Глава 30

 Вопрос «Почему?» мучает меня всё время, пока наблюдаю за происходящим с высоты: пропустив внутрь офицеров и императора, над академией снова поднимают щит, чтобы не связываться с надвигающимися и слетающимися со всех сторон мертвяками. Скелеты драконов упаковывают под курганы. Ректор Дегон, осторожно ступая на задних лапах и балансируя хвостом, рачительно собирает разбежавшихся мелких зомби и складывает в каменные ящики, созданные Имораной. Жалобно-ворчливо постанывая, он даже замурованных в землю зомби аккуратно выколупывает и складывает к остальным. Покончив с уборкой, Дегон ложится возле административного корпуса и, обняв его, вздыхает с подвываниями. Как бы он меня из академии не выставил с такой-то моей везучестью на неприятности и разрушения.

Линарэн и сотрудники ИСБ прочёсывают территорию. Арендар ещё минут десять парит в воздухе, высматривая признаки угрозы, но площадка под нами чиста, и он наконец приземляется. Превращается в человека. У меня от переживаний так свело руки, что не могу отцепиться от его плеч. Пушинка, потоптавшись, садится рядом.

Арендар высвобождается из моего судорожного захвата и обнимает.

– Всё обошлось.

Ага, обошлось. Только чернеющие на руках символы напоминают, что не кончилось. Проклятие действует. И с академией я никакими доходами от салонов не расплачусь.

– Всё будет хорошо, – обещает Арендар, поглаживая меня по голове и спине. – Прости, что пришлось тебя подставить.

– Главное, что бы вы поймали того, кто выведет вас на заговорщиков… – Сглатываю, ведь в этом случае ловля на живца закончится, и меня вернут во дворец готовиться к свадьбе… Наверное, так будет лучше для академии, безопаснее.

– Успокойся, – просит Арендар.

Чуть отстранившись, оглядываюсь: ни Степара, ни вестника Бездны нет.

– Ты видел? – спрашиваю тихо. – Видел, кто захватил скелет и мне помог?

– Огнад?

– Вестник Бездны.

Арендар заглядывает мне в лицо.

– Вестник Бездны, – повторяю я. – Он выскочил из Степара, влез в скелет и набросился на остальных.

– Я думал, Огнад увидел нападение из больничного корпуса и смог подчинить скелет.

Качаю головой:

– Нет, это был не он.

– Уверена?

– Гвардейцы это видели.

В глазах Арендара вспыхивают золотые искры. Он прижимает руку к запястью. Хмурится. Наверное, общается через метку.

– Об этом уже доложили, Степара ищут. Идём. – Арендар сжимает мою ладонь. – Не отходи от меня ни на шаг.

Дурное предчувствие дёргает нервы, я иду следом за Арендаром, переступаю через фиолетовые линии и с каждым шагом всё больше осознаю опасность случившегося: за меня заступилось существо Культа, а Культ – враг империи. Всё это выглядит слишком подозрительно, особенно если учесть, что интерес Арендара ко мне поддерживался в том числе и нападениями агентов Культа.

Арендар, на ходу хороня в земле зомби мышей, змей и пауков, ведёт меня не в дом, а на кафедру магических исследований, сейчас охраняемую ИСБ.

Перед самой охраняемой дверью Арендар обнимает меня за плечи и только после этого входит в лабораторию.

Почти все поворачиваются к нам: император, бледный Эзалон с дёргающимся глазом, трое незнакомцев в форме, Геринх, почему-то закованный в наручники, и Огнад, тоже закованный в наручники и металлический ошейник.

Только Линарэн не поворачивается, через гогглы разглядывая лежащую на столе мумию в форме ИСБ. В руках у покойника – чёрный лихо изогнутый лук, и я невольно касаюсь того места, в которое вошла призрачная стрела.

– Арендар, – почти рычит император.

– Я не буду обсуждать это сейчас, – Арендар крепче прижимает меня к себе. – Что вам удалось узнать?

Мне хочется спросить, почему арестован Геринх. Если арест Огнада можно как-то понять (всё же он принимает форму лича и поэтому под подозрением), то в чём Геринх провинился? Но озвучить вопрос не осмеливаюсь – слишком неприятным взглядом сверлит меня император, как бы моё заступничество боком Геринху не вышло.

– Лин, что скажешь? – громко интересуется Арендар.

– Это странный труп, – отзывается Линарэн.

– А можно мне тоже посмотреть? – канючит Огнад и, приподнявшись на цыпочки, пытается разглядеть мумию через Эзалона и Императора.

– Чем странный? – Арендар поглаживает меня по плечу, делая вид, что его не смущает молчание и направленный на меня взгляд императора.

