Глава 27

 Кажется, я целую вечность расхаживаю вдоль щита, хотя, наверное, всего минут пятнадцать-двадцать. Эзалон и Санаду больше не кричат, лишь перекидываются аргументами, продолжая коситься на меня.

Я вся извелась: вдруг проблема в том, что мне нельзя поставить ментальный щит? Что, если я какая-то ущербная? От волнения даже рябит перед глазами.

В конце концов, сажусь на стул и прикрываю глаза. Надо успокоиться, просто успокоиться. Если у меня проблемы с менталистикой, нужно больше тренироваться, а не тратить занятие на пустые переживания. Санаду прав – мои тревоги не помогут ничего исправить.

Конечно, достичь волшебного состояния растворения не удаётся, но с нервами кое-как справляюсь. И вздрагиваю от шороха: Эзалон сгребает так и не тронутые Санаду листы со стола, а тот смотрит на меня из-под полуприкрытых век и постукивает пальцем по губам.

– Что случилось? – мой голос сипит.

– Узнаешь, – Эзалон устало улыбается, – когда получишь щит правителей.

– Обязательно ждать так долго?

– Я бы не стал затягивать, – вставляет Санаду.

– Не тебе решать, – качает головой Эзалон и, подойдя ко мне, похлопывает по плечу. Наклоняется к уху, чтобы прошептать: – Валерия, ты замечательная девочка, просто занимайся усердно, и тогда мы сможем всё рассказать.

Когда за Эзалоном закрывается дверь, поднимаю взгляд на Санаду.

– Может, расскажете, в чём дело? И как-нибудь, – взмахиваю руками над головой, – защитите эту информацию?

Санаду странно улыбается:

– Тогда придётся изменить твоё сознание, а это… – Он потирает переносицу. – В общем, в этом случае я наёмный работник и не в своё дело лезть не должен.

– Но это ведь касается меня… неужели нельзя как-то намекнуть?

– Мм, – Санаду закатывает глаза. – Твоя ценность как боевого мага удвоится.

– Даже так? – у меня приподнимаются брови. – Всё интереснее и интереснее.

– С языка сняла, – кивает Санаду и потирает лоб.

– И это было поводом для криков?

Вздохнув, Санаду качает головой:

– Валерия, думаю, я не открою тайны, если скажу, что вокруг тебя сейчас крутятся большие интриги. Вероятнее всего по той причине, которую озвучить я пока не могу. Я согласился в этом участвовать на определённых условиях, и эти условия неоднократно нарушали. Более того, мне не сообщили информацию, которую при постановке щитов я должен знать. Пришлось всё выяснять самому, и всплыло… то что всплыло. Я не согласен с их драконовыми методами.

Повисает молчание. Откровенность Санаду… странна: он признаётся, что его, всего такого крутого архивампира, злостно обманули.

– Почему вы мне это рассказываете?

– Просто чтобы ты знала, чего можно ожидать от этих существ.

– Не думаю, что Арендар причинит мне вред.

– Не думаю, что он знает всё.

Снова внутри скапливается холод, а пустой желудок болезненно сжимается.

– Хотите сказать, его… обманывают?

– Не обязательно. Но могут не договаривать.

Несколько мгновений перевариваю его слова. Потом уточняю:

– Но вы ведь не за красивые глаза мне это говорите. В чём причина?

– Ну почему же, за глаза, – усмехается Санаду и устраивается в кресло. Указывает на меня. – За эти самые прекрасные глаза. А если это предупреждение поможет избежать неприятностей – будешь мне должна.

– Что?

– О, ну, Валерия, – Санаду посмеивается, – это мы решим позже. Если возникнет такая необходимость. А сейчас пора заниматься.

Он постукивает по песочным часикам.

***

Увы, после такого бурного перерыва, с морем вопросов в голове и нервным мельтешением мушек перед глазами нормально заниматься не получается, состояние рассредоточения не удерживается дольше двадцати минут.

Что удивительно, Санаду по этому поводу не шутит, просто смотрит на меня странно.

– До завтра, – прощаюсь я перед уходом, жутко недовольная собой: не заладились сегодня занятия.

