Глава 26

– Дедушка очнулся?! – вскакиваю я, сердце почти выпрыгивает из груди.

– Если бы он очнулся, это была бы радостная новость. А я принёс тебе изумительную, – Дарион поднимает палец вверх.

Разочарование отзывается неприятной пустотой в груди.

– Пожалуй, мне пора, – Вержан взмахом руки выпускает поток магии, быстро собравший его вещи и заготовки в два объёмных саквояжа. – Желаю хорошего дня. Кобуру и ножны надо будет померить перед финальной доработкой. Надеюсь, моя работа придётся по нраву оружию и вам.

– Спасибо.

Громадные саквояжи он поднимает легко, как пёрышки. Кивнув Дариону, спускается по лестнице. От нетерпения я чуть не подпрыгиваю. Вскоре снизу доносится шорох открываемой и закрываемой двери.

– Что за новость? – спрашиваю наконец.

– Тебя назначат следователем ИСБ.

– Что?!

– Принимать на такие посты женщин Элоранарр запретил. Ты будешь первая за пятнадцать лет. Поздравляю. Надень что-нибудь удобное, я провожу тебя на место службы. Заодно посмотришь, не появились ли среди служащих культисты.

– Но почему меня назначают следователем? Почему так внезапно?

– Ещё у нескольких студентов появились симптомы заражения Бездной, а ведь Академия хорошо охраняется. Чтобы разобраться, в чём дело, нам нужен твой дар.

***

Ни за что бы не подумала, что телепортировать меня в Управление ИСБ назначат Линарэна. Подглазины у него посветлели, и магия вокруг него пульсирует ярко, но он ещё слишком бледен. На всякий случай уточняю:

– Разве ты не должен отдыхать, восстанавливаться?

– Все заняты, – лаконично поясняет Линарэн.

Золотое пламя его магии окутывает нас.

– Охни! – забежавшая в комнату Пушинка бросается ко мне, но вихрь магии накрывает меня и Линарэна быстрее.

И вот вокруг уже стены ИСБ, усыпанные защитными символами, а под ногами чернеет камень, обозначающий место для телепортаций. В зале никого нет.

– Пушинка, – вздыхаю я, но не прошу Линарэна её перенести, он ведь не вполне здоров.

– Если опоздала, пусть добирается сама, – Линарэн отступает с чёрного участка. – Это ей по силам, просто ленится.

Тоже отхожу. На камне возникает и опадает зелёный вихрь, обнажая нечто огромное и мохнатое: вставшая на задние лапы Пушинка обнимает мрачного Дариона за плечи, над его головой торчат уши с золотыми кисточками, сбоку покачивается длинный хвост.

– От-пус-ти, – чеканит он. – Валерия, в следующий раз бери её с собой.

– ‘адумаешь. – Пушинка, вздёрнув хвост, отходит в сторону. – А’рен ‘учше.

– Уж кто бы сомневался, – фырчит Дарион, демонстративно стряхивая с плеча несуществующую шерстинку. – Идёмте.

После всех отделений ИСБ и министерств, посещённых в рейде по отлову культистов, в памяти безвозвратно потерялось устройство столичной службы, поэтому к кабинету Элоранарра я иду, как первый раз, оглядывая пестрящие магическими символами и потоками коридоры, массивные двери, снующих по коридорам существ. Ничего подозрительного не попадается.

Коротко постучав, Дарион вторгается в украшенное витринами с перьями царство Элоранарра. Многочисленные папки с документами хранятся на полках ниже уровня талии, чтобы не занимать места для эффектной демонстрации коллекции.

Стол тоже заставлен перьями, Элоранарр смотрит из-за них, как из засады. На этот раз меня посещает вопрос: как сотрудники заполняют документы? Тоже свои перья чуть не приколачивают к столам или у страсти Элоранарра есть границы?

– Разрешение, – произносит Дарион.

Элоранарр вздыхает и соединяет ладони, медленно потирает друг о друга.

– Вы уверены, что стоит это делать? Служба в ИСБ дело опасное.

– Вы так говорите, словно Арен об этом не знает, – оглядываю Элоранарра с Дарионом, задумчивого Линарэна.

