Глава 18 · Порталы, навигары, арганы, или Как перейти в Иномирье

– …А я говорила, что он фейри! – пробасил над ухом знакомый голос.

Яркий луч света упал Майе на лицо, и она, застонав, накрылась одеялом с головой. Кто-то маленький и очень настойчивый присел на подушку и принялся бубнить:

– Вот! Слушай! «Фейри очень опасны для юных неопытных фей…» А ты неопытная и наивная. Читаем дальше: «Фейри могут зачаровать фею одним взглядом. Их речи подобны цветочному нектару. Никогда не верьте их обещаниям…» Слышишь? Не верь ему! А ты отдала ему свой первый поцелуй!

– Третий, – буркнула Майя и открыла глаза.

Она обнаружила на подушке пикси Фло, которая и зачитывала строчки из малюсенькой розовой книжицы. Майя хотела добавить, что, пусть поцелуй и не был первым, но так сладко и горячо ее целовали впервые. Но не стала смущать пикси. Или раздражать, судя по гневным взглядам, которые бросала на нее упитанная малышка в розовом платье.

– Может, обойдется, – раздался поблизости голос Сыча Никодимыча. – Вроде как я слышал, у фей с фейри получаются крепкие семьи. Один народец-то.

– Так это когда было, – отмахнулась книгой Фло, задев Майю по уху.

– Ой, – охнула та то ли от боли, то ли от глупости пикси.

Вчера, вернувшись со свидания, она рассказала обитателям спальни о том, что Кайл фейри. И если Чата и домовой большой беды в том не узрели, то Фло полночи не могла угомониться, все бухтела и ворчала, а затем понеслась за бабушкиной книгой и с утра пораньше начала зачитывать из нее душещипательные истории о подлых фейри и доверчивых феях.

– Дай хоть посмотреть, что это за книга, – попросила Майя.

– Старинная! Руками трогать нельзя, тем более такими большими. Вещь ценная, мне в наследство от бабушки досталась, – строго произнесла Фло, хлопнув Майю маленьким фолиантом по руке.

Майя все же смогла прочитать название книги «Страшные сказки» и хмыкнула. А пикси потащила книгу в домик, который гордо возвышался на шкафу. Кто-то уже успел украсить избу блестками, и теперь в лучах утреннего солнца жилище радостно сверкало и искрилось, отражаясь на стенах мелкими световыми зайчиками.

– Собирайся, Маюшка, – вздохнул домовой и указал на какую-то записку, что лежала на столе, – тебе еще к директрисе на совещание идти, она грамотку пригласительную прислала. Но перед этим надобно позавтракать.

Вспомнив, что миз Мэбс действительно обещала назначить ей встречу перед началом занятий, Майя вскочила с постели и побежала в ванную комнату. А уже спустя четверть часа, облаченная в голубое форменное платье и с двумя заплетенными Чатой замысловатыми косичками, запихивала в рот пирожок с капустой и открывала дверь.

– Все, побежала! Пожелайте мне ни пуха ни пера, – сообщила она домочадцам.

– В добрый путь! – проговорил Сыч Никодимыч и помахал фартуком, очень уж напоминающим скатерть из дома дракона, которую приказала выбросить Флексиола.

Из этой же ткани на подоконнике красовались подушки. Майя фыркнула, представив, что еще Сыч Никодимыч успел сшить из старых, прихваченных в замке штор, но, открыв дверь спальни и обнаружив за ней кабинет директрисы, вмиг сделалась серьезной.

На диване жались друг к другу четыре феи – ее подруги по несчастью. Те самые, кто устанавливал памятник дракону на площади.

– Вижу, все в сборе, – Миз Мэбс посмотрела на присутствующих исподлобья. – На площади вы произвели настоящий фурор! И то, что в вас в полной силе раскрылась фейская магия, – обнадеживает. – Феи выдохнули и улыбнулись, но директриса не позволила им расслабиться и строго произнесла: – А теперь хотелось бы больше подробностей! Миз Фокс, вы, как самая рассудительная из всей компании, доложите коротко и по существу: что произошло и в какой скандал вы опять влипли? Стоило мне отлучиться ненадолго, как в академии новое происшествие!

Аделин прокашлялась и начала обстоятельный рассказ. Она поведала о том, как Нора Стоун не справилась с заданием, о подозрениях, что на памятник, возможно, было наложено темное заклинание, рассказала и о том, как им с Мэй поручили сложную уборку в замке дракона. И там, в подземелье, они обнаружили старую статую, которую по приказу невесты тера Леона вынесли из дома, а затем водрузили на пьедестал вместо разрушенного памятника.

– И что, миз Флексиола на самом деле выбросила статую основателя клана Игнис? – нахмурилась директриса.

– Не выбросила, а перетащила из парка в подвал. Но он застрял в дверном проеме, и у дракона отвалился хвост, – ответила Майя.

– И шкура облезла, – добавила Аделин.

– У кого? У тера Леона? – с ужасом переспросила директриса.

– У статуи, – пояснила Аделин. – Чешуйки местами отвалились, клык выпал. Миз Флексиола сказала, что своим бесхвостым и облезлым видом чудовище все портит.

