Глава 7

Санаду разворачивает меня спиной к себе и больно сжимает плечи.

– Ох уж это женское любопытство! Валерия, когда я говорил о спокойствии и сосредоточенности, я имел в виду не только тебя, но и себя.

– П-простите, – повожу плечами, и хватка Санаду ослабевает.

– Мара исчезла, я не знаю, где она, знаю только, что жива. Да, я чувствую свою вину за то, что не был рядом с ней в трудный момент. Нет, это не смертельно. Да, я подначиваю всех студентов за мысли о любви из-за этого. И нет, не мечтаю о воссоединении с Марой, не уверен, что до сих пор люблю, и не знаю, чем может закончиться наша встреча. Ваше безмерное любопытство, наконец, удовлетворено?

Любопытство в этом отношении да, но стыдно, что вынудила его на откровенность. Поворачиваясь, натыкаюсь взглядом на призрачный силуэт Пушинки с золотистыми пятнами глаз. Обдумываю происходящее:

– Я вот чего не понимаю: вы сейчас можете сделать мне какие-нибудь установки, заполировать их щитом правителей, а в будущем воспользоваться этим в своих целях. Почему Арендар и император вам доверяют?

– Из двух зол выбирают меньшую, Валерия. – Санаду похлопывает меня по плечам. – Клятв магических я дал, конечно, целую прорву. Правда, все их можно так или иначе обойти, как ты должна догадаться по истории Аранских. Сверху это всё… хм, заполировано магической печатью, которая может притянуть меня к императору, так что в случае твоего странного поведения меня могут загнать в ловушку.

– И зачем вы так рискуете?

– Я развлекаюсь.

– Развлекаетесь?

– О, а разве ты не замечала, что у меня странные развлечения?

Если только чрезмерная язвительность.

– Валерия, ложись на пол. – Санаду нажимает мне на плечи. – Всё очень просто: я хочу жить. Думал, ты поняла это по моему дневнику о времени на Земле. Иногда мне становится скучно, но свою нынешнюю жизнь я ценю. А ещё я точно знаю, что не пособник Культа, поэтому лучше щит тебе поставлю сам. Хотя из-за этого приходится общаться с драконами больше, чем мне бы того хотелось.

Усаживаюсь на пол, Санаду тоже. Дождавшись, когда лягу, он сам ложится, прижимается макушкой к моей макушке.

У меня ещё море вопросов к нему и тревожит происходящее за столом переговоров, но я понимаю: сейчас важнее установить щит, а для этого надо успокоиться, отпустить другие мысли.

– Рассредоточь сознание, – чарующий бархатный голос проникает в тело, меня окутывают потоки золотой и серой магии. – Уплотнять его будем вместе…

***

Ощущения от постановки щита странные: словно когда я складываюсь обратно в тело, между слоями меня добавляются какие-то каркасы, что-то чужеродное, и оно кажется таковым, пока Санаду не просит наполнить эту конструкцию магией моего источника. Плотные нити соединяют каркас с солнцем внизу моего живота, из конструкции выталкивает серую дымку чужой магии, и она становится такой родной, удобной даже, надёжной.

Закончив, мы с Санаду некоторое время лежим на полу. Не знаю, почему не встаёт он, а у меня руки и ноги не шевелятся от слабости.

Наконец приподнимаюсь и поворачиваюсь: мертвенно-бледный Санаду смотрит прямо на яркую сферу под потолком. Наверное, глазам от этого должно быть больно.

– Что-нибудь случилось? – осторожно касаюсь его плеча.

– Я голоден.

– Так идёмте, там полно пирожных.

Вздохнув, Санаду быстро поднимается и помогает мне встать.

Дверь открываю сама: император и Арендар изучают папки и поглядывают на карту мира. В пяти шагах от них ректор Дегон, сложив руки на груди, покачивается с носка на пятку. Это нервное движение в исполнении длиннобородого старца выглядит странно.

– И даже не покусали друг друга! – Санаду вскидывает руки.

– Кусать – это по части вампиров. – Хмурый император закрывает папку.

Но Санаду не унимается:

– Убедились, что за два дня вашего отсутствия мы империю не развалили? Готовы к дальнейшему планированию?