И непонятно, что там с пушинками. Ещё и рука опять чешется. И чем дальше отхожу от кабинета Санаду, тем сильнее. Зуд пробирается уже до плеча. Да что такое-то?

Почёсываясь, отправляюсь на кафедру магических исследований в надежде услышать вердикт пушинкам. Потоки студентов засыпают меня приветствиями. Руку стараюсь скрести не слишком явно.

У магистра-эльфа Игнасиуса только закончилась лекция, он кивает мне и жестом предлагает отправиться в смежную с аудиторией лабораторию.

И, кажется, делает это для того, чтобы пожаловаться на зверинец: пушинки лежат на столах. Все. Даже большая Пушинка, размер которой и впрямь сопоставим с пони. Лежат они, моргают.

– Вот видите, – сердито произносит Игнасиус. – Они отказываются слезать.

– Извините, – опускаю голову. – Они любят столы. Что вы можете сказать об их способностях?

– Питаться осколками заклинаний они могут, но вряд ли полностью удовлетворят потребности полигона академии драконов.

Придётся теперь просить Арендара о помощи. Вряд ли я сама смогу купить накопители.

– И какой процент потребности они могут удовлетворить? – спрашиваю с надеждой.

Пушинка жмурит золотистые глаза.

– При тренировке старших боевых магов – до пятидесяти процентов расчётного выброса.

– Для поглощения остатков магии им требуется какая-нибудь помощь, особые условия?

– Присутствие по периметру полигона. Остальное они сделают сами: у их поглощающей способности варьируемый радиус действия. Максимальный из зафиксированного у малых особей – двадцать метров.

Ну ничего себе.

– Понятно. Благодарю за помощь, – я устало улыбаюсь. – Пушинки, за мной. Маленькие – в режиме невидимости.

Позвякивание и скрежет на столах заканчивается тем, что маленькие пушинки растворяются, оставив на своих местах кристаллы, опрокинутые колбы, измятые листы и даже погрызенное перо.

– Я отправлю отчёт Эзалону, – хмуро предупреждает Игнасиус.

– Да-да, большое спасибо. Извините за беспорядок, – отзываюсь я, пытаясь придумать проникновенную речь, которая должна убедить Арендара купить в академию недостающие поглотители.

Ведь Арендар, судя по тому, что я слышала и видела, помогать академии не хочет. Как же его уговорить?

Рядом привычно цокает коготками Пушинка, я рассеянно здороваюсь и чешусь.

Не представляю, как уговаривать Арендара на спонсорскую помощь. Конечно, его можно целовать, мурчать на ушко и томно просить, но, подозреваю, стоимость поглотителей так велика, что обычные женские ухищрения не помогут.

Что же делать? Была бы я из местного крутого рода, попросила бы денег у родственников и дело с концом, а тут… дорогой невестой я получаюсь, очень дорогой.

Рука зудит невыносимо.

Уже на улице в лучах по-вечернему золотистого света на ладони вспыхивает треугольный символ.

– А, леди Валерия вспомнила обо мне? – бодро восклицает Тарлон и машет со скамейки. Вторая его рука лежит на папке бумаг.

Договор… мы же с ним заключили договор на эскизы. И теперь печать договора зудит и всячески о себе напоминает. Только почему магический контракт раньше не активировался?.. Может, потому, что я не могла его исполнять? Вроде его магия действует разумно.

Сейчас же хочется стукнуть себя по лбу: обещание было опрометчивым. Но коли назвался груздем…

Вздохнув, поздоровавшись с парой студентов, подхожу к Тарлону, которого со всех сторон оглядывают гвардейцы.

– Я невинен, как младенец, – уверяет он и похлопывает по скамейке. – Леди Валерия, Пушинка, окажите честь.

Мою ладонь начинает покалывать. Пушинка взбирается на край скамейки.

Тарлон достаёт из кармана пластину и протягивает мне:

– Ты обронила тогда, в банке.

Ох, я ведь совсем забыла, что выронила табличку со счётом.

– Спасибо. – Сжимаю пластинку и присаживаюсь рядом с ним. – Как Нарнбурн?

– Отделение имперского банка перенесли в другое здание, информация о вкладах и депозитах сохранилась. Складскую зону сместили. Несколько улиц переформируют в сады. В целом… жизнь продолжается.

– И это хорошо.