– И приказала убрать? – охнула директриса.

– Дословно сказала: «Уберите его с глаз моих долой». Вот мы и убрали. На городскую площадь, – подтвердила Майя. – Местных законов вроде бы не нарушили.

– Не нарушили, – согласилась миз Мэбс, – но встряли в конфликт между тером Леоном и его невестой. А что миз Пруденз? Почему, Нора, вы к ней не обратились за помощью?

– Я обратилась, – возразила городская фея, – но она сказала, что я, как ученица академии, сама в состоянии решить проблему. А потом и бургомистр подошел, народ столпился, начались крики и ругань. Если бы не феечки и их поддержка, я бы, наверное, из академии в тот же день сбежала.

– Эта миз Пруденз очень странная. Все говорит о помощи, улыбается, а сама действует наоборот, – заметила Аделин.

– Поясните, – попросила директриса.

– Такое ощущение, что хозяйка «Феи по вызову» специально дает нам сложные задания, чтобы мы не справились, – поделилась своими умозаключениями Майя.

– Вы так считаете, миз Флоренс? – выгнула бровь директриса. – Насколько я помню, первое задание вы получили совсем простенькое – подшить платье жены бургомистра. С такой практикой можно было справиться и без магии, тем более вам помогала Виннифред Пруденз – опытная бытовая фея.

– И как же подшить платье, не имея ни магии, ни иголки с нитками? – не согласилась Майя. – А помощи никакой не было – опытная бытовая фея закрыла меня в комнате вместе с испорченным нарядом.

– Очевидно же, что Мэй подставили! – поддержала подругу Аделин.

Директриса перевела на нее недоверчивый взгляд:

– Вас тоже, миз Фокс? Вы в первый же день перепутали заказ. Старьевщик написал кляузу на имя бургомистра.

– Ничего подобного! – возразила Аделин. – Тер Пурсля сам уронил коробки и перемешал магические предметы с немагическими, но во всем обвинил меня!

– Я-ясно, – протянула директриса и посмотрела на аптечную фею: – А вы, миз Эль, кажется, взорвали новый котелок с зельем в аптечной лавке старшей миз Пруденз?

– Взорвала, – не стала отпираться та, но тут же добавила: – После того, как миз Сара Пруденз попросила меня добавить в зелье какой-то подозрительный порошок.

– А скандал с озерной феей? Тоже недоразумение? – директриса насмешливо посмотрела на Вайолет. – Говорят, визги озерной были слышны аж на центральной площади!

– Мы немного повздорили, но я… я обязательно улажу конфликт! – пообещала Вайолет.

Феи хором вступились:

– Мы уладим! Мы!

– Милочки, я очень на это надеюсь. Меня радует ваш настрой, – кивнула директриса. – А с миз Пруденз я поговорю. Уверена, что вы преувеличиваете. Она ведь сама предложила помощь, обещала, что поддержит моих учениц, вот я и не волновалась за вашу практику…

– Ее помощь больше похожа на вредительство, – снова не удержалась от замечания Аделин.

– Это слишком серьезное обвинение, – нахмурилась директриса.

– Я с вами согласна, – поддакнула Вайолет. – Вот миз Вайт и миз Роуз нам тоже не помогают, но мы же не считаем их вредителями. Ой!..

Фея смутилась от слишком откровенного высказывания, а директриса вздохнула:

– С ними я тоже поговорю. Увы, опыта преподавания у классных дам нет, никто из фей в Дарквуд особо не рвался, так что выбирала я из того, что было. Но одно знаю точно: истинные феи никогда друг другу не навредят. Наоборот! Мы всегда прилетим на зов! Даже моя противная тетка Моргана пошла мне навстречу и забрала в Школу фей-крестных миз Олди.

– Так это вы ее туда устроили? – охнула Вайолет. – А мне сказали, что набор в этом году закрыт!..

– Закрыт, но праздничная фея так мне надоела своим нытьем, все зудела, как мечтает стать феей-крестной, что я упросила тетушку ее взять. Пусть теперь миз Олди исполняет глупые желания незамужних девиц и летает, стирая крылышки, – отмахнулась миз Мэбс. – Да и у меня есть дела поважнее! Нужно срочно отыскать в Дарквудском лесу фейский камень и пробудить силу. Еще один такой скандал с памятником, и совет города может закрыть академию. И никакой тер Леон с его связями не поможет.

– А как выглядит этот камень? – поинтересовалась Майя.

– Огромный застывший пятилистник, – пояснила миз Мэбс. – Вы же должны были проходить в школе историю фейских артефактов. – Майя заерзала на стуле, а директриса, кое о чем вспомнив, закатила глаза: – Ах да, вы не проходили. – И миз Мэбс принялась объяснять: – Когда-то на Тее все было пронизано магией, тогда все феи летали, а в лесу росли огромные цветы, которые обладали силой эль-фатов и служили для фей источником магии. Позже цветы окаменели, превратившись в валуны. Но фейский камень можно пробудить. Правда, сперва его необходимо отыскать.