– Он не поднимается. – Линарэн обходит стол по кругу, продолжая разглядывать объект сквозь гогглы. – В зоне действия печати поднимаются все: от насекомых до драконов. А этот лежит и даже дёрнуться не пытается.

– Лук, – от взгляда императора физически тяжело, но я нахожу в себе силы объяснить. – За минуту до того, как всё началось, в меня врезалась призрачная стрела, после этого на мне появились чёрные знаки. Они до сих пор на мне. Профессор Гирол тоже их видел, сказал, что они вынуждают его напасть на меня.

– Гирол? – отмирает император. – Он ещё здесь?

– Да, хранился в запасниках, – любезно поясняет Огнад. – Он, кстати, мог бы помочь с исследованиями. А если бы мне дали принять форму лича, уверен, я бы тоже увидел…

– Привести Гирола, только зафиксируйте его, – командует император, и один из людей в форме покидает лабораторию.

– Я весьма польщён, что вы столь высокого мнения о моих способностях, – продолжает Огнад. – Но к произошедшему я отношения не имею. И дракона, даже если очень захочу, поднять не могу. Зато могу помочь разобраться с этой загадкой. Ваше величество, вы осознаёте, что сейчас переломный момент в истории некромантии?!

– Если ты немедленно не замолчишь, – устало произносит император, – то этот переломный момент будешь переживать в подземелье. Подожди своей очереди.

Огнад усиленно кивает, даже отступает в сторону… и наклоняется вбок, чтобы посмотреть на мумию с луком.

– Ваше величество, – Эзалон достаёт платок, – я настаиваю на том, что профессор Огнад не имеет отношения к нападению. Он примерный сотрудник, счастливый семьянин.

Император жестом останавливает его и обращается к Геринху.

– Итак, я слушаю.

– А мне, собственно, нечего сказать. – Геринх пожимает плечами. – Со старшим лейтенантом Вейвером я познакомился четыре дня назад, когда меня включили в группу следователей по делу «Б-1639-431.13». Мы обменялись всего парой фраз, он исправно опрашивал студентов, сегодня его никто из наших не видел, и я понятия не имею, что за лук у него в руках и почему лейтенант мёртв.

Несколько мгновений император давит на него леденящим взглядом, а потом совершенно спокойно спрашивает:

– Какие отношения связывают тебя с леди Валерией?

Геринх косит на меня взглядом всего мгновение, но этого достаточно, чтобы доказать – некие отношения есть.

– Сейчас не время для этих вопросов, – резко вставляет Арендар. – Сначала давайте разберёмся, что это за проклятие, кто его наложил и как с этим бороться.

Под шумок Огнад пытается пробраться ближе к трупу, но его останавливает мужчина в форме и предупреждающе качает головой.

– Хорошо, – у императора нервно дёргается уголок губы. – Выясним, что это за проклятие.

– А поучаствовать можно? – шепчет Огнад. – Я готов клятву на крови дать, что чист. И ещё какую угодно клятву, только дайте изучить это проклятие.

– Клятва крови не действует в форме лича, – холодно напоминает император.

– Но в человеческой форме я могу поклясться, что в нападении не участвовал, не знал, что угодно, – Огнад смотрит на императора умоляющими щенячьими глазами.

Пока император думает, я нажимаю на метку и мысленно спрашиваю Арендара: «Можно как-то помочь Геринху?»

– Лера, тебе не надо на это смотреть, – Арендар отводит меня в сторону и, оказавшись почти спиной к отцу, прижимает ладонь к сердцу.

Тут же в мыслях звучит ответ: «Его ожидает допрос, как и любого сослуживца Вейвера. С отцом сейчас лучше не спорить. Если Геринха арестуют, я его выпущу. Потом».

«Но это же так унизительно – стоять здесь в наручниках. И почему он не может поклясться на крови? Это бы сразу сняло все подозрения».

«Это невозможно. На служащих его уровня ставят защиту, чтобы они не оказывались во власти клятв крови. К тому же… хотя официально считается, что эту клятву невозможно обойти, это не так. При должном умении можно и нарушить, и солгать под ней, мы это знаем, поэтому для нас она не является гарантией честности».

Покусав губу, оглядываюсь на Геринха. Он слабо улыбается, будто хочет уверить, что всё в порядке, но опасается делать это слишком явно. Перевожу взгляд на Эзалона… когда он клялся мне на крови, он правду говорил или… или он умеет обходить клятву? Поймав мой взгляд, Эзалон застывает, словно услышал мысль.

– Мне нужны анализаторы, срочно! – Линарэн вскидывает руку. – Прямо сейчас.

– За ними надо возвращаться во дворец, для этого надо снимать защиту, – император тяжко вздыхает. – Уверен, что без них никак?

– Один анализатор есть у нас дома, – тихо вставляю я. – Правда, его Пушинка пожевала. Но он вроде работает.

