Глава 4

Гигант сбрасывает капюшон с гривы тёмных волос и тянет черноту с лица, как маску. Та клубится, неохотно отклеивается ото лба, размашистых бровей. Кажется, даже к густым ресницам приклеилась.

– Вот ведь гадость, – тихо рычит знакомый голос, и страх окончательно развеивается: узнаю Дариона.

Пушинка весело подпрыгивает, поднимается на задние лапы и обнимает его мощную ногу.

– Фух, – заканчивает Дарион борьбу с тёмной маской субстанции и теребит Пушинку за кисточку на ухе. – Всегда подозревал, что культисты извращенцы: надевать такую гадость – да для этого нужно быть мазохистом.

– Зато она позволяет до неузнаваемости исказить магический фон своего носителя и миновать защиту, настроенную его не пускать. – Линарэн, одной рукой прижимающий к груди пачку бумаг, выходит из-за его спины. Без гогглов на глазах его видеть даже странно, но сейчас очки на макушке. – Что ж, раз все в сборе, даже те, кто присутствовать не должен, приступим к обсуждению наших проблем.

Пока он подвигает стул к столу, Арендар то же самое делает для меня, и с Дарионом они садятся одновременно. Так Линарэн оказывается с одной стороны, мы напротив, а Дарион между нами.

Пушинка невозмутимо придвигает пятый стул к Линарэну и взбирается на сидение. Линарэн замирает, рассматривая её, тянется надеть гогглы. В себя его приводит басистое покашливание Дариона.

Вернув гогглы на макушку, Линарэн перекладывает на стол пачку бумаг с формулами, магическими знаками и совершенно непонятными закорючками. Сцепляет пальцы: на указательном краснеет след, будто от ожога. Наверное, химического, он же дракон огнеупорный.

– Как вы знаете, после ранения Элора в бою…

– Не говори о нём при мне! – со скрежетом сдвигая стул, подскакивает Арендар, щёки его заливает гневный румянец. – Я же просил.

– И всё же нам надо обсудить… – спокойно возражает Линарэн.

– Даже имени его не произноси, – рычит Арендар, наклоняясь через стол. – Он хотел забрать мою женщину, у меня кровь до сих пор кипит, и хочется перегрызть ему горло, как только подумаю, что он смел её касаться.

– Я тоже здесь, – сердито напоминаю я, – не смей говорить обо мне в третьем лице. И к тому же я не считаю, что можно вычёркивать из жизни брата только потому, что…

– Он хотел тебя забрать! – Арендар придвигается ко мне, глаза пылают золотом. – Он наплевал на семью, страну, свой долг, на всё! Он сам виноват. Если он когда-нибудь посмеет взглянуть в твою сторону, я его убью.

Понимаю, что Элоранарр виноват, но… но это же так печально! И неправильно! Да, он был не в себе, он будто обезумел, но… Эмоции захлёстывают меня: боль, отчаяние, надежда, негодование. Красная дымка всколыхивается, на миг загородив лицо Арендара, пригасив безумное сияние его глаз.

Нас прерывает ровный голос Линарэна:

– После той травмы я, отец и Арен с помощью родового артефакта поставили на пусть будет объект Х следящие метки, чтобы чувствовать ухудшение его состояния и в случае необходимости прийти на помощь. Такая метка могла не сработать из-за недостатка питающей её энергии. Я протестировал артефакт, он работал исправно, никаких искажений, энергией он наполнен почти под завязку. Но никто не почувствовал ухудшения состояния объекта Х. Даже находясь на месте, видя его умирающим, я продолжал ощущать его метку как исправно работающую и находящуюся в академии драконов. Если глухота Арена объяснима яростью боя, то невосприимчивость отца и меня, сам факт неверного ощущения метки, поставленной с помощью родового артефакта, значит очень и очень большие проблемы. Кто-то знал о чувствах объекта Х к Валерии и подготовился, чтобы в момент накала страстей позволить Арену и объекту Х сражаться и убивать без помех.

Сердце ухает куда-то вниз, адреналин бьёт в кровь, снова перед глазами всплывает алая дымка. Воспоминания о бое накатывают очень ярко. И ещё одно: эту дымку между мной и Элоранарром я уже видела в академии, всего на миг мне показалось, что между нами что-то колышется. И если я Видящая, если я вижу магию…

– А что, – мой голос дрожит от переизбытка эмоций, – что если эта подготовка включала не только блокирование метки, но и саму страсть Эло… – (В груди Арендара зарождается рык), – объекта Х ко мне? Что, если его приворожили? После того, как меня проверили на приворот.

– Як, як, – кивая, Пушинка ставит лапы на стол. – Як.