– Может, попросить помочь основателя академии? – поинтересовалась Майя.

– Да какого основателя?! – отмахнулась директриса и тут же нахмурилась: – Все! Я устала! Свободны!

Феи спорить не стали и быстренько покинули кабинет, только Майя осталась, чтобы задать важный вопрос:

– Так что там с основателем, миз Мэбс? Когда он вернется, чтобы отправить меня в мой мир?

– Даже не знаю, что вам сказать, – отвела взгляд директриса.

– Лучше правду, – попросила Майя и подсела ближе.

– Что ж… раз вы хотите услышать правду, то вот она. – Миз Мэбс нервно заломила руки: – У нас проблема.

– Основатель не вернется? – догадалась Майя.

– Нет!

– Я как чувствовала, – охнула Майя. – Он погиб?

– Нет никакого основателя, – ошарашила ответом директриса.

– А кто есть? Вы же не только феям, но и бургомистру про основателя говорили. А как же тер Леон, он же вел переговоры с тером Мёбиусом!

– Со мной он вел переговоры! – возразила миз Мэбс. – Ибо основатель академии – это я.

– Вы?! – ахнула Майя. – Что же это получается, вы всех обманули?

– Тер Леон знает правду, а бургомистру и остальным я просто не все говорю. В нашем мире предпочитают иметь дело с феем, а не со слабой и хрупкой феей, – вздохнула директриса.

– Как и в нашем, – с пониманем отнеслась к признаниям Майя и вдруг ее осенило: – Получается, это вы размещали магическое объявление в газете? Значит, вы можете отменить его действие и вернуть меня в мой мир!

– В том-то и дело, что не могу, – покачала головой миз Мэбс. – Я сама не знаю, как так вышло. Я установила заклинание призыва истинных фей, вы каким-то образом почувствовали, увидев объявление, и согласились с условиями добровольно. И вот – появились в нашем мире. Правда, с небольшими сложностями.

– Ничего себе с небольшими, – буркнула Майя. Уловив смущение на лице директрисы, она напряглась: – Что-то еще произошло?

– Как бы это помягче сказать… Своим появлением вы, скорее всего, сорвали печать перехода. – Заметив ужас на лице студентки, миз Мэбс поспешила ее успокоить: – Но это не точно! Королевский дознаватель ведь в Дарквуде так и не появился.

– Кар… Кар… – Прокашлявшись и отпив воды из любезно предоставленного директрисой стакана, Майя выдала: – Королевский дознаватель?

– Дознаватель из королевской Дикой охоты, – подсказала директриса. – Будем надеяться, что все обойдется.

– Обойдется? – Майя уже не могла связно мыслить, она глупо переспрашивала и отсчитывала удары колотящегося сердца, в такт повторяя: «Суд, дознаватель, тюрьма…»

– Да что вы так нервничаете! Я замолвлю за вас словечко на городском совете, – мило улыбнулась миз Мэбс.

– Я не собираюсь идти ни на какой совет! – взорвалась Майя. – Просто верните меня домой!

– Не могу, – ответила директриса. – Да и зачем? Магия в вас пробудилась, значит, вы потомственная фея. А что вас ждет в том мире? Унылая жизнь! А здесь учеба, магия, любовь…

– Угу, и суд, – проворчала Майя.

– Ой, насчет суда не переживайте, попросим помощи у тера Леона, он возглавляет городской совет, – отмахнулась директриса. – Леон Игнис самый мудрый, самый древний из всех драконов, кого я встречала. А встречала я только его, – пробурчала себе под нос миз Мэбс. – Жаль, в последнее время характер у него стал скверным.

Майя поморщилась. Тер Леон не произвел на нее впечатления мудрого мужчины. Наоборот, она стала свидетелем того, как он огрызался с невестой, рычал на них с Аделин, а потом и вовсе захрапел, не соблюдая элементарных правил приличия.

– Эх, хорошо бы отыскать фейский камень силы, тогда нам никакой совет и дознаватель не будут страшны, – посетовала миз Мэбс. – Нам нужен…

Услышав трель колокольчика, оповестившую о начале занятий, она отпустила фею из кабинета, поэтому продолжения фразы Майя не расслышала. Но и без того было ясно: дело принимало серьезный оборот. И о том, чтобы вернуться домой, не было и речи. Разве что Майя проникнет в здание местного порта и найдет лазейку.

Бытовая фея Мэй Флоренс, она же Майя Цветкова, не знала, как досидела до конца занятий, а затем выдержала практику по созданию цветочных амулетов у миз Роуз. Все эти часы, минуты и секунды она думала о свидании с Кайлом. До заветной встречи оставалась еще пара часов, и она решила заскочить в книжную лавку. Нужно подобрать для Аделин книгу о волшебных зерцалах.

