Глава 33

 Через метку Арендар интересуется, могу ли я поужинать у Ники. Сразу заглядываю в её комнату и улыбаюсь: Ника чаёвничает, и на столе – большая тарелка пирожных.

«Могу», – отвечаю Арендару через свою метку и выхожу к Нике.

Следующий час я под пирожные с чаем слушаю о ямочках на щеках Валариона, когда он улыбается, о его нежных ушках, шелковистых волосах, изумительных глазах, красивых пальцах и изысканном вкусе в поэзии. На вопросы о Герде Ника отвечает, что слышала, будто парень из нашей группы до сих пор в больничном корпусе, и тут же снова возвращается к бесконечным прелестям Валариона.

– А Санаду? – интересуюсь я.

Ника мрачнеет, пожимает плечами:

– Завтра узнаю.

– У тебя проблем не будет? – Не знаю, куда деться от неловкости за то, что случайно её подставила.

– Шуток теперь будет, – Ника закатывает глаза.

– Я о том, что ты вампир, а Санаду твой… э, он же тебя опекает.

– Отношения с эльфами не запрещены. – Ника усмехается. – Думаю, такой закон не приходил никому в голову, потому что желающих с ними связываться не было.

Стук в дверь прерывает наш разговор.

– Прости. – Ника хлопает себя по лбу. – Совсем забыла, что мы договорились о групповой тренировке.

Оставив её встречать одногруппниц, возвращаюсь к себе.

Комната залита золотисто-красным светом. Совершенно внезапно, почти неосознанно, я раскрываю крылья. Лёгкая боль в мышцах напоминает о недавнем переутомлении, но мне до крика хочется взлететь, поймать ветер крылом и купаться в его потоках и тёплых лучах солнца. Само сердце рвётся в небо.

***

Просыпаюсь от урчания. Темнота расцвечена золотыми искорками, оседающими на моей коже и впитывающимися в неё. Кто-то огромный, пахнущий мёдом и сандалом, топчется по кровати. Укладывается рядом и, урча, обхватывает рукой и ногой, укрывает крылом. Оставишь Пушинку здесь, так она пускает драконищ всяких. С его рук и крыла на меня пыльцой оседает сияющее золото его силы, впитывается, растекается по венам и медленно угасает. Быть парой дракона – это ещё и красиво. Хорошо, что об этом я не прочитала заранее: скорее всего, описание такого впитывания магии меня бы напугало.

– Уррр, – Арендар прикусывает моё ухо. – Ты так вкусно пахнешь.

И снова урчит. Перевернувшись в тесных объятиях, прижимаюсь к его груди, чтобы в глазах не рябило от вспышек магии:

– Как дела? Что с Пат Турином?

– Молчит.

– Линарэн разобрался с этой чёрной порабощающей големов штукой?

– Нет. Там всё странно.

– А как расследования?

– Топчемся на месте. Не хватает… толчка. Какой-то информации. Чего-то общего между пострадавшими. Но пока этим общим можно считать разве что их принадлежность к не слишком обеспеченным подданным.

– Все пострадавшие бедны?

– Нет, среди жертв бедных нет. Они не богаты, но деньги у них водятся. – Арендар принюхивается к моим волосам. – Сладкая…

– А сколько пострадавших?

– Несколько сотен. – Арендар зевает. – Это лучше у Элора спросить, он ведёт бумаги по этому расследованию.

– Как у него дела?

Напряжение сковывает Арендара, и хотя он быстро с ним справляется, голос выдаёт тревогу:

– Держится. Работает. С Элором сейчас трудно: состояние своё, ничего личного он не обсуждает. Кажется, у него теперь один друг, родственник и всё на свете – Халэнн.

Какая-то мысль вспышкой проносится в голове, но я не успеваю её ухватить.

– Мне чудится или в твоём голосе звучат нотки ревности? – Запрокинув голову, заглядываю в лицо Арендара, озарённое сверканием глаз и золотых искорок перетекающей в меня магии.