А она ведь хорошо относилась к Элоранарру и лишь после проверки на приворот стала агрессивной.

– Тогда не сработал бы абсолютный щит, – качает головой Дарион. – Но он же стал спокойнее, когда перестал тебя ощущать, а приворотное зелье даёт просто одержимость. Арен на такое мог повестись в силу неопытности, но Э… объект Х слишком хорошо знает чувственную сторону вопроса.

– Но он же сомневался в своих чувствах, сильно сомневался и долго, – напоминаю я и с надеждой смотрю на задумчивого Линарэна. – Прогресс не стоит на месте, если смогли помешать метке, почему бы не найти способ усовершенствовать любовное зелье так, чтобы его действие походило на связь с избранной?

– Як-як, – снова кивает Пушинка.

– Войди в третью камеру, – Линарэн указывает на стеклянные кубы с магическими символами. – И сними защитный костюм.

Арендар протягивает руку меня задержать, но безвольно опускает её на стол. Раздражение его сменяется отчуждённостью, но в глазах – и надежда на то, что Элоранарр действовал не по своей воле, и страх, что это так, а сам Арендар не понял, не помог, лишь пытался убить невиновного.

Мне самой страшно терять надежду на то, что всё можно исправить, что не я виновата в раздоре, а кто-то другой, и я лишь заменяемый инструмент в этой комбинации.

Пушинка провожает к камере, каждый шаг даётся мне со всё большим трудом. А что, если проверка выявит на мне печать ректора Дегона? К чему это приведёт?

– У нас не так много времени, – Линарэн обгоняет меня и распахивает камеру.

Вхожу внутрь. Сбросив жёлто-чёрную хламиду защитного костюма к ногам, сквозь зазоры между линиями магических символов ловлю взгляд Арендара. Внешне он так же спокоен, а у меня за него разрывается сердце.

С лязгом защёлкивается замок. Линарэн взмахивает рукой, магические символы загораются золотым светом. Приходят в движение, словно они не вплавлены в стекло. Не сразу замечаю, что их основы остались на месте, а вот наполненные магией силуэты скользят по стеклу и видоизменяются. Наконец узоры застывают в, наверное, только Линарэну понятной последовательности и загораются тревожным алым.

Пока он их рассматривает, дверь открывается сама. Быстро натянув защитный костюм, выхожу наружу.

– Скажи уже что-нибудь?! – Арендар ударяет кулаком по столу, столешница разламывается и вместе с бумагами обрушивается на пол.

– Такого заклинания я прежде не встречал.

***

Скоро возникает ощущение, что Линарэн мечтает препарировать меня, вытащить каждый орган и просмотреть с лупой.

Хотя начиналось всё невинно, с фразы:

– Мне нужно больше данных для анализа, – и того, что Линарэн опускает на глаза свои волшебные гогглы. – Арен, там бумаги упали, дай их мне.

И Арендар дал ему бумаги. Так начался мой путь объекта для исследований.

В первую очередь Линарэн переписал показания с кубической камеры.

Потом, оставив Дариона в этой лаборатории, через узкий переход отвёл нас с Арендаром и Пушинкой в более светлую лабораторию в стимпанк-стиле, где положил меня на каменную плиту и отдал на растерзание механическим паукам. Про растерзание я, конечно, шучу, но пару минут было чувство, что они во мне дырок понаделают.

– Лера, всё будет хорошо, – пообещал возвышающийся надо мной Арендар, за что Линарэн его и Пушинку, схватившую в зубы паука, отправил на скамейку у стены.

После алтаря был саркофаг с магическими символами на внутренней стороне. Отличный инструмент для развития клаустрофобии.

А ещё меня с головой засовывают в гигантскую колбу с розовой полупрозрачной жидкостью, которой можно дышать и которая даже платье не мочит. Ну ладно, туда залезаю сама, но ощущение, что засунули.

Вытаскивающий меня Арендар выглядит столь измученно, словно это его исследуют. Помогая надеть защитный костюм, он спрашивает:

– Лин, долго ещё?

– Я провёл только поверхностные исследования.

– Будут ещё и глубинные?!

На мой отчаянный крик Линарэн даже взгляда от графиков не отрывает, рассеянно отзывается:

– Мм, нет. Это заклинание, несмотря на ориентирование на эмоциональные проявления, завязано на тебя поверхностно. Можете вернуться в палату. В свете новых фактов необходимо заново проанализировать данные исследований объекта Х и, вероятно, провести дополнительные тесты.

Только осознав, что меня больше никуда засовывать и ничем тыкать не собираются, я ощущаю, как голодна. Арендар нежно сплетает наши пальцы и тянет меня из лаборатории. Мой спаситель.

