Глава 15 · Практическая магия

Сколько феи ни старались, они лишь могли всколыхнуть воздух и приподнять с земли статую. Но переместить каменного дракона на расстояние не получалось. Каждый раз свет, исходящий от Майи, едва возникнув, тут же гас. У нее никак не получалось пробудить полноценную силу ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Подруги смотрели на нее с горечью. Нет, они не осуждали, а переживали и сочувствовали. Время шло, брезжил рассвет, нужно было торопиться. Чтобы феи попытались творить волшбу вчетвером, Майя вышла из круга. Получилось еще хуже. Потоки магии разве что могли пошевелить листья на деревьях.

– Наверное, не выходит оттого, что у нас у всех разная природа магии, – предположила аптечная фея Эль. – Огненная, земная, эфирная…

Уставшие феи опустились на траву возле дракона, чтобы немного передохнуть и решить, что делать дальше.

– Как же это разная? У нас одна магия, фейская, – возразила Нора.

– И да, и нет. Духи-покровители-то разные, а значит, в каждой проявляется наиболее ярко какая-то одна стихия, – со знанием дела пояснила Эль.

Майя давно заметила, что из них всех аптечная фея была самая начитанная и умная. И теперь ловила каждое ее слово.

– Во мне сильна магия природы и эфира, – продолжила Эль. – В Вайолет я чувствую воздушную магию.

– Какую такую воздушную? Я потомственная лесная фея, – удивилась Вайолет. – Твердь меня поддерживает. И лес.

– То-то лес тебя поддержал, когда ты чуть в болото не провалилась, – усомнилась Нора. – И с озерной феей не можешь договориться, а озеро – это часть леса, природы.

– Как знала, что миз Мэбс ошиблась, определив меня в лесные феи, – радостно вскрикнула Вайолет. – Я-то мечтала стать феей-крестной, на худой конец – праздничной феей.

– А из тебя бы вышла неплохая праздничная фея, – задумалась Эль и добавила: – Только договариваться научись и не веди себя как капризная принцесса.

– Я?! – надула щеки Вайолет, пытаясь возразить.

Но ее перебила Аделин, обращаясь к Норе:

– А ты какую стихию чувствуешь?

– Сильнее всего магию земли. Я и с природными камнями, минералами управляюсь лучше. – Нора осеклась и покосилась на каменного дракона, притаившегося среди кустов. – Но развивать дар надо.

– А у тебя, Аделин? – поинтересовалась Майя. – Что ты чувствуешь?

– Воздух и огонь, – задумалась подруга.

– Огонь живет во всех артефактах, ибо именно его используют, когда творят волшбу, – предположила Эль. – Нагревают металл, выжигают руны на камнях, вкладывают с помощью огня искру с заклинанием, с помощью огня же призывают защитников рода, создавая семейные амулеты.

Аделин вытянула руку, и на кончиках пальцев заплясали синие искорки. Поток воздуха их подхватил и закружил.

– А какая же тогда стихия проявляется у Мэй? – просила Вайолет. – Может, если она поймет, то ей легче будет призвать магию.

– Думаю, все, – прищурилась Эль, гляда на бытовую фею.

– Не может быть, – засомневалась Майя. – Я с двумя искорками управиться не могу. Правда, чувствую и вижу свет, когда магия пробуждается.

– Свет – сама суть магии, – воодушевленно произнесла Эль. – В нем все, он везде. Смотри: ты с древесным духом Краундом нашла общий язык, а ведь никто из нас так далеко не забирался – лес не пускал. Значит, в тебе сильны природная магия и магия земли. И искры при волшбе можешь вызвать, огонь тебе подчиняется. И домовой у тебя в услужении, а он не всем показывается, тут без эфирной магии не обойтись.

– Только воздушная сила молчит, вон дракона этого не то что переместить, а поднять не могу, – нашлась Майя.

– И эта стихия проявится, – пообещала ей Эль. – Только нужно поверить в себя.

Аптечная фея повторила слова Кайла.

