Глава 35

Дверь открывает усатый блондин в забрызганных красками рубашке и штанах. Коридор наполняется запахом растворителя. Ати приглаживает растрёпанные волосы. Сердце пропускает удар: на лбу у мужчины чернеет символ Культа – глаз.

– Девочки, – нервно произношу я. – Я не загасила камин в комнате.

Кодовая фраза, обозначающая, что перед нами фанатик, который не может рассказать о Культе, хоть пытай его – он связан магией.

Тут же поднимается переполох, Иссена очень театрально охает, Ника журит меня за забывчивость, а Ниль просто бросается прочь. Странно, мы такого не планировали.

– Простите, молодой человек, мы зайдём позже, – Ника делает неловкий книксен и отступает. – Нельзя допустить пожара в гостинице.

Надеюсь, Ати примет нас за маразматичек. Мы своим неловким отступлением очень на таких похожи.

Спускаясь по лестнице, Ника похлопывает меня по плечу, шепча:

– Не переживай.

Трудно не переживать, когда твой план с первого же шага трещит по швам: ну нельзя трогать культистов, за ними можно только наблюдать. И надеяться, что они выведут на других людей или заложников.

Под хмурым взглядом домоправителя мы выходим на улицу. Оглядываемся в поисках Ниля, но его нет.

А что, если его схватили культисты?

Приходится вернуться и уточнить у домоправителя, выходила ли наша спутница.

– Выбегала, – бурчит домоправитель. – И очень резво.

Смотрит на нас с подозрением.

Почему Ниль вёл себя так неосторожно, что чуть не испортил легенду?

Мы снова выходим на улицу. Мимо проезжают повозки, наверху шагают люди. Даже женщины, ничуть не стесняясь сверкающих в просветах досок панталон. Ветерок приносит запах жареного лука и рыбы.

– Давайте дом обойдём, – предлагает Ника.

Очень неуютно остаться в незнакомом городе под боком у культиста и потерять сопровождающего офицера ИСБ. Но мы же маги, и Пушинка рядом, хоть и невидимая.

Можно вернуться и попросить о помощи Дариона с Риэль, но в крайнем случае я могу вызвать Арена (вот он удивится моей самодеятельности!), так что киваю на предложение Ники.

Тревожно оглядываясь и переглядываясь, мы под шум болтовни обитателей доходного дома проходим под раскрытыми окнами.

Из-за поворота выбегает псина с полосатой дамской сумочкой в зубах. Это Ниля! Подхватив подолы, бросаемся в ту сторону. В переулке Ниля нет, мы добегаем до каменной набережной.

Между высокой набережной и обмелевшей водой тянется узкая полоска песчаного пляжа. На волнах покачиваются лодки. Одна сушится на берегу, над ней торчит шляпка с вуалью и часть полосатого подола.

Совсем не по-старушечьи мы бежим до склизкой лестницы, спрыгиваем на песок.

– Ниль! – вскрикивает Иссена. – Вы живы?

Он поворачивается:

– Не подходите!

Мы останавливаемся шагов через пять. Ниль жалобно взывает:

– Не подходите! Идите к Дариону. Скажите… скажите, что я не могу. Я сам вернусь. Позже!

– Что такое? – я не могу оставить его одного.

Закатив глаза, что-то пробормотав, Ниль прячет лицо в обтянутых кружевными перчатками ладонях. Ответ даётся ему с трудом. Смешиваясь с криком чаек, пронзительным стоном разносится на берегу:

– Пирожки!

– Что пирожки? – по-прежнему не понимаю я.

– Несвежие! – Ниль натягивает шляпку на лицо. – Уйдите, а!

Чайки кричат. Поскрипывают уключины скользящей мимо лодки.

Похоже, нам действительно надо идти.

Звать на помощь.

А то мало ли что, тут ведь культист рядом.

***

Конечно, мы не оставляем Ниля без помощи – на спасение отправляется Дарион.