***

Магические сферы в палате горят ярко, но от напряжения эмоций кажется, что здесь сумрачно. Пушинка, лёжа в изголовье кровати, грызёт паука, ещё дёргающего механической лапой. Хруст и скрежет зубов по кристаллу отдаётся мурашками по коже, их на моей руке приглаживает Арендар, рассеянно смотрящий в пол. Мы сидим так близко друг к другу, что я не выдерживаю соблазна и склоняю голову на горячее плечо.

– Всё будет в порядке, – шепчу еле слышно.

– Вы что-то желали? – оживляется сервирующий стол Фабиус.

– Нет, ничего, – уверяю я.

Мысли, только что метавшиеся между надеждой на выявление приворота и попытками взвесить все «за» и «против» признания в опасном даре, снова возвращаются к Фабиусу.

Он безупречно вежлив, услужлив, в его взгляде ни намёка на прежнюю ненависть, но… есть то, что он принёс с королевской кухни, пить напитки, которые разливает он, как-то тревожно.

– А стирание личности действует наверняка? – Подёргиваю Арендара за палец. Может, разговор отвлечёт от мрачных мыслей. – Или это обратимый процесс?

– Наверняка. Необратимый. – Он перехватывает мою ладонь, проводит кончиками пальцев по линиям жизни и любви.

Он не говорит о своих тревогах, но я прекрасно понимаю все его метания и надежду, что Элоранарр действовал не по своей воле.

 – Прошу к столу, – любезно предлагает Фабиус.

Улыбается. А в глазах – пустота. Страшные у них здесь наказания.

– Почему он у твоего брата? – шепчу Арендару на ухо, утыкаюсь в мягкие тёплые пряди. Как сладко от них пахнет. Просто закрыть глаза и раствориться в аромате, тепле, спокойствии… – Какой в этом смысл?

– Лин его изучал, теперь наблюдает за восстановлением после разделения с порождением Бездны. Обычно после такого не живут, а этот выжил и смотри какой резвый.

Арендар подталкивает меня к столу с фарфоровым сервизом, горячим под серебряными колпаками, сверкающими столовыми приборами. Желудок скручивается в предвкушении еды, но…

Дверь на этот раз открывает голем. Арендар вздрагивает, вглядывается в металлический череп со светящимися глазами.

– Хозяин велел передать, что анализ завершён, можно приходить за результатами, – чеканит голем и закрывает дверь.

В чёрную лабораторию с белыми плитами мы бежим, шорохи шагов заглушают цокот и гудение. В дверь Арендар стучит шифром: несколько раз быстро, затем коротко и снова быстро.

Она отворяется. Там Линарэн. Он водит рукой над расчищенным участком светящейся плиты-стола, и там расцветают чёрным, зелёным, синим и красным магические символы.

– Что ты узнал? – выдыхает Арендар, пока Дарион, пропустив нас с Пушинкой внутрь, закрывает и запирает дверь.

– Объект Х околдовали, – подтверждает Линарэн. – Заклинание основано на привороте кровью, но изменено так, что простая проверка вряд ли определила бы его как привязку такого рода.

Обмякший Арендар прислоняется к стене, тянет меня к себе, обнимая, дыша в висок.

– Ты сможешь убрать это? – спрашивает глухо, и кончики его пальцев подрагивают.

– Да. Заклинание крайне интересное. Структурно оно связано с остатками субстанции Бездны, попавшими в Элора при ранении. Подойдите сюда, объясню подробнее.

Кошусь на Арендара: он не против упоминания имени Элоранарра, и это хороший знак.

Мы все, даже вставшая на задние лапы Пушинка, заглядываем на магические знаки перед Линарэном, но он небрежным жестом, словно картинку на планшете, отодвигает цветные значки в сторону и проводит пальцами по светящейся поверхности.

На ней возникает схематичное изображение мужской фигуры с раскинутыми руками, совсем блекло вокруг него – контуры дракона. Внутри тела, внизу живота, самый большой круг, есть ещё небольшие на солнечном сплетении, у основания шеи, на лбу и макушке. Похоже на чакры, только три нижние слиты в одну. И в ней – чёрные пятна. Фигура покрывается узором кровеносной системы.

– В сражении Элор повредил источник, фрагменты субстанции Бездны попали в него, замедлили выработку магии, регенерацию и нарушили все уровни защиты. Из-за их влияния крайне сложно верно оценить его состояние и оказать помощь сейчас, потому что инородные фрагменты рассеивают вливаемую магию.

– А вылечить как-нибудь можно? – Ну да, понимаю, глупый и неуместный вопрос, но так хочется знать, что всё поправимо.