Тер Квик встретил юную фею широкой улыбкой, а Майя с удовольствием отметила, что гном поддерживал простым заклинанием в помещении порядок и чистоту. Радовало и то, что в книжной лавке был посетитель. Советник бургомистра опять рылся на полках, только уже искал не книги об оборотнях, а интересовался историей Дарквуда. Увидев Майю, он отвернулся. Наверняка обиделся, что фея не пришла на свидание. А заметив, что в лавку заходят две старушки, вовсе ретировался. Майя пожала плечами и решила прибраться на полке со старинными фолиантами. Она обнаружила книгу о порталах, которую отложила в прошлый раз. Увы, здесь были лишь многочисленные рисунки зданий, напоминающих храмы, соборы и железнодорожные вокзалы из ее времени, которые в этом мире называли портами. И изображения беседок, ротонд и гротов, которые именовались навигарами – переходами в Иномирье. Майя припомнила, что «навигаре» то ли в переводе с итальянского, то ли с французского означает перемещение, а «гаре» – станция, тот же вокзал. Удивительное дело: только попав на Тею, она нашла доказательства тому, что и в ее мире когда-то существовали порталы, а люди в большинстве своем обладали магией и могли перемещаться между мирами. А значит, и утверждения Джордано Бруно о множественности миров, и теория физика Эверетта о многомирии не были плодом безумных фантазий!.. От мыслей ее отвлек тер Квик, деликатно покашляв над ухом. Гном уже разобрался с покупательницами, и они, довольные, покинули лавку, унося в руках книги. Сам владелец книжного магазинчика хоть и хромал, но умудрился подойди к Майе практически бесшумно и теперь с интересом заглядывал в раскрытую книгу.

– Смотрю, вы интересуетесь древними навигарами?

– Очень интересуюсь, – честно призналась Майя. – Можно сказать, история и порталы – моя страсть.

– Тогда вам следует посетить ра-тушу. Сейчас-то ее используют как дом городского совета, а раньше это был Дом света и бывший порт, там сохранились и навигары.

– Как же я туда попаду? Ведь она закрыта для свободных посещений. Мне сказали, что в здание можно попасть только в дни заседаний городского совета, – посетовала Майя.

Тер Квик огладил бороду и неожиданно произнес:

– Вы столько для меня сделали, миз Флоренс, что и я вам помогу. Мой кузен работает смотрителем ра-туши, а в былые времена был навигатором и настройщиком. Только молодежь Дарквуда не слишком-то интересуется историей. А Гэнтри мог бы о многом поведать.

– О-о-о!.. – только и смогла ответить Майя, а в ее глазах вспыхнул азартный блеск.

– Вот как поступим: беспокоить его по мирофону я не буду, а передам через вас одну книжку о приключениях и записочку. Как будет время, загляните в ра-тушу.

– А можно я сейчас загляну? – нетерпеливо попросила Майя, бросив умоляющий взгляд на гнома.

– Что ж, можно и сейчас. – Хозяин лавки, опираясь на трость, похромал к стойке. Он достал из ящика толстую книгу с пожелтевшими страницами и обложкой, усыпанной звездами, написал на листке бумаги записку и передал Майе. – Летите, юная фея, а то скоро стемнеет и кузен уйдет домой.

Майя вслед за тером Квиком перевела взгляд на настенные часы и, осознав, что до встречи с Кайлом остался час, решила, что как раз успеет заглянуть в ра-тушу. А может, и расспросить родственника тера Квика о том, как активировать портал. Забрав книгу с запиской, Майя выбежала из лавки.

Двухэтажное здание из природного камня с высокими окнами, полукруглыми аркатурами и башней, больше похожей на маяк, стояло на центральной площади. Фея остановилась у главного входа с рядами полукруглых, уходящих в стену, уступов, и замерла, рассматривая фасад. Над входом располагался балкон, по бокам от него в нишах разместились четыре статуи.

– Это духи Пантеи – эль-фаты или эль-фы, как некоторые их называют. Их стихии твердь, воздух, огонь и природа, – раздался рядом скрипучий голос, а вскоре Майя заметила и его владельца, появившегося невесть откуда. – А над входом пятый эль-фат – его стихия эфир.

Майя заметила еще одну фигуру на балконе – длинноухого каменного мужчину в развевающемся балахоне, который раскинул руки то ли в приглашающем жесте, то ли в полете.

Фея перевела взгляд на седовласого старичка с белой окладистой бородой, в зеленом бархатном камзоле и такой же бархатной шляпе. Мужчина внешне напоминал тера Квика, из чего Майя сделала вывод, что это и есть тот самый родственник.

– Тер Гэнтри? – спросила она.

– К вашим услугам, – чинно склонил голову пожилой гном и покосился на книгу в руках феи.

– Мэй Флоренс, ученица Академии благородных фей, – представилась Майя и торопливо добавила, протягивая мужчине книгу с запиской: – Я как раз вас искала, чтобы передать это от тера Квика, хозяина книжной лавки.

Гном удивленно выгнул бровь, но дары забрал. Он первым делом раскрыл книгу и довольно хмыкнул в бороду. А затем поднес к глазам записку и зашевелил губами, читая про себя.

– Значит, вы и есть та юная фея, которая помогает моему родственнику в книжной лавке, много читает, интересуется историей и навигарами? И мечтает попасть в ра-тушу, – то ли задал вопрос, то ли размышлял вслух гном. Майя лишь успела кивнуть, а смотритель тут же огорошил: – Увы, я никак не могу пропустить вас внутрь, тем самым не нарушив правил…

– Как жаль, – расстроилась Майя.