Кайл… Майя вновь о нем вспомнила. Похоже, придется просить о помощи. Небо посветлело, два ночных светила бледнели с каждой минутой, где-то слышались голоса, громче раздавались крики птиц. А значит, медлить нельзя. Утром на площадь придет бургомистр и обнаружит, что постамент пуст.

– Отдохнули? Попробуем еще раз? – предложила Аделин, поднимаясь.

– Девочки, то есть феечки, а вы не против, если я кое-кого призову нам в помощь? – спросила Майя.

– Если этот кто-то поможет, как Сыч Никодимыч, тогда зови. Нужно торопиться, – согласилась Эль, и ее поддержали остальные.

Майя отошла в сторонку и достала из кармана черное перо. Положила его на ладонь и дунула. Перышко приподнялось, закружилось, взлетая вверх, а Майя тихо, но четко произнесла: «Кайларион! Прошу тебя о помощи!»

Она даже зажмурилась от напряжения. Ей так хотелось увидеть Кайла, чтобы он подсказал, поддержал, помог. А когда открыла глаза, никого рядом не оказалось. Она даже посмотрела возле ближайшего дерева, вдруг ее спаситель спрятался за широким стволом. Но нет, подобными глупостями Кайл не занимался. Он просто не пришел. Конечно же, все эти перышки и обещания для глупых дурочек, которые верят в сказки. А Кайл, он… сказочник, трубадур. Эх, некогда печалиться, да и на Кайла роптать не стоит. Возможно, его волшебство на этот раз не сработало. Расстроенная Майя вернулась к феям, и те взялись за руки, замыкая круг. Подруги ничего не стали спрашивать, догадавшись, что у Майи с помощью не вышло.

– Давайте призовем магию, – вдохновенно произнесла Эль.

– Поможем Норе, – подхватила ее призыв Аделин.

– Поможем не только Норе, но и нам всем. Когда мы вместе, мы сила, – заявила Вайолет.

– Мэй, поверь в себя и в свои силы, – попросила ее Эль. – А мы будем рядом. Вот увидишь, все получится.

– Я постараюсь, – искренне пообещала Майя. – Я очень хочу помочь, от всего сердца.

– Тогда начнем!.. – почти одновременно произнесли пять фей и сильнее сжали ладони друг друга.

Майя увидела, как с кончиков пальцев Аделин сорвались искорки и потянулись к каменному дракону, они словно вдохнули в каменное чудище огонь, потому что камень ярко засветился, а зверь приподнялся над землей. Из-под ног Норы поднялись песчинки, закрутились и осыпались золотистым дождем на каменную статую, заключая ту в кокон и удерживая в воздухе. Вайолет неожиданно для себя призвала порывистый ветер, который поднял статую еще выше. Над головой Эль возникла мерцающая дымка, она окутала фей, заставляя тех парить над землей. И только Майя по-прежнему не чувствовала собственной силы. Какие там стихии? Она не может выдавить из себя даже маленькую искорку. Неудачница!

Майя была готова разрыдаться, но вдруг услышала твердый и такой родной голос:

– Верь в себя так, как я верю в тебя. Как верят в тебя феи, как верит Краунд и маленькие пикси. Найди внутри себя свет и излучай. Светись, искрись, дари тепло и лети, моя фея.

Кайл все же пришел. Он был рядом. Поддержал и нашел нужные слова. Майя почувствовала в груди тепло, ощутила, что свет пронизывает все ее существо. Ей хотелось дарить свою магию друзьям, этому новому миру, всем, кому нужна ее помощь. Сейчас в беде Нора, и Майя от всего сердца желала ей помочь. Она вдруг заметила, как от ее рук исходит сияние. Эль широко улыбнулась Майе и произнесла заклинание перемещения, а подруги повторили слова. Вспыхнул яркий свет, и феи вместе с каменным драконом растворились в нем. Они парили над землей, над городом, над площадью. Майя представила постамент и возвышающуюся на нем статую дракона, а через секунду увидела это наяву. Каменный предок тера Леона проявился, мерцая рыжими чешуйками, и разместился на пьедестале, обхватывая его мощными лапами и скалясь на особняк бургомистра.

– Смотрите, дракон вернулся! – выкрикнул кто-то из горожан, высунувшись из окна дома.

