Глава 17

– Это правда, что ты встречаешься с Калленом? – прозвучало у меня за спиной, заставляя развернуться и удивленно посмотреть на соседку. Аурелия в кои то веки решила заговорить со мной? Серьезно?

– С чего ты так решила? – я продолжила укладывать в сумку учебники, торопясь не опоздать на занятие.

– Так говорят, – неопределенно пожала плечами девушка, всем своим видом демонстрируя равнодушие. Но я видела, что ответ ей отчего-то важен.

– Меньше слушай сплетни, – посоветовала я, – мы с Калленом просто друзья.

Аурелия кивнула, хотя мне показалось, что она не поверила. Ну и ладно, пусть думает, что хочет. Подхватив сумку, я поспешила вниз, где меня уже ждали друзья, чтобы вместе пойти в питомник.

– Ну что, готовы рискнуть лишними конечностями? – сделав страшное лицо, хохотнул Вард.

– Да не такие уж они и страшные, – я улыбнулась в ответ, – мне вообще показалось, что если кого и стоит опасаться, то это профессора Лаймана.

Ребята заинтересовались, откуда я его знаю. Пришлось признаться, что я уже имела весьма неприятный опыт общения с ним. Услышав мой рассказ, парни заулыбались.

– Ну ты даешь, Белла, – Айк шутливо взлохматил мои волосы, – Лайман славится тем, что у него все зверье на пересчет.

Я скривилась, услышав это. – Лучше бы он больше думал о том, каково им приходится в этих тесных клетушках.

– Ладно, Белла, не бойся, мы тебя в обиду не дадим, – улыбнулся мне Игнатиус, и остальные согласно закивали.

Признаться, их поддержка была сейчас как раз кстати, потому что я заранее предчувствовала, что на уроках Лаймана у меня возникнут проблемы. Так оно и получилось. Увидев меня в ряду других первокурсников, лицо профессора заметно перекосило – видимо, он так и не смог смириться с потерей филина. Говорить ему о том, что филин жив и здоров я, по понятным причинам, не стала.

– Прошу вас, адепты, следуйте за мной. Для начала я проведу для вас краткую экскурсию по питомнику магических животных, а далее мы с вами попробуем определить, кого из них выберет ваша магия. У нас с вами сегодня сдвоенный урок, так что торопиться не будем.

Лайман пошел впереди, останавливаясь перед каждым вольером и что-то рассказывая, но я почти не прислушивалась к его словам. По мне, он периодически нес полную чушь, и не знал и половины возможностей существ, сидящих за решетками. Мы с Альбеном уже успели прочесть книги, посвященные этой теме, и сейчас я откровенно скучала, ожидая, когда занятие подойдет к концу, а потому плелась сзади, отстав от остальных.

– А что же Вы, Фарли, уже все знаете, раз позволяете себе игнорировать мои объяснения?

Ох! Я дала себе мысленный подзатыльник и поспешила догнать однокурсников.

– Простите профессор, я отвлеклась на виверн, – покаянно ответила я. Не сработало. По злобно сощурившимся глазам Лаймана я поняла, что он этого просто так не оставит.

– Ну раз так, Вы нам сейчас и расскажите, что это за существа и какой магией они обладают, – Лайман самодовольно смотрел на меня, уверенный, что я не смогу дать ответ. – На оценку, Фарли. – Рядом с ним стояли Элеонора с подружками, на лицах которых заиграли предвкушающие улыбки. Я кивнула, и начала вспоминать то, что прочла.

– Виверны – это магические существа, которых часто путают с драконами, хотя они таковыми не являются. Их тело гораздо стройнее и гибче, шея длиннее, из-за чего их часто называют помесью драконов и птиц. Кроме этого, у виверн лишь две задние лапы, снабженные мощными когтями, тогда как у дракона их четыре. В отличие от дракона, они не изрыгают огонь, зато их яд смертельно опасен. Их крылья чем-то похожи на крылья нетопырей, и имеют на концах когти, а жало на хвосте…

– Достаточно, адептка, про внешность виверн мы услышали, – Лайман недовольно поморщился. – Что Вы можете рассказать об их магии?

– У виверн нет магии как таковой. – Я осеклась, увидев торжествующую улыбку на лице профессора, и поспешила продолжить. – Да, они не наделены силой телепатии в прямом смысле этого слова, однако могут быть приручены человеком, точнее магом, и иметь с ним своеобразную двухстороннюю связь. Ранее считалось, что приручить можно только молодое животное, находясь с ним рядом с момента его рождения, однако это не так.

– Да неужели? – Лайман воззарился на меня так, как будто я попрала все основы науки по изучению магических существ.

– Да, профессор, – я с унынием подумала, что оценки за это занятие мне не видать, по крайней мере хорошей, и тем не менее заставила себя продолжить. – Некоторые… источники прямо утверждают это, однако, правы и те, кто говорит, что виверны крайне опасны своей непредсказуемостью и злобным нравом, и могут представлять опасность даже для того, кто их приручил.

– Вот как? – Профессор уже не скрывал своего сарказма к моим словам, – и кто же тогда, по– Вашему, может приручить такое существо без риска для собственной жизни?

– Только сильный маг, профессор. Тот, в котором они почувствуют сильнейшего и согласятся подчиняться. Либо тот, в котором…

– Я таких, увы, не знаю, – профессор перебил меня на полуслове и нарочито сокрушенно покачал головой, с пафосом обращаясь к собравшимся. – А вы, адепты?

Ответ был предсказуем, и тем не менее, мне стало обидно.

– Что ж, Фарли, боюсь оценку Вы пока не заслужили, – весело произнес Лайман, продолжая свою экскурсию по питомнику. Мне оставалось лишь последовать за ним, ощущая молчаливую поддержку друзей.

***

– Ну же, Элеонора, не бойтесь, возьмите его! – Вторая часть занятия проходила гораздо веселее. Профессор Лайман пытался найти связь между магией адептов и животными. Варду достался волк, Игнатиусу ворон, Беатрисе хамелеон, а Марше вообще жаба, что вызвало хихиканье ее подружек.

Сейчас же мы стояли рядом с большим террариумом, в котором что-то беспрерывно шевелилось и быстро-быстро перебегало по стенкам.

– Это ошибка, профессор, моя магия не могла выбрать это… этого… – Элеонора высокомерно поджала губы, всем видом показывая, как оскорбила ее сама возможность иметь в качестве помощника паука.

– Магия никогда не ошибается, адептка, – недовольно произнес Лайман, и я впервые была склонна с ним согласиться. – Вы, конечно, можете отказаться от помощника, но, боюсь, в таком случае, во втором семестре, когда у нас начнутся практические занятия с ними, Вам придется трудно.

Скривившись от отвращения, Элеонора протянула руку, и на ее ладонь тут же забрался огромный мохнатый паук черного цвета. К чести девушки, на лице ее не было страха.

– Чудесно, – просиял Лайман, – теперь он начнет узнавать Вас. Можете опустить его обратно.

Элеонора поспешила стряхнуть паука с руки и брезгливо вытерла ее о мантию.

– Что ж… – после того, как все пары были найдены, взор профессора вновь обратился ко мне. – У нас осталась одна адептка, связь которой с животным так и не удалось установить. Что же мне с Вами делать, Фарли? – Заложив руки за спину, профессор нарочито задумчиво покачивался с носка на пятку. – Магию ведь не обманешь, Фарли, быть может, она лучше нас с Вами знает, что Вам тут не место?

Что? И я недавно склонна была согласиться с его словами? Зря… Я видела, как захихикали подружки Элеоноры, а сама она, уже забыв о пауке, смотрела на меня с высокомерным торжеством в глазах.

– Конечно, у нас остались еще вольеры с самыми опасными животными, но в любом случае, первокурсники не устанавливают с ними связь, к тому же, я не думаю, что нам стоит ждать здесь каких-либо откровений.

– Разрешите мне попробовать, сэр?

Что? Это я сказала? – я мысленно застонала, ругая себя за дурость. Да какая разница, что обо мне думают все эти люди!

– Ну раз Вы настаиваете… Прошу! – Ламан сделал приглашающий жест рукой к ближайшему вольеру, уверенный, что я передумаю. Скосив на него глаза, я заметила, что он и сам не горит желанием входить в вольер с призрачными гончими.

Те, к слову, увидев нас, подняли головы с горящими адским пламенем глазами, настороженно прислушиваясь. Под короткой переливающейся черной шерстью дрожали и перекатывались тугие мышцы. Я знала, что эти создания смертельно опасны, и не обманывалась – если они получат приказ, то убьют за долю секунды – раньше, чем ты поймешь, что произошло.

– Что, адептка, передумали? – Лайман, кажется, решил преподать мне урок послушания.

Невольно сглотнув, я покачала головой.

– Белла, не нужно, – наклоняясь к моему уху, тихо сказал Игнатиус. – Не обращай на него внимания, он просто мстит.

– Я смогу, – я с признательностью посмотрела на парня, и больше не мешкая, открыла дверь и вошла в вольер, боясь передумать, и одновременно судорожно вспоминая все то, что знала об этих существах. Главное не показывать страх и держаться уверенно.

Движением, незаметным глазу, гончие поднялись. Вот они лежали в дальнем углу, а уже в следующий момент окружили меня, беря в кольцо.

– Фарли, не делайте резкий движений! Не смотрите им в глаза, медленно пятьтесь назад, к выходу, – донесся до меня испуганный голос Лаймана.

В нарушение всех его рекомендаций я осталась на месте, с интересом рассматривая существ, что застыли рядом. Огромные, ростом мне по грудь, они действительно вызывали панический ужас, но вместе с ним и любопытство, и желание прикоснуться к переливающейся антрацитовой шерсти. Даже глаза, полыхающие багрянцем, по-своему были красивы.

Не думая, что творю, я протянула руку вперед, положив ладонь на узкую голову одного из существ, плавно ведя ее вниз, по холке с явственно видимыми позвонками. Где-то на периферии слуха раздался полузадушенный не то хрип, не то вскрик профессора, но я не обратила не него внимания.

Гладила гончих, подошедших ко мне ближе, стараясь никого не обидеть вниманием. Чувствовала их интерес, настороженность, и снова интерес, смешанный с удовольствием. Не знаю, сколько это длилось, но я вдруг поняла, что вокруг стало слишком тихо. Вскинув голову, увидела, что напротив вольера молча, вытаращив на меня глаза, стоят мои однокурсники во главе с Лайманом. Попрощавшись с гончими, я вышла из их вольера и, претворив дверь, с сожалением констатировала:

– Простите, профессор, моя магия не отозвалась на кого-то конкретного из них. Разрешите перейти к вивернам?

– Нет! – в голосе Лаймана послышались истеричные нотки. – На сегодня занятие окончено, Вы выберете себе животное на следующей неделе.

– Как скажите, профессор, – я склонила голову, пряча невольную улыбку.

Но оказалось, что следующего занятия ждать не обязательно. Когда мы вышли из питомника и остановились, прощаясь с Лайманом, сбоку мелькнула светлая тень.

– Это.. Что… Он.. – бедный профессор, кажется, окончательно потерял дар речи, видя, как филин плавно спикировал к моим ногам. – Что это такое? – Пролепетал он, бледнея, и переводя растерянный взгляд с меня на филина и обратно.

– Это Альбен, – я погладила филина по перьям и внутренне возликовала, поняв, что он впервые дал к себе прикоснуться. Согласно ухнув, филин расправил крылья и унесся прочь, заставив беднягу Лаймана ошарашенно смотреть ему вслед.

– Кажется, профессор, Белла уже выбрала себе магическое животное, – довольно констатировал Айк.

***

Дождавшись полуночи, я незаметно выскользнула из своей комнаты и направилась к лестнице – туда, где впереди маячил крошечный серебристый огонек, торопя меня следовать за ним. Долетев до одной из мрачных гостиных правого крыла замка, он завис рядом с огромным камином высотой в человеческий рост.

– Дальше попробуй сама, – раздался в моей голове голос Альбена, и я, пользуясь подсказкой карты, прикоснулась к едва заметному символу, что был вырезан на камне слева от нее, и скрывавшем потайную дверь, ведущую в самую суть замка – его глубокие подвалы с длинными извилистыми коридорами.

Спускаясь вниз по узкой винтовой лестнице, я слышала, как где-то приземляется на пол капля воды, словно точит его своим холодным прозрачным плеском. То и дело осматриваясь по сторонам, ощущала под ладонями неровность и шероховатость огромных камней, заложенных в основе замка.

Судя по всему, сейчас мы с филином находились глубоко под землей. Тьма, разгоняемая лишь крошечным серебристым огоньком, указывающим мне путь, да редкими факелами, возносящими неровные блики на стены, заставляла держать все чувства в напряжении. Мне казалось, что вот-вот на меня кинется неупокоенный дух или монстр, что живет здесь испокон веков, охраняя секреты старинного замка.

Впрочем, все это отошло на второй план, когда мы, наконец-то, пришли на место, которое оказалось ничем иным, как залом для магических тренировок. Совсем небольшой, он был обшит специальным камнем черного цвета с серебристыми прожилками. Из этого же камня был выложен пол с огромной пентаграммой в центре. На стенах, на одинаковом расстоянии друг от друга, светились символы, многие из которых, благодаря прочитанным книгам, были мне теперь знакомы.

«Мишени!», – подумала я, и угадала. Сегодня Альбен учил меня, как правильно распределять и дозировать магические потоки – так, чтобы они не вырывались подобно сокрушающей все на своем пути волне, а слушались беспрекословно, воздействуя на цель с ювелирной точностью. Излишки магии впитывались в камень, отчего вскоре прожилки на нем замерцали, разгораясь все ярче, и напоминая мне замысловатый ажурный купол, в центре которого я оказалась.

Обратно, спустя несколько часов, я возвращалась вымотанной, но счастливой. Наконец-то у меня стало получаться лучше понимать свой дар и даже немного управлять им, так что Альбен пообещал, что совсем скоро мы перейдем к практическим тренировкам, приближенным к реальности.

Но стоило мне выйти из потайного хода у камина, бесшумно закрывшегося за моей спиной, как невдалеке послышались голоса, в одном из которых я с удивлением знала голос Элеоноры.

– Назад, Изабель! – предупредил меня филин, но я, внезапно запаниковав, сделала то единственное, что пришло мне сейчас в голову – вместо того, чтобы вновь скрыться за потайной дверью, взбежала по узкой винтовой лестнице, что пряталась за тяжелой портьерой, и притаилась на крошечном балкончике, устроившись за каменной горгульей, чьи перепончатые крылья надежно скрывали меня от тех, кто входил сейчас в мрачную пустынную гостиную.

«Что Элеонора делает глубокой ночью в этом крыле?» – подумала я, и тут же получила ответ на свой невысказанный вопрос.

– Прошу, постойте, Габриэль! – в голосе девушки слышалось отчаяние.

Габриэль? – я чуть не вскрикнула, и лишь в последний момент успела зажать рот рукой. – Это же не может быть наш декан?

– Я здесь только ради Вас!

– И очень зря, Элеонора, – послышался до боли знакомый голос Даркела. – Обычно в эту Академию поступают для того, чтобы учиться, а не устраивать личную жизнь.

– Но у меня не было другого выхода! Вы уехали так внезапно, не появлялись во дворце, я была в отчаянии!

– Элеонора, – в голосе мужчины послышался ощутимый холод. – Мне казалось, мы с Вами все уже выяснили.

«Что? Он что, с ней…?» – я вытаращила глаза, изо всех сил пытаясь удержать себя от желания хотя бы краем глаза посмотреть, что происходит внизу.

– Мы явно поспешили. Жаль, что нам тогда помешали, – мурлыкнула ведьма. Послышался какой-то шорох, а следом наступила тишина. Я все же осторожно выглянула из-за горгульи, пытаясь увидеть говорящих. Даркел, заложив руки за спину, стоял ко