– Да.

– Ты не отказался от идеи открытия салона? – киваю на папку. – Или возвращаешь эскизы?

– Отказаться? – Тарлон неверяще смотрит на меня. – Валерия, ты избранная наследника, да на продукции с твоим именем и твоими узорами мы сделаем состояние!

Меня будто молнией пронзает, я тоже уставляюсь на него:

– Как скоро ты собираешься это состояние сделать?

У Тарлона подскакивают брови:

– Довольно быстро. У меня, собственно, практически всё готово к запуску салонов, один я собираюсь открыть у стен академии – для студенток, которые наверняка захотят польстить тебе, украсив ногти по твоей технологии. Прибыль, думаю, пойдёт через несколько дней после старта. Я уже разработал схему, как вытряхивать из клиентов деньги за различные бонусы. Осталось, – Тарлон тыкает пальцем в папку, – получить больше эскизов.

Деньги. Как кстати! Свою часть прибыли я смогу вложить в магические поглотители академии. Чем меньшая сумма потребуется от Арендара, тем больше шанс её выпросить. А если повезёт, то просить вовсе не придётся.

Но это если повезёт, так что радоваться рано.

– Будут тебе эскизы, – клянусь я и хватаю папку с листами. – Обязательно будут.

– Мне нравится твой энтузиазм! – Тарлон хлопает себя по колену. И наклоняется, шепчет: – Слушай, а зачем тебе деньги?

– Надо, – я поднимаюсь. Рука больше не чешется. – Спасибо. Спасибо за то, что предложил и сейчас пришёл. Возвращайся через пару дней, я постараюсь нарисовать побольше эскизов.

Надежда буквально окрыляет. Может, она глупа, но я позволяю себе немножко помечтать о том, что пристрою мелких пушинок и раздобуду средства на магические поглотители сама.

Ника в комнате одна, задумчиво размешивает чай ложкой. Вынырнув к ней, взмахиваю рукой:

– Привет.

О пугающем красном свечении глаз Ники напоминают лишь несколько расходящихся от зрачков алых лучиков.

– Привет, – она улыбается, но как-то грустно.

– Не возражаешь, если я у тебя эскизы порисую? Заодно расскажешь, как дела.

– Эскизы? Неужели Тарлону?

– Да.

– Лера, с твоим нынешним статусом ты легко добьёшься расторжения вашего договора.

– Немного времени на эскизы я пока выделить могу, к тому же это успокаивает. А доход хочу пустить на восстановление академии. – Мысленно делаю заметку сходить и обсудить дело с Эзалоном, пока метка договора с ним зудеть не начала. – Потом… всегда есть те, кому требуется помощь. К тому же это было бы нечестно: пока была нужда, согласилась, а как возможность появилась – сразу в кусты, наплевав на затраты Тарлона. Так можно к тебе присоединиться?

– Да, конечно.

– И… мне бы чая с печеньем.

Когда возвращаюсь с бумагой, грифелями и чернилами с перьями, чай и печенье уже ждут. На последние буквально набрасываюсь, слушая рассказ Ники о том, какой переполох вызвало моё возвращение в академию. Многие удивлены моим поступком, часть надеется подружиться или попасть в личную гвардию, отбор в которую пройдёт позже. Рассказывает Ника об усиленных мерах безопасности, о допросах, которые проводят офицеры ИСБ и Геринх в их числе. Обо всём, кроме отношений с Валарионом.

И мне становится жутко стыдно, что сегодня я не помогла ему сюда попасть.

– А как обстоят дела с Валарионом? – осторожно уточняю я.

Прикусив губу, Ника вздыхает и разводит руками:

– Неопределённо. Встречаемся иногда в библиотеке, но, сама понимаешь, там слишком много существ.

– Может, будете приходить ко мне в гости? Конечно, придётся проходить досмотр у охраны, но я обещаю выделить вам небольшую гостиную и не мешать. Если захотите, конечно. Понятно, что ваши визиты заметят, но их можно списать на мой каприз.

В радужках Ники снова вспыхивает красный свет, а лицо светлеет:

– Можешь… правда?

– С радостью.