– Нет, внешнее вливание в нужном объёме пока технически неосуществимо, внутренних резервов недостаточно, и у Элора нет избранной, чтобы их повысить. Но нас сейчас интересует не это. Привязка, которую создали между вами, закреплена к фрагментам субстанции Бездны, именно сквозь них она влияет на Элора, что и делает простую проверку на приворот практически неэффективной.

По мановению его руки рядом с драконом возникает женская схематическая фигурка, правда, без источника, а контур вокруг неё – просто красная линия, но полоска от неё протягивается в глубину большого источника мужской фигурки. Арендар хмурится.

– Обычный приворот улавливается на объекте привязки благодаря отклику энергии приворожённого, их взаимодействию. Наша стандартная проверка рассчитана на распознание отклика всех проживающих в Эёране видов существ, но текущая привязка взаимодействует с элементами Бездны, и проверяющие заклинания не воспринимают её привязкой к живому объекту.

Холодеет внутри. Все молчат мрачно, напряжённо.

Линарэн вновь двигает рукой, алый контур вокруг моей нарисованной фигурки преобразовывается в вязь из более тонких линий.

– Сама привязка работает не просто на привлечение внимания и стимуляцию сексуального влечения, – (Арендар глухо рычит), – она транслирует эмоции Валерии Элору, создавая у него полное ощущение связи с избранной. Абсолютный щит перекрывает этот канал.

– Лера не будет всегда ходить под абсолютом, – Арендар притягивает меня к себе.

– В этом нет необходимости. Я более чем уверен, что смогу не только убрать привязку, но так же за неё вытянуть из источника Элора те элементы Бездны, к которым она закреплена. Не все, но это повысит его шанс на выживание.

– Вопрос в другом, – бас Дариона гремит неожиданно зловеще. – Кто и как сделал эту привязку?

С обсуждения кандидатов в заговорщики меня с Пушинкой безжалостно выставляют, потому что ментальный щит у меня не развит, а артефакт, дающий такой щит, могут отнять.

Умом понимаю, они правы, но обидно, что я такая слабая. Хочется знать, кого они подозревают, ведь это явно кто-то очень близкий к семье или самому Элоранарру, а вместо этого я в жёлтой палате поедаю пирожные с фруктово-кремовой горкой. Пирожные вкусные просто невероятно, и чай с нотками мяты и цитрусов приятен необычайно, но лучше бы меня допустили к информации.

Время тянется медленно, кажется, целую вечность, но когда вернувшийся под радостное «Оиии» Пушинки Арендар говорит:

– К извлечению всё готово, нужно твоё присутствие.

Я изумляюсь:

– Так быстро?

– Линарэн искал методы извлечения, но у него не получалось, сейчас он доработал один из инструментов. – Арендар хмурится. – И к сожалению, без твоего присутствия не обойтись.

Он протягивает руку.

***

Я понимала, что Элоранарр пострадал и может выглядеть неважно, и во время долгого перехода по сумрачным коридорам, сжимая руку Арендара, морально к этому готовилась, но не ожидала, что лежащий на каменном алтаре Элоранарр будет похож на труп.

Сидящая рядом с ним Халэнн обрывает чтение на полуслове и захлопывает книгу. Лицо ничего не выражает, но во взгляде – настороженность. Вроде здорова. Теперь, когда знаю, что её оружие уруми, замечаю едва проступающую под сюртуком рукоять меча-пояса.

Арендар застывает, глядя на заострившееся лицо брата. Тело того до ключиц прикрыто простынёй, у основания шеи – полосы так и не заживших ран. А ведь у Элоранарра ещё крыло, кажется, сломали, что с ним теперь? Каким оно будет при возвращении в драконий облик?

Халэнн поднимается, прикрываясь томиком романа «Запертый в непризнанном мире. Исповедь архивампира». Неприятная мысль, что она дочитывает начатую Элоранарром книгу, а тот ей заинтересовался в пылу увлечения мной, узнав, что я взяла её в библиотеке, наполняет меня холодом и жаром одновременно.

– Что вам надо? – чеканный сухой голос Халэнн похож на голос голема.

– Дорогу, – Линарэн с массивным чёрным ящиком врывается в палату. – Все к стене, Валерия – в изголовье.

Первой команду выполняет Пушинка, за ней Арендар и только после этого Халэнн отступает, но держится так, чтобы в любой момент встать между ним и Элоранарром. Верна до конца.

Обойдя стул, на котором она сидела, встаю в изголовье, исчерченное потускневшими рыжими прядями Элоранарра. Арендар подаётся вперёд, затем отступает, снова порывается подойти. Так и представляю, как он нервно бьёт драконьим хвостом.