– Я проверю не только ваши документы, – император постукивает по папкам, – но и практическое состояние дел. А пока – да, я готов к дальнейшему планированию. Эзалон сейчас же запечатает в твоей памяти информацию о щите Валерии.

Направляясь вместе с Эзалоном к заветной каморке, Санаду бурчит:

– Как хорошо, что я не пошлый, а то бы мне эти отходы парами в укромный уголок показались весьма двусмысленными.

– Ты не пошлый? – Эзалон потряхивает платком. – С каких пор?

– С рождения, мой многогранный друг, с рождения…

Искоса поглядываю на Арендара: похоже, он злится на моё яростное желание участвовать в борьбе с Культом, и мне этого не понять: враги не дадут нам покоя, спасёт нас лишь победа над ними.

– Дарион. – Император замолкает, будто борется с собой. Признаёт неохотно: – Ты был прав. Извини. Ты займёшься безопасностью дворца, должность начальника охраны снова твоя. Я выделю тебе агентов ИСБ для проверки всех приближённых и… У Линарэна есть исследователи, на которых можно положиться?

– Да.

– Пусть немедленно займутся проверкой магических отпечатков в подземном зале. Я должен знать, в какой из миров отправили Ланабет.

Арендар дёргает плечом. А я вспоминаю о своей семейной проблеме с другими мирами… о портрете Марджемира Флоса. Правда, сейчас это не так важно.

– Как только отдашь распоряжения, веди сюда Шарона Фламира. – Император постукивает по столу. – И Халэнн Сирин тоже пусть будет наготове.

Скрипнув зубами, Дарион поднимается:

– Халэнн не связан с делами семьи. И он сильно пострадал во время откачки магии, ему нужно несколько дней на восстановление.

– Дарион, как же я от тебя отвык, – император потирает лоб. – Я в бешенстве, но резких движений делать не буду. Выслушаю, проведу расследование, потом решу.

И когда он обращается к карте, Дарион награждает его таким свирепым взглядом, что мне становится не по себе. С чего он так? Из-за Халэнн?

Но император этого не замечает:

– Итак, что касается тебя, Валерия.

Сцепляю пальцы.

– У тебя две первоочередные задачи: проверить земли на скопления магии Бездны. И просмотреть всех высокопоставленных служащих на предмет наличия глаз Бездны на лбах и порождений во внутренностях.

Невольно кошусь на ректора Дегона. А о нём говорить? Или император уже знает? Сначала спросить у самого Дегона? Он улыбается, словно предлагая самой определиться, а на лбу из-под кромки его капюшона сочится тьма.

– На осмотр земель полетишь с Ареном, в сопровождении будут драконы. Маршрут вы определите сами на ходу, так надёжнее. Проверку служащим устроим завтра с утра, пойдём вместе: ты, я, Арен и, если Элор очнётся, его тоже возьмём… Арен. – Император шумно вздыхает. – Не надо сверлить меня гневным взором, сейчас не время исчезать на две недели.

Ноздри Арендара раздуваются, ярче вспыхивает вокруг магия. Император откидывается в кресле:

– Арен, лучше бы ты маршрут обдумал. – Император поворачивается к ректору Дегону, щурится. – Нужно организовать Валерии отбор личной охраны.

Дегон улыбается в бороду:

– Как послушаю, что мой дорогой Шарон расскажет, так и отправлюсь готовить отбор.

– Как-то не слишком правильно, что на допросе главы рода присутствует член рода.

– А у нас сейчас много чего неправильного творится, ваше величество.

Ректор и император сердито и многозначительно смотрят друг на друга. Вокруг обоих начинает рьяно клубиться магия. Похоже, надо их отвлечь от взаимных претензий. Но Арендар молчит. И тогда я вздыхаю:

– Я тут кое-что узнала… или не узнала. Не уверена. Но хотелось бы проверить.

Драконы обращают взоры на меня, и от этого по спине ползут мурашки. Нервно как-то.

– Дело в том, что я на портрете в библиотеке Линарэна видела Марджемира Флоса… – крепче сжимаю дрогнувшие пальцы: а что, если я ошиблась и по пустякам отвлекаю их от государственных дел?

