Глава 20

Остановившись, пять архивампиров склоняют головы. Их спутницы приседают в глубоких реверансах. Гостей окутывает золотистая магия Ланабет, но серая дымка вокруг вампиров не даёт золотому свечению коснуться хозяев.

Голос Ланабет разливается по залу:

– Приветствую детей бога смерти Нергала, познавших его величие, и дочерей, познавших его милость, в золотом дворце стихий. Да будет ваш бог милостив к вам и далее, и да не прольётся дарующая вечность кровь.

Вперёд выступает мужчина. Кажется, блондин, глава Эсганского кантона, с которым я познакомилась перед недосвадьбой, но не поручусь, что это так. Его высокий, режущий слух голос подтверждает мою догадку:

– Родным и приёмным детям Великого дракона сильных крыльев и надёжных сокровищниц. Можем ли мы увидеть золотого правителя драконов?

– Ваше появление неожиданно. Мой золотой супруг участвует в ритуале, прервать который не может. Но я буду его ушами, и ваши слова он узнает, едва станет возможно.

– Мы прибыли внезапно, потому что дело, приведшее нас сюда, не терпит отлагательств.

– Тогда не стоит тратить время на ожидание, – тон Ланабет не меняется, всё та же вежливая твёрдость. – Поговорить со мной – самый быстрый способ начать решение вопроса.

– Если его можно решить, – женским голосом добавляет фигура из пятёрки архивампиров. Серая дымка магии не позволяет её разглядеть, но она точно в брючном костюме. Не помню, чтобы знакомилась с архивампиршей на попытке отпраздновать свадьбу, но, возможно, она прибыла в последний день.

К ней поворачивается глава Эсганского кантона. Архивампирша продолжает:

– Из Эёрана уходит магия. Санаду рассказал нам о демонах Культа и Безымянном ужасе, но мы хотим официального подтверждения империи и отчёта о предпринятых мерах. В ответ мы готовы предоставить информацию наших учёных о состоянии магии в Эёране. И военную поддержку.

Глава Эсганского кантона качает головой.

– Магия уходит в Пат Турин, – без всяких экивоков сообщает Ланабет. Архивампиры переглядываются. – К печати между нашим миром и миром демонов.

– Почему вы ничего не сообщили?! – взвивается глава Эсганского кантона.

– Проводим дополнительные исследования перед созывом представителей других государств. Исчезновение магии – не тот вопрос, который надо решать второпях. Но раз вы прибыли, мой золотой супруг сегодня же всё с вами обсудит. Желаете расположиться в покоях или подождёте в гостиной, саду?

– Когда освободится Карит? – резко спрашивает глава Эсганского кантона.

Голос Ланабет не изменяется ни на полтона:

– В час дня он ответит на ваши вопросы и выслушает отчёты ваших учёных.

– Мы вернёмся к этому времени, – надменно отвечает он.

Серая дымка магии вокруг Санаду вздрагивает, выплёскивается в сторону призрачными буками: «SOS. Надо поговорить. Сейчас».

– Простите, – подавшись вперёд, вспоминаю о своём статусе и вновь выпрямляю спину. Меня прожигают скрытые дымкой взгляды вампиров. – Прежде, чем вы уйдёте, я хотела бы переговорить с уважаемым профессором Санаду. Надо… спросить кое-что важное.

Призрачные буквы развеиваются. Арен и Дарион бросают на меня короткие любопытные взгляды, но пытаются делать вид, что всё в порядке. Действительно спокойна только Ланабет:

– Поговорите. Не думаю, что наши почтенные гости возражают против короткого разговора учителя и ученицы.

Санаду шагает ко мне. Заметив короткий кивок Арена, поднимаюсь с трона и спускаюсь на несколько ступеней.

Серая дымка стекает с Санаду, выплетая над плечом надпись: «Забери Нику». Сглотнув, перевожу взгляд на бледную Нику, затем на скрытое магией лицо Санаду, тихо начинаю:

– П-простите, могли бы вы дать пообщаться с Никой? Можно ей здесь погостить? Она моя подруга, я очень соскучилась…

Нелепо звучит, но если Санаду просит таким странным способом – дело серьёзное.