– Это просьба отца и Ланабет, – Элоранарр продолжат нервно тереть ладони друг о друга. Всё, в семью вернулась железная женщина, драконищам приходится смягчать патриархат. – Но Арен знает. И мне это не нравится: служба опасная, женщинам здесь не место. Зачем ей вникать в расследование? Могла бы посмотреть на Академию и дальше заниматься своими делами. Что ты там делаешь, Валерия? Манеры изучаешь, платья придумываешь? Неужели книги читаешь?

Внутри всё вспыхивает от обиды. Судорожно вдыхаю и выдыхаю: спокойствие, только спокойствие. Такие предположения вполне в духе Элоранарра. Вытаращив глаза, он подскакивает и указывает рукой мне за спину:

– Не смей!

Тихо звякает выпущенная из коготков крышка витрины.

– Аяшто? – Пушинка хлопает ресницами. – Аяништо.

– Отойди! – рычит Элоранарр. – Не приближайся к моим сокровищам, чудовище!

– Подпиши разрешение, и мы уйдём, – наставник Дарион указывает на его стол.

Сопя и косясь на Пушинку, Элоранарр копается в бумагах на столе.

– Халэнн! – Он морщится, копается в бумагах ещё более нервно. – Нет его, и что мне делать? Что мне без него делать? Всё отнимают! Перья отнимают! Халэнна отнимают! Как тут работать?

– Навести порядок и работать, – спокойно предлагает Линарэн.

Элоранарр награждает его мрачным взглядом. Искомое в конце концов находит под столом. Оставив на мятой бумажке размашистую подпись, протягивает её мне:

– Под ответственность Арена.

Здорово он ответственность переложил на того, кого здесь даже нет.

– Спасибо, – вытягиваю из его пальцев лист. – Постараюсь пережить службу.

– Да уж, постарайся, – ворча, Элоранарр следит за Пушинкой. – Давайте, идите отсюда, мне работать надо. Порядок на столе наводить.

Дарион басит:

– Значок. Ты должен был его получить.

– Да не знаю я, где он! – Элоранарр вскидывает руки.

Пушинка проводит коготками по витрине. У Элоранарра на щеке проступает чёрно-серебристый узор магии. Раздувая ноздри, он вытягивает ящик стола, шелестит бумагами и, не глядя, протягивает мне сияющую серебряную с золотом пластинку.

– Э, спасибо. – Забираю у него тиснёный символ: крупное «ИСБ» на фоне щита с драконьими крыльями, а под ним – лента с гравировкой «ИМПЕРСКАЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ».

– Пф! – Пушинка, как только Дарион открывает дверь, выскакивает в коридор.

Уходя, оглядываюсь: Элоранарр так смотрит вслед, словно и впрямь за мою жизнь беспокоится. Будто устыдившись этого, он демонстративно утыкается в бумаги.

Последним в коридор выходит Линарэн. Едва закрыв дверь, Дарион забирает листок и прочитывает. Нервно посмеивается:

– Что ж, это препятствие мы преодолели, идём к следующему.

Забрав у Дариона документ, интересуюсь:

– Зачем такие сложности? Если Элоранарру не нравятся женщины на службе, – невольно улыбаюсь, – я могла бы без должности приходить, делать необходимое и возвращаться к своим занятиям.

– Валерия, ИСБ – не кружок по интересам, для доступа к информации у тебя должен быть определённый статус. Офицеры должны понимать, какое место ты занимаешь в иерархии их организации. Избранной наследника открыты почти все двери, но это не делает тебя частью команды, в отличие от должности следователя.

Субординация, военные порядки – всё понимаю. Киваю. Заглядываю в лист, чтобы узнать, что насмешило наставника.

Похоже, это стандартный бланк принятия на службу. Прописаны номер жетона, должность, номер служебного набора, вид, возраст, магические способности (без дара Видящей почему-то), и…

«Пол: избранная».

– Что это за пол такой странный? – разворачиваю лист к хмыкнувшему Дариону.