– Да, я знал этого человека, – кивает император. – Его мать, Видящая, расследовала деятельность Культа.

Значит, с фамилией я угадала, она действительно из рода Видящих. Как всё складывается.

– Марджемир Флос очень похож на моего дедушку. И у моего дедушки такой же телескоп, как на портрете. А ещё дедушка… не помнит прошлого.

– Фло-сы, – первый нарушает тишину император и взмахивает рукой. Пальцы у него подрагивают. – И Гаруфы.

У Арендара, наконец, кроме обиды на меня проявляется любопытство. И руку мою он сжимает нежно. Император кивает:

– Что ж, это объясняет, почему Арен тебя быстро почувствовал и дар Видящей.

– Что делать? – От тревоги заходится сердце. – Я могу попасть на Землю, поговорить с дедушкой? Ведь с Землёй есть связь. С ним можно связаться?

– На Терре сейчас нет одарённых, – отвечает Арендар.

– Но как же письмо? – Меня окутывает холодом: неужели оно – обман? Но ведь там всё правдоподобно описано, да и почерк дедулин…

Арендар слабо улыбается:

– Маленький неодушевлённый предмет проще протолкнуть между мирами, чем живого одарённого. Служащие с Терры связываются с родными, пересылая письма в специальных капсулах. Через них мы передали твоё послание и доставили обратное.

– Но этим способом невозможно узнать, является ли твой дед одарённым, – император трёт подбородок. – Надо кого-нибудь отправить к нему, проверить источник магии.

– Я бы хотела сама.

– Нет, Валерия, – в спокойном голосе императора ощущается непреклонность. – У нас много дел. А перемещение между мирами всегда риск. Ты слишком ценна.

Вот она обратная сторона полезности. Поборов эмоции, довольно спокойно спрашиваю:

– Вы скоро устроите эту проверку, да? – От перспективы встретится с дедулей сердце трепещет. С надеждой смотрю на Арендара. – Вы ведь дадите мне с ним пообщаться, если приведёте сюда?

– Конечно, – Арендар опять сжимает мою руку. – Организуем проверку, всё сделаем. Об этом не беспокойся.

Не об этом я волнуюсь: если мой дедушка – Марджемир Флос, то Элида Флос – моя двоюродная сестра. И она пыталась меня убить, она меня ненавидит.

Будто поняв, о чём я думаю, Арендар поглаживает мои пальцы:

– Ничего страшного, разберёмся.

Из подсобки выходят Эзалон с Санаду. Последний, приблизившись к столу, небрежно взмахивает рукой:

– Раз вы друг друга не кусаете и щит ставить больше никому не надо, я покину вас, чтобы заняться делами родного кантона. Надо же иногда и о своих подданных думать.

Император сверлит его недовольным взглядом.

– Если что, зовите. – Кивнув, Санаду направляется к двери.

А хмурый взор императора перетекает на садящегося Эзалона.

– Что? – интересуется тот.

– Демон, – роняет император.

– Вас это смущает?

Пока они меряются взглядами, Арендар притягивает мою руку и касается губами запястья. Я отвечаю теплейшей из улыбок.

Появление Дариона останавливает и нежности, и зарождающийся между императором и Эзалоном разговор. Бас прокатывается по залу:

– Шарон Фламир готов к допросу.

– Заводи.

Император и взгляда на меня не бросает, словно моё присутствие его не смущает. Почему? Потому что у меня теперь щит правителей? Из-за дара? Или вероятное родство с благородной семьёй повысило мой статус в его глазах?

Дарион кивает кому-то в коридоре и отступает к стене у дверей.

Надменный Шарон Фламир сейчас выглядит отнюдь не надменно. Алые всполохи магии вокруг него и красноватые кончики волос подчёркивают зеленоватую бледность кожи. На висках блестит пот.

Золотые потоки магии Арендара и императора окутывают меня и их. Двойной щит – да, я определённо очень ценна.

Глава рода Фламиров обжигает стоящего за нашими спинами Дегона Фламира ненавидящим взглядом.

– На каком основании… – начинает Шарон.