– Вот ещё, – фыркает Арендар и качает головой. Поморщившись, вздыхает. – Да, я привык, что Элор мне доверяет, возится со мной, а теперь он отдалился, хотя я объяснил ему, что не сержусь, ведь он не виноват, что его околдовали.

– Ему нужно время, чтобы разобраться в чувствах, смириться. Возможно, даже простить самого себя.

– Боюсь, у него нет времени на это всё.

– Линарэн что-нибудь придумает. Или Элоранарр наконец встретит избранную.

– Артефакту ещё год перезаряжаться, и магический источник академии не сможет быстро восполнить запас.

Поглаживая Арендара по плечу, придвигаюсь ближе:

– А я… почему-то верю, что всё у него наладится. Не знаю почему, но я как будто знаю, что у него всё будет в порядке. – Приподнявшись, целую Арендара в нос.

– Я на это очень надеюсь, – Арендар обнимает меня крепко-крепко. – Урррр… уррр…

Как большой котик.

– Урррр, – отвечаю я, и, судя по ответному довольному урчанию, Арендару это нравится.

***

Просыпаюсь уже одна. Взгляд сразу падает на столик, где под защитой крышек и заклинания поддержания тепла ждёт завтрак. Судя по количеству, тут не только завтрак, но обед и ужин заодно.

Вытащив из-под одеяла, оглядываю руки: следы проклятия едва заметны. Отлично!

День выдаётся насыщенный. Сначала Санаду четыре часа подряд заставляет меня растворяться, а потом концентрироваться на поверхности кожи. Пока удаётся создать лишь уплотнённую вокруг меня сферу.

После Арендар через метку сообщает, что зайдёт Дарион, и я должна быть готова к тренировкам. Я чуть не прыгаю от радости: крылья так и просятся наружу, жаждут полёта.

Но в подземном тренировочном зале (как уверил Дарион, профессор Гирол больше не испытывает особого желания меня съесть, так что и кости дракона в склепе рядом не должны захотеть) восторги быстро сменяются напряжённой сосредоточенностью: за мной снова гоняются два мячика и за промедление бьют больно. А из стен, пола и потолка время от времени выстреливают струи воздуха, имитируя удары ветра.

***

Из-за разрушения академии меня всё больше мучает совесть, к тому же вопрос с пушинками решён не до конца, и после занятия я прошу Дариона проводить меня к профессору Эзалону.

Осторожно захожу в кабинет. У сидящего за столом Эзалона начинают дёргаться сразу оба глаза. Он опускает ладони на лежащие перед ним стопки бумаг.

Всё медленнее и медленнее я приближаюсь к столу, пытаясь понять, что именно смущает меня во внешности Эзалона. Может, то, что дёргаются сразу оба глаза? Или их непонятное выражение? Или само бледное чуть заострившееся лицо?

– Леди Валерия…

– Д-да? – точно загипнотизированный удавом кролик, я сажусь на стул и застываю.

– Вы самая дорогая студентка академии драконов за всю её историю.

– Простите.

– Я изучаю новую смету нового ремонта.

– Простите, я… случайно.

Кажется, эта фраза в сложившейся ситуации не очень подходит.

– Часть стоимости ремонта императорская семья компенсировала, – сообщает Эзалон.

– Мне надарили всяких украшений, – поспешно произношу я. – Возможно, часть из них можно пожертвовать на нужды академии?

– Это могут счесть оскорблением, перед продажей стоит подержать их у себя лет двадцать-тридцать.

– Тогда я буду жертвовать весь свой доход с совместного с Тарлоном дела.

– Это было бы крайне любезно с твоей стороны, – кивает Эзалон и прикрывает длинными пальцами глаза. – Прости, я слишком устал за последние дни.

– Понимаю. Я просто хотела извиниться и сказать, что сделаю всё возможное, чтобы компенсировать затраты на ремонт. А ещё пушинки подходят на роль поглотителей. Во сколько обойдутся недостающие? Как скоро необходимо внести деньги? И ещё пушинки... Им, наверное, нужны какие-нибудь домики… хотя бы один, простенький.