И с чего она взяла, что все так легко получится и ее пустят в закрытую для посещения горожанами ра-тушу?

– Но… – мужчина потянул Майю за руку, подошел к железной ограде и открыл калитку. И они скрылись от любопытных глаз горожан за высокими кустами.

Обойдя здание, смотритель подвел гостью к низкой деревянной дверце. А Майя обнаружила, что с тыльной стороны ра-туша не менее живописна: с большим круглым окном в башне в форме ажурной розетки и замысловатой каменной кладкой в виде волн.

– Но… – продолжил гном и подтолкнул Майю внутрь помещения, – я могу случайно позабыть закрыть черный ход, а одна маленькая любопытная фея может случайно залететь. Рассеянным я стал, возраст дает о себе знать, а замены все нет и нет. Никто не хочет служить такому большому делу за маленькое жалованье.

Тер Гэнтри сипло рассмеялся и закрыл дверь, а в помещении воцарился полумрак. Смотритель провел гостью по темному узкому коридору, минуя хозяйственную комнату, заваленную лавками и столами. Наконец Майя оказалась в зале и охнула от восторга. Она словно попала в средневековый готический собор, где строгость форм соседствовала с ажурными узорами, камень и дерево сочетались с серебряной чеканкой и драгоценными камнями, а необычные предметы интерьера разжигали воображение. Неф, вытянутое помещение основного четырехугольного здания, был разделен на три прохода. Повторяющийся узор на потолке, арочные своды и колонны создавали ощущение фрактального портала. Переходы вели к алтарю, построенному в виде ротонды с куполом. Майя обратила внимание, что рисунок на полу напоминает лабиринт или… какую-то сложную схему. Купол так называемой ротонды венчал спиралевидный конус. Возле алтаря виднелись шипастые металлические решетки и железные столбики с вихревым орнаментом, на которых плясал, отражаясь золотом, солнечный луч.

– Похожи на какие-то отражатели, – задумчиво произнесла Майя, внимательно рассматривая странные конструкции.

Каменные стены ра-туши были украшены многочисленными нишами и балконами, к которым вели витые лестницы. Майя также обнаружила серебристую раку в форме вертикальной кабины наподобие лифтовой, с изображенной на дверце летящей среди звезд девой. Фея смотрела во все глаза и не могла поверить. Похожее убранство она видела в храмах и соборах Земли: в кино, на картинах, на фотографиях. А уж сколько старинных ротонд и беседок было раскидано по разным странам.

– Неужели это и есть навигары? – зачарованно выдохнула она, а тер Гэнтри кивнул в подтверждение.

– А саркофаг? – ахнула Майя, обнаружив каменную гробницу, испещренную надписями.

– Навигара для дальних странствий, – на полном серьезе сообщил гном, поднимаясь по ступеням, которые Майя не сразу заметила, и с легкостью отодвигая каменную крышку. – Путника погружали в глубокий сон, чтобы он мог легче перенести долгий переход.

Майя приподнялась на цыпочках и заглянула в гробницу. Там находилось удобное ложе с высоким изголовьем, в боковых выемках стояли предметы обихода: кубки, блюда, кувшины. Майя тут же припомнила, что археологи из ее мира объясняли найденные предметы в саркофагах тем, что усопшего провожали в последний путь в загробный мир, снабжая всем необходимым, в том числе посудой, одеждой и едой. А на самом-то деле мир был не загробным, а путь не последним. Хотя… для кого как. Майя отошла от саркофага, обратив внимание на выпуклые темные зеркала в виде медальонов и картушей, что красовались на стенах.

– А для чего здесь зерцала? – поинтересовалась она у провожатого, понимая, что вряд ли путешественники по мирам прихорашивались перед дорогой, глядя в темную, а то и мутную гладь.

– Древние мирофоны. Позволяли переговариваться с Иномирьем, – пояснил гном, остановившись у одного такого выпуклого зеркала в обрамлении драгоценных камней.

Подобные мирофоны, только в современном исполнении, Майя видела в бюро магических услуг и в кабинете директрисы, а также маленькие переговорные зеркальца были у Кайла и бургомистра.

– И что, можно наладить связь с любой точкой в Иномирье? – ахнула Майя.

– Разумеется, не с любой, а с теми мирами, с кем были установлены дипломатические связи. В этой ра-туше находится двенадцать навигар для перехода на Дею, Гею, Альтею, Сатурин… И с другими мирами, с которыми в древние времена были налажены торговые и культурные отношения, – терпеливо пояснял тер Гэнтри. – А вот центральный порт, – мужчина указала на алтарь, – может перенести в любую точку.

– Как перенести? – спросила Майя.

– Сперва следует заглянуть в лоции и рассчитать путь. Необходим проводник, коим является ваш покорный слуга, – приосанился гном. – Нужно отрегулировать механизмы, указав координаты мира, день и время прибытия, прочие параметры. И очень важна сонастройка вибраций.

