Глава 36

Драконы – страшные создания, сильные. Уже через пятнадцать минут Арен, уверивший меня, что заложники спасены, приводит нас к выбитым воротам. Высокая каменная ограда вся растрескалась. Внутренний двор изрыт ямами, среди каменных плит выпирают пятачки земли с торчащими из них головами. Пушинка теребит лапой острое ухо замурованного в земляную ловушку эльфа.

Двери трёхэтажного белого особняка распахнуты, сидящий на крыльце Ниль прижимает к голове кувшин, на подоле у него чернеют пятна… похоже, это кровь вестника.

Возле других ворот валяется опрокинутая телега, спутанный упряжью тягач пытается встать, храпит. Ветер треплет страницы книг, высыпавшихся из разбитого при падении ящика.

– Помогу лошадке, – Геринх спешит к несчастному тягачу.

Держа меня за руку, Арен направляется к дому:

– Аньёнская обитель книжников – благотворительная организация. Официально они принимали сирот старше двенадцати лет, обучали их книжному делу, печатали учебники и брошюры. Часть учебников Академии драконов напечатана здесь.

Из окна второго этажа выглядывает Зинарр. Он подчёркнуто смотрит не на меня, а на Арена, помахивает книгой:

– Вы должны это прочитать. И господин Элоранарр.

Арен ловко подхватывает брошенный ему томик, листает, бегло прочитывая страницы. Я заглядываю ему через плечо. Похоже, это учебник истории или что-то вроде того.

– Глава о Лис Таре, – подсказывает Зинарр.

Открыв нужные страницы, Арен вскидывает брови.

– Что?

– Здесь пришельцы из Бездны называются её послами. Похоже, это история Эёрана в интерпретации Культа.

Из дверей появляется Элоранарр с пачкой листовок с чёрными глазами – символами Культа. Похоже, тут печатали агитационную литературу. Но сейчас это волнует меня не так сильно, как судьба заложников:

– Арен, где они? – дёргаю его за рукав.

Он бросает учебник Элоранарру и направляется дальше. Ника и Иссена следуют за нами, как и Пушинка, оставившая закопанного эльфа в покое.

Ниль при приближении Арена опускает кувшин, открывая набухающую на лбу шишку. Проходя мимо, я тяну холодный кувшин вверх, чтобы быстрее приложил назад. Ниль нервно усмехается.

Сумрачный коридор полон различных звуков: топот, голоса, шуршание бумаг, скрип передвигаемой мебели. Похоже, тут не только первоначальная команда, но и ещё сотрудники ИСБ появились. А я не понимаю, почему Арен ведёт меня куда-то внутрь. Почему заложники до сих пор в доме, а не на свободе?

Поднявшись на третий этаж, он подводит меня к открытым дверям и пропускает внутрь вместе с Никой и Иссеной.

С плотно стоящих друг к другу двухэтажных кроватей на нас смотрят десятки существ. Мужчины, женщины, дети растерянно сидят на койках, будто не верят в происходящее. Самые разные: люди, желтоглазые волкооборотни, огромный орк, юная эльфийка, разодетая в заляпанные чернилами шелка.

– Это заложники Культа, – произносит Арен, а затем указывает на нас. – А это девушки, благодаря которым вас нашли и спасли. Принцесса Валерия и её личные гвардейцы: леди Никалаэда и леди Иссена.

Иссена заливается румянцем, Ника убирает за спину сковороду. Кровь приливает к лицу. Такое представление слишком показушное, но мне становится очень и очень хорошо, а сердце приятно трепещет. Не хватает только самой малости.

– Тордосы здесь? – сипло от волнения спрашиваю я.

Неуверенно приподнимает руку женщина с растрёпанными кудрявыми волосами, а следом – три сидящие с ней девчушки. Малышка без переднего зуба картаво и гордо произносит:

– Мы Тордосы.