– Заранея из рода Фламир обвиняется в покушении на Аранских и всех прибывших на свадьбу гостей. – Император указывает на него золотым когтем. – Требую объяснений от рода Фламир.

Шарон зеленеет ещё интенсивнее, магия вокруг него рвётся на сполохи, глаза бегают. Но голос сохраняет твёрдость:

– Ни я, ни мои драконы, ни мои вассальные рода не имеют к этому отношения. С тех пор, как Заранея стала вашей любовницей, мы практически не общались. Она отказалась от семьи.

– Разве? – елейно уточняет император. – А ты не раз пугал её именем своих соперников, Изольда была при дворе именно на том основании, что Заранея – императрица.

Шарон Фламир склоняет голову. Магия вокруг него мечется и тонкой струйкой сочится за пределы зала. Незаметно коснувшись метки, сообщаю об этой струйке Арендару, но он, покосившись на меня, никак это не комментирует. Значит, в этом ничего странного нет?

– Я просто пользовался её именем, – цедит Шарон Фламир. – Эта тварь неблагодарная строила из себя невинность, а едва попала во дворец, зазналась так, что говорить с нами не хотела. Воротила нос.

Не вяжется это с образом идеальной всеми любимой Заранеи, который рисовал наставник Дарион. Шарон продолжает:

– Она лишь не возражала, когда мы использовали её имя. Но она никогда с нами толком не общалась.

– Подробнее. – Император не сводит пылающего взгляда с Шарона Фламира. – С самого начала. Когда случилась перемена в её поведении.

– Как только Заранея получила статус любовницы! – Шарон застывает, хмурится. – Хотя, пожалуй, чуть раньше.

– Говори.

– Заранея была… услужливой, как и полагается девушке младшей ветви. Не скрою, мы надеялись, что артефакт Аранских выберет её для тебя, но когда этого не случилось, получили выгодное предложение от рода Сирин. Проблемы начались после знакомства жениха и невесты. Заранея боялась Рехарра Сирина до дрожи, жаловалась, что он проникает в голову, навеивает чувства и мысли, считывает её собственные и даже перехватывает контроль. Сами знаете, менталисты любят соединять сознание со своими избранниками. Подаренные амулеты Заранею не успокоили, ведь муж отнял бы их. Она отказывалась от брака, грозилась покончить с собой, спорила. Мы уже собирались запереть её до свадьбы, но после очередного скандала Заранея вернулась с прогулки спокойная и согласилась выйти замуж за Рехарра. Я выдохнул с облегчением, а ночью она сбежала в столицу, и вы назначили её формальной любовницей. Тогда-то Заранея и показала зубки.

– Значит, она изменилась? – глухо произносит император.

– Неузнаваемо. Никакой почтительности к роду, меня ни во что не ставила.

– Но отношения между вами не были напряжёнными, – продолжает император.

– Только при посторонних, – горячо уверяет Шарон. – Она с нами не конфликтовала, просто… не боялась.

И по тому, как он произносит последние слова, чувствую – именно это более всего задевало главу рода.

Император чеканно произносит:

– Я запрещаю тебе покидать столицу. Побег будет считаться признанием в соучастии в покушении на меня и почётных гостей империи.

– Я сам пострадал!

– Или собирался сделать вид, что пострадал. Мои выводы будут зависеть от твоего поведения. Думаю, ты понимаешь, что организаторы покушения нажили очень много врагов.

Глаза Шарона вспыхивают алым пламенем, губу дёргает нервный тик, но он склоняет голову:

– Я могу идти?

– Да.

Едва за ним закрывается дверь, император требует:

– Приведи Халэнна.

Наставник Дарион гневно раздувает ноздри. Уходит, громко топая сапожищами.

Эзалон, кашлянув, замечает:

– Видимо, тогда и произошла подмена. Суккуб, скорее всего, убила настоящую Заранею, чтобы занять её место и попросить придворную должность. Идеальная кандидатура, никто не заподозрил неладного.

– А ведь до этой встречи я формальную любовницу заводить не собирался, – с горечью отзывается император. – Но когда она подошла…

Убедившись, что он не будет продолжать, поворачиваюсь к Арендару:

– Арен, ты ведь слышал, что я спросила о ручейке магии, исходящем от Шарона?