Но отвечает Линарэн:

– Элор запретил принимать на службу женщин. Скорее всего, обозначил тебя не женщиной, чтобы не нарушать своё предписание. Глупо, конечно, учитывая наличие у тебя женских половых признаков, но в духе Элора.

Обмениваюсь с Дарионом понимающими взглядами.

С верхнего этажа мы спускаемся вниз, под землю. Лестница выходит в пропахший плесенью коридор без окон, освещённый тусклыми редкими светильниками. Здесь полно пронумерованных железных дверей, но это не тюрьма, тюрьму местную я запомнила.

Стрелочка указывает влево. Дарион сворачивает первым, за ним иду я, а дальше Пушинка и Линарэн.

– ‘вост н‘е ‘рогай! – фыркает она.

Эхо множит гулкие отзвуки шагов.

– Зачем мы здесь? – обхватываю себя руками. – От этого места мороз по коже.

Вместо ответа Дарион сдвигается, открывая моему взору дверь под вывеской «Склад».

Сбоку приписано:

«Режим работы: как у всех.

Вход по одному-двое.

Не толпиться.

Не шуметь.

Не ругаться.

Несанкционированные ароматизаторы запрещены.

Вход животным строго воспрещён.

Продукты не проносить».

С Дарионом вхожу в сумрачное помещение. Серые стены покрашены неравномерно, пятнами и разводами. Их не оживляют даже разноцветные магические печати. Полно стеллажей с коробками.

– Чего надо?! – гаркают сбоку.

Подскакиваю и хватаюсь за сердце. В первый момент кажется, на нас смотрят алые глаза, парящие прямо в воздухе. Но когда существо наклоняется вперёд, становится ясно: это болотный гоблин, как бывший завхоз Академии драконов Фабиус. Просто его серая кожа по цвету совсем как стены, а за стойкой он сидит с голым торсом. Маскируется, что ли?

На табличке значится: «Заведующий хозяйством сержант Лабиус».

– Она к вам на службу, – поясняет Дарион. – Пришла вещи получить.

Щурясь, болотный гоблин осматривает меня и выдаёт:

– Слишком симпатичная для уборщицы. Или в столовую на раздачу устроилась?

– Следователем, – отвечаю с достоинством.

– Да не может быть! – Лабиус подскакивает. – Уважаемый Элоранарр не допустил бы такого непотребства! Это дурная шутка, молодая леди!

Протягиваю жетон и подписанный Элоранарром документ.

– Подделка, – отмахивается Лабиус.

– Проверьте, – кладу оба доказательства на стойку.

Корча страшные рожи, Лабиус оглядывает бумажку. Осматривает каждый сгиб помятости. Вчитывается, то и дело с подозрением на меня щурясь. Ковыряет ногтем подпись Элоранарра. Даже языком её пробует!

Жетон не облизывает и то ладно, лишь кладёт его на пластину на столе, и та отзывается сиянием.

– Господин Элоранарр сошёл с ума, – причитает Лабиус, но отправляется в лабиринт стеллажей. Из одежды на нём только кальсоны. Ворчит на ходу: – Женщина на службе. Опять! И что за номер такой? Не припомню, когда выдавал такие. Ни минуты покоя…

Шорох двери заглушает его ворчание. Лабиус переходит во внутреннее отделение склада, бубнит невнятно, и эхо ему вторит.

– Болотные гоблины все такие? – шепчу, забирая документ и жетон.

– Подавляющее большинство, – шепчет в ответ Дарион. – Но вещи хранят отлично, ничего не теряют, лучшие кладовщики.

Помолчав, спрашиваю:

– Что теперь входит в мои обязанности?

– Смотреть. Видеть. Тебя приставят к группе, расследующей заражения в Академии. Они сообщат, что и как проверили, а ты перепроверишь это, опираясь на свои способности.

– Вспомнил! – вопль «лучшего кладовщика» пронзает зал. – Вспомнил этот набор. Пятнадцать лет! Пятнадцать лет я не выдавал ничего подобного!

Лабиус выбегает к нам, и чёрный пакет с вещами летит за ним, как огромный воздушный шарик. Лабиус застывает с вытаращенными глазами:

– Видящая. Так вот что значили эти проверки и аресты! У нас появилась Видящая! – Подпрыгнув, он указывает на меня когтистым пальцем. – Я прав?!