– Хотите оставить меня без сопровождения? – насмешливо уточняет он. – Вот так ходи к драконам – всё заберут.

Ланабет поддерживает мою просьбу:

– Уверена, в своём кантоне вы найдёте достойных сопровождающих. А Никалаэда скоро к вам вернётся. Сделайте Валерии такой подарок на предстоящую свадьбу.

– В подарке я отказать не могу. – Санаду протягивает руку, я вкладываю в неё ладонь, и тыльной стороны на мгновение касаются его прохладные губы. – Надеюсь, вы вернёте Никалаэду в целости и сохранности.

– Обязательно, – снова поглядываю на Нику: на лице у неё такое облегчение, словно я её сейчас от смерти спасла.

– Веди себя прилично, – Санаду грозит Нике пальцем. Оборачивается ко мне. – От сердца отрываю. Надеюсь, к нашему возвращению вы достаточно наболтаетесь.

– Постараемся, – обещаю нервно.

Вампиры с помощью своей магической дорожки почти мгновенно оказываются у дальних дверей, доведя охранные печати до нервного мерцания. Створки, вспыхнув золотым светом, закрываются за ними.

Выдохнув, Ника бросается ко мне, обнимает.

– Спасибо, спасибо, – шепчет судорожно.

– Что случилось? – обнимая в ответ, улавливаю бешеный перестук её сердца. – Что там у вас произошло?

Ника отстраняется. Серая магия вокруг неё беснуется, выплёскивается неровными кляксами, обнажая платье с серебряной вышивкой, ожерелье с источающими магию кристаллами, такие же браслеты.

– Архивампиры чувствуют голод.

Арен и Ланабет поднимаются одновременно.

– Всё настолько плохо? – спрашивает Арен.

– Боюсь, что да, – кивает Ника. – Они заметили снижение магического фона и до выяснения обстоятельств остановили вампиризацию. Но с тех пор ситуация ухудшилась: вампиры живут магией, в кантонах ослабление магического фона происходит быстрее, даже простые вампиры чувствуют себя неважно. Архивампирам требуется намного больше магии, у них появилось желание пить кровь, поэтому теперь они ходят с магическими кристаллами. И они приняли решение в случае усиления голода уничтожать младших вампиров. А я… я не просто младшая, я ещё обращена вне очереди, почти незаконно. Враги Санаду включили меня в первый список для ликвидации, а он говорил… в общем, единственный способ вывести меня из-под власти совета архивампиров – вхождение в твою личную гвардию, Лера.

– Да, конечно, я согласна.

– Мы поможем. – Ланабет опускается на трон. – Но у Санаду не будет проблем из-за твоего побега?

– Ну… формально я не знаю о решении совета по плановому уничтожению. И Санаду с тех пор со мной без присмотра не говорил.

– Тогда почему ты думаешь, что тебя собираются уничтожить? – Дарион облокачивается на трон. – Не выгоднее ли вампирам нарушить договорённости и пить кровь?

– Они решили, что воевать с другими существами сейчас опасно, и приняли это решение без Санаду. Он предполагал, что его ожидает неприятный разговор, сохранить который в тайне его обяжут клятвой, поэтому спрятал меня под столом. Я слышала, как его известили о решении совета и предупредили, что я буду в числе первых жертв Нергалу.

Дарион щурится:

– Когда после этого он успел посоветовать тебе идти в гвардейцы Валерии, если без присмотра вы не говорили? Наверняка с вами находился менталист.

Вскидываю голову: он что, ей не верит? После всего, что она сделала?

– Проситься к Лере в случае неприятностей Санаду велел мне почти сразу после вампиризации.

– Хорошо, – Ланабет чуть поворачивает голову. – Дарион, отправляйся в Академию, предупреди Дегона, что набор гвардейцев Валерии нужно провести срочно. Арен, устрой Никалаэду, прикажи управляющему обеспечивать её кристаллами магии. Валерия, продолжим занятия.

– Я должен тебя охранять, – возражает Арен.

– Сама справлюсь, не маленькая.

– Мама, дай им хоть парой слов перекинуться…

– Они уже перекинулись. Будет ещё обед. – Ланабет делает короткую паузу. – Будет много времени – если мы правильно расставим приоритеты.