– Да, слышал. Их должно быть несколько: связь с родовым артефактом и избранной. Связи иных заклинаний.

– Правда? – Поднявшись, отступаю от Арендара и… да! Между коконами окружающей нас магии струится ручеёк. Довольно маленький, едва заметный, но он есть. – Да… А где связь с родовым артефактом?

– Он под землёй, – не глядя на меня, поясняет император. – Артефакты обычно под землёй, поэтому связь с ними редко видно навскидку. Связь с родовыми метками тоже идёт через артефакт.

– Спасибо за информацию, – сажусь на место.

Ректор Дегон тоже устраивается за столом. В тяжком молчании мы проводим несколько минут, а потом… наставник, неся стул, заводит бледную Халэнн. Ставит стул напротив стола.

– Разрешите ему присесть, – холодно просит Дарион. – Он ещё не оправился.

– Хорошо, – кивает император.

Во все глаза смотрю на Халэнн. Теперь мне особенно хорошо видно, в чём разница между драконами правящих родов и драконами сильными, как Сирины. Даже после откачки магии Аранские и Фламиры окутаны, точно коконом, родовой магией, и эмоции её всколыхивают. Халэнн же, кожа которой переливается беловатыми отсветами, в остальном выглядит обычным человеком. Лишь время от времени всполохи серебристого тумана срываются с её сцепленных на коленях рук, уносятся вверх.

Ответы её кратки:

– Нет, я ничего не знаю о службе главы рода при дворе, он не распускал язык.

– Нет, я ничего не знаю о его общении с Заранеей, он с нами не откровенничал.

– Да, перед смертью главу рода явно что-то беспокоило, но он не раскрывал причину.

– Нет, я не общался с Заранеей.

– Нет, я не посвящён в дела менталистов нашей семьи: они предпочитали общаться друг с другом без слов, поэтому остальные члены рода оставались не у дел во всём, что касалось менталистики.

Это заставляет меня пытливо взглянуть на наставника Дариона. Он едва заметно качает головой, будто запрещая болтать лишнее. Вглядываюсь в Халэнн, не сводящую взгляда с императора. Отслеживаю, не пытается ли она подействовать на него ментально. Но нет, никаких попыток. Халэнн похожа на говорящую статую.

И я вновь в затруднении, как и с ректором Дегоном: оба помогли мне, спасли всех и этим доказали, что им можно доверять. Не будет ли чернейшей неблагодарностью сейчас сдать их секреты? Что, если эти секреты в будущем сыграют нам на руку?

В конце концов, если Дарион полностью доверяет Халэнн, может, она поведала ему всё, что знала как менталист рода Сирин?

Нет, прежде чем принимать решение, надо и с ректором Дегоном, и с наставником Дарионом поговорить наедине.

Халэнн с потрясающим равнодушием переносит допрос. А вот Дарион из-под ресниц следит за ней с некоторой тревогой.

Ничего толком не добившись, император взмахивает рукой:

– От дел временно отстраняю. – (Впервые за весь разговор на лице Халэнн проскальзывает тень эмоций). – Дворец не покидай. Можешь идти.

С уходом Халэнн наступает какая-то зловещая тишина. Все думают. Ждут.

Император постукивает по подлокотнику:

– Все свободны, кроме Арена и Валерии. Вы оба идёте со мной. – Он направляется к выходу.

Часть карауливших сокровищницу гвардейцев беззвучно отправляются за нами по обвешанным заклинаниями лестнице и холлу к выходу наружу.

С порога башни Элоранарра виден опутанный заклинаниями дворец, край палаточного городка, вспышки магических печатей по периметру.

Махнув нам рукой, император переходит на газон. Вместо того, чтобы отвести нас куда-нибудь, останавливается посередине ничем не примечательного участка с коротко стриженной травой и накрывает нас мерцающим золотым куполом. Резко произносит:

– Проверку служащих устроим не завтра, а немедленно. Валерия, твоя задача – выявить всех существ с магией Бездны. Просто указывай на них и всё.

Нас охватывает золотое пламя, но теперь я вижу и золотой вихрь, стоящий за этим огнём, и как он пробивает пространство, вытягивая нас в неизвестность.