Глава 14 · Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, или Похищение дракона

Майя пригласила фей к себе в комнату. Хоть спальня и была небольшой, все как-то уместились: Аделин с Норой сели на кровать, Эль устроилась на кресле, а сама Майя взгромоздилась на подоконник. Пикси уселись на краешке стола, поближе к пирогам… Ох уж эти пироги. Майя вдруг замерла, вспомнив, что в комнате теперь живет брауни Сыч Никодимыч, о котором она обещала никому не рассказывать. Фло поглядывала на шкаф и переводила взгляд на Майю, многозначительно шевеля бровями. Пока домовой сам не проявится, они будут молчать.

– Я все узнала! Миз Мэбс уехала по делам в столицу, – заверещала малышка Лулу. – Поэтому нам никто не поможет и нас никто не спасет. Бедные мы, несчастные!..

– Что моя Мэй опять натворила? – строго спросила Фло.

– Не твоя Мэй, а моя Нора, – всхлипнула Лулу. – Она разрушила памятник дракону – основателю Дарквуда, что стоял на площади. И теперь ее выгонят, а может, и всех нас. И закроют академию-ю-ю.

– Кстати, почему памятник одному отцу-основателю? – не к месту спросила Майя, вспомнив учебник истории и получив в ответ укоризненный взгляд Аделин. – В том смысле, что вроде было два клана драконов.

– Основатель-то один, а кланы создали его сыновья, – раздался глухой голос из шкафа, а феи заозирались.

– Основатель, дракон Гор, прибыл на Тею пару тысяч лет тому назад и поселился в этих заброшенных землях, которые назвали Дарквудом из-за непроходимых лесов, – со знанием дела подсказала Эль. – Возможно, прилетел он с гор, отсюда и имя…

– Прилетел ентот драконище на Тею из Тридевятого царства, – подсказал голос из шкафа. – И звали его Горынычем, потому как горящий, и шкура у него красная, огненная. Это опосля его здесь Гором кликать стали. И было у него два сына. Старший, огнедышащий, – Игнис. Весь в папашу Горыныча. Род вашего тера Леона от него пошел. А младший, гад ползучий, – Вася. Ох, непутевый был! Все глазами по сторонам зыркал и девок из соседних окрестностей крал. Василискосом его кликали…

– Кто там? – тоненько пискнула Нора, прервав сказ.

– Я это! – баском произнесла Фло, подражая голосу домового. – Говорю, из наследников в Дарквуде остался только тер Леон Игнис, из первого клана. А вторые, Василиски которые, сгинули. И потомства не оставили.

– Последний-то из рода Василискосов шебутным был, как и предок. Может, приплод на стороне и оставил, – раздался в ответ сдавленный шепот из шкафа.

Нора с Эль уставились на Майю.

– Кто там у тебя? – хором спросили они.

– Э-э… – протянула Майя.

– Эхо-ха-ха, – прокашлялись из шкафа в ответ.

– Так, девочки, с эхом мы потом разберемся, как и с драконьими кланами, – пресекла интерес фей Аделин. – Сейчас нужно решить, как установить за ночь памятник.

– Прежде чем его установить, его надо восстановить, – вздохнула городская фея. – Если бы были крупные осколки, я бы попыталась склеить, а так…

– Не надо ничего склеивать, памятник у нас есть, – огорошила Аделин и, переглянувшись с Майей и получив ее одобрительный кивок, коротко рассказала об уборке в подземелье замка и о найденной статуе дракона.

– Так то Игнис, а не сам Гор-основатель, – усомнилась Нора.

– Да какая разница! – фыркнула Майя. – Кто поймет, основатель это или его старший сын? Оба огненные, на одно лицо. Точнее, на одну морду.

– Не скажите, – вновь проскрипел голос из шкафа. – Гор-то красный, а сын его рудный и помельче будет.

– Рудный? – переспросила Эль, прислонив ухо к шкафу.

– Медный. Как тер Леон Игнис, – подсказала Фло.

– Мэй, ты что, шкаф говорящий нафеячила? – подозрительно прищурилась аптечная фея, рассматривая пузатый гардероб и резные дверцы.

Только Майя хотела соврать, что ей, бытовой фее, и такое под силу, но Фло все испортила, пробормотав:

– Показалось!

– Тогда кто с нами говорит? – не сдавалась Эль.