– Какая потеря, – посмеивается Вейра. – Такой милый эльфик и такая беда.

Линарэна от графиков отрывает Риэль. Точнее, Линарэн продолжает смотреть в графики, когда она подводит его ко мне. Поставив нас вместе, Риэль отнимает у него планшет и называет цифровой ориентир следующего места перемещения. Пушинка обхватывает мои плечи за миг до телепортации.

В новой гостинице с лавандовыми ароматами и фикусом в углу ждёт Геринх.

– Как себя чувствуешь? – сразу интересуюсь я. – Пирожки назад не просятся?

– Нет, а что?

– Из-за пирожков у нас будут три боевые бабушки вместо четырёх. Ниль… выбыл из строя.

– О, – Геринх хмыкает. – Не повезло… Может, мне волком с вами пробежаться?

– А это будет не сильно заметно?

– Честно говоря – да.

Иссена вываливается практически на Геринха, он в последний момент перехватывает её руки и улыбается:

– Осторожнее… почтенная леди. – Улыбается шире. – Даже в этом возрасте вы изумительно очаровательны. Хотел бы я увидеть вас без грима.

Прозвучало как «без одежды». Иссена шире распахивает глаза. Пушинка, судя по движению силуэта, выпускает когти. Заигрывания и их возможные последствия пресекают возвращение Линарэна с Никой и появление Риэль.

Эта гостиница поприличнее предыдущей, и нас, чтобы не привлекали внимание, Геринх выводит по лестнице чёрного хода.

Улицы заполнены народом, сквозь толпы грубо проталкиваются экипажи, телеги с товаром. Над черепичными крышами величественно скользят дирижабли.

Пушинка поднимается на задние лапы, а передние опускает мне на плечи, ступает след в след. Среди прохожих много работяг, промаринованных запахом своего и конского пота, ароматами смол, специй.

Центральный склад Жийна Мордиса напоминает муравейник: дирижабли привозят и забирают товары, телеги подъезжают и отъезжают, крутятся подъёмные краны, везде снуют рабочие, таскают ящики и мешки. Всё это шумит, скрипит, искрит магическими печатями.

Трёхэтажный каменный дом Жийна примыкает к этому скопищу товаров, техники и существ, словно грозный надсмотрщик. Легенда на визит к торговцу заготовлена, мы направляемся к мрачному жилищу.

Объясняться с узколицым дворецким выставляем Нику: она умеет договариваться, а уж если добавит ментальное воздействие…

– Простите, любезнейший, – сипловато произносит она. – Вы не подскажете, мистер Мордис изволят быть дома?

– Да. Как о вас доложить?

Хорошая одежда тоже играет нам на руку: мы выглядим достаточно благонадёжно для приёма в доме богача.

– Я с сёстрами хотела обсудить продажу акций своего покойного супруга. Насколько мне известно, два года назад мистер Мордис ими интересовался. Я Камилла Эфрин.

Надеюсь, мистер Эфрин не будет в обиде на то, что мы записали его в покойники. Идею такого повода для встречи подала Ника, уверила, что дело торговца Эфрина должно интересовать Мордиса достаточно сильно, чтобы пожелать встретиться с его вдовой, а там… там изменим ему память так, чтобы он поверил, будто его попытались обхитрить старые авантюристки, а он на удочку не попался.

– Прошу за мной, – поклонившись, дворецкий пропускает нас в холл с большим зеркалом.

Я специально задерживаюсь на крыльце, чтобы дать Пушинке проскользнуть внутрь. При виде отразившихся старушек у меня дёргается плечо – жутковато всё же видеть себя такой. Мы отдаём свои шляпки лакею в ливрее и проходим в сине-бархатную гостиную.

– Подождите, господин сейчас подойдёт, – обещает дворецкий.

Мерно тикают напольные часы, блики от маятника скачут по миниатюрным картинам над каминной полкой. Большая белая кошка выглядывает из кресла и следит за невидимой Пушинкой, пробирающейся к дивану.