– И как же их настроить? – поинтересовалась Майя.

– Могу продемонстрировать, – неожиданно предложил тер Гэнтри, а Майя закивала и даже, кажется, подпрыгнула от нетерпения. – Что ж, печати установлены, мы ничего не нарушим, да и проверка работы орудий входит в мои прямые обязанности.

– Орудий? – занервничала Майя, озираясь и пытаясь понять, о чем говорит смотритель.

– Арган, гидравлос и регаль, – важно кивнул тер Гэнтри, указав на балкон, где находились инструменты, напоминающие клавесин с многочисленными медными трубами, ветряную мельницу и огромную книгу с язычковыми трубками и клавишами.

– Это же орга́ны, – догадалась Майя, наблюдая за тем, как гном поднимается по винтовой лестнице и усаживается за инструмент – тот самый клавесин с огромными трубами, медными кнопками и клавишами.

Едва Майя затаила дыхание, как в звенящей тишине раздался первый аккорд – отчаянно-громкий, давящий, словно мольба о помощи, как крик многочисленных путников, забытых в других мирах и жаждущих вернуться домой. Высокие ноты достигли потолка, нервно дернулись и рассыпались нежными переливами, медленно опадая по стенам. Звуки спустились мягкой поступью, тронули слух ветерком и перезвоном колокольцев, мелодия больше не давила, а обволакивала. Музыка касалась души, отражалась вибрацией в теле, заставляя сердце заходиться от восторга. Хотелось и плакать, и смеяться, стать невидимой и в то же время вскочить и бежать из мрачной прохлады к свету. От алтаря поднялось теплое свечение, в котором плясали золотые пылинки. Ниши, ротонды, арки вдруг замерцали, готовые вспыхнуть ярким светом и открыть свои тайны. Майя смотрела на происходящее с нескрываемым восторгом и теперь понимала, о какой настройке говорил тер Гэнтри. Звуки поднимали вибрации, настраивая путника и пространство на тот мир, куда страждущие желали переместиться. Майя обвела глазами балконы, миниатюрные ротонды и ниши, читая витиеватые подписи: Дея, Сатурин, Гея…

«Гея? Ну конечно, так древние называли Землю!» – вспомнила она.

Всего лишь один шаг, и она окажется дома. За спиной будто выросли крылья, ноги оторвались от пола, Майю влекло к той нише в стене, где едва заметно вспыхнул вихревой поток…

Вдруг звуки смолкли, свечение прекратилось, Майя пошатнулась, чуть не упав на пол. А со стороны двери раздался громкий стук.

– Незваные гости, – занервничал тер Гэнтри, торопливо закрыв крышку инструмента. – Юная миз, думаю, вам лучше уйти через черный ход.

Гном указал Майе на темную нишу в дальней стене, через которую он ее провел. Поблагодарив смотрителя, гостья устремилась в укрытие, а тер Гэнтри направился к центральному входу открывать дверь.

– Иду! Иду!.. – проворчал гном и, кажется, удивился: – Снова вы? Я вроде бы в прошлый раз обо всем доложил.

Майя уже собиралась юркнуть в потайную дверь, но застыла, вжавшись в стену, услышав знакомый голос:

– Еще один вопрос.

– Я уже ухожу, – недовольно ворчал гном.

– Да? А мне показалось, что вы упражнялись на гидравлосе, – усмехнулся фейри.

– Не упражнялся, а проверял настройки, – буркнул в ответ тер Гэнтри. – Вы же знаете, в любой момент я могу получить королевский указ и снять с навигар печати. И я верю, что этот день настанет. В Дарквуде вновь появятся гости из Иномирья, а порт заработает в полную силу!..

– Именно об этом я и хотел поговорить. В Дарквуде только один порт? – поинтересовался Кайл, а Майя удивилась.

Зачем он задает подобные вопросы? Неужели тоже любитель порталов? А главное, почему смотритель на них отвечает заезжему фейри?

– Совершенно верно. Из действующих, но запечатанных портов только этот, – подтвердил тер Гэнтри. – Печати на месте, навигарами уже лет тридцать, как никто не пользовал… – Гном вдруг осекся: – Ох ты ж! Совсем запамятовал. Был еще один порт, но он давно разрушен, осталась только часть здания, позже ее переделали в…

– Где? – нетерпеливо спросил Кайл.

– Здание вокзала, – пояснил проводник, а Майя подавила судорожный вздох. – У меня в лоции и прежнее расписание имеется…

Голоса стали тише, гость и смотритель вышли на улицу. Да и Майя поторопилась к выходу. Она толкнула низкую дверцу, очутившись во внутреннем дворике. Теперь нужно незаметно выскользнуть за калитку, не привлекая внимания Кайла. Благо тот стоял к ней спиной и о чем-то шептался со смотрителем. Но ее заметил Уго, черной тенью бросившись навстречу.

– Тише, прошу! – Майя прижала палец к губам, умоляя пса не лаять.

