Глава 34

 Инструкция, которую я получаю от Дариона, проста: до утра ни с кем не общаться, заглянуть внутрь себя и понять, какая мелодия мне соответствует.

Подготовка проходит в несколько стадий.

Сначала, когда Арендар оставляет меня с запасом еды и целует на прощание, начинается паника. Кажется, что ничего не получится, я опозорюсь сама, а заодно опозорю Арендара и всю его семью. Потом думается, что духов я вызову, но удержать не смогу, и они меня убьют, как описывалось в книгах о живом оружии.

Затем сержусь на себя: надо не паниковать, а готовиться. Но это решение оборачивается парализующим ужасом: мелодия упорно не придумывается. Я понятия не имею, какой музыкой можно выразить себя.

Первый раз мелодия пришла, когда я рисовала, и я сажусь за эскизы. Сначала получается не очень: слишком прислушиваюсь к себе, слишком напряжённо жду эту загадочную мелодию. И лишь расслабившись наконец подхватываю вдохновение.

***

Утром нападает мандраж. Да такой, что не сразу осознаю: у моей чёрно-красной формы боевого мага появились прорези под крылья – совсем как у мужской драконьей одежды. И это очень хорошо: негоже боевому магу голой спиной светить.

Стараясь справиться с волнением, собираю волосы в высокую причёску, мысленно повторяю заклинание призыва под мелодию, в которой больше не уверена.

«Лера, пора, – звучит в голове голос Арендара. – Я уже внизу».

Откладывать больше нельзя. И бояться неизбежного глупо.

***

В академии неожиданно многолюдно: по дорожкам ходят разряженные дамы и господа, люди попроще. Снова возле стен парят разноцветные дирижабли. Больше охраны.

– Оиии! – Пушинка выскакивает из дверей и пристраивается рядом с Арендаром.

Он, покосившись на неё, объясняет мне:

– Призыв – торжественное событие в жизни одарённого, обычно на ритуал приглашают семью. Первыми идут маги условно мирных направлений, потому что их призыв вряд ли закончится чем-то страшным. И это позволяет уменьшить число зрителей. Затем на призыв отправляются щитовики. Как правило, их призванные предметы неагрессивны.

Кивая в ответ на приветствия, мы минуем административное здание и в числе редеющей толпы двигаемся по широкой аллее к круглому приземистому зданию почти у самой стены. Внимания я на него прежде не обращала, считая какой-то хозяйственной постройкой. Но сейчас вокруг него полно наряженных людей.

– Зал призыва находится под землёй, – поясняет Арендар и переплетает наши пальцы. – Не переживай. Кстати, Никалаэда тоже в списке призывающих.

– Здорово.

Только мне сейчас нездорово: кажется, я всё забуду и сделаю неправильно. И так боялась провалиться, а провалиться на глазах у целой толпы… Ужас-ужас.

Нас приветствуют, кланяются. Если провал будет, то эпичный.

– Всё хорошо, – Арендар поглаживает меня по руке. – Всё в порядке.

– А вдруг у меня не получится?

– Я буду тебя защищать, – он целует мою руку.

Пушинка, вздохнув, обегает его и пристраивается рядом со мной, потирает мощным мохнатым плечом:

– Усё мурр.

Возле здания на перекладине из камней висит огромный гонг с надписью на драконьем языке.

Судя по бледным лицам студентов, окружённых родными или топчущихся друг с другом, боюсь не только я.

Нику трясёт, Санаду держит её за плечо и что-то говорит с насмешливой улыбкой. Наверняка шутит. Полуорк Ингар казался мне большим, но рядом с громадным седовласым орком он почти заморыш. Оба молчат, говорит статная старушка, – явно человек, – но Ингар не на неё смотрит, а в сторону. И она в конце концов умолкает.

В толпе эльфов, разрисованных зелёными, голубыми и жёлтыми узорами, мелькает Валарион – тоже раскрашенный. Среди его сопровождающих одна человеческая женщина в сверкающей диадеме из изумрудов.

Отдельно перешучивается Бальтар с такими же громадными мужчинами и женщинами. Оба волка-оборотня из нашей группы и их семьи стоят общей стаей.

Магистр Саториус ходит в толпе, пересчитывая своих подопечных. Дарион высматривает нас с крыльца здания, притопывает, почти касаясь носком ботинка огромного чёрного с золотым узором сундука.

Под шепотки мы проходим сквозь расступившуюся толпу ближе к входу.

Следом за нами, легко вскидывая массивный посох, подходит ректор Дегон в алом плаще с капюшоном. Зрителям видна лишь заплетённая в косу борода, плотно сжатые губы и кончик носа. Он рассекает толпу и останавливается возле гонга.

Оборачивается. Окидывает всех взглядом из-под капюшона.

– Удачи, – громоподобно желает ректор и ударяет в гонг.

Оглушительный перезвон наполняет воздух, взвивается к небесам.

Первой отправляют Нику.

Она бледна, глаза судорожно вспыхивают алым. Санаду что-то шепчет ей на ухо, она кивает. Поднимаясь на крыльцо, Ника оборачивается. На миг её взгляд застывает на толпе эльфов. Затем скользит ко мне. Улыбаясь, показываю ей вскинутые вверх большие пальцы и шепчу: «Всё получится».

