Глава 16

– Занимайте места, адепты, – проскрипел пожилой сухонький профессор Флетчер, по совместительству декан факультета магии смерти, распахивая перед нами дверь аудитории для практических занятий по Анатомии. Но мои однокурсники, идущие впереди, почему-то не спешили этого делать, и лишь войдя внутрь, я поняла, в чем причина возникшей заминки.

Аудитория, представляющая из себя круглый зал, больше всего напоминала амфитеатр, сужающийся книзу. Четыре уровня сплошных деревянных лавок, отделенных друг от друга невысокой балюстрадой, опоясывали ее, заканчиваясь круглой площадкой в самом низу.

Под потолком расположились стрельчатые окна с каменными переплетами, напоминавшими по форме то ли замочную скважину, то ли фигуру человека в длинном плаще. Выстроенные в три ряда друг над другом и залитые белым светом холодного разгорающегося дня, они отчего-то напомнили мне привидений.

Прямо напротив входа в глубокой нише, освещенной магическими светильниками, расположился огромный книжный шкаф, а по обе стороны от него немыми стражниками застыли два скелета, взирающие на всех входящих черными провалами пустых глазниц. К нему, как и к окнам, можно было подойти по узкому балкончику, опоясывающему аудиторию над амфитеатром ученических лавок.

Но не это ввергло в ступор моих однокурсников. Там, внизу, на широком столе, лежало нечто, накрытое белой простыней. И в очертаниях фигуры безошибочно угадывался человек. Судя по всему, мертвый.

– Адепты, живее, – Флетчер недовольно прошел вперед и с неожиданной прытью стал спускаться вниз.

Девушки начали торопливо занимать места, и я усмехнулась, поняв, что нам с парнями достались самые почетные места – в первом ряду.

– Итак, адепты, – Флетчер обвел аудиторию цепким взглядом из-под кустистых бровей, – сейчас мы с вами наглядно увидим то, что изучали на лекциях. Думаю, мне не стоит объяснять, зачем факультету темных искусств нужна анатомия? Или стоит? Кто готов ответить?

Вверх взметнулись несколько рук.

– Прошу Вас, Беатриса, – Флетчер изобразил на лице нечто, заменяющее у него, видимо, улыбку.

– Думаю, анатомия нужна нам для того, чтобы знать, как именно воздействовать магией на организм в целом или на отдельные его органы и системы.

– Все верно, адептка, присаживайтесь. – Флетчер повернулся к столу, на котором лежало неподвижное тело, и театрально взмахнул рукой. – Факультет магии смерти любезно предоставил в ваше полное распоряжение свежее умертвие, принадлежащее, – он резко сдернул простыню, – молодому мужчине весьма крепкого телосложения.

Я невольно зажмурилась, видя перед собой полностью обнаженного мертвеца с восковой кожей.

– Фарли, откройте глаза, – возмущенно проговорил профессор, – на моих уроках неженкам не место! Так, сейчас, где же она… – В руках Флетчера появилась указка, светящаяся черным светом. «Артефакт некромантов», – подумалось мне, и я не ошиблась.

– Встань! – последовала команда, и я с ужасом увидела, как мертвый резко садится, а потом встает, невидящими глазами смотря на профессора. В его движениях было что-то противоестественное, как будто передо мной была огромная марионетка, которую ненормальный кукольник сделал пугающе похожей на человека. Меня замутило, но я заставила себя смотреть, с силой сжимая и разжимая кулаки, пытаясь сосредоточиться на боли от ногтей, впивающихся в кожу.

– Перед вами, адепты, человек, состоящий ранее на службе у короля. Дезертир, приговоренный к смертной казни через повешение. К нашему счастью, сегодня ночью он умер сам, не дождавшись ее.

– От чего? – невольно вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык.

– Кхмм, если верить отчету тюремного целителя, от сердечного приступа. Он узнал, что его жена и ребенок умерли при родах, – Флетчер встрепенулся, и недовольно посмотрел на меня. – Это не имеет значения, Фарли. Итак, сейчас мы с вами…

Флетчер продолжал что-то вещать, тыкая указкой в мертвое тело, послушное его воле. Я же, хоть и пыталась слушать, но не слышала ни слова, думая о том, что совсем недавно этот человек дышал, улыбался, радовался жизни. Что случилось потом? Почему он сбежал, нарушив присягу, уж не потому ли, что чувствовал, что нужен жене и еще нерожденному ребенку?

Боги! Три жизни оборвались так трагично, как же так? Глазами, в которых застыли слезы, я смотрела, как адепты один за другим спускаются вниз и, повинуясь команде Флетчера, насылают на умершего заклинания, целясь то в голову, то в сердце, то в руки…

– Точнее, Элеонора, Вы попали не в сердце, а в легкое!

– Вот так, Гленна, хорошо!

– Марша, цельтесь правее!

– Это левая рука, а не правая, Элена!

– Отлично, Айк!

– Изабель Фарли! Фарли? – я не сразу поняла, что теперь очередь дошла до меня. – Хватит сидеть, спускайтесь вниз. Ваша задача – попасть ему в солнечное сплетение. Начинайте!

На негнущихся ногах я спустилась по деревянным ступенькам и застыла напротив мертвеца, равнодушно смотревшего куда-то поверх моей головы. От многочисленных заклинаний его тело претерпело изменения, местами почернев и обуглившись, и от этого меня снова замутило.

«Прости!» – прошептала мысленно, сама не зная, что собираюсь сделать. Губы зашептали беззвучные слова, а мой взгляд сам собой устремился туда, куда мне надлежало ударить. Магия подчинилась легко, вырвавшись из меня белым мерцающим потоком и вошла точно в цель.

Как завороженная, я наблюдала, как она окутывает мертвое тело, на долю секунды незримо меняя его. Как над головой с сейчас сожженными, но прежде густыми, тесно-русыми кудрями, растерянно зависает искрящийся золотистый огонек.

Мои глаза изумленно распахнулись, когда я вдруг увидела их… Еще два огонька появились рядом, возникнув из ниоткуда. Один из них, совсем крошечный, доверчиво прильнул к тому, что беспомощно метался над мертвецом, сливаясь с ним в единое целое, как будто успокаивая. Третий огонек последовал к ним. И вот уже они втроем, на мгновение вспыхнув, растворяются в воздухе, оставляя после себя чувство светлой печали.

– Садитесь, Фарли, – Флетчер махнул рукой, задумчиво окидывая меня прищуренным взглядом из-под кустистых бровей, – Вы явно поторопились с факультетом, милочка…

***

– Белла, можно с тобой поговорить? – Каллен догнал меня у выхода из столовой.

– Конечно, – я пытливо посмотрела на парня, отмечая, что он явно взволнован.

– Отойдем? – Каллен проигнорировал многообещающий взгляд Игнатиуса и повел меня в сторону одной из пустующих аудиторий. Идя за ним, я раздумывала, о чем сейчас пойдет разговор. Что если это хорошая возможность узнать, какие цели преследует Каллен? Несмотря на то, что я безоговорочно верила Альбену, мне хотелось понять, что именно замыслил парень и зачем ему могла понадобиться карта.

– Белла, – Каллен запер дверь аудитории, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет, – во-первых, я хотел бы извиниться перед тобой.

– За что?

– Я вел себя как дурак после вечеринки. Решил, что у тебя есть парень, раз ты прошла инициацию, и ревновал. – Каллен мрачно смотрел на меня, сейчас, более чем когда-либо, напоминая мне, что передо мной некромант: темные пряди слегка вьющихся волос, бледная кожа и ядовито-зеленые глаза.

– Это не так. – видя, что Каллен недоуменно нахмурился, я объяснила, не считая нужным скрывать. – Я действительно прошла инициацию, но она была спонтанной.

Судя по его взгляду, он мне не поверил. Впрочем, меня это не обидело. Не он первый, если вспомнить.

– На меня напали сзади, и сильно ударили по голове. И вот итог, – я невесело усмехнулась, внимательно наблюдая за реакцией парня.

– Напали? Кто? Когда? – Изумление Каллена была настолько естественным, что я засомневалась в том, что это был он. Что ж… Попробую проверить его иначе.

– Это долгая история. Ты помнишь, когда мы столкнулись около библиотеки?

– Да, Белла.

– Ты тогда еще спросил меня о карте замка, и предложил поменяться… Скажи, ты ведь точно знал, что это не простая карта, не так ли?

– Догадывался. – Каллен смотрел прямо, не пытаясь отвести взгляд. – И не буду скрывать, увидев ее у тебя, очень хотел заполучить ее.

– Но зачем она тебе? – удивленно воскликнула я.

Каллен неколько секунд молчал, как будто о чем-то раздумывая, и в итоге ответил вопросом на вопрос: – Ты же знаешь, что замок Вельфант не всегда был Академией?

Я кивнула.

– Видишь ли, он таит в себе немало загадок и тайн, – Каллен улыбнулся, и поспешил объяснить, видя немой вопрос в моих глазах: – когда я был мальчишкой, очень любил читать истории и легенды про этот замок, мечтая когда-нибудь очутиться здесь и разгадать все его тайны. Найти, например, тайный ход, ведущий в королевскую сокровищницу, или узнать какую-нибудь страшную тайну.

Я невольно улыбнулась, легко представляя себе подобное: – А они здесь действительно есть, эти тайные ходы и сокровища?

– Уверен, – кивнул Каллен, – но, как ты понимаешь, я так ничего и не нашел, хотя, помнится, весь первый курс простукивал стены и заглядывал под старые гобелены. – Он усмехнулся, проводя рукой по волнистым темным прядям.

– Так вот, возвращаясь к карте, – Каллен снова стал серьезным. – В одной из старинных легенд, что я прочел в королевской библиотеке, говорилось о том, что в замке спрятан какой-то особый артефакт, и отыскать его может помочь одна из старых карт замка.

– Артефакт? – заинтересовалась я. – А какой именно?

– Этого никто не знает, Белла. Ни то, как он выглядит, ни где его искать. Но суть не в этом, а в том, на что этот артефакт способен.

– И на что же? – я затаила дыхание в ожидании ответа.

– По легенде, он способен исполнить абсолютно любое желание.

– Вот как, – пробормотала я, обдумывая услышанное.

– Я надеялся, что карта каким-то образом сможет помочь его найти.

– Да, но почему ты не пошел в библиотеку и не взял ее там раньше? – я все еще не понимала.

Каллен посмотрел на меня и улыбнулся, опираясь руками о кафедру, стоящую рядом. – Я и ходил. Несколько раз, пока мэтр Филборн не запретил мне отвлекать его по пустякам, постоянно прося все новые карты. Видишь ли, Белла, – Каллен наклонился к моему лицу, – это магическая карта, и не всем она открывается. Она может выглядеть совершенно по-разному – новенькой, потрепанной, или вот как твоя, устаревшей, но факт остается фактом – никто не знает, кому она попадется в итоге.

– Видимо, не один ты искал эту карту, – задумчиво проговорил я, и добавила, – именно из-за нее на меня и напали.

Я не стала говорить Каллену о том, что карта снова у меня, решив сначала узнать у Альбена, что ему известно про этот загадочный артефакт. Интересно, зачем он понадобился Каллену и какое именно зло в нем увидел Альбен? Неужели всего лишь его желание заполучить мою карту и этот загадочный артефакт? Не знаю почему, но мне казалось это важным.

А еще… еще я почему-то была точно уверена, что напал на меня не Каллен. Но тогда кто?

***

Дни протекали один за другим, и уже совсем скоро должен был состояться осенний бал, традиционно приуроченный к смене времен года, и, если верить рассказу однокурсников, знаменовавший собой слияние миров – верхнего и нижнего, материального и духовного, обычного и магического.

И хотя до бала было еще больше недели, повсюду чувствовалось оживление – по вечерам адептки, рассевшись в уютных гостиных, где жарко пылали камины, обсуждали наряды и драгоценности, которые наденут. Старшекурсники, в основном с факультета вещественной магии, были частично освобождены от занятий и занимались праздничным оформлением залов.

Я же во всем этом участия не принимала, а усердно училась, и далеко не все мне давалось легко. Особенно сложно приходилось на факультативе нашего декана: казалось, моя магия просто бунтует, не желая обретать форму оружия. После того первого раза, когда у меня, с помощью Даркела, получился меч, декан больше не пытался мне помогать.

Напротив, мне казалось, что мужчина и вовсе махнул на меня рукой, все свое внимание перенеся на парней. Со мной же занимался мастер Ройс, но и он, порой, что-то недовольно ворчал, а один раз и вовсе высказался в сердцах, видимо, устав от бессмысленных попыток чему-то меня научить.

– Какая-то однобокая у тебя магия, Фарли. Защищать защищает, но атаковать при этом не хочет.

Эти слова заставили меня призадуматься, и свои догадки я высказала Альбену, с которым мы практически каждую ночь ходили в тайные залы, где я училась осваивать свой дар и сбрасывала излишки магической силы.

– Ты права, Изабель, – откликнулся Альбен, внимательно меня выслушав, – твой дар иной, ему претит всякого рода насилие. И именно поэтому ты не можешь создавать магическое оружие.

– Получается, в случае опасности, я окажусь беспомощна?

– Отнюдь, просто ты будешь действовать иначе, – туманно изрек Альбен, заставив меня закатить глаза. Опять загадки!

Я вновь попыталась вернуться к книге, которую читала этой ночью в тайной библиотеке, придвинув к себе старый глобус, оказавшийся ничем иным, как светильником, но тщетно – мысли были заняты другим.

– Альбен, скажи, что тебе известно об артефакте, спрятанном в замке?

– Откуда ты знаешь о нем? – в голосе филина мне послышалось напряжение.

– Каллен рассказал.

– Каллен… Значит ты продолжаешь дружить с этим мальчиком?

– Да, – я пожала плечами, невольно улыбнувшись. На «мальчика» Каллен был не похож, а вот на молодого привлекательного мужчину – очень даже.

– Изабель, добрая ты душа, – я поняла, что там, за замковыми стенами, филин покачал головой, – ты во всех стремишься видеть свет, а не тьму.

– Не во всех, – запротестовала я, невольно вспомнив нашего декана.

– Каллен не сможет найти артефакт, – вдруг серьезно произнес Альбен.

– Почему?

– Он ему не откроется, хотя он и думает иначе.

– А я? Смогла бы?

– Ты – да. Если захочешь этого.

Если захочу? – Я недоуменно моргнула, не совсем понимая, что имел ввиду Альбен. Значит ли это, что артефакт может найти лишь тот, кто действительно в нем нуждается? Я уже собиралась было спросить это у филина, когда он вдруг прервал меня.

– Твой декан вышел из своих покоев. Тебе пора уходить.

Я кивнула и, поставив книгу на место, тихо выскользнула из библиотеки. С деканом мне встречаться не хотелось. По крайней мере вот так, ночью. С того случая, как он поймал меня, мы с Альбеном стали более осторожны. И все же, я не понимала, что сам Даркел делает в коридорах замка ночью? Быть может, ходит к кому-то на свидания?

Отбросив от себя эту неуместную мысль, я поспешила к себе.

***

Габриэль

Габриэль вновь шел по безлюдным коридорам замка. Времени для подготовки к ритуалу оставалось все меньше, и он не мог позволить себе потратить его бездарно. Но, как и предыдущие годы, он ничего не нашел, а значит, шанс, что у него все получится в этот раз, сводился практически к нулю. Алан был прав, говоря, что он сильно рискует, да он и сам прекрасно об этом знал.

И все же… Не мог не попытаться. Снова. В который раз за все эти долгие столетия, слившиеся для него в тяжкое бремя вдали от своего мира. Мира, который навеки был закрыт для него, обрекая влачить лишь жалкое существование без права на прощение.

Вдалеке послышался легкий шорох, как будто кто-то беззвучно крался по замку, и Габриэлю не было нужды видеть этого нарушителя, он и так знал, что это Изабель. Он мог бы догнать девчонку и уличить ее в нарушении правил. Снова. Но смысл? Он ведь сам велел ей сбрасывать излишки магии и, судя по тому, что больше всплесков не возникало, она следовала его советам со всей ответственностью.

Кулак врезался в стену прежде, чем Габриэль успел осознать, что творит. Глядя на трещину, появившуюся на камне, мужчина беззвучно выругался, обреченно прикрывая глаза. Нельзя… Он не должен позволять тьме брать верх… До ночи слияния миров или, как называли ее непосвященные, осеннего бала, оставались считанные дни. Возможно, он все же успеет отыскать артефакт. И тогда…