Я оглядываюсь: от Пушинки в комнате только призрачный силуэт. Похоже, она решила не высвечивать.

– В вашем доме моих анализаторов нет, – отмахивается Линарэн. И вдруг выпрямляется, хмурится и потирает подбородок.

– Тогда чей это был механический паук? – спрашиваю я в напряжённой тишине.

***

Механического паука, оставленного мной на полке в ванной комнате с порталом, на месте не оказывается. Пока ИСБшники прочёсывают дом, мы с Арендаром, заперев ванную изнутри, отправляемся в мои тайные апартаменты. Перерываем там всё, заглядываем во все щели, но паука нет.

– Он мог пройти в комнату Ники? – уточняю я.

– Нет, – мрачно роняет Арендар. – Защита не пропустит.

Мы возвращаемся вниз. Отчёт офицера ИСБ неутешителен: паука нет. Призраком приближается к нам Пушинка и, материализовавшись, мотает головой. Значит, она паука тоже не нашла.

В молчании мы отправляемся на кафедру исследований. Арендар хмурится, я… поглаживаю его ладонь, крепче переплетаю наши пальцы. Пушинка весело отбивает ринувшихся ко мне насекомых и скелетики мышей. Похоже, из-за проклятия все подвалы и прочие малодоступные помещения академии очистятся от мёртвой живности. Хоть какая-то от меня польза.

До нас доносится рёв жаждущих меня разорвать зомби, а курган над могильником под главной площадью ходит ходуном. Арендар резким взмахом руки практически удваивает его высоту.

– Арен, я даже не подумала, что паук может быть чужой, так привыкла, что ими пользуется Линарэн… прости.

– Ты не виновата, – Арендар обхватывает меня за плечи. – Это мы плохо защищали, не всё просчитали. Хотя то, что здесь произошло… этого невозможно предусмотреть.

Когда мы возвращаемся на кафедру магических исследований, император с двумя людьми в форме по-прежнему там. Бесчисленные пауки Линарэна ползают по мумии с луком. И по прикованному к соседнему столу Степару.

– Отвяжите меня, – стонет примотанный к манекену на колёсах профессор Гирол. – Я должен её съесть, я должен её уничтожить, немедленно!

Геринх и ещё двое офицеров ИСБ стоят у стенки в наручниках. Рядом с ними скованный Огнад переминается с ноги на ногу:

– Очень интересно, профессор Гирол, но почему такая тяга к убийству?

– Символы на ней. Эти знаки на её коже, они подчиняют, они порабощают. Я должен её уничтожить.

– Спалю. – Арендар задвигает меня к себе за спину.

– Хорошо, – соглашается Гирол. – Только дайте её сначала убить.

– Эти символы появились на мне из-за стрелы, – я выглядываю из-за Арендара. – Она, пролетев сквозь щиты, вонзилась в грудь, вошла в тело, а после этого появились знаки.

– Дайте мне обратиться личем, хоть одним глазком дайте глянуть…

– А ты не думаешь, – полуоборачивается к Огнаду император, – что в форме лича поддашься их чарам и захочешь убить?

– Вы же меня остановите, – обезоруживающе улыбается Огнад. – А я мог бы увидеть что-нибудь полезное.

– Её тоже надо исследовать, – Линарэн указывает на меня, и пауки волной скатываются с лука и взбираются на меня. – Мне нужны изображения символов на ней.

– Дайте же мне её укусить, – стонет Гирол. – Хоть пожевать. Немного. Пожалуйста. Это же невыносимо!

– Могу их нарисовать, – предлагаю я, стоически выдерживая ползающих по мне механических созданий. – Я тоже эти символы вижу.

***

Следующий час проходит весьма нервно. Попробуй не нервничать, когда с одной стороны находится зомби, рассказывающий о страстной жажде тебя съесть, а с другой – грозный император. Я нервно потираю чёрные знаки. Линарэн уже давно рассматривает их изображения на бумаге, пока его пауки продолжают ползать по мертвецу и неподвижному Степару. Вставший на цыпочки Огнад тоже рассматривает перерисованные мной символы из своего неудобного положения у стены.

Вбегает бледный офицер:

– Мы обнаружили вестника Бездны, он прячется в подвале.

– Всем оставаться здесь, – командует император и покидает лабораторию.

Вряд ли исчезновение Гирола принесло бы мне такое же облегчение, как уход этого венценосного дракона. Арендар поглаживает меня по спине.

– Я должен убить, – Гирол стучится затылком о голову манекена. – Должен убить, должен убить…

Огнад вздрагивает, приваливается к стене. Растерянно моргает. И вскидывает голову:

– Кажется, я знаю… – Глаза у него сверкают, улыбка озаряет миловидное лицо. – Кажется, я знаю, что это за проклятие!

– Ты знаешь, как снять проклятие с Леры? – Арендар подаётся вперёд.