***

То, что в процессе рисования подпеваю под нос, осознаю не сразу. Вроде просто мысленно повторяла заклинание призыва, и вдруг ловлю себя на том, что непонятные ритмичные слова звучат в голове под напеваемую мелодию. Незнакомую. Получается, я непроизвольно подбираю тот ритм, под который придётся читать заклинание?

Эти размышления отвлекают меня от эскиза со звёздами и пламенем. Мельком глянув на строчащую доклад Нику, воодушевлённую моим предложением, снова обращаюсь к листу, но что-то мешает… ощущение, что на меня смотрят сбоку. С того места, где находится дверь в мою комнату.

В голове раздаётся мягкий голос Арендара: «Ты так мило выглядишь, когда рисуешь. Мило и беззащитно».

Получается, он какое-то время за мной наблюдал? К щекам приливает кровь, и Ника тут же оборачивается.

– Мне пора, – убрав листы в папку, собираю письменные принадлежности. – Спасибо за компанию.

– Не за что. Хорошего вечера, – в улыбке Ники сквозит лукавство.

Из её комнаты я попадаю в объятия Арендара. Он сразу целует, и я беспомощно трепыхаюсь, пытаясь не уронить грифели с перьями-чернилами и папку эскизов. О своей проблеме приходится заявить жалобным мычанием.

Арендар, отстранившись, всматривается в моё лицо пылающими золотыми глазами, и в следующий миг вырванные из рук письменные принадлежности и папка летят в сторону.

– А… – пытаюсь протестовать я, но Арендар сжимает меня в объятиях и целует.

Неловкость и раздражение (и страха, что чернила пролились на эскизы) сменяются теплом, разлившимся в груди, пробежавшим до кончиков пальцев. Тепло нарастает, охватывая меня, превращается в трепетное волнение, заставляя крепче прижиматься к Арендару, отвечать ему, чтобы усилить это приятное чувство. Томительный, головокружительный восторг накатывает, увлекает в лабиринты прикосновений и обострённого ощущения, как пальцы Арендара комкают рукав на плече, скользят по обтянутому корсажем телу, зарываются в освобождённые от заклятия причёски волосы. До опьянения, до дрожи во всём теле, до хриплых вдохов и попытки крыльев раскрыться.

Арендар неохотно останавливается и прижимает меня к себе, к бешено колотящемуся сердцу. Моё сердце тоже бьётся, как сумасшедшее, и улыбка растягивает губы, хотя такое буйство эмоций немного пугает. Не раз Арендару придётся так поцеловать, чтобы меня не смущали столь яркие впечатления и подгибающиеся колени.

– Лера-Лера, – Арендар поглаживает меня по спине. – Ты как самое пьянящее вино, я ведь почти забыл, что здесь по делу. А ещё ты не закрыла портал ковриком.

– Ой, и правда, – сильнее утыкаюсь ему в грудь. – Думала, Пушинка за собой закроет.

– Её я не заметил. Куда она делась?

С невероятным трудом сохраняю ощущение расслабленности.

– Да так, территорию осматривает. – Заглядываю в лицо Арендара. – А по какому делу ты пришёл?

– Не догадываешься? – Арендар приподнимает брови.

– Мм… Э… рассказать, как там у Видара дела в Пат Турине?

– Он жив, но общаться через метку невозможно: Пат Турин по-прежнему в изоляции. И я пришёл не ради этого.

– Рассказать о продвижениях в вашем расследовании?

– Нет.

– Пригласить меня на ужин?

– И это нет.

– Надеюсь… – От страха у меня даже в глазах темнеет. – Надеюсь, мне не надо срочно бежать отсюда?

– Нет, Лера, нет. – Арендар тяжко вздыхает. – К модистке тебя перенесу, платье свадебное проектировать.

– Аа, – от сердца отлегает, я даже смеюсь. Легонько стукаю Арендара кулаком. – Больше так не пугай. Платье – это здорово.

– Тоже так думаю, – он склоняется к моему уху, шепчет томно: – Мечтаю скорее тебя в нём увидеть… и скорее его с тебя снять.

– Драконище, – снова слегка тыкаю его кулаком.

Но, да, он прав: свадьба скоро, надо готовиться к ней и к той жизни, что за ней последует. А я всё никак не осознаю до конца, что скоро моя свадьба.