Тот с пониманием кивнул и с интересом наблюдал за тем, как Майя тихонько отошла от ра-туши, переводя дыхание и пытаясь справиться с волнением. То, что она узнала, ее потрясло. Энергетические порталы, отражения через зеркала, акустическая левитация – все это существовало. Но ее тревожил и услышанный обрывок разговора. Ведь она прибыла из своего мира на вокзал Дарквуда. Значит, не просто так ее затащило заклинанием в то место и даже, возможно, сорвало какую-то печать. Только почему этим интересуется Кайл? Уж не прибыл ли фейри из другого мира, как и она?!

Майя совершенно запуталась в своих подозрениях, поэтому была рада, когда Кайл закончил беседу, обернулся и заметил свою фею в компании лежащего у ее ног Уго. Смотритель вернулся в здание ра-туши, а Кайл протянул Майе руку и предложил побродить по извилистым улочкам Дарквуда. Позже Кайл пригласил Майю в маленький ресторанчик, что притаился на окраине города. Уго в знак благодарности за молчание получил от феи кусок хорошо прожаренного мяса, а кусочек шоколадного торта он сам стащил с ее тарелки.

Кайл и Майя вновь гуляли по вечерним улочкам, держались за руки и целовались. До серьезных разговоров дело так и не дошло, они чуть не опоздали к закрытию академии. Химеры свесились с крыши и зашипели на фейри, правда, тут же застыли, когда Кайл шикнул на них каким-то заклинанием.

– Завтра я уеду, – предупредил он расстроившуюся Майю и постарался успокоить: – Отлучусь всего на один день, нужно кое с кем встретиться. А ты постарайся не влипать в новые неприятности.

– Когда это я влипала? – попыталась возразить она.

Фейри усмехнулся и подтолкнул фею к двери здания, откуда уже доносился звук колокольчика, оповещавшего об отбое.

Майя едва успела добежать до спальни, когда прозвучал последний звоночек и двери Академии благородных фей закрылись на засов. Из окна лился мягкий свет двух ночных светил, высокая перина манила, но покой ей только снился.

Домовой и пикси окружили Майю, словно маленькая вражеская армия. Настроены они были воинственно: пикси вооружились волшебными палочками, а в руках домового Майя заметила половник.

– Как?! Как ты могла? – пробасила Фло, театрально ударив себя по груди серебристой палочкой и на лету падая в обморок.

– Я уверена, что она хотела нам обо всем рассказать. Просто не успела, – пропищала Чата, подхватывая подругу, которая, впрочем, быстро пришла в себя и принялась сверлить Майю мрачным взглядом.

– Я к тебе всей душой, а ты ко мне всей… Эх, – шмыгнула носом Фло.

– Зачем же таиться-то от нас, поди не чужие. Не доверяешь, – тяжело вздохнул Сыч Никодимыч, снял с головы ушанку, которую смастерил из коврика, и уткнулся в нее лицом.

– Да что произошло-то? – поинтересовалась Майя, пытаясь сообразить, о чем таком важном она умолчала.

– Ты!.. Ты иномирянка! – вскрикнула Фло и предъявила Майе письмо о зачислении в академию.

– Мы не рылись в твоих вещах, ничего такого не подумай! Просто жакет утюжили, оно и выпало из кармана, – защебетала, оправдываясь, Чата. – Само! Само выпало!

– Могла бы нам рассказать, – посетовал Сыч Никодимыч.

– Да не могла я… – вздохнула Майя, понимая, что теперь эта троица от нее отвернется. И, что еще хуже, растрезвонит новость по академии, а они с миз Мэбс еще не заручились поддержкой дракона.

– Маюшка, землячка! – неожиданно всплеснул руками Сыч Никодимыч, отбросив в сторону половник и ринувшись обниматься к Майе. – То-то гляжу, что волшбе не обучена и про устройство Теи ничегошеньки не знаешь. И сказы знакомые говоришь…

– Ты самая настоящая фея-иномирянка! Ни у кого из наших такой нет! Обзавидуются! – И пикси с визгом повисли у Майи на шее.

Сыч Никодимыч потянул фею-иномирянку к креслу, всучил в руки бублик с чашкой чая, а сам уселся напротив, сложив руки на животе:

– Ну, рассказывай, Маюшка, как все произошло-то.

– Да-да, рассказывай в подробностях! – запищали Фло с Чатой, рассаживаясь на миниатюрных стульчиках рядом. – Как занесло в наши края…

– Не могу, миз Мэбс заклятие молчания на меня наложила, – попыталась отвертеться Майя.

– Какое такое заклятие? – фыркнула Фло. – Ты же сама теперь фея, можешь его отменить.

– Как это – отменить? – удивилась Майя.

– Надобно сказать: «Отменяю чужую волю!» – подсказал Сыч Никодимыч. – Еще можно плюнуть три раза через плечо и животворящим крестом себя осенить.

– Отменяю чужую волю, – не слишком уверенно проговорила Майя, но ни креститься, ни плеваться не стала. Она медленно произнесла, словно пробовала слова на вкус: – Я… прибыла… с Геи-Земли… Из Темнолесья. – Майя зажмурилась, но ничего не произошло: кара ее не настигла, язык не онемел, пол под ногами не исчез. Вдохновившись победой, она продолжила: – Жила я с бабушкой Нюрой в маленькой деревеньке, работала в книжном магазине в областном городе неподалеку.