Но почти сразу внимание привлекает содержимое ящика, поставленного Линарэном в изножье. Внутри на креплениях держится массивная перчатка, больше похожая на руку робота, если бы не полые кольца под пальцы, заметные под медно-золотыми пластинками с кристаллами. На кончиках пальцев зафиксированы капсулы с поршнями и иглами – миниатюрные шприцы. В механизме на предплечьях несколько синих и красных полусфер.

– Сохранять тишину. – Опустив гогглы на глаза, Линарэн с величайшей осторожностью надевает перчатку. Щёлкает переключателем, все крепления на ней затягиваются, плотно фиксируя на руке. – Арен, не дёргайся. Халэнн – присматривай за ним. Симбиот, отойди в самый дальний угол.

Арендар при этом дёргается, но снова прижимается к стене, Халэнн откладывает книгу на тумбочку и многозначительно сжимает под сюртуком рукоять уруми. Только Пушинка в точности выполняет распоряжение.

– Прижмись к плите, нужно твоё максимальное влияние, – приказывает мне Линарэн. – Протяни руку, понадобится твоя кровь.

Так вот зачем шприцы на пальцах. Взгляд на серовато-белое лицо Элоранарра, синеву под его глазами и заострившийся, как у покойника, нос придаёт смелости. Отвернувшись, протягиваю руку. Уколы пяти шприцов под рык Арендара обжигают предплечье.

Вместе со вспышкой страха и тревоги на миг возвращается особое зрение: алая дымка клубится вокруг нас с Элоранарром, связывает, отравляет.

Щелчок – и вспыхивают на перчатке кристаллы, охватывают её цветным сиянием. Она и рука Линарэна вместе с ней становятся полупрозрачными. Кровь в кристалликах наливается багряным светом, колышется вокруг его руки алой дымкой. Узоры на гогглах Линарэна складываются в одинаковые магические печати. Он медленно погружает призрачную руку в живот Элоранарра. Тот вздрагивает, ресницы дёргаются.

Снова вижу дымку, окутывающую нас, водоворотом крутящуюся вокруг запястья Линарэна и утекающую в Элоранарра. Но вот Линарэн начинает медленно тянуть руку вверх, постепенно извлекая её, нематериальную, из тела брата вместе с багряным туманом. Тот жмётся к руке, проникает в капсулы с моей кровью. В ней он обращается в нити, и на концах этих нитей темнеют капли чего-то чёрного, копошащегося, точно пиявки.

Отскочив от Элоранарра, увлекая за собой алую дымку, Линарэн резко переворачивает руку, перекидывая сгустки на металлическую пластину ладони, зажимая их в кулак. Он что-то шепчет, перчатка оплавляется, наливается золотым светом. Алая дымка всколыхивается, закручивается вокруг кулака Линарэна и меня, горит, пылает в золоте драконьей магии, тает. Золотой огонь окатывает меня сладостным теплом и отступает, оставив чистой, свободной от алой дымки.

Перчатка медленно возвращает материальность себе и руке Линарэна. Он мертвенно-бледен, по лицу струится пот. Шатаясь, Линарэн подходит к ящику и, уложив внутрь перчатку, осторожно, не разжимая металлического кулака, стягивает её с руки. Пальцевые пластины сплавляются, перетекают, образуя цельную сферу. Но прежде, чем она успевает окончательно принять форму, Линарэн захлопывает ящик. На крышках и стенках вспыхивают алые магические узоры.

Навалившись сверху, Линарэн тяжело дышит. Пот с его лба капает на ноги Элоранарра, расползается на простыне тёмными пятнами.

Арендар налетает на меня, точно ураган. Обнимает и тянет от неподвижно лежащего на каменной плите Элоранарра, спрашивает:

– Получилось, Лин? Сработало?

– Да.

Тот утирает мокрый лоб и выпрямляется, прижимает коробку с пылающими символами к себе.

– И Элор больше не будет реагировать на Леру? – Арендар задвигает меня за спину.

– Валерия не его избранная, причин реагировать нет. – Всё ещё качаясь, Линарэн направляется к двери. – Не беспокойте меня пару дней. Вещество Бездны нестабильно, времени на его изучение в обрез, а мне ещё надо выяснить, как вытащить остальные фрагменты из источника Элора.

Уйти он не успевает: дверь отворяет, и в комнату входит, почти вплывает, голубоглазая белокурая женщина в золотом платье с алыми пламенными узорами по подолу и кромкам широких кружевных рукавов.

Халэнн склоняется:

– Ваше величество.

Величество… это же императрица!