***

Императрица Заранея встречает нас с распростёртыми объятиями и, отправив Арендара заниматься «мужскими делами», увлекает меня в огромную гостиную, полную рулонов тканей, зеркал, шкатулок с фурнитурой, листов с изображениями всевозможных платьев. Там нас ожидает придворная модистка – сухопарая миссис Лаверан с сединой цвета серебра – и три её помощницы, как на подбор: рыжая, блондинка и брюнетка.

Они и просвещают меня по поводу свадебной моды драконов. Белый цвет у них не обязателен, драконицы обычно используют в нарядах цвет своего рода и цвет рода мужа. Шлейфы делают отстежными, чтобы дракону было удобно в конце мероприятия утаскивать молодую жену. И раз у меня прорезались крылья, мне полагается платье с открытой спиной.

А дальше на меня вываливают великолепие эскизов всевозможных моделей: с цветами, чешуёй, языками пламени, кружевами, рюшами, расшитые драгоценными камнями, жемчугом и строгие элегантные варианты без особых украшений. С полсотни восхитительных картинок, так что глаза разбегаются, и хочется то, это, пятое, десятое. Просто не знаю, что выбрать. Когда мечтала о свадебном платье, я представляла что-то более практичное, человеческое, а не такие шедевры.

– Позвольте вас сначала обмерить, – видя мою растерянность, предлагает миссис Лаверан. – Размеры нам пригодятся в любом случае.

– Ах, да, конечно.

Но даже пока меня обмеряют, перед глазами так и мелькают образы волшебных нарядов. Какой из вариантов выбрать? Кажется, определиться просто невозможно.

Но первая волна восторгов к концу обмера проходит, а я подхожу к вопросу рационально: сначала убираю менее впечатляющие варианты. Затем, попив чая с пирожными и выслушав отчёт Заранеи о подготовке к свадьбе (какое счастье, что этим занимается императрица – столько нюансов я бы учесть не смогла), прохожу по эскизам второй раз.

В итоге остаётся пятнадцать вариантов. Мне нравятся платья в россыпях драгоценных камней «которые будут сиять в лучах солнца, озаряя всё вокруг», – обещает миссис Лаверан. Но Арендару, наверное, приятнее будет увидеть на платье цветы. А Заранея назвала «совершенно изумительным» платье с золотыми чешуйками на лифе, и после всего, что она сделала для освобождения меня от организационных проблем, разочаровывать её не хочется.

В общем, мои метания заканчиваются тем, что Заранея похлопывает меня по руке:

– Валерия, не обязательно выбирать сейчас. Возьми эскизы с собой, подумай, чего хочешь. Возможно, даже что-то другое. Дня три на раздумья у тебя точно есть, Лаверан настоящая волшебница, она всё успеет.

– Да, конечно, леди, – улыбается мне Лаверан. – Свадьба с наследником империи бывает раз в жизни, нужно всё сделать так, как хочется.

Я облегчённо выдыхаю: отсрочка мне точно необходима. Снова оглядев эскизы, ещё больше понимаю, что выбор будет сложным – слишком они хороши.

***

– Может, покажешь? – соблазняюще мурлычет Арендар.

Уже пятый раз. Но я решительно убираю эскизы платьев в озарённый заходящим солнцем секретер и поясняю:

– Когда жених видит платье невесты до свадьбы – это плохая примета.

– Там не платья, только их изображения.

– Всё равно, – поворачиваюсь к Арендару и складываю руки на груди. – Пусть будет сюрпризом.

Не ожидала, что драконище такой любопытный в плане нарядов. Он склоняет голову набок, и блуждающая на его губах улыбка… предвещает поцелуи. Очень горячие поцелуи.

– Какие планы на остаток вечера? – неожиданно взволнованно интересуюсь я и покашливаю, надеясь избавиться от томности в голосе.

Глаза Арендара вспыхивают, он подходит ближе и упирает ладони на секретер, заключая меня в западню своих рук. Так наклонившись, оказывается практически лицом к лицу со мной:

– Как у тебя дела с крыльями?

– Н-нормально.

– Уже сама ими управляешь?

– Да.

– Тогда у меня есть одно предложение… – Он обхватывает меня за талию и склоняется к уху. – Интересное…