– Нет, не знаю. Король-лич Ранвайзен! – Огнад потряхивает скованными руками. – Я уверен, его убили этим!

На чёрный лук Огнад смотрит почти так же влюблёно, как на миссис Клэренс (надеюсь, её кто-нибудь успокаивает, а то ей вредно волноваться).

– Величайшая тайна истории некромантии! – подпрыгивает Огнад. – Ранвайзен так боялся заговоров, что убил почти всех жителей своего королевства. Он всегда ходил в окружении магических щитов и пяти тысяч зомби, окружавших его плотной толпой. Никто не мог к нему приблизиться, а постольку поскольку на соседей он не нападал, его не трогали. Но однажды по неизвестной причине все зомби напали на Ранвайзена. Будучи их создателем, он должен был мгновенно их упокоить, но этого не произошло. Целую неделю они убивали его, а он поднимал себя, и куда бы ни бежал, везде поднимались зомби и бросались на него. И, да, его тоже окружала фиолетовая магическая печать, она медленно перемещалась вместе с ним. Так Ранвайзена и порвали на части, и никто не знал, кто это устроил и почему у сильнейшего некроманта своего времени не хватило сил обуздать собственных созданий.

Эта речь трогает даже Гирола, который переводит голодный взгляд с меня на лук:

– Коллега, вы полагаете, этим оружием убили Ранвайзена Безумного?

– Более чем уверен!

– В чём уверен? – император умудрился войти незаметно, его лицо всё покрыто золотыми светящимися сосудами, а кончики пальцев больше похожи на раскалённый металл, но остальные этого деликатно не замечают.

Похоже, спасший меня вестник ликвидирован. На сердце становится неприятно: он же мне помог, а его…

Огнад с удовольствием повторяет свою теорию. И Арендар твёрже спрашивает:

– Как снять это проклятие с Леры?

– Не имею ни малейшего представления, – пожимает плечами Огнад. – Ранвайзен Безумный его снять не смог, а он был гениальным некромантом.

– Похоже, кто-то был намного гениальнее, – Линарэн, погладив сильно изогнутый лук, вытаскивает из кармана отвёртку, меняет насадку на лопаточку и начинает отковыривать пальцы офицера-мумии.

Арендар опять задвигает меня за спину, а я выглядываю из-за него.

Император, не сводя взгляда с лука, уточняет:

– Это не опасно?

– Валерию прокляло ударом стрелы, – отвечает Линарэн. – Лучник, похоже, умер во время выстрела. Скорее всего, лук высосал его жизнь. Кстати, магом какой направленности он был?

– Воздух и вода, – отзывается Геринх.

– Наложенное проклятие явно имеет некромантские корни, – продолжает Линарэн, – поэтому не удивительно, что не некромант погиб при использовании.

Наконец он выдирает лук и внимательно осматривает части, до этого скрытые руками покойного. На гогглах ярче вспыхивают символы.

– Тут написано: «Он проклинает человека, пробивая все щиты».

Судорожно вдохнув, Арендар притягивает меня к себе и обнимает, уточняет:

– Именно человека?

– Да, – кивает Линарэн. – Похоже, проклятие делали специально для Ранвайзена Безумного, он же был человеком. Технически сделать проклятие под определённый вид проще, чем под все, ведь у каждого вида своя специфика распределения энергетических потоков и физиология.

– По крайней мере, – заговаривает император, – это объясняет, почему такой мощный артефакт был задействован против Валерии. Она в любом случае, даже после обмена кровью, всего лишь человек.

– Моя мать тоже человек, давай без этих расистских высказываний, – резко отзывается Арендар. – Сейчас важнее понять, что с этим делать. И поймать того, кто за этим стоит.

Прищурившись, император начинает перечислять:

– За этим стоит кто-то, у кого так много артефактов, что он согласен потерять уникальный, но избавиться от Валерии. Кто-то, кто обладает достаточным влиянием, чтобы подкупить или запугать офицера ИСБ. И… Арен, ты же понимаешь, что находящаяся под проклятием избранная не может стать твоей женой, это просто немыслимо и запрещено законом.

– Знаю, но ко дню свадьбы Лера будет свободна от проклятия. – Арендар крепче меня обнимает. – Я уверен, Лин найдёт способ его снять, а Огнад и Гирол ему помогут, они тоже выдающиеся некроманты.

Гирол смотрит на меня таким голодным взглядом, что сильно сомневаюсь в его способности чем-то помочь, кроме как убить меня, чтобы не мучилась.

– Хорошо, – со странной интонацией соглашается император. – Но нам ещё надо разобраться с этим. – Он указывает на неподвижного Степара. – Мне бы очень хотелось узнать, как вестник Бездны оказался в механическом теле и почему спас твою избранную.