– Это я говорю, – басовито произнесла пикси. – У меня особенность такая, произносить звуки, не открывая рта…

– Девочки, давайте позже выясним и про шкаф, и про особенности. – Майя попыталась отвлечь внимание подруг от домового, который так некстати встрял в разговор. – Сейчас надо сообразить, как перетащить статую из замка на площадь.

– И как ночью добраться до замка, – поддержала ее Аделин.

– Можно пройти через лес, так младшая миз Пруденз советовала, – вспомнила Майя.

– Страшно ночью-то, – заверещали маленькие помощницы аптечной феи Молли и Олли.

– А я попрошу помощи у древесного духа Краунда, он проведет.

– Ты с ним знакома? – округлила глаза Эль. – Где? Как?..

– Потом расскажу, – отмахнулась Майя, продолжая составлять план действий. – Допустим, к замку мы пройдем, ворота откроем – ключи у нас есть. Но как перенести статую на площадь?

И тут Майя вспомнила о пере. Может, самое время обратиться к Кайлу за помощью?

– Жаль, что миз Мэбс уехала, она умеет этот «вжих» делать, – вздохнула она. Поймав вопросительные взгляды, пояснила: – Перемещение пространственное. Как сегодня она отправила праздничную фею в столицу.

– Это все старшие феи умеют, – подсказала Эль. – Миз Вайт и миз Роуз тоже.

– Эти вряд ли нам помогут, – засомневалась Аделин. – Без директрисы и шагу не ступят, значит, надо ждать до утра.

– Ждать мы не можем. Похоже, спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – проворчала Майя.

– Ты хочешь поплыть через озеро? А как же озерная фея? Она же злая, не пустит нас, – неправильно поняла оборот речи Нора.

– Кхе-кхе. И домовухи могут помочь, коли хозяйка велит, – раздался глухой голос из шкафа. – Но ежели ваша статуя шибко тяжелая, тут покумекать надобно…

Майя, позабыв об осторожности, подошла к шкафу:

– Хозяйка очень даже велит. А то нас из академии завтра выгонят, если мы памятник не установим. Коли меня выгонят, то и вас вместе со мной.

– О-хо-хо… – охнул домовой и затих.

– Там определенно кто-то есть! – произнесла Эль. – И это не говорящий шкаф. А ну, выходите!

– Ишь ты, прыткая какая! Выходите! А ты клятву сперва дай, что никому обо мне не расскажешь! – ехидно возразил домовой.

– Даю фейскую клятву, что никому о вас не расскажу, – торжественно произнесла Эль и схватилась за дверную ручку.

– И подруженции твои пусть слово дают, – не сдавался Никодимыч.

В щель высунулась метелка и отпихнула аптечную фею от шкафа.

– Клятву! – строго произнес домовой.

– Даем честное фейское слово, что никому о вас не расскажем, – повторили студентки вразнобой.

Все подошли ближе, дверца распахнулась, и из шкафа эффектно вышел маленький коренастый мужичок – в новой яркой цветастой рубахе, которая очень напоминала шторы в кабинете директрисы, в полосатых штанах, таких же, как была обивка на кресле, в лаптях и неизменном шелковом жилете. На голове у домового вместо цилиндра красовалась мохнатая ушанка, и Майя покосилась на серый коврик у кровати, который, кажется, стал значительно короче.

– Ух ты, настоящий брауни! – восхищенно произнесла Нора и хлопнула в ладоши. – У нас дома такой живет, маме по хозяйству помогает.

– Такой да не такой! – важно заметил домовой и поправил очки, сползшие на кончик носа. – Прошу любить и жаловать – Сыч Никодимыч я, по-дарквудски тер Никодимыч. – Мужичок с укоризной глянул на Майю. – Что ж ты, хозяйка, гостям чай с пирогами не предло́жила? Я старался, пек. Вон и стрекозюльки твои помогали, хорошие выйдут хозяюшки.

– Ох, девочки, простите, угощайтесь, – засуетилась Майя.

– Ну-ка, свистушки крылатые, подсобите, – гаркнул на пикси домовой, и малышки, встрепенувшись, ринулись на помощь.

Вскоре у всех в руках были чашки и по большому куску пирога со сладкой ягодной начинкой.

– А теперь поведайте мне, в чем суть да дело. И все обстоятельно доложите, ничего не пропускайте, – деловито произнес брауни. – А я кумекать буду, как вам помочь.

Первой начала рассказ Нора, сообщив, как получила практическое задание почистить от грязи памятник на центральной площади, а тот взял да и рассыпался. Пикси Лулу в который раз добавила подслушанное у Кайла замечание о темном заклинании разрушения.