Ника садится на пуфик, тут же поднимается, нервно тискает корзинку со сковородой.

Вскоре на лестнице раздаются шаги. Дворецкий отвешивает поклон:

– Простите, господин не может вас сейчас принять. Вам придётся зайти в другой день.

– Мы хотели бы подождать, – нервно произносит Иссена совсем не старушечьим голосом и закашливается.

– Это невозможно, леди, – дворецкий вновь кланяется.

Выпрямляясь, ловит взгляд Ники и застывает. От неё в его голову слетает серый шарик магии. На виске дворецкого судорожно бьётся жилка. Голос становится странно бесцветным:

– Господин в кабинете. Второй этаж. Третья дверь слева. Он просит вас зайти.

– Благодарю, – кивает Ника.

Пока мужчина не опомнился, мы резво направляемся к лестнице. Чуть не наперегонки проносимся по обтянутым ковровой дорожкой ступеням, Пушинка грациозно скачет за нами.

В кабинет первой заходит Иссена.

– Я же сказал меня не беспокоить, – возмущённо рявкает мужчина, но Ника и я уже заходим, Пушинка следом протискивается в дверь.

Перед нами стоит окутанный мутно-белой магией мужчина. Рыжий… нет, шатен. Пухлый… нет, худой. Загорелый… бледный. Два разных облика дрожат в одном теле, накладываются друг на друга. Невыносимо тянет протереть глаза, но… это ведь проявление дара Видящей. И этот человек совмещает две внешности из словесных описаний в папках ИСБ: торговца Жийна Мордиса и лорда Эрина Пирста.

Серый шарик магии рассыпается по его лбу и развеивается.

– Он не подчиняется, – шепчет Ника.

Эрин Пирст криво ухмыляется. Он же менталист.

– Иссена, связывай!

В неё улетает белый дымок. Она вскидывает руки. Отскакивает от нас с Никой и ударяет её заклинанием оков. Наручники захлопываются на руках Ники, она едва удерживает корзинку. Следующие летят в меня, но ослепительная вспышка золотой магии их отталкивает.

– Как интересно, – лорд Эрин высвобождает из лежащей на столе трости клинок. – Убей её.

Иссена в ужасе шагает ко мне. По её телу пробегают золотые разряды магии, роняют на колени. Крепче перехватив корзину, Ника вскидывает руки и запускает её в Эрина.

БАМ! Удар пришёлся в голову. Глаза Эрина закатываются, он пошатывается. По лбу стекает тоненькая струйка крови. Сковородка у Ники солидная, приложить должно было знатно. Качнувшись, Эрин обрушивается на пол.

Золотые разряды больше не сковывают Иссену.

– Прости, – бормочет она, дрожащими пальцами водя над руками Ники.

Магические оковы рассеиваются. И мы подходим к валяющемуся лорду. Пушинка тоже подходит, трогает его лапищей. Быстро мы справились, ей даже не пришлось его кусать.

– Он очень сильный менталист, – Ника поднимает корзину и вытаскивает из неё сковороду. – На раз пробил защитный амулет Иссены. И никто не предупреждал, что Жийн менталист. Я бы подготовилась, я бы…

– Этой не Жийн, это лорд Эрин, – постукиваю пальцем по подбородку. – У него нет знака Бездны на лбу. Значит, он может рассказать о делах Культа. А потом ты прикажешь ему забыть случившееся.

– Только сначала надо его накормить блинчиками, – напоминает Ника.

Иссена заламывает руки:

– Думаю, я должна его сковать и выйти в соседнюю комнату, а когда Ника возьмёт его под контроль, вернусь. Так будет надёжнее.

– Только сначала помоги усадить его на стул, – прошу я.

В итоге мы не только магическими оковами его обездвиживаем по рукам и ногам, но и привязываем к стулу шёлковыми шнурами от портьер.

Выражение лица Эрина, очнувшегося с блином под носом, просто бесценно. Пока он осоловело хлопает глазами, Ника пихает блин ему в рот.