– Э… да.

Подскочив, Лабиус потирает ладони, глаза его злорадно сверкают:

– Есть кому прижучить этих гадов ползучих, предателей поганых. – Он хватает завязки мешка и протягивает мне. – На! Чего стоишь? Кого ждёшь? Живо работать!

Едва я перехватываю завязку, Лабиус подталкивает меня к двери:

– Живее! Ох, понимаю, за что господин Элоранарр баб не любит, но Видящая. Настоящая целая Видящая!

На шум заглядывает Пушинка, и Лабиус вскрикивает:

– По трое нельзя! Животным нельзя!

– ‘ам ты ‘ывотное! – Пушинка распахивает для нас дверь.

– В общем, работай, девочка! – напутствует меня оставшийся на пороге Лабиус. – А вы трое – охраняйте её хорошо. С бабами, конечно, трудно, но вы потерпите. Ради такого дела обязаны потерпеть!

– Потерпим, – обещает Дарион, еле сдерживая смех при виде моего покрасневшего лица, и под ручку тянет меня прочь.

Несущиеся нам вслед счастливые бормотания Лабиуса слишком искажены эхом, чтобы разобрать их смысл.

Уже на лестнице Линарэн задумчиво произносит:

– Мне кажется, или выбранный этим гоблином метод воодушевления не слишком удачен?

– Да ваапщсче! – Пушинка раздувается. – ‘Он х-х-хам!

Ну, моё с ним общение, скорее всего, закончено, так что это не страшно. Хотя такая радость всё же воодушевляет. Куда важнее, как меня воспримут офицеры ИСБ, к которым меня приписали.

***

«Теперь ты наше знамя», – слова Дариона так и крутятся в голове, пока застёгиваю пуговицы мундира.

Пришлось немного подождать, пока магия подгоняла форму, и выставить всех из раздевалки, чтобы переодеться.

Бледность отражённого в зеркале лица выдаёт моё волнение. Но в остальном… Чёрная форма почти как у прабабушки на портрете с дедушкой и Видаром: те же плотно облегающие брюки, сапожки с металлическими носами и каблуками. Приталенный мундир удлинён, углы его бортов почти доходят до колена, но к наружным сторонам бёдер он более коротко срезается наискосок. По рельефным швам расположены разрезы, так что шагать будет легко.

На пряжке широкого пояса – серебряный оберег в форме вертикального зрачка с драконьими крыльями. В самом поясе расположены крепления для магических кристаллов, в двух пристёгнутых к нему твёрдых сумочках спрятаны: лупа, гогглы, сложенная до размера катушки подзорная труба и планшет с магическим пером.

В золотых обшлагах вшиты кармашки для оберегов (если верить приложенной к форме инструкции). Чуть выше них – наискось три алые планки с вышитыми на них магическими символами. Воротник-стойку понизу охватывает серебряный нагрудный знак с золотым солнцем-глазом посередине.

Если бы не бледность лица, выглядела бы шикарно.

Стук в дверь сменяется басом Дариона:

– Валерия, ты там в порядке?

Не в порядке, совсем. Я ведь и перед первым рабочим днём в цветочном магазине волновалась до полуобморока, а тут… следователь.

Ланабет бы на моём месте не боялась. Она бы уже вышла и занялась делом, показала всем, чего она стоит.

– В порядке, – отзываюсь нервно. – Полном.

Ладно, от меня требуется смотреть, это-то я могу. Ещё надо вести себя вежливо и достойно, как и полагается избранной наследника. Тоже вполне исполнимая задача. Я не Ланабет с её способностью помахаться хоть с Дарионом, у меня свой путь.

Вдохнув и выдохнув несколько раз, складываю в выделенный мне шкафчик платье, туфли, мешок из-под формы и наконец выхожу.

Прислонившийся к стене Линарэн что-то чертит в блокноте. Дарион оглядывает меня. Вытащив из-за пазухи металлические и кристаллические пластинки и шарики, рассовывает их по кармашкам в обшлагах.