– Та-ак, – протянул домовой, шумно отхлебнув чая. Он уселся в центре комнаты на табурете. – А директриса ваша почему не помогла? Вы же еще зеленые, как птенцы неопытные, вас всему учить надо и от злых козней оберегать.

– Она по делам важным в столицу уехала, – подсказала Эль, которая во все глаза смотрела на домового. В отличие от остальных фей, похоже, аптечная фея видела брауни впервые.

– Усвистела, значит, директриса ваша, а курочек на съедение волкам оставила, – нахмурился Сыч Никодимыч. – А эти две толкушки ученые – бледная, как поганка, и краснощекая, куды они смотрели?

– Миз Вайт и миз Роуз? Так они без директрисы и шагу не ступят, – отмахнулась Аделин. – А вот почему нам не помогает миз Пруденз, хозяйка бюро магических услуг, это вопрос. Мы же у нее проходим практику, бургомистр сказал, что миз Пруденз сама помощь предложила, значит, должна ответственность чувствовать…

– Подожди-ка, – остановила ее Майя, кое-что припомнив. – А в нашу первую встречу хозяйка бюро намекнула нам, что это ее миз Мэбс упросила феям с практикой помочь. Что-то здесь нечисто.

– Говоришь, эта Пруденз – хозяйка «Феи по вызову»? – нахмурился домовой. – И теперь за домовых всю работу делает? А не она ли брауни из города выгнала?

– Так вроде не выгоняла, жители говорят, что те сами ушли, не выдержав конкуренции с феями, – подсказала Аделин.

– Сурьезный домовуха никакой кронкуренции не боится! – выпятив грудь, ответил Сыч Никодимыч. – Сам-то я к приятелю погостить приехал, давненько в этих местах не был. Пришел, а того нет. А на двери жилища метка нехорошая, темная…

– Колдовство? – ахнула аптечная фея Эль.

– Оно самое. На таких, как мы, заговорено, чтобы в дом ходу не было. Вот я временно в лесу схоронился от беды подальше, а там и Маюшку приметил, – разоткровенничался домовой. Он отставил чашку в сторону, хлопнул себя по колену и направился к шкафу. – Ладно, девоньки, не о том сейчас толкуем. Сперва нужно эту стату́ю окаянную на площади установить, чтобы вас завтра не выгнали. А потом будем думку думать, почему из Дарквуда брауни ушли и кому выгодно, чтобы юные феи в городе опростоволосились и убралися восвояси.

Домовой скрылся в шкафу, а феи поднялись с мест, в напряжении прислушиваясь к звукам. Вскоре Сыч Никодимыч покинул схрон, на нем уже были надеты начищенные сапоги и длинный сюртук из плотной набивной ткани, такой же, как и шторы в холле. За плечами у Сыча Никодимыча виднелась котомка.

– Вы, свиристелки, в комнатах оставайтесь. От вас шума много! – прикрикнул он на пикси, подлетевшим к двери. – А если наставницы нагрянут, притворитесь, что феи спят.

– А как притвориться-то? – спросила Молли.

– Я так громко храпеть, как Эль, не умею, – поддакнула Олли.

– Надо будет – и всхрапнешь! – осадил ее Сыч Никодимыч. – Да что я вас учу простым вещам-то? Одежку какую под одеяло подложили, пошевелились, посопели, словно живой спит. – Домовой забрал со стола тарелку с пирогами и обратился к Майе: – Веди нас, хозяйка, к переходу. Пойдем к Краунду помощи просить.

– По переходу? – зашептались феи. – А как нам в лес попасть? Да чтобы нас не засекли…

Только Майя собралась открыть дверь, как в ее комнату ворвалась Вайолет в компании с Блу.

– А я что тебе говорила? Тут они. Тут! – верещала пикси. – Замышляют что-то!

– Да отстань ты, – отмахнулась от нее Вайолет и замялась. – Я подумала… Как-то нехорошо мы простились. Я же не против помочь, но нужно все по правилам сделать…

– Угу, ты наверняка уже по правилам сбегала к миз Мэбс, чтобы нас заложить, только не нашла ее, – ехидно заметила Эль.

– Я же как лучше хотела, – закусила нижнюю губу Вайолет.

– А сейчас чего пришла? – насупилась Аделин, лесная фея ей явно не нравилась.

– Пришла помочь. Я вам помогу, а вы мне потом поможете изгнать озерную фею, – честно призналась Вайолет.