– Не открывает, – жалуется она.

Пушинка материализуется перед Эрином, он изумлённо охает – и тут же оказывается с блином во рту. Я сжимаю его челюсти. Держать неожиданно легко, хотя Эрин отчаянно пытается крутить головой.

– Может, нос ему зажать, чтобы проглотил? – Ника тут же пробует. Ласково просит: – Скушай блинчик, а то дышать не дам.

Эрин смотрит на нас, как на сумасшедших. Но дышать-то хочется, и он глотает блин.

Из лежащей на столе сковороды Ники вырывается цепь и сковывает его ошейником.

– Спрашивай, – берясь за ручку, шепчет Ника. – Он ответит на любой твой вопрос.

– Где семья мистера Тордоса?

– В аньёнской обители книжников, – ровно произносит Эрин.

Над его сердцем вспыхивает алый цветок. Раскалывается на мелкие капельки. Они, точно гонимая ветром пыльца, ударяют его в лицо. Вены Эрина вздуваются, из глаз изливаются кровавые струи, смешиваясь с кровью от удара по голове. Знакомые магические символы разгораются на коже, их свет проникает в вены, сочится по ним, разрывая и выпуская наружу алые потоки.

– Клятва крови, – Ника отшатывается, у неё отрастают клыки. – Он нарушил клятву крови.

Сковорода глухо ударятся о ковёр. Зажав рот рукой, Ника отступает. Её глаза вспыхивают алым, ноздри судорожно раздуваются.

– Я… не могу, – схватив с пола сковороду, она выскакивает из кабинета.

А я остаюсь с лордом. Застывший взгляд устремлён на меня. Магические символы на его коже гаснут. Вот как выглядит клятва крови в действии… То же самое было бы с преступницей с фабрики Тордоса, если бы я допустила ошибку, распутывая её заклинание.

Но…

Клятва крови… это ведь значит, что он умер? Умер потому, что я заставила его ответить на вопрос…

Нет, не может быть. Протягиваю руку. Кончики пальцев натыкаются на тёплую влажную кожу. Лорд Эрин не шевелится, глаза остаются открытыми, даже когда касаюсь мягких ресниц.

Пушинка материализуется, заглядывает мне в лицо.

На подушечках пальцев алеет кровь.

Не может быть…

Руки охватывает дрожь, перекидывается на тело. Пушинка навостряет уши, смотрит удивлённо.

Я ведь убила Эрина, что, если он был просто жертвой?

– Тихо-тихо, – Иссена, обхватив меня со спины, другой рукой прикрывает глаза, тянет из кабинета. – Спокойно. Не надо на него смотреть.

Во тьме закрытых век вспыхивает образ лорда, его хищная улыбка, чёткие приказы – нет, он действовал слишком быстро и решительно для человека, не желающего так поступать. И воспоминания Тордоса о нём подозрительны. Но если он верен Культу, почему его связали клятвой крови?

Мои действия его убили.

Я.

Ужас накрывает меня. Сквозь грохот сердцебиения прорывается голос Арена:

– Что здесь происходит?

Иссена отпускает меня. Склоняется в неловком реверансе. Арен смотрит на нас широко раскрытыми глазами. Не сразу соображаю, что выгляжу лет на тридцать старше, на мне седой парик.

– О, – Пушинка вздыхает, не дожав коронного «Оиии», и, став невидимой, прячется за письменный стол.

– Э… я поищу Нику, – Иссена пулей выскакивает из кабинета и закрывает дверь.

Коротко оглядев лорда, Арен подходит ко мне и обнимает, прижимает к себе:

– Ну, Лера, ну как так? Оставил тебя ненадолго, а ты уже… – Он поглаживает мои задрожавшие плечи. – Что случилось?

– Я… – дыхание перехватывает, я вцепляюсь в расшитый золотом камзол Арена. – Мы искали, кто бы мог рассказать, где семья Тордоса. Этого лорда накормили блинчиками Ники, он ответил и… и… умер. Из-за клятвы крови.