– Глядите-ка, феи парят! – крикнул другой голос.

– Они такие красивые, с радужными крыльями. И они светятся!

Вокруг раздавались все новые и новые выкрики. Майя огляделась. Они действительно кружили вокруг памятника, не касаясь земли и держась за руки. И у каждой феи за спиной появились полупрозрачные переливчатые крылья.

– У нас все получилось! Получилось! – радостно выкрикнула Нора.

Подруги счастливо засмеялись.

– Мы это сделали! – вторила ей Аделин.

– У нас крылья! Мы летаем, – хихикнула Эль.

– Мы как самые настоящие феи, – зачарованно произнесла Вайолет.

– Мы и есть самые настоящие феи! – подтвердила Майя и улыбнулась подругам, которые поверили в нее и поддержали.

А еще она высмотрела среди горожан Кайла. Он стоял, прислонившись плечом к двери ра-туши. На глаза была надвинута шляпа, закрывающая лицо, но Майя заметила хитрую улыбку и в ответ благодарно улыбнулась.

– Что за безобразие? – раздался рычащий голос. – Кто разрешил? Беспорядки в городе!

К горожанам бежал инспектор Вульф. А затем он заметил памятник, парящих возле него фей и остановился, открыв рот и обнажив острые клыки.

– Да чтоб мне три дня не есть мяса, – рыкнул он, остолбенев.

Правда, быстро пришел в себя и помчался к дому бургомистра. Вероятно, сообщать о чрезвычайном происшествии.

– Вон и миз Пруденз с сестрами бежит, – хмыкнула Аделин, указав на переулок, в котором находилось бюро магических услуг «Фея по вызову».

Юным феям с высоты полета было все видно. И выходящих из домов жителей Дарквуда, и мчащийся на всех парах аэрожабль тера Пита с важно восседавшей внутри миз Мэбс. И снижающегося над площадью медного дракона. У Майи мелькнула догадка, кто на самом деле так громко храпел в замке, пока тер Леон летал. Но вид обнаженного и грозного хозяина Дарквуда Леона Игниса все эти мысли перебил. Правда, к мужчине тут же подбежала пухленькая гоблинша и накинула на него плед, задержавшись мечтательным взглядом на широких плечах. А тер Леон, кажется, никого и ничего не замечал, кроме гордо возвышающегося на постаменте предка.

– Ой, что сейчас будет! – с испугом пискнула Нора и шепнула, чтобы услышали только феи: – Дракон-то у нас другой. Не красный, а рыжий.

– Вообще-то в последние сто лет он был черным от грязи, – возразила Эль. – Это не я, а так горожане говорят, сплетничая в аптечной лавке.

– А мы его отмыли. И камень стал немного светлее, – подмигнула ей Вайолет, и феи рассмеялись.

А Майя отметила, что вместе с ними смеялись и горожане. А еще ей робко улыбнулась жена бургомистра, которая вышла на балкон дома, кутаясь в одеяло. Но Майя смогла рассмотреть то самое выходное платье, которое, кажется, кто-то превратил в выходную ночнушку.

Из дома с колоннами уже важно выдвинулся бургомистр, расталкивая объемным животом горожан и застегивая на ходу модный пиджак из малинового бархата. Тер Пигз недовольно наморщил пятачок и пошевелил мохнатыми ушами. Рядом с ним бежал инспектор Вульф, порыкивая на горожан:

– Ра-зой-дись! Пропустить бургомистра к месту происшествия. Разрешите доложить?

– Докладывайте уже, тер Вульф. А то только и слышу от вас – р-р-р да фр-р-р! А что произошло, не пойму!

– С утра пораньше я отправился на дежурство и обнаружил запрещенных уставом города горожан, то есть запрещенное собрание, – начал доклад инспектор. – И памятник стоит, а возле него феи летают. Непорядок!

– Вы же сами приказали вчера феям восстановить памятник основателю города, – выкрикнул кто-то из жителей. – Вот они и восстановили! Лучше прежнего стал! Блестит!

– А что феи летают, так это ж здорово, – усмехнулся какой-то парень. – Наши-то местные не то что летать, лишний раз из своей лавки не выползут.