– Не верю я этой финтифлюшке, – выдал заключение домовой, а фея охнула при виде брауни и попятилась к двери. – А ты, Маюшка, в следующий раз заклинаньице накинь, чтобы кто ни попадя не ломился без спросу. Теперича неясно, что с этой делать.

– Возьмите меня с собой, – попросила Вайолет, жалобно глядя на Майю. – Ты же сама говорила, что нам надо объединиться и помогать друг другу.

– Ладно, – махнула рукой Майя. – Только обещай, что никому не расскажешь, где была и что видела.

– И что делала, – кивнула Аделин, грозно наступая на Вайолет.

– Честное фейское! – закивала та. – А куда мы идем?

Майя решила, что лучше один раз показать, чем рассказать. Она ясно представила картину со старушкой в лесу и открыла дверь спальни.

– Получилось, – с облегчением выдохнула она, увидев на стене в коридоре тот самый портрет.

Престарелая фея кокетливо улыбнулась, как старой знакомой.

– Я сегодня с друзьями, – сообщила ей Майя, указывая на делегацию за спиной и протягивая один кусок пирога с тарелки.

Старушка хихикнула, облизнулась, забирая пирог, и милостиво кивнула. Пространство за картиной ожило, подул ветерок, раздался шорох, послышалось щебетание птиц. Майя первой шагнула в картину и решительно произнесла:

– За мной!

Остальные феи с возгласами удивления и восхищения переместились в лес. Старушка помахала им рукой на прощание, а коридор с той стороны картины застыл.

– Ничего себе! – присвистнула Эль. – Значит, все это не просто портреты, а самые настоящие переходы?

– Только куда они приведут, большой вопрос, – кивнула Аделин, озираясь.

– С замком дракона вроде бы картины не было… – задумалась Нора.

Пока феи обсуждали удивительное, даже в какой-то степени волшебное путешествие, Майя с Сычом Никодимычем вели их тропинкой на опушку.

Светлянки взмыли вверх, освещая путь, а Майя уже различила знакомый камень, поросший мхом, и дерево, выделявшееся среди других размерами.

Домовой поклонился до земли, а затем положил на траву пироги и толкнул Майю в бок. Та тоже поторопилась поклониться и произнесла:

– Здравствуй, древесный дух Краунд. Мы пришли с добром. Прими наше угощение и выслушай просьбу.

Феи жались поближе к Майе, а когда огромное дерево зашевелилось, а в коре проявилось старческое лицо, охнули.

– Здравствуй, маленькая фея. Быть добру. За угощение благо дарю. А что с просьбой пришла, так ты мое условие знаешь… – начал было Краунд.

Но Сыч Никодимыч его остановил:

– Ты уж прости, древесный, что перебиваю. Но дело у нас больно неотложное. Обещаю, что не только фея, но и я тебе новый сказ расскажу. И еще угощения принесу. А сейчас прошу тебя феям помочь, иначе быть беде. Выгонят их, защиты-то леса нет.

– Что защиты нет, так сами виноваты, не видят дальше своего носа, – недовольно проскрипел древесный дух. – А что помощь нужна, так обращайтесь. Но только сказы за вами.

– Честное фейское! Слово домовухи! – перебивая друг друга, заверили Краунда Майя и Сыч Никодимыч.

– Просьбу сказывайте, – приказал древесный дух.

– Нужно нам через лес кратчайшим путем в драконий замок пройти. И попросить хотели слуг твоих верных, чтобы забрали оттуда тяжесть одну да в город на площадь отнесли, – обстоятельно пояснил Сыч Никодимыч. – И успеть нам надобно да утра.

– Ну и задачку ты мне задал, – сдвинул брови Краунд. – Допустим, к замку вас светлянки доведут, а улиты с совуньями по лесу вашу вещь протащат, но только до границ города. Потому как там власть лесных жителей кончается. Сами дальше думайте, как быть.

– Но как же мы установим памятник на площади?.. – попыталась возразить Эль.

– Чай, и в вас магия есть, да к тому же вас пятеро. Не сила, а силища, – строго возразил Краунд. – Коли силу пяти соберете, не то что тяжесть перемещать, а фейский алтарь пробудить сможете. Тогда все стихии эль-фатов вам будут доступны.

– Фейский алтарь? – нахмурилась Аделин. – Как же его пробудить? Где ж силы столько взять? Мы только учимся. Да и найти этот камень сперва надо.