– Амулеты, – поясняет сурово. Закончив с ними, поправляет мундир на плечах. – Ну что, знамя, пойдём вдохновлять ИСБ на подвиги.

Не знаю, как насчёт вдохновения, но изумляем мы ИСБ знатно: летят на пол папки, кружки, перья, сотрудники открывают рты, округляют глаза, искрят магией. Некоторых я смутно припоминаю. Шепотки и откровенно громкие возгласы несутся со всех сторон.

– Женщина на службе?

– Это шутка?

– Кто-то решил поиздеваться над господином Элоранарром?

– Как такое возможно?

– А что это за символ у неё?

– Да, какое подразделение? Что-то не припоминаю…

А потом как взрыв:

– Это же знак подразделения зрячих! Точно вам говорю!

– Видящая?

– Не может быть!

– Видящая!

Если до этого на меня просто пялились и вызывали коллег из своих кабинетов, то теперь стучат в соседние двери, вызывают посмотреть всех.

– Тут Видящая. Видящая! Вы не ослышались!

Даже визит императора не вызывал такой бурной реакции. Высыпавшие из кабинетов офицеры заливают всё вокруг своей магией. Передо мной вспыхивает магический щит, и я отшатываюсь. Щит развеивается.

– Простите, – произносит кто-то сбоку. – Вы действительно видите…

О, так это была проверка.

Передо мной в спешном порядке возникает ещё несколько щитов, какие-то печати. Так и порадуешься, что вся увешана амулетами, а тело прикрывает зачарованное бельишко от лучших придворных артефакторов.

Перед каждым щитом и печатью останавливаюсь. Проверяльщики уже не извиняются, они восхищаются:

– Она увидела! Увидела!

Не вдохновляю я их, а отвлекаю от работы.

– Да, она Видящая! – рыкает Дарион. – Посмотрели? Полюбовались? Теперь дайте ей заняться делом.

Все магические преграды, кроме одной печати, исчезают.

– Развеивай, – приказываю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Печать исчезает. Но народ не расходится. Дарион выступает вперёд. Пушинка равняется со мной и, будто невзначай, проходится хвостом по стоящим у стены исбшникам.

– Йа ‘лучайно, – мурлычет она, продолжая охаживать хвостом любопытных.

Уже на лестнице Дарион ворчит:

– По всем этажам проходить не будем. Пусть сами тебя водят, если им так хочется.

Он поднимается почти на самый верх, распахивает дверь.

С лестницы на другом конце коридора сюда забегают несколько служащих и влетают поддерживаемые магией самолётики, ныряют в кабинеты, из которых тут же выходят ещё желающие на меня поглазеть. Но прежде, чем толпа успевает собраться, Дарион толкает одну из дверей и шагает внутрь. Я ныряю за ним.

В просторном светлом кабинете восемь столов, но занята лишь половина. Ближе всех к двери, опасно откинувшись на стуле, балансирует молодой человек со светлыми выгоревшими на солнце кудряшками.

Точнее, балансировал, потому что при виде меня он округляет глаза и вместе со стулом улетает на пол. БРЯК!

– Рульф, будь ты проклят, – белокурый и болезненно белокожий эльф, сидящий у окна с видом на статую золотого дракона, не повернувшись, затыкает уши ладонями и ниже склоняется над столом. – Какой дрянью ты меня напоил?

Громадный смугло-зеленоватый орк или полуорк бахает чашку на стол и подаётся вперёд. Эльф стонет, и четвёртый мужчина – довольно коротко по местным меркам стриженный шатен – наконец поднимает взгляд от бумаг. Закрывает голубые глаза и снова их открывает. Часто моргает.

Похоже, известием о моём поступлении на службу Элоранарр никого не осчастливил.

Боднув меня головой, Пушинка втискивается в кабинет, за ней, не отрывая взгляда от блокнота, входит Линарэн. Из-за его спины заглядывают обалдевшие сотрудники.

Дарион, вернувшись, захлопывает дверь. Эльф измученно разворачивается к нам.

– Коллеги, вы тоже её видите? – с пола интересуется блондин.

Что ж, офицеры, к которым меня приписали, восприняли меня… удивлённо.