Раздались смешки, одобрительный гул и восторженные вскрики.

– Полет фей отставить! – приказал бургомистр. – И объяснить по существу, зачем собрали на площади весь город.

Девушки переглянулись и мягко опустились на землю. Яркий свет, что окутывал их, померк, крылья исчезли, магия растворилась в воздухе.

Горожане недовольно запротестовали, к феям уже подбежала миз Мэбс, закрывая руками, словно птенцов крыльями. С другой стороны улицы к площади приблизились сестры Пруденз. Подошел к памятнику и тер Леон, кутаясь в плед.

– Слушаю вас, – обратился к феям тер Пигз, сложив на животе пухлые руки.

– Вы попросили восстановить разрушенный мной памятник, вот мы и восстановили. А еще оттерли камень до блеска, – объяснила дрожащим голоском Нора. – Горожане поутру увидели и вышли на площадь.

– Как это восстановили? – удивился бургомистр, поднял голову и наконец-то заметил каменного грозного дракона, который ярко сиял рыжеватыми чешуйками в восходящих лучах солнца и скалился прямо на правителя города. – Ой, мамочка моя гоблин и папаша лепрекон! Это ж основатель Дарквуда!

– Памятник, – подсказала ему Нора.

– Но как вы сумели? – пробормотала Виннифред Пруденз, рассматривая статую и косясь на фей. – От него же одна крошка осталась, которая восстановлению не подлежала!

– Практическая магия. Доступна только ученицам академии, – пояснила ей Аделин, припомнив прежние слова младшей Пруденз.

Вайолет в это время что-то шептала на ухо директрисе, очевидно докладывая обстановку. Миз Мэбс то хмурилась, то довольно улыбалась, а затем с гордостью обратилась к бургомистру:

– Видите, тер Пигз, в моей академии учатся только самые лучшие феи! А вы сомневались.

– Так-то оно так, – подала голос миз Пруденз, подходя ближе, – только памятник основателю раньше красным был, а этот рудый.

– Грязный был раньше памятник основателю, а теперь чистый, – выкрикнул кто-то из горожан, и жители рассмеялись.

– И размером этот поменьше, – поддержала сестру Виннифред. – И хвост у этого короче!

– Что же это получается? Подлог? Не тот дракон? – возмутился бургомистр, обошел статую вокруг, задержавшись взглядом на хвосте дракона, и пробормотал: – Хвост как хвост.

– Феечки, конечно, старались, но не угадали. Нужно бы прежний памятник вернуть. Дракону-основателю Гору. Вряд ли теру Леону понравится, что феи так вольно поступают с наследием его предков, – продолжила охать миз Пруденз.

Все взоры устремились на Леона Игниса, а тот, запахнув на плече клетчатый плед, босой и с растрепанными медными волосами, приблизился к сверкающей на солнце скульптуре предка и произнес:

– Я не ожидал…

– Вот видите! Видите! – чему-то обрадовалась Виннифред и подскочила к теру Леону: – Вы не расстраивайтесь, если надо, мы его снесем!

– Я не расстроен. Я растроган. Дедушка! – Тер Леон стер с лица скупую слезинку и коснулся ладонью скульптуры, отчего та вспыхнула огненными искорками. – Не предполагал, что город оценит заслуги клана Игнис, – продолжил тер Леон. – И что горожане возведут на пьедестал старшего из Огнедышащих. Спасибо вам!

Жители Дарквуда радостно закричали, подбрасывая в воздух котелки и шляпки: «Да здравствует Леон Игнис! Слава Огнедышащим!»

– Не Игнис основал Дарквуд, а Гор, – заметил советник бургомистра. – Тогда уж нужно возвести статую и другому его сыну – Василиску.

– Так Василиск уполз в неизвестном направлении, ничегошеньки для города не сделав и даже наследников не оставив, – встала на защиту Огнедышащих миз Мэбс. – А Игнисы и земли освоили, и дома построили, и позаботились о достойном наследнике, который привел город к расцвету.