Кивнув, она разворачивается к Дариону. Он вытаскивает из сундука два серебристых бруска. Стиснув их до побеления пальцев, Ника поворачивается к дверям. Те распахиваются, пропуская её во тьму.

– Чуть не опоздал, – раздаётся сзади голос Элоранарра.

Вздрогнув, оборачиваюсь, но он уже встаёт по другую сторону Арендара, и тот отвечает:

– Наш призыв нескоро.

Ожидание известия Элоранарра о какой-нибудь беде сменяется пониманием, что он пришёл сюда просто как брат Арендара на этот важный для него ритуал. А моя семья…

Арендар сжимает мою руку. Он теперь моя семья. И Элоранарр.

Кажется, время тянется бесконечно. Но вот двери распахиваются, выпуская красную как рак Нику.

Уткнувшись взглядом в пол, она поднимает вверх сковородку.

Сковородку?

По толпе пробегает шепоток.

Сдав брусок удивлённому Дариону, Ника быстро спускается к Санаду.

– Оригинально, – шепчет Элоранарр. – Интересно, какими свойствами может обладать сковородка менталиста?

Мне тоже интересно. Санаду похлопывает Нику по плечу. Она кивает.

Следом за Никой заходит высоченный, худой парень, чем-то напоминающий богомола. Похоже, последовательность призыва определили заранее. Он выходит с весами. Магов «условно мирных направлений» заходит восемнадцать существ, но лишь двенадцать из них возвращаются с волшебными предметами, среди которых помимо сковороды и весов оказываются три браслета, два ожерелья и пять жезлов. Похоже, весы и сковородка это действительно оригинально.

И у всех – по одному предмету.

Получившие призванное оружие и их сопровождающие кланяются крыльцу и уходят прочь.

Солнце уже высоко, припекает. Оставшиеся гости переминаются с ноги на ногу, прохаживаются по лужайкам.

Дегон, неподвижно стоявший возле гонга, ударяет по нему дважды.

В ушах ещё звенит, когда первый парень из щитовиков взбегает на крыльцо за заветными двумя брусками. Призыв этой группы длиться ещё дольше, зрители расхаживают и скучают более откровенно, украдкой едят бутерброды, пьют из фляжек. Мы с Арендаром прикладываемся к фляжке предусмотрительного Элоранарра.

Из двадцати двух подопечных магистра Саториуса лишь семнадцать девушек и парней выходят обратно со щитами. Щиты разных форм и расцветок, гладкие и покрытые шипами. Все студенты как один возвращают Дариону второй брусок.

Обладатели щитов и родственники кланяются и уходят.

На этот раз Дегон ударяет трижды, и мой сжавшийся желудок вместе с застывшим сердцем и всеми остальными внутренностями падают куда-то в бездну.

– Ты идёшь сразу за мной. – Арендар, поцеловав мою руку, направляется к Дариону.

Сердце бешено стучит, в голове гудит так, что плывёт перед глазами. Получив бруски, Арендар оборачивается ко мне и улыбается.

– Не паникуй, – шепчет Элоранарр. – Не отвлекай его от призыва, он же чувствует твои переживания.

Киваю Арендару, и он уходит. А я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие. Кошусь на Элоранарра: он смотрит на двери, за которыми исчез Арендар.

– Как дела? – шепчу я.

– Нормально, – Элоранарр дёргает плечом.

– Где Халэнн?

– Решает некоторые вопросы с Эзалоном. – Элоранарр покачивается с пятки на носок. – Я извиниться хотел.

– Ничего страшного. Я не сержусь.

– Это хорошо, – как-то неопределённо произносит Элоранарр и оглядывается.

Я тоже: Халэнн идёт к нам. Элоранарр под надёжной охраной.

Закусив губу, я смотрю на двери, ожидая возвращения Арендара.

Они распахиваются неожиданно быстро. Арендар вскидывает огромный меч с двойной гардой и пламенным клинком. На волнистом лезвии почти у самой контргарды вспыхивает отражение солнца и вязь символов: алых, белых, зелёных и голубых.

– Похоже, меч работает со всеми стихиями, – произносит Элоранарр.

Возвратив Дариону брусок, Арендар, держа слишком длинный меч за рикассо между гардой и контргардой, спускается к нам. Я уже собираюсь шагнуть вперёд, когда на всех падает огромная тень.

Белоснежный дракон спускается с небес, расталкивая нас мощными потоками воздуха. Вокруг него бело-голубыми потоками струится сила. Арендар прикрывает меня собой, рядом раздувается Пушинка. Халэнн встаёт перед Элоранарром и высвобождает гибкий клинок. Гвардейцы одеваются в магическую броню и вынимают оружие, но, как и редкие оставшиеся студенты и их родственники, тоже отступают, давая место для приземления.

Лишь Дарион и Дегон остаются на месте. Последний придерживает трепещущий капюшон.

Приземлившись, белоснежный дракон оборачивается Сараном.