– Но он ответил. Ты узнала то, что нужно. Сосредоточься на этом. И заодно объясни, что происходит. Кто тебя выпустил из дворца? Лер-ра…

Он всё же злится, но сдерживается. И за это я ему очень благодарна.

Внизу что-то яростно грохочет. Пушинка проносится мимо и сносит дверь. Золотой щит Арена окутывает нас, и только после этого он бросается вниз. А я – следом.

Снова что-то грохочет. Арен спрыгивает с площадки второго этажа на первый, а я сбегаю по лестнице и вбегаю в коридор под ней. Звон и стон доносится из приоткрытой двери, там мерцает магия.

На кухне резко пахнет рассыпанными специями. Буфет и стол опрокинуты, скалящийся мужчина катается среди сковородок, силясь высвободить руки из магических оков Иссены, стоящей рядом с дверью. На лбу пленника горит чёрный глаз – символ Культа. Судя по ливрее – это ещё один лакей. Судя по клыкам и сероватой дымке – вампир.

Сжавшаяся в углу Ника, прикрываясь сковородой, испуганно смотрит на него. На её щеке алеет тонкая царапина.

– Он… он напал на меня, – произносит Ника растерянно.

– Он фанатик, меченый, – я сжимаю рукав Арена, тот касается предплечья.

Рядом вспыхивает пламя, неохотно разворачивается в вихрь и растворяется. Оставшийся на его месте Элоранарр оглядывается, делает скорбное лицо, но вместо отповеди о глупых женщинах просит:

– Арен, только не говори, что ты не разрешал своей избранной эту авантюру и не посылал ко мне за помощью.

Арен бросает на него очень выразительный взгляд. В дверь просовывается Пушинка и выплёвывает маленькое чёрное существо. Оно похоже на кошку, только… в животе у неё клыкастая пасть. Похоже, это мелкий вестник Бездны.

***

К освобождению заложников не готовимся: кто-нибудь из культистов мог сбежать, сообщить остальным о случившемся и убить ненужных свидетелей. Просто Элоранарр вызывает Риэль и Линарэна. Ей приказывает созвать всех на место, Линарэну поручает Нику и сам первый отправляется в Аньён. Как я понимаю – определить подходящее место для телепортации.

Уже через минуту Арен переносит меня и Пушинку в зеленоватую тень высоких деревьев. Золотое сияние его щита отделяет нас от неухоженного сада. Тут только каменные тропинки расчищены, а вокруг них трава мне по плечо, кусты, ощерившиеся старыми ветками, и шелестящие исполины, прячущие за собой небо.

Элоранарр тяжело дышит, утирает струящийся со лба пот. Рядом с ним появляется Геринх. За ним – Зинарр. Фергар. Бледный Ниль. Он без грима, но в женском платье. Линарэн переносит Нику. Следом за ними телепортируется Иссена.

Золотая магия наполняет траву рядом с нами. Выдох Арена мгновенно и без дыма обращает её в пепел. Получается что-то вроде укрытия, незаметного с других частей дорожки.

– Лера, Лин, Ника, Иссена, Геринх и Фергар – ждите здесь.

Невидимая Пушинка, промяв траву сбоку от Арена, убегает вперёд. Наверное, на разведку. Если что – предупредит Арена об опасности, может, и заложникам поможет. Меня оттесняют подальше от дорожки, и появление Риэль я определяю только по кратковременно взметнувшемуся серебряному вихрю. (3303c)

Пойти бы следом за Ареном, Элоранарром, Риэль и Зинарром, но Арен не позволит этого без спора, а спор отнимет время, и пленники Культа могут поплатиться за это жизнью.

Ника обнимает сковороду. На пальцах Иссены мерцают искорки магии. Спокоен только Линарэн – чертит на планшете схему, похожую на подключённое к линзе разветвления нервных окончаний.

Закусив губу, сцепив пальцы, я просто жду. Арен сильный, он должен справиться.