Ника вздёргивает брови. А Дарион строго произносит:

– Считайте, что вы по-прежнему в Академии, и у вас занятия. У Никалаэды наверняка есть дела: уверен, она накопила много домашних работ.

Щёки Ники покрываются розовыми пятнами:

– Пожалуй, вы правы, мне ещё доклады писать и писать.

– Арен выдаст доступ в библиотеку дворца. – Ланабет поднимается. – Валерия, идём.

По лицу Арена видно, что он разрывается между здравым смыслом и желанием остаться, побаловать меня общением с Никой. Дарион ворчливо напоминает:

– Арен, они успеют наговориться. Если у тебя много свободного времени, я найду, чем тебя занять. Хочешь?

– Мне надо позаботиться о Никалаэде. – Арен указывает ей на дверь за тронами. – Прошу.

– Потом поговорим, – тихо обещаю я.

Ника улыбается:

– Да… – Она вновь порывисто меня обнимает. – Безумно рада снова тебя видеть.

– Ника…

Нашим объятиям Ланабет не препятствует, наоборот, на её губах расцветает мягкая улыбка.

Но едва мы возвращаемся в мрачноватую гостиную, где начиналась тренировка, Ланабет напускает строгий вид.

Я вновь создаю рисунок печати на листе книжечки, потом, воспользовавшись принесённым слугой зеркалом, несколько раз повторяю печать у себя на лбу. И только когда удаётся держать чёткую структуру десять секунд, Ланабет позволяет через кристалл вновь ощутить её воспоминания и выполнить манипуляцию.

Заклинание абсолютного видения похоже на взрыв. Глаза выжигает, мозг разрывает: всё слишком ярко, живо. Магия везде, она наполняет всё вокруг тысячами оттенков, пронизывает меня и пылающую Ланабет с чёрными провалами вместо глаз. Как в этом сиянии можно что-то действительно разобрать?

Внезапно всё исчезает. В голове звенит, гудит, вибрирует, но мир… такой обыкновенный, и вокруг Ланабет нет ни капли магии, нет потоков и печатей на стенах и потолке. Обычный мир, к которому я привыкла за восемнадцать лет жизни, снова со мной.

– Ох ты… – хватаюсь за голову. – Это было… Ничего же толком не видно, всё сияет. Как при этом можно что-то разглядеть?

– Требуется опыт, умение пропускать неважное, сосредотачиваясь только на активных потоках магии. Пока восстанавливаешься, можешь ознакомиться с другими печатями. – Ланабет безошибочно указывает на отложенную на стол книжечку.

– Вы ведь ориентируетесь с помощью магии?

– Да. Это не так удобно, как зрение, но позволяет не теряться во всех этих пространствах, – Ланабет небрежно взмахивает рукой.

Восхитительная женщина! Наверное, я бы не смогла так стоически перенести выпавшие на её долю испытания. Сердце переполняется грустью: как несправедлив мир и ужасны преступления Культа.

Помимо схем магических печатей в книжечке содержится и теория.

– Почему меня не начали обучать по этой книге? – спрашиваю удивлённо.

– Ждали естественного укрепления дара, ведь некому было тебя направлять. – Ланабет, на миг замерев, поднимается с кресла. – С Лином уже закончили.

Со всеми этими вампирскими делами из головы вылетело, что Линарэну ломали щит правителей и проверяли сознание на установки лже-Заранеи.

От двери Ланабет зовёт:

– Валерия, поспешим.

Бросаюсь за ней. Ланабет уверенно шагает по залитым солнцем коридорам, сворачивает, спускается по лестнице с резными перилами, вновь сворачивает.

– Лин живёт рядом с лабораториями, – поясняет она на ходу. – Точнее, большую часть времени он проводил в них, даже ночевал там, но официальные его покои находятся рядом с исследовательским крылом.

Двери в покои Линарэна я опознаю по караулящим их гвардейцам.

– Они для охраны самого Лина, – поясняет Ланабет, будто ощутив моё смутное беспокойство. – Всем принцам положен караул у дверей личных покоев.