– Найти – дело нехитрое, коли глаза-то раскроете. А для пробуждения не только сила, но и вера в себя нужна, внутренний свет и добро, – произнес Краунд. – Я все сказал, а вы услышали. Коли хотите, принимайте помощь мою. А коли нет, ступайте мимо.

– Хотим-хотим, – поторопилась заверить духа Майя и покосилась на Аделин. Вот зачем сейчас отвлекать Краунда разговорами и про алтарь выспрашивать, когда дело нужно поскорее закончить. – Благодарим тебя, древесный дух, и за то, что выслушал, и за помощь обещанную. Мы тоже свое слово с Сычом Никодимычем сдержим и дары принесем. А сейчас нам идти пора.

– Благо дарю! – Домовой поклонился вслед за Майей и покосился на фей академии.

Они намек уловили и тоже оказали уважение древесному, отвесили поклоны и произнесли:

– Благодарим! Спасибо!

Над головой у них закружили светлянки и ринулись вперед, феи пошли за ними, а Краунд крикнул вслед:

– Идите и никуда не сворачивайте! А то на Ведьмачьи болота забредете, а там власть моя несильна.

Сыч Никодимыч прошествовал первым, феи поторопились следом. Тропинка сузилась, деревья за спиной сомкнулись, и гостей окружил мрачный лес.

Аделин долго сопела, не выдержала и все же спросила у домового:

– А что за Ведьмачье болото такое? Ведьмачек же, говорят, давно изгнали.

– Ведьмы – зло, – подтвердила Эль.

– Много вы понимаете, – прокряхтел домовой, не оборачиваясь и следуя по тропинке за светлянками. Тем не менее ответ дал: – В древние времена во всех мирах были веды, ведуньи, веледы – по-разному их называли. А самой старшей у них была Ведущая Мать: Ведь-Ма. Лечили они травами, судьбу могли предсказать. Желаний, как феи, не исполняли, но предостеречь и подсказать могли. Слыхивал я, что поселились они много веков назад в этом мире. Жили с местными народцами дружно, да только некоторые ведуньи сбились с правильного пути, как вкус богатства распробовали.

– Колдовать стали? – догадалась Майя.

– Жертвы приносить, ритуалы темные проводить, люд и магов подчинять и души их к себе забирать, – вздохнул домовой. – Эх, ничего-то вы, девоньки, не знаете ни про этот мир, ни про другие.

– А вы откуда так много знаете? – спросила Нора.

– Так побродил, да и годков мне много, всякое повидал.

– А что повидали? – поинтересовалась Майя, но домовой ответить не успел.

Раздался всплеск, а Вайолет вскрикнула:

– Ой! Меня куда-то тянет!..

– Так и знал, что с этой финтифлюшкой хлебнем горюшка, – охнул домовой.

Феи обернулись, обнаружив, что ноги Вайолет обвивают черные корни-жгуты и затягивают ее в болото. Она взмахнула руками, падая, и все феи одновременно ринулись ее спасать – кто схватил за руки, кто за платье, а Сыч Никодимыч принялся ловко обрубать корни. Нож у него откуда-то взялся огромный и, похоже, заговоренный. Прутья зашипели, словно змеи, заклубились дымом и отползли в темную вонючую жижу. Феи же вытянули перепуганную Вайолет на тропинку, к свету. Все с облегчением вздохнули и огляделись. Они оказались рядом с болотом, а над кочками горели красные огоньки и манили к себе. Вдалеке, посредине топи, на островке, виднелись вросший в землю камень и покосившаяся избушка. Оттуда раздавались то ли голоса, то ли стрекотание, а может, и всхлипы.

– Видать, это и есть Ведьмачье болото, о котором Краунд предупреждал, – произнес Сыч Никодимыч. – Нельзя тут останавливаться, девоньки. По всему видно, что гиблое место. Наверняка нечисть водится.

Феи спорить не стали и поторопились уйти подальше.

– Сыч Никодимыч, получается, ведьмы-то живы, раз и болото в их честь назвали, и дом стоит, и огоньки горят, – предположила Майя. – Только теперь они не светлые ведуньи, а темные ведьмачки?

– Светлые тоже есть, кличут себя ведами, встречал я их на Пантее, – ответил домовой. – А варлоки-чернокнижницы в Дарквуде когда-то давно жили. Но вроде слышал, что жители их погнали. И тер Леон, хозяин этих земель, был супротив темного ведьмачества.

– Погнали? Тогда кто же в том доме на болоте живет, откуда звуки слышались? – спросила Аделин.

– Видать, никого. Нечисть всякая бродит, место-то плохое. Вот нас нелегкая вывела, – поторопился ответить домовой и ускорил шаг.

Майя удивлялась, насколько близки разные миры. И сказки – никакая не выдумка. Это часть истории, которую уже большинство не помнит и не знает. И маги, и волшебные существа, и веды существовали. И может так статься, что она окажется дальней родственницей какой-нибудь феи, которая прибыла с Теи на Землю. Именно поэтому она увидела то объявление и смогла попасть в этот мир. Только почему на вокзал? Нужно все же почитать, как работают порталы. Ей еще домой возвращаться.

– Все, девоньки, осталось обогнуть озеро, и мы у замка драконыча, – сообщил Сыч Никодимыч. – Разговоры прекращаем, а то разбудим озерную, а она, я слыхал, дама сурьезная, с характером. Нам же в замок нужно втихаря проникнуть, особого приглашения-то от хозяина нет.

Феи замолчали и под тихое стрекотание светлянок прошли по тропинке мимо озера. В водной глади отражалось два ночных светила – Луна и Леля. А на другой стороне озера Майя заприметила тот самый домик из светлого камня. Так и хотелось отворить калитку, зайти в сад, сесть на широкие качели и прижаться к крепкому мужскому плечу… Вздохнув, она поспешила за подругами.

– Надо замок обогнуть, чтобы со двора войти, – пояснила Аделин.

Домовой что-то зашептал светлянкам. Те отыскали широкую тропку, что вилась вдоль высокой каменной стены, и путники, осторожно, не сбиваясь с шага, последовали дальше.

Наконец непрошеные гости подошли к дальним воротам, которые огораживали от леса двор. Из погнутых решеток на них смотрела несчастная драконья морда.

– Эко его, беднягу, раскорячило! Крылья поджал, небось неудобно.

– Кому неудобно? Он же памятник, – хихикнула Майя.

– Сейчас я тебя, горемыка, освобожу, – не обращая внимания на замечание, пообещал статуе Сыч Никодимыч, плюнул на ладони, потер их и… исчез.

Майя открыла ключом замок и собиралась протиснуться мимо статуи, как голос домового ее остановил:

– Обожди, хозяйка. Сперва я кое-что подправлю.

Что-то щелкнуло, тихонько скрипнуло, кто-то охнул, и ворота отворились, освобождая каменного зверя из плена. А Майя удивлялась сообразительности домовухи, его прыткости и хозяйственности. Вот и ей надо, пока магия не пробудилась, чемоданчик с инструментами завести. Отвертки там разные, гвоздики-шурупы, клей и воск. И обязательно щеточку пушистую, чтобы с книг пыль стряхивать.

– Теперича заходи, хозяйка, – строго произнес домовой, вновь появляясь перед Майей. – И не забудь пригло́сить меня во двор.

Майя замешкалась, вскинув голову и посмотрев на мрачный замок. Свет в окнах не горел, и, судя по всему, никакой сигнализации в этом мире не было. А может, она здесь ни к чему. Ну какая сигнализация, когда дом принадлежит дракону. Он так огнем пыхнет, что следов от воришек не оставит. Правда, пока из окон раздавался подозрительно громкий храп. Хозяин явно давно и крепко спал.

Майя прошла во двор и обернулась к домовому:

– Думаю, незаконное проникновение в чужое жилище карается законом во всех мирах. Но вы проходите, Сыч Никодимыч, авось нас не арестуют.

– Так то незаконное, а ты туточки по разрешению невесты драконовой. – Домовой пропустил вперед Майю с Аделин, а остальным феям преградил путь: – А вы покамест тут обождите.

– Почему это мы должны тут ждать? – возмутилась Вайолет. – И вообще, кто вы такой, что нам приказы раздаете?

– Брауни я, а Маюшка – хозяйка моя, только ее и слушаюсь, – пояснил Сыч Никодимыч. – А трещоткам всяким случайно и навредить могу. Сделать так, что кое-кому светлянки путь не укажут и в болота заведут.

Вайолет недовольно запыхтела и отступила, а брауни пояснил для всех:

– Ключ с приглашением выдан хозяйкой только двум феям. Тем, кто уборку делал. А вас магия может не впустить. Тогда побудим всех, проблем не оберемся.

– Но вас-то пропустили, – ехидно заметила Вайолет.

– А я при хозяйке на службе состою. Куды она, туды и я. Но без ее приглашения тоже не прошел бы, – пояснил Сыч Никодимыч и цыкнул: – Все, затаись, балаболка, а то разбудим тера Леона. А он, говорят, в гневе страшо́н.

Майя хмыкнула, расслышав громкий храп со свистом, от которого сотрясался замок. В гневе, может, и страшен, но, пока дракон спит, нужно дела делать.

Домовой деловито подошел к двери, ведущей в подземелье, дернул за ручку и охнул, когда дверь на него упала, накрывая.

– Сыч Никодимыч, вы там живой? – с тревогой спросила Майя, пытаясь приподнять железное полотно.

– Живой. Но предупреждать надо! – глухо буркнул домовой.

Тяжеленная дверь вдруг подпрыгнула и встала на место, где-то тихонько засверлило, раздалось постукивание и щелчок. При этом домового не было видно.

– Все в порядке, можешь теперича на замок закрывать, – раздалось позади, и Майя с Аделин обернулись.

Сыч Никодимыч стоял посреди кучи рухляди.

– О-хо-хо, мебелишка-то какая хорошая, прочная, – поохал он и засунул нос в гору щепок, которые раньше были сервантом. – Это ж надо так постараться разбить до трухи! Не иначе как тер Леон в полете крылом задел.

Майя отвела взгляд, делая вид, что к ней замечание не относится. Признаться, что это она магией задела, было стыдно.

– Надо бы в лесу спрятать, – предложила Майя. – Сжечь или яму какую вырыть и схоронить.

– Я тебе схороню! – погрозил ей домовой кулаком. – Все выгодно пристроим.

Сыч Никодимыч вновь исчез из поля зрения, а куча мусора вдруг стала таять на глазах. Когда с земли исчезла последняя щепка, домовой произнес, появившись рядом с Майей:

– Поторопимся, наши помощники прибыли. – И деловой походкой направился к воротам.

А там уже собралась лесная братия, обещанная Краундом. Феи жались друг к другу, а Майя, открыв рот, рассматривала неведомых тварей. На широкой лесной тропке и среди деревьев разместились огромные улитки размером с небольшую машину. Из-под витого каменного «домика» виднелось склизкое тело, вытянутая морда и огромные уши-рога. Таких «улит» Майя никогда не видала. Да и птицы были не лучше. Совы размером со здоровых псов покачивались на толстых ветвях, которые опасно скрипели и прогибались под весом пернатых туш. А уж клювом таким можно любую дверь проломить. Вот они, обитатели Дарквудского леса, во всей красе. А она все светлянкам да белкам зубастым умилялась.

– Что замерли-то, родимые, за дело! – обратился Сыч Никодимыч к феям. – Корни тащите, да обматывайте улит с совуньями, да каменного зверя вяжите.

И закипела работа. Майя с подругами накидывали тонкие, но крепкие корни, словно тросы, на статую дракона, обматывая морду, лапы, крылья и хвост, который домовуха когда-то успел приделать, как и рога с клыком. Другими концами жгутов феи обматывали домики улиток. Когда все было готово, улиты тронулись в путь – поползли по тропинке, волоча за собой статую. Крылатые совуньи подхватили в клювы оставшиеся корни-жгуты и поднялись в небо, облегчая работу ползучим чудовищам и приподнимая статую на кочках и над корягами. С грузом лесные звери справлялись безо всякой магии.

Возможно, если бы Майя попросила Кайла, то не пришлось бы обращаться к Краунду, да и по времени управились бы быстрее. Но кто знает, какая магия у ее нового знакомого. Майю-то он в прошлый раз приподнял над землей, но вот справился бы он с тяжеленным каменным драконом, это вопрос. Да и не хочется каждый раз бегать за помощью к Кайлу, наоборот, хочется доказать, что и она на что-то способна.

Домовой важно восседал на самой большой улите и руководил шествием.

– Благодарю вас за помощь, Сыч Никодимыч, – вовремя опомнилась Майя.

– И к тебе дар вернется, коль от чистого сердца благо даришь, – кивнул домовой. – А теперь не отвлекай меня, хозяйка, нам еще до города каменюгу драконову тащить, да так, чтобы никакая людь и нелюдь не заметила. Краунд-то нас в лесу своим покровом защитит, а вот дальше посложнее будет.

Улиты тем временем скатили с горы по склизкому следу каменного дракона, проползли путь мимо озера, тихонько шурша травой. И теперь огромный дракон величественно стоял у дороги, прикрытый кустами и в освещении двух лун.

– Все, дальше им ходу нет! – сообщил домовой, ловко спрыгнул с огромной улитки и поклонился до земли: – Спасибо вам, лесные братцы!

– Спасибо! – вторили ему феи, повторив поклон.

Совуньи едва слышно заклекотали и, взмахнув крыльями, улетели. Улиты растянули губы в улыбках, зашевелили ушами-рожками, прощаясь, и медленно поползли к лесу, отдаляясь и растворяясь в предрассветной дымке.

– Вот это силища, – восхитилась городская фея Нора. – Мне бы таких помощников в городе.

– В городе свои законы, – покачал головой домовой. – Но ежели тебя камень слушается, можно попросить каменных химер помочь.

– Если бы меня камень слушался, я бы статую не разбила, да и эту бы сама перенесла, – вздохнула Нора. – А так разве что кирпич выпавший пока вставить могу, крышу залатать да здание помыть.

– Кстати, неплохо бы и зверя каменного отмыть, – почесал в затылке домовой. – Ну-ка, девонька, подсоби мне, а вы покамест, феи, думайте, как тащить дракона на площадь станете.

Нора с домовым принялись шептать какие-то заклинания, а статуя на глазах посветлела, грязь исчезла, и дракон предстал во всей своей красе. Рыжеватый камень поблескивал в сиянии двух небесных светил, чешуйки загадочно замерцали.

Майя же с подругами за это время так и не придумали ничего дельного. Нужно бы применить заклинание перемещения, только как действовать слаженно да и как пробудить собственную магию, Майя не знала.

– Пора мне, девоньки, прощевайте, – сообщил Сыч Никодимыч.

– Как это пора? А кто нам дальше поможет? – одновременно возразили феи.

– Теперича вы сами, красавицы. Магия в вас есть, до площади отселе рукой подать. Претензии, хозяйка, к моей работе имеются? А то мне еще богачество, что с драконова двора подобрал, разбирать.

– Благодарю вас за помощь, Сыч Никодимыч. Но может, вы нам…

Не успела Майя договорить и попросить, чтобы домовой остался, как тот стукнулся оземь, превратившись в сыча. Ухнул на прощание и был таков.

Феи расстроились и воззрились на каменного дракона, морда которого выглядывала из-за кустов.

– И как нам теперь эту зверюгу каменную на площадь отнести? – спросила маленькая хрупкая Эль, обходя большого дракона.

Феи перевели взгляд на раскинувшийся под ногами город. Вроде и не слишком далеко. С холма было прекрасно видно здание порта, которое местные называли ра-тушей, проглядывался дворец бургомистра, роскошные дома зажиточных горожан, а главное – площадь и пустой постамент, где некогда красовался памятник основателю города и близлежащих деревень.

– Ничего, справимся. Мы же феи! – воодушевленно, но не слишком уверенно сказала Аделин. – Заклинания перемещения мы учили.

И она произнесла вслух то самое заклинание про «Бедного Васю…», которое Майя усвоила первым.

– Я читала, что, если несколько фей совершают волшбу вместе, нужно встать в круг, – предложила Эль.

– То есть вокруг статуи? – переспросила Аделин, и аптечная фея кивнула.

– Дальше все как в учебнике: пробуждаем магию, представляем площадь и произносим заклинание. И мы на месте! – оптимистично предположила Эль.

– Главное, чтобы на месте оказался дракон, а не только мы, – скептически заметила Вайолет.

– Для этого необходимо представить постамент, иначе наш дракон может оказаться в фонтане или в ра-туше, – усмехнулась Нора.

– Или в спальне бургомистра, – фыркнула Майя. – Его окна как раз выходят на площадь.

Феи захихикали, но, отсмеявшись, сосредоточились. Они встали вокруг каменного дракона и выдохнули, готовясь к первой серьезной волшбе в своей жизни.

Майя вдруг осознала, что ощущает чувства новых подруг: волнение, решимость и предвкушение. Их всех будто связала невидимая нить. Все, даже строптивая и высокомерная Вайолет, сейчас искренне хотели помочь Норе.

– Феечки, пробуждаем магию! – шепнула Эль, подсказывая действия.

– А я прочитаю заклинание, – вторила ей городская фея. – Если кто-то забыл, повторяйте за мной!

– Начинаем! – подтвердила Аделин, все кивнули, и воздух вокруг заискрился, наполняясь магией.