– Феей работала? – деловито уточнила Фло.

– У нас нет магии. Работала я младшим продавцом. Но по образованию я библиотекарь, – уточнила Майя.

– Что за зверь такой? – прищурился домовой.

– У вас нет магии?! – в ужасе пропищали пикси.

Майя поняла, что придется рассказать все с самого начала. И она поведала о своем мире, о жизни с бабушкой, и как осталась одна после смерти самого родного человека. Рассказала о работе в книжном магазине и по настойчивой просьбе Фло упомянула о двух неудачных романах: с одноклассником и с непризнанным писателем. А уже после смогла в деталях описать, как возвращалась с работы, прочитала объявление в газете и попала в Дарквуд.

– Вот и меня так сюды занесло, – вздохнул Сыч Никодимыч. – Отправился с приятелем к его родственникам в Лукоморье погостить. Сели в груженную товаром железную повозку на станции – бах, и ужо в другом мире. Я, конечно, об иномирных проходах слышал, но сам столкнулся впервые.

– А я, между прочим, догадалась, что вы мой земляк, только до конца поверить не могла, – улыбнулась Майя. – Речь знакомая, сказки наши знаете, да и Маюшкой меня только на родине называют. Откуда вы родом, Сыч Никодимыч?

– Сперва в Бьярмии жил среди чуди белоглазой, потом в Великом Хольм-граде с хозяевами осел, а как город затопило, в Новь-град на реке Волхве перебрался, там и обжился, – пояснил домовой. – А когда с Земли магия совсем исчезать стала, к местам заповедным выдвинулся. Нам, домовухам, без волшбы и чародейства никак нельзя. Как и вам, феям.

– И когда же вы перебрались на Тею? – полюбопытствовала Майя.

– Дык две сотни лет ужо прошло, а то и больше. Казалось, только вчерась с побратимом нас сюды занесло, а поди ж ты! Я по Тее знатно побродил, в Беловодье подался, а побратим в Дарквуде осел. Вот весточку прислал, в гости звал. А я все тянул, хозяева последние больно хорошие попались, да и от дому нам, домовым, надолго отлучаться нельзя. Но к травеню я наконец сюды добрался, да только приятеля своего не застал. Куды ушел – никто не слыхивал, – вздохнул Сыч Никодимыч. – А горожане шептались, что и другие брауни дома давно покинули, все уж и забыли – когда, почему. Я-то сразу смекнул, что дело нечисто, и в лесу затаился под защитой древесного духа. Бродил, искал побратима, но так и не отыскал.

– Найдем мы вашего приятеля, – пообещала Майя и тут же задала свой самый главный вопрос: – Сыч Никодимыч, а вы, случайно, не знаете, как нам на Землю вернуться?

– Да я бы и сам не против, но ходы в Иномирье давно закрыты, а за красивые глаза тебя в порт никто не впустит. Теперича для перехода бумага нужна с королевской печатью.

Майя расстроилась, а домовуха подлил масла в огонь:

– А енту бумагу не дождешься! Я местному королю письмо сразу по прибытии написал. А второе по приезде сюды отправил о странных делах, что в Дарквуде творятся. Но ответа никто не шлет, плохо тут местные сыскари работают.

Домовой схватил с тарелки очередной пирожок, запихнул в рот и шумно запил чаем.

– А куда вам ответ присылать, коли вы до этого по Тее бродили, а в последнее время в дупле жили? – сообразила Майя. – И наверняка послание не подписали.

– И то верно! – Сыч Никодимыч стукнул себя ладонью по лбу. – Но подпись была. Была подпись! Так и указал: «Домовуха из Беловодья, временно обустроился в Дарквудском лесу».

– Угу, «на деревню к дедушке» это называется. Имя не указали, адреса нет, – пожурила домового Майя.

– О-хо-хо, – вздохнул Сыч Никодимыч. – Что ж делать-то? Местный урядник, волчара этот, доверия моего не вызывает. А дела темные тут творятся, раз домовые исчезли. На сердце у меня неспокойно. – Домовуха погладил заурчавший живот: – Вона как оно трепыхается! Надо чайку попить, теперича ужо со сладким пирогом.

Пикси с открытыми ртами прислушивались к разговору. А Майя все задавала домовому вопросы о жизни на Тее. Сыч Никодимыч степенно отвечал, заедая тревогу пирогами. Так ни до чего и не договорившись, домочады отправились спать.

– А как нам тебя теперь называть? Мэй или Майя? – раздался под потолком писк Чаты.

– Зовите как прежде, чтобы не привлекать внимания, – зевнула Майя.

– Миз Мэбс права: надо к дракону за помощью лететь, – пробасила Фло с верхней полки шкафа.

– Спите ужо, стрекозюльки, – раздался скрипучий голос домового с нижней полки. – Утро вечера мудренее, авось что придумается.

Пикси еще о чем-то перешептывались, а Майя быстро заснула, решив, что о проблемах, как и об их решении, она подумает завтра.