Падающий в окно солнечный свет отражается в рубинах короны Ланабет, рассыпается вокруг алыми бликами. Я бросаю взгляд на улицу… К дворцу шагают Арен и Ника, протирающая сковороду платочком.

Поймав мой взгляд, Арен прижимает ладонь к сердцу, и в мыслях раздаётся тёплый голос: «Оказывается, Ника по совету Санаду закопала свою сковороду в саду. Сейчас сдам её охране и бегу к Лину. Люблю тебя».

«Я тоже», – сжимая запястье, отзываюсь я. Арен широко улыбается, вспыхивают на солнце золотые крылья. Мгновенно подлетев и вцепившись когтями в раму, он прилипает к стеклу.

Ланабет полуоборачивается.

Арен практически целует стекло, а я, едва сдерживая улыбку, указываю на ожидающую его Нику. Закатив глаза, Арен расправляет крылья и перелетает к ней. Ника машет мне рукой. Махнув в ответ, провожаю их взглядом, пока они не исчезают из вида.

Остановившись напротив охраняемых дверей, Ланабет осторожно приоткрывает створку.

– …ну поковырялись в мозгах, бывает, – выплёскивается в коридор голос Элоранарра. – Мне тоже поковырялись, но я нормальным остался и таким же умным.

– Когда смотрю на твоих дракониц, – отзывается император, – сильно сомневаюсь в нормальности и уме.

– Я иногда тоже, но ведь красота же.

Шире открыв дверь, Ланабет заходит в светлую гостиную. Я почти бесшумно проскальзываю следом. Император прислонился к разрисованной стене у окна. Облокотившийся на колени Элоранарр сидит в кресле. От двери виден лишь затылок устроившегося на диване Линарэна.

Стены исписаны формулами, чертежами, магическими печатями. На столах, креслах и столиках разложены книги, детали механизмов, листы со схемами. Тут и там посверкивают кристаллами пауки. А разномастные перья парят в прозрачном шаре под потолком. Не иначе защита от шаловливых ручек Элоранарра.

Он бросает на нас короткий взгляд. Линарэн приподнимается на диване и оборачивается. Он страшно бледен, черты лица заострились, кожа вокруг расширившихся жёлтых глаз серая.

Молчание не просто неловкое, оно чудовищно тяжёлое. Лже-Заранея практически воспитала Линарэна, но то, что она сделала с Ланабет, невозможно простить, и это… не встало бы это между ними.

– Я рад, что ты жива, – наконец произносит Линарэн. Его рассеянный взгляд переходит на меня. – Прости, Валерия, кажется, тебе из-за меня досталось.

– Главное, всё обошлось, – не уверена, что моя улыбка получилась достаточно дружелюбной. Я не сержусь, просто нервничаю немного. – Как самочувствие?

– Словно вынули мозг.

Быстро оглядываю комнату: Эзалона нет. Вернулся в Академию или отдыхает?

Когда Ланабет опускается в кресло, Арен шумно распахивает дверь:

– Ну как?

– Произнеси моё имя наоборот, – предлагает Линарэн.

– М-м, Нэранил?

– И я по-прежнему я, – Линарэн разводит руками.

Приблизившись, Арен будто невзначай опускает ладонь мне на талию. Император отклеивается от стены и подходит к креслу Ланабет, опирается на спинку:

– Эзалон клянётся, что выжег установки второй личности и её саму. Обещал, что рецидивов не будет.

– И все открытия моего второго «я» придётся делать заново, – Линарэн чуть склоняет голову набок. – Какой вызов для учёного: повторить достижения с нуля.

– Ты справишься, – грустно улыбается Элоранарр.

Арен шагает к Линарэну и хлопает его по плечу:

– И даже если не получится – ничего страшного. Всегда можно придумать что-нибудь новое.

– Если захочешь придумывать, – мягко замечает Ланабет. – Просто восстанавливайся, это важнее исследований. А если хочешь ими заниматься, то скоро у нас будут данные от вампирских кантонов о состоянии магии в Эёране, будет чем заняться.

Тихий стук по приоткрытой двери заставляет нас обернуться. Опустив руку, Дарион объявляет:

– Всё готово. Валерия, зови Нику и отправляемся.