нам по-прежнему будут нужны накопители, ты очень хорошо попросишь принца о материальной помощи академии. По рукам?

Эзалон протягивает бледную подрагивающую ладонь.

Я, конечно, понимаю, что ему надо академию восстанавливать, но Дегон дрыхнет на груде золота, мог бы и одолжить что-нибудь сверх тех пяти бочек.

Академию восстанавливать надо, полигон для тренировки всё равно нужен.

Неохотно, но я вкладываю руку в прохладную ладонь Эзалона.

– По рукам.

Пробежавший по пальцам холодок вгрызается в ладонь. На этот раз я не отдёргиваю руку, а спокойно её отвожу. На месте, где холодило сильнее всего, мерцает треугольный магический знак. Но этот исчезает медленнее, чем возникший при договоре с Тарлоном.

– Благодарю за согласие сотрудничать. – Эзалон вытаскивает из стола конверт. – А это основная цель встречи. Письмо из твоего мира.

Сердце пропускает удар.