Эзалон убирает руку от лица. Из-за сильно расширившихся зрачков его глаза кажутся чёрными. Веки больше не дёргает нервный тик. Он не кажется измотанным, он выглядит… опасно.

– Я могла бы сама ими заняться, – внезапно севшим голосом предлагаю я. – Домиками для пушинок. Если вы не против. Я могла бы обратиться к завхозу Анисии. Если разрешите. И… ну, не знаю… э…

– Разрешаю, – кивает Эзалон. – Я просто хотел спросить, как продвигается подготовка к ментальному щиту и призыву оружия.

– Нормально продвигается.

Широко распахнув глаза, Эзалон резко откидывается в кресле:

– Ничего себе.

Оборачиваюсь: вся недовольно раздувшись, посередине кабинета стоит Пушинка. В первый момент кажется, что она размером со слона, но потом понимаю, что пока только с лошадь, просто шерсть растопырила сильно.

– Это… – сипло выдыхает Эзалон, – это же…

Глаза Пушинки вспыхивают золотом, и он умолкает. Они внимательно смотрят друг на друга, будто ведут безмолвную беседу. Эзалон ещё и голову склоняет на мгновение, будто в приветственном поклоне.

– Что «это же»? – с нажимом уточняю я.

– Ничего, – улыбается Эзалон, и в этот момент он выглядит удивительно молодо. – Просто впечатлён тем, как она выросла. Не ожидал. Валерия, я буду очень благодарен, если сможешь помочь с ремонтом. И если выполнишь обещание и попросишь Арендара помочь академии. А пока я, к сожалению, должен сражаться со сметами, – он указывает на разложенные бумаги. – Так что если у тебя больше нет вопросов…

– Вопросы есть, но, подозреваю, вы на них не ответите.

Он снова улыбается и разводит руками. Как же я хочу крепкий ментальный щит! На прощание Эзалон записывает на бумажке стоимость необходимых поглотителей магии. Даже мне, почти незнакомой с местной денежной системой, сумма в двенадцать с половиной тысяч золотых кажется баснословной.

***

Я засыпаю одна, и хотя ночью надо мной расправляется крыло, просыпаюсь тоже в одиночестве. Кожа моя чиста от меток проклятия, о чём я сообщаю через метку, так что утреннее занятие менталистикой откладывается: Линарэн снова засовывает меня в капсулу и проводит полный анализ.

– Ой, даже не предлагайте мне есть эту худосочную особу, – кривится привезённый на тестирование профессор Гирол. – Лучше дайте стейк. Или два стейка.

Гвардейцы вывозят его вместе с тележкой, на которой он прикован.

Проверив показания капсулы, покрутив меня так и эдак, Линарэн заключает:

– Чиста. К призыву оружия готова хоть сейчас.

От неожиданности не знаю, что сказать, просто перевожу взгляд с всклокоченного Линарэна на Арендара. Последний кивает:

– Да. Пора выбирать оружие.

– Прямо сейчас? – почти вскрикиваю я.

– Нет, этому предшествуют ритуальные подготовки. – Арендар обхватывает меня за плечи и выводит из лаборатории, оставив Линарэна рассеянно оглядывать оборудование. – Жаль, проклятие снялось сейчас: я планировал наконец-то вместе поужинать, а вместо этого придётся заглядывать в себя.

– В смысле?

– День и ночь накануне призыва принято проводить в одиночестве. Так что надо скорее предупредить Дариона, чтобы он мог организовать остальных.

Меня вдруг накрывает паника:

– А если у меня ничего не получится?

– Такое бывает, попробуешь в другой раз. Не переживай. – Арендар целует меня, ничуть не стесняясь охранников. – Надеюсь, оружие тебе никогда не потребуется.

– Да, – шепчу в ответ.

Призывное оружие… Не верится, что завтра я буду создавать эту легендарную и невероятную штуку! А мне ведь ещё надо мелодию заклинания додумать. Ох, как страшно. И хочется попробовать такое удивительное колдовство. И невероятно интересно, какое оно у меня будет.