– Папа вас очень ждёт, – улыбаюсь я ей.

***

– Почему моя сокровищница?! – переместившийся следом за нами Элоранарр задыхается от возмущения.

Причём претензию он высказывает не мне, идейной вдохновительнице её более плотного заселения, а Риэль.

– Надёжно, – та спускает с рук малышку Ирму Тордос, которую смогла телепортировать до дворца. Девчушка, закусив палец, разглядывает караульных. – И ты ей не пользуешься.

– Но ты обещал её освободить! – Элоранарр гневно раздувает ноздри.

– Я спросил, хочешь ли ты её освободить, но я не обещал этого сделать.

От этого заявления Элоранарр теряет дар речи. Взмахивает руками. Отмахивается. Вздёрнув подбородок, гордо удаляется в свою башню, но не возражает – и то хорошо. Ника наблюдает за этим с благоговейным ужасом, во взгляде так и читаются немые вопросы: с драконом? Так? И после этого выжить? Но как?

Поднимается золотой вихрь. Жена Тордоса, едва пламя оседает, отскакивает от Линарэна, а тот, не прощаясь, направляется во дворец. Ирма Тордос бросается к маме. Перенесённая Ареном вместе со мной Кайлин Тордос, выпустив мою руку, подбегает к ним и обнимает сестричку с мамой.

Самую маленькую – Санру – телепортирует Зинарр. Он тут же откланивается и исчезает в вихре зелёного сияния.

Появившаяся следом Иссена дрожащими руками вытирает со лба пот. Она выглядит настолько измотанной, что я спешу её отпустить:

– Можешь идти отдыхать. И спасибо за помощь.

Кивнув, Иссена неровной походкой направляется прочь.

– За мной, – Риэль открывает дверь перед семейством Тордосов.

И я не могу отказать себе в удовольствии последовать за ними. Как и Ника. Только невидимая Пушинка опять куда-то запропастилась.

***

Сокровищницу озаряет яркий магический шар. Свернувшийся калачиком Тордос лежит на кровати лицом к стене.

– Папа! Папа! – возгласы малышек наполняют зал, усиливаются эхом.

Подскочив, Тордос во все глаза смотрит на них. Неверие сменяется счастьем, он бросается к семье, спотыкается, и они налетают на него вчетвером, обнимают. Девчонки с детской непосредственностью смеются, а родители их плачут от счастья, потому что понимают, как всё могло закончиться.

Счастливую сцену от меня закрывает занавес слёз. Всхлипываю слишком громко, но за возгласами Тордосов этого не слышно. Арен обнимает меня за плечи. Ника улыбается.

Риэль, постояв немного, заключает:

– Я позже им объясню, что они поживут здесь, пока не найду место, где до них не доберётся Культ.

Вместе с ней мы покидаем сокровищницу и поднимаемся до выхода.

– Извинись за меня перед Элоранарром, – шёпотом прошу я.

Кивнув, Риэль отправляется вверх по лестнице.

Арен галантно придерживает передо мной и Никой дверь.

– Мм, я пойду, – Ника взмахивает на прощанье сковородой.

Арен обнимает меня за плечи и отводит от неподвижных, точно статуи, караульных.

– Как ты? – Арен поглаживает меня по спине. – Успокоилась? Приняла ситуацию с тем лордом?

– Не знаю. Он… всё же погиб из-за меня. Но… – вспоминаю, как Тордосы обнимались и плакали от счастья. А ведь таких семей, наверное, была не одна. – Наверное, это… наверное, это было нужно, чтобы спасти тех людей.

– Ты права. Иногда нужно чем-то жертвовать, чтобы обрести большее.

– Но ведь я должна была подумать о таком варианте, должна была проверить, нет ли на нём клятвы крови.

– Тогда мы могли бы не найти заложников, они бы так и печатали агитки Культа. Там невозможно держать много существ, и тех, которые больше не нужны – таких, как Тордосы, – просто убивали бы, чтобы освободить место для других пленников.