Тер Леон благодарно улыбнулся миз Мэбс за поддержку, а бургомистр смекнул, что к чему, уловив настроение хозяина земель, от которого зависел. Тер Пигз отодвинул локтем советника в сторону и двинулся к наследнику Игнисов:

– Новый памятник от благодарных горожан покровителю города! Да здравствуют Огнедышащие! Ура!

Феи облегченно выдохнули, а вокруг раздалось громкое: «Ура!» За ним последовали новые выкрики: «Да здравствуют феи!» и «Ура бургомистру Пигзу!»

– Скоро же День города? – вспомнил тер Леон. – По такому случаю беру все расходы на себя!

Бургомистр округлил глаза и нервно дернул пятачком, видимо подсчитывая, сколько сможет сэкономить бюджетных средств. А затем подлетел к теру Леону и заключил его в широкие объятия. Толпа вновь прогремела раскатистыми «Ура-а-а!» и «Гуляем!», а тер Леон с любовью смотрел на памятник предку. Майя же с интересом рассматривала высокого рыжеволосого и еще молодого мужчину. И почему миз Флексиола жаловалась на возраст? Такое мужественное, волевое лицо. Фигура статная, вон какой размах крыльев, то есть плеч. Для трехсотлетнего дракона тер Леон прекрасно сохранился. И горожане его, похоже, любят и уважают, только невеста досталась сомневающаяся. А про невесту Майя не к месту вспомнила, потому что именно она припрятала, а затем и выбросила, как ненужный хлам, статую дедушки тера Леона. Значит, все правильно они с феями сделали. И хорошо, что Майя спасла те старые книги, а Аделин – портреты и старинные вещи, которые Флексиола обозвала мусором. Возможно, стоит показать их теру Леону. Вдруг какой кулон принадлежал его любимой бабушке, а сказки ему читал на ночь папа-дракон.

Тем временем горожане принялись восхищаться памятником, обсуждать новый благородный профиль и яркие чешуйки, грозный оскал и выдающийся хвост. Тер Игнис так расчувствовался, что сыпал обещаниями сделать для Дарквуда все: и в близлежащие села общественный транспорт в виде аэрожаблей организовать, причем абсолютно бесплатно. И выделить землю для городского парка развлечений, и поддержать на следующих выборах бургомистра. Советник бургомистра, поняв, что совершил ошибку, высказав замечание, тихо удалился. Миз Пруденз теперь нахваливала фей и уверяла, что этот памятник гораздо лучше прежнего, а девочки больно смекалистые. А еще пообещала, что юные дарования всегда найдут работу в ее бюро магических услуг «Фея по вызову». Миз Мэбс, шепнув феям, что им пора на занятия, и пообещав серьезный разговор, подхватила тера Леона под руку и предложила довезти до замка, ибо в таком виде расхаживать по улицам не то чтобы неприлично, а холодно. Тер Леон, кажется, только сейчас заметил, что он в неглиже после полета, и любезно согласился с предложением директрисы. Только напоследок обернулся к феям и поинтересовался:

– Кстати, а где вы взяли эту статую?

Подруги замерли в оцепенении и покосились на Майю с Аделин. А высокая темноволосая архивная фея мило улыбнулась теру Леону и махнула рукой в сторону Дарквудского леса:

– Где-то там!

Миз Мэбс, обо всем догадавшись, потащила тера Игниса к аэрожаблю, потому что тот намеревался задать еще пару вопросов.

Феи поторопились поскорее покинуть площадь, жители Дарквуда желали им успехов, кое-кто звал замуж, а некоторые интересовались, к кому можно обратиться с желанием. Да-да, они понимают, что феи еще только учатся, но очень бы хотелось… И дальше следовал список: дом побольше и чтобы средний сын-оболтус нашел себе хорошую невесту, работу отыскать стабильную в городе, еще бы праздник организовать самый яркий и волшебный, каких давно не было в Дарквуде… Гоблины, тролли, лепреконы и прочие маги просили фей исполнить желания, а миз Мэбс посоветовала отправлять их по почте на адрес Академии благородных фей.

– Строго по одному желанию на жителя Дарквуда, – заметила она, садясь в аэрожабль. – И гарантий не даем, потому что феи еще только учатся!