– Тоже верно. – Зажмуриваюсь. – У этой ситуации нет верного, бескровного решения. Да? Другого варианта не было?

Я невыносимо, до крика, до боли в сердце хочу услышать положительный ответ. Я хочу достойного оправдания своей ошибке.

– Не было. А теперь пойдём, тебе надо посмотреть на других подозреваемых, я обещал ИСБ одолжить свою драгоценную Видящую.

– Разве тебе не надо заняться подготовкой к штурму?

– Всё технически необходимое я сделал, а обсуждать последние сплетни и меряться армиями – занятие не для меня. Лучше я с тобой займусь полезным делом.

***

Старушки слишком засветились в доме торговца Жийна, так что я смываю грим. С помощью парика и косметики Вейра превращает меня в смуглую брюнетку с родинкой на верхней губе, а Арена – в бледного эльфа.

– Как они ходят с такими ушами? – изумляется он.

– Не трогай, – Вейра щёлкает кисточкой по его пальцам. – А то отвалятся.

Она ещё раз придирчиво оглядывает нас.

– Надо было неприметный образ выбрать, – в очередной раз мягко замечаю я.

Вейра качает головой:

– Агенты ИСБ должны вести себя незаметно, они ни за что не станут использовать яркие образы, поэтому в таком виде вас сложнее заподозрить.

Возможно, она в чём-то права, в конце концов, она живёт с главой ИСБ.

– Спасибо, – с улыбкой благодарю я.

– Не за что, – она снова взмахивает кисточкой. – Если захотите преобразиться – обращайтесь.

Подмигнув, Вейра провожает нас из башни:

– Удачи. Поймайте всех гадов и дайте им жару.

Но в этот раз мы не ловим. Просто перемещаемся в разные города и заглядываем к подозреваемым или проходим мимо них.

У нотариуса Нуке Шеваи на лбу красуется глаз Бездны.

У мистера Гвердолиона Кея, сестра которого, по словам Фергара, тоже была среди заложников – нет. Но ему пока не скажут о её спасении, чтобы отследить его связи с Культом.

Из тридцати восьми подозреваемых до вечера удаётся проверить лишь двадцать, и у половины из них – глаз Культа на лбах.

Фергар в отсутствие Зинарра делает пометки в папках и рассортировывает их заново.

– Неплохой улов, – заключает Геринх, без страха вытаскивая из пакета пирожок. – Где живёт Иссена?

– Во дворце, – устало отзываюсь я и еле сдерживаю зевок.

Геринх поникает и тут же расправляет плечи:

– Мы же с тобой старые приятели, пригласи меня в гости? – Он делает очень жалобные глаза.

– Не сегодня.

– Да можешь мне просто пропуск выписать, – Геринх улыбается во все белые зубы, но, покосившись на Арена, кашляет и утыкается в бумаги. – Спасибо за помощь, принцесса.

– Всё, на сегодня закончили, – Арен тянет меня из кабинета.

– А Жийн Мордис? – успеваю зацепиться за стол, и Арен, фыркнув, останавливается. – Вы нашли его? Какие-нибудь следы?

– Нет, – Фергар качает головой. – Пропал, как воду канул. Его дворецкий и один из лакеев не знали, что его хозяина кто-то подменяет. У них в головах такая каша, что менталисты разобраться не могут. А вампир… пока мы не можем выяснить его личность, послали запрос в вампирские кантоны, но это требует времени.

– Что ж… До свидания, – на этот раз даю Арену меня увести.

Зинарр, одиноко стоявший в коридоре, кивает нам и возвращается к остальным.

– Надо бы оставшихся подозреваемых проверить, – пока говорю, Арен поднимает вокруг нас золотисто-огненный вихрь.

Мгновение – и вокруг уже не мрачноватый коридор ИСБ, а уютная спальня.

– Тебе надо отдохнуть перед завтрашним днём, – напоминает Арен, и у меня всё внутри холодеет: штурм Пат Турина.

Но даже этот страх не мешает напомнить:

– Арен, надо организовать мою связь с ИСБ, чтобы я могла им помогать. Хотя бы иногда.

– Р-р-р.

– Это твой ответ?

– Нет, это моё возмущение тем, что ты не хочешь сидеть на месте. И не хочешь отдыхать. Наложи заглушающую печать на дар, расслабься.

– Только не рычи, – улыбаюсь я, прикрывая глаза.

Отдохнуть – то что мне сейчас нужно. Просто не думать.

Печать заглушения даётся легко, словно сознание стремится скорее избавиться от лишней нагрузки. И всё, нет больше привычного, но немного навязчивого мерцания чар. Глаза Арена не пылают огнём, но его золотистые радужки обретают приятную глубину.

И он наконец сдёргивает эльфийские уши и парик, высвобождает тёмные кудри. Они рассыпаются по широким плечам, мерцают в сиянии магического светильника.

– Давай помогу, – Арен разворачивает меня и расшнуровывает платье.

Ткань чувственно шелестит, сползая с плеч, скользя по ногам. А следом за ней плавно перетекают горячие ладони Арена, застывают на бёдрах и спускаются ниже, до кружевной кромки чулок. К лицу горячей волной приливает кровь, а сердце стучит так неистово, что в груди тесно. И голос куда-то пропадает. И голова идёт кругом.

Мурашки расползаются по коже, усиливая щекотные ощущения в животе, пока Арен стягивает панталоны и чулок за чулком.

В ванной начинает шипеть вода. Кажется, кое-кто воспользовался магией.

Хочется прикрыться, но руки отяжелели и странно немеют. Или мне просто нравятся мягкие прикосновения ладоней, ощущение горячего дыхания на пояснице… между лопаток. На шее.

Мимолётно проскальзывает чувство стыда. И вины. Страх перед смертью. Тревога.

Арен стягивает с моих волос парик, и голове сразу легче, словно вместе с чёрными волосами из головы вытащили тёмные мысли.

– Р-р-р… – Арен подхватывает меня на руки и несёт в ванную, бормоча: – Всех вестников порву, Культ закопаю, демонов… с демонами тоже что-нибудь сделаю. Жениться не дают, совсем страх потеряли.

Он опускает меня в божественно тёплую воду. Замирает, глядя в глаза.

– Лера…

– Что?

– Подожди минутку, – поцеловав меня в лоб, он направляется к стене.

Перед ним раскрывается потайная дверь в шахту к сокровищнице. Глазом моргнуть не успеваю, как Арен спрыгивает вниз. Эхо доносит шелест крыльев. Судя по звукам, приземление получается удачным.

Только что Арену понадобилось в сокровищнице?

Мозг слишком устал, чтобы фантазировать на эту тему, и я просто смываю с лица косметику. Тёмная краска расползается в воде облачками, растворяется. Откинувшись на борт, лежу с закрытыми глазами.

Солгу, если скажу, что смерть лорда Эрина меня не мучает, но… я слишком рада за Тордоса и других заложников Культа. Ещё бы точно знать, что Эрин был культистом, а не случайной жертвой. Если сложить всё вместе: странные воспоминания о нём Тордоса, контакты с художником Ати Виштором, то, что он по какой-то причине изображал торговца Жийна и сразу попытался убить меня с помощью Иссены – это говорит в пользу его причастности Культу.

Но.

Существует ведь вероятность, что он просто жертва. И тогда всё как-то совсем плохо.

Хотя в любом случае плохо, что он умер.

Как было бы хорошо, если бы можно было спасать всех. И злодеев перевоспитывать.

Вздыхаю.

Из шахты доносится шелест крыльев. Арен приземляется на пол и подходит к ванной. В руках у него корзинка. Остановившись на бортике, он запускает руку внутрь, и в следующее мгновение в воздух взвиваются розовые лепестки. Они осыпаются медленно, точно крупные хлопья снега, покрывают собой поверхность воды, пахнут сладко…

Цветы…

Арен ради меня срывал с любимых цветов лепестки?

Изумлённо смотрю, как закручиваются в воздухе последние лепестки. Арен вновь запускает руку в корзинку, и новые лепестки взвиваются вверх. Завораживающее зрелище. Кажется, что они сами кружатся так, танцуют, льнут друг к другу… И взгляд Арена проникает сквозь них. Он следит за выражением моего лица, и только один уголок губ слегка приподнят, придавая его лицу мечтательно-рассеянное выражение.

– Цветы… Арен, ты же любишь цветы…

– Восторг в твоих глазах мне нравится больше. Отвлекает от мыслей, правда? – он вскидывает вихри розовых лепестков.

Они ещё оседают, когда Арен опускает корзинку на пол. Во вспышке белого пламени одежда обращается пеплом, порыв ветра уносит его в угол. Обнажённый и прекрасный, как бог, Арен спускается в воду, и розовые лепестки покачиваются на воде.

На поверхности остаётся лишь голова, Арен перебирается по дну, всё ближе ко мне, не спуская взгляда с лица. Сильное тело скользит по моему, вызывая вспышки сладкого томления. Лепестки качаются, липнут к его и моей коже. Горячее дыхание обжигает губы. Мягкое прикосновение… осторожный укус… настойчивый поцелуй.

Вода шумно капает с моих поднятых рук, пальцы путаются в лепестках и волосах Арена, его губы, язык, жар прикосновений вытесняют всё прочее из мира моих ощущений и мыслей.

Нас ударяет струя воды, хлещет по волосам.

Зарычав, Арен отодвигается, злобно уставляется на кого-то поверх моей головы. Запрокинув её, обнаруживаю свою мохнатую дуэнью.

– Ра-но, – Пушинка наклоняется к воде, беззвучно втягивает, раздувая щёки.

На этот раз я успеваю спрятаться за Арена, а он – прикрыться магическим щитом, и поток воды разбрызгивается в стороны. Арен магией посылает в ответ шар воды, но Пушинка ловко уворачивается и становится невидимой.

– У неё перед нами преимущество, – смеюсь я.

Далее мы принимаем ванную, целомудренно сидя рядом. Ловим лепестки. Арен прямо на воде складывает из них сердечки, а я – пронзающие их стрелочки.

На какой-то короткий миг кажется, что никаких проблем не существует, за порогом башни Арена нас не ждут испытания, ответственность, Культ, и есть только мы, тёплая вода и эти мягкие послушные лепестки.

Но после ужина наступает ночь. Арен прижимает меня к себе и засыпает, а я… думаю.

Семью Тордоса спасти удалось. Пусть с жертвами, не так легко, как хотелось бы, но они в безопасности, как и десятки других заложников. С помощи Арена, офицеров, Риэль и Элоранарра я справилась с этим делом, а завтра справлюсь ли с щитом Пат Турина?

***

Холодные лучи восходящего солнца вползают в спальню на вершине башни, и в сердце возвращаются сомнения в своих силах. Ночью крепкие руки Арена спасали меня от страха неудачи, я даже поспать смогла, но мандраж нарастает. Минуты, наполненные заполошным стуком сердца, бесконечно растягиваются.

«Спокойно», – прошу себя, вспоминая счастливых Тордосов: их я смогла спасти, и других смогу.

Ладонь Арена скользит по моей обнажённой спине. Спящая на шкурах Пушинка поворачивает уши в нашу сторону.

– Лера, ты сможешь. Вчера смогла, и сегодня сможешь, – шепчет Арен и целует в макушку. – Можно было ещё поспать.

– Не могу, – сипло признаюсь я и приподнимаюсь, заглядывая в наполненные золотым сиянием глаза. – Обещай вести себя осторожно. Не хочу, чтобы тебя ранило, как Элоранарра.

– Я тоже не хочу, – Арен, пальцами задевая пряди, поглаживает ладонью мою щёку. – У нас же впереди столько всего интересного.

Локаторы с золотыми кисточками навостряются ещё сильнее. Арен улыбается:

– А если кое-кто мохнатый будет мешать – свяжу.

– Пф! – Пушинка, поднявшись и потоптавшись на шкурах, демонстративно отворачивается.

– Можно считать это разрешением на утренние обнимашки? – смеюсь я, прижимаясь к Арену, греясь в его объятиях, подставляя поцелуям лицо.

Пушинка ворчит что-то невнятное. Мешать ей и не приходится: время, вдруг семимильными шагами рванув вперёд, истекает, и нам пора вставать.

Умываться.

Одеваться.

Завтракать – точнее, завтракает Арен, а мне удаётся втолкнуть в себя лишь несколько ложек воздушного пирожного.

Облачаться в золочёную чешуйчатую броню лёгких, но очень прочных доспехов.

Арен открывает передо мной двери.

На лестнице возле жёлтой гостиной стоит мастер Вержан с двумя саквояжами. Почтительно склоняется:

– Леди Валерия, я принёс перевязь и кобуру для вашего великолепного оружия.

Немного в последний момент, но есть в этом что-то живое, обыденное, как дома: даже мастера-маги не могут победить время.

– Надеюсь, своей спешкой мы не слишком нарушили ваши творческие планы, – мягко произношу я.

– Это был вызов моему мастерству, – Вержан указывает на вход в гостиную. – Позвольте войти.

– Да, конечно.

– Приветствую вас, – он кланяется и оружию. – Позвольте представить на ваш суд мои дары.

Оставив один саквояж на полу, второй он опускает на кресло. Обеими руками одновременно извлекает и роскошный пояс с ножнами, и кобуру. То и другое сверкает в сиянии магических сфер и проникающего в окно солнца.

Вязь металлических цветов на перевязи и ножнах – точно живая. Каплями росы мерцают на них шарики бриллиантов. У Арена дыхание перехватывает, он невольно шагает вперёд:

– Какая красота!

«Прелесть! – Рассекающая от восхищения аж подпрыгивает на столе. – Дайте надеть, дайте мне срочно это примерить!»

Вот как они сейчас могут думать о таких простых вещах, наслаждаться ими? Не понимаю.

«Достойное творение», – сдержанно хвалит Пронзающий, но по его сиянию, настроению чувствуется – рад, крайне рад.

Только теперь я обращаю внимание на кобуру. В рисунке она выглядела попроще, но в металле и эмалях просто роскошна. И даже наполированные квадратные клёпки стоят, как влитые.

И перевязь, и кобура – настоящие произведения искусства!

– Они в восторге, – я бы хотела передать мастеру Вержану восторг оружия, порадовать, но голос предательски дрожит. – Они очень довольны, просто я боюсь.

– Вы избранная нашего наследного принца, – мастер Вержан подносит дары оружию, благоразумно не касаясь чёрного от гнева малыша. – Делайте, что должно, а мы побоимся за вас.

Ох, если бы было возможно отдать кому-то свой страх! Чтобы не огорчать старого мастера, выдавливаю улыбку.

Под жадным взором Арена он примеряет ножны Рассекающей – те садятся идеально. И на моей талии поверх брони пояс тоже садится прекрасно. Арен тут же распускает руки: сопит и поглаживает лепесточки цветов, чуть не в унисон с Рассекающей нахваливая:

– Прелесть же, мастер Вержан, вы, как всегда, великолепны.

– Ну что вы, мой принц, – Вержан светится от удовольствия. – Красивому оружию – красивая оболочка.

– Только мне вы почему-то сделали один цветок, – обиженно произносит он.

– Вы мужчина.

С кобурой тоже обходится без доделок. Вержан надевает её на меня, застёгивает квадратную пряжку под грудью. Я хлопаю по ладони Арена, подозрительно дёргающего один из цветков: кто знает, может, тырить сокровища у них семейное.

– Сходи за своим оружием, – советую грозно, пока он что-нибудь не оторвал.

Помедлив, Арен выходит из гостиной.

«Как я выгляжу? – суетится Пронзающий. – Я же великолепно выгляжу, правда?»

– Незабываемо, – отвечаю я с наигранным энтузиазмом: красота вещей кажется такой неважной в сравнении с тем, что ожидает впереди.

– Сидит отлично, – мастер Вержан измеряет меня взглядом водянисто-голубых глаз. – Выглядите, как настоящая драконица.

Нервно улыбаюсь в ответ на попытку меня подбодрить:

– Спасибо.

– Удачи в бою, – поклонившись, мастер Вержан забирает саквояжи и покидает жёлтую гостиную.

Пронзающий и Рассекающая бодрым золотым сиянием показывают готовность сражаться со мной и за меня.

– Спасибо, мои дорогие. – Поворачиваюсь к малому пистолету, застывшему в чёрной ауре обиды. – Возможно, сегодня ты хочешь к нам присоединиться? Мы сейчас отправляемся на настоящее сражение, и я буду очень благодарна, если ты присоединишься к нам.

На миг меня накрывает образ: тёмная комната, кто-то сидящий демонстративно разворачивается ко мне спиной, оставив созерцать белеющую в сумраке рубашку.

Видение развеивается…

Вздыхаю.

– Хорошего тебе дня, – желаю упрямцу и направляюсь к двери. – Надеюсь, скоро увидимся.

Как уверяет наставник Дарион – нужно сохранять спокойствие и продолжать дружелюбное общение.

На выходе из гостиной сталкиваюсь с Ареном. Или Арен специально столкнулся со мной, чтобы лишний раз пробежаться шаловливыми пальчиками по поясу.

Пламенный двуручник висит за его спиной. Обхожу Арена по кругу, разглядывая его перевязь. Цветок и правда один – на креплении под рукоятью. Зато стебель и листья переходят в цепь-перевязь через плечо. Работа такая искусная, что звенья кажутся цельным полотном, но и этому великолепному творению, которое можно созерцать часами, не удаётся всерьёз отвлечь меня от мыслей о щите Пат Турина.

Внутри всё скручивается, дрожит, и несчастная пара кусочков пирожного требует выхода. Пушинка гладит меня лапой по руке.

– Есть только один способ побороть страх, – Арен обнимает меня за плечи. – Заглянуть ему в лицо.

– Только не перемещай меня прямо сейчас!

– Почему нет? Взглянем на армии.

И они на меня взглянут! А меня от страха трясёт.

– Дай попрощаться с наставником, – я не узнаю своего голоса.

– Лера-Лера, – Арен, пройдя мимо меня к окну, распахивает его. – Выпускай крылья, так быстрее.

Пахнет цветами. Утренний сад тих и безмятежен, сверкает на солнце росой, манит на лабиринты дорожек, дразнит уютом круглых беседок.

Ради этого мира, ради такой красоты стоит бороться.

Полёт, даже короткий, – до газона у дорожки между башней и дворцом, – немного притупляет страх.

– Ну что, готова? – приземлившийся на влажную траву Арен окутывает меня крылом, его глаза задорно мерцают.

Но я знаю, что без Пушинки он телепортироваться не станет, и с ужасом жду, когда она спустится по лестнице и выскочит через двустворчатые двери.

Они распахиваются, едва не сбив караульных. Пушинка бодрым галопом подлетает к нам. Тормозит, разбрасывая кругом комья взрытой земли и травинки.

– Впер-р-рёд!

Хоть её предстоящее вдохновляет.

– Подождите! – окутанная золотой магией Ланабет в брючном костюме  спешит к нам. На боку у неё в отделанном рубинами налуче золотится сложный закрытый лук. Стрел нет, значит, они создаются из магии. За ней шагает дюжина красномундирных гвардейцев.

Маме Арен отказать не может, и я получаю блаженную передышку. Только она с оружием… Неужели отправится с нами?

Лицо Ланабет раскраснелось, бабочки заколок неистово машут крыльями, сверкают на солнце. Махнув гвардейцам, чтобы остановились подальше, она подходит к нам.

Обнимает Арена.

– Удачи.

Обнимает меня, обдавая своим теплом и бодростью:

– Какой бы сложной ни казалась структура щита, она обязательно есть. Ты её найдёшь.

Мне бы её уверенность.

– Конечно, найду, – уверяю я: рядом с ней стыдно проявлять страх и, пожалуй, это даже к лучшему.

– И с Тордосами – ты просто умница, – Ланабет сжимает мои руки. – Даже Элора расшевелила. Ты всё правильно сделала и хорошо. Иногда в самых трудных ситуациях надо проявлять человечность. Просто верь в себя и свою правоту. И прежде всего – в себя.

Она отпускает меня.

– Спасибо, мама. – Арен смотрит мне в глаза, я вдыхаю и выдыхаю.

Киваю, признавая, что ждать бессмысленно: я обязана исполнить свой долг Видящей, это главное, а не то, как я буду выглядеть перед самыми могущественными существами Эёрана и армиями их стран.

– До встречи, – прощаюсь с Ланабет, которая, похоже, всё же остаётся здесь.

Золотая магия Арена приходит в движение, закручивается вихрем, вспыхивает огнём, замыкая нас в пылающий круг телепорта.

От волнения перехватывает дыхание. Пламя оседает, втягивается в узор из чёрных камней, выложенный прямо на сухой степной земле. Горячий воздух прорывается в лёгкие, размыкая оцепенение мышц. Пахнет горячей землёй, дымом и мясом.

Вокруг не армии – свет защитных чар, заграждение из тентов, оцепление разномастной охраны. Магия настолько густа, что я без усиления дара вижу её устремляющиеся прочь потоки. Она разноцветным туманом сочится мимо и сквозь нас, пронизывает медведеоборотней, громадных драконов, тенты и большой шатёр с одной открытой стеной.

Внутри него – мешанина непроглядного сверкания. Наверное, там собрались правители, и это сияют их защитные чары. Их невероятно мощная магия хлопьями уползает прочь вместе с другими потоками.

Как же здесь душно и жарко!

Из пёстрой струящейся дымки выныривает магистр Саториус в броне и при щите. Магия тянется за ним широким плащом, смешивается с утекающей. Золотой свет Арена тоже утекает к мерцающему на горизонте Пат Турину.

Поднимаю руки – магия рассеивается вокруг золотой пыльцой, падает в ползущий мимо поток. Пушинка сидит нахохлившаяся, сосредоточенная, но кое-что из потоков магии перетекает и в неё.

– Арен, – мой голос изумительно твёрд, хотя от увиденного мороз по коже. – Нам надо как можно скорее разобраться с Пат Турином. Наша магия уходит туда.

– Не может быть: мы разумны и закрыты щитами, магия не должна…

– Она утекает, Арен.

Мы смотрим друг на друга, и его зрачки расширяются. Пару дней назад я, лёжа в его объятиях, спросила, не высосет ли Пат Турин магию из армий, как он вытягивает её со всего Эёрана. Арен уверил меня, что выкачивать магию из разумных существ трудно, но на всякий случай все прибывающие будут под дополнительной защитой, так им ничего не грозит.

Только на практике всё совсем иначе.

– Значит, атаку начнём раньше. – Взяв меня за руку, Арен решительно направляется к шатру.