Майя приблизилась к Кайлу, который сидел на ступенях ра-туши в окружении верного пса и ворона. Мужчина лениво следил за событиями на площади, но во взгляде, которым он смотрел на Майю, читалась гордость и что-то еще. Вот с этим «чем-то еще» Майе предстояло разобраться. Чуть позже и желательно наедине. Пока же Кайл поднялся, подошел к фее и обнял ее. Майя поднялась на цыпочки и поцеловала Кайла в губы, прошептав: «Спасибо, ты мне очень помог».

Смутившись, она попыталась отстраниться, только Кайл не отпустил и по-прежнему держал ее в объятиях.

– Вижу, на этот раз у тебя все получилось, – улыбнулся он.

– Потому что ты был рядом.

– Так будет не всегда, – вздохнул Кайл, а Майя расстроилась.

– Да, я все понимаю, ты не обязан… – Она отвернулась, чтобы мужчина не заметил набежавшие на глаза слезы.

Да что же это такое? Они знакомы чуть меньше месяца, но при встрече с ним сердце начинает биться сильнее, голос становится тише, дыхание учащается. Нет, не может быть, чтобы так сразу, с первого взгляда… Ну, хорошо, с третьего. А главное, ее совершенно не смущает, что она ничего о нем не знает. Ну знала она о своем соседе-однокласснике все, и дружили они с детства, но это не помешало ему совершить предательство, начав за ее спиной встречаться с другой. А то, что Кайл выглядит как странник, идущий туда, куда глядят глаза… Так и она не Мерилин Монро, а обычная рыжеволосая девчонка. Хорошо, теперь уже фея. Жаль только, что с его стороны не было никаких признаний. И обещаний. И это: «Так будет не всегда». Майя отстранилась. Ей пора домой, в свой мир. Погостили, пофеячили, влюбились… и хватит.

Но уйти ей не позволили. Кайл схватил ее за руку и вновь притянул к себе.

– Эй, ты все не так поняла, – произнес он, заглядывая Майе в глаза. – Я всегда приду на помощь, если позовешь. Но не смогу быть постоянно рядом и не смогу творить волшбу за тебя. Ты должна подчинить магию. Никто, кроме тебя, этого не сделает.

Майя кивнула, соглашаясь, но все равно услышала между строк иное.

Он не готов осесть в одном месте. И не может ей ничего обещать. У него наверняка есть обязанности. И обязательства. А она – да, должна научиться быть сильной. И справляться со своими проблемами сама.

– Ничего ты не поняла, – усмехнулся Кайл, шепча ей в губы.

Неужели он прочитал ее мысли? Пусть. Так даже лучше. Потому что она окончательно запуталась и уже ничего не понимает, чего больше хочет: вернуться или остаться.

– Я и сам ничего не понимаю, – вторил ее внутреннему голосу Кайл. – Но не могу тебя отпустить. Хочу видеть каждый день, мечтаю слышать твой голос, когда тебя нет рядом, я… И давай уже сходим на свидание? Никаких занятий, никакой магии, никакого спасения памятников. Только ты и я.

– Давай, – согласилась Майя и наконец-то улыбнулась. – Только вечером. Мне сегодня нужно закончить с уборкой в подземелье замка тера Леона, а потом я свободна.

– Тогда встречу тебя у входа в замок, как закончишь, – пообещал Кайл.

– А куда мы пойдем? – поинтересовалась Майя.

– Есть одно чудесное местечко, присмотрел себе на тот случай, если решу задержаться в Дарквуде. – сказал Кайл, нехотя отпуская Майю. – До встречи?

– До встречи, – ответила она, погладила на прощание пса, махнула рукой ворону и побежала догонять подруг.

Помимо приятного – пробуждения силы, встречи с подругами, свидания с Кайлом, – ей предстояло еще и неприятное: занятия у миз Вайт, отповедь миз Мэбс и рано или поздно разговор с тером Леоном. А еще надо помочь Вайолет утихомирить озерную фею, узнать, кто стонет в доме на Ведьмачьем болоте, разобраться с тем, куда ушли из города брауни. И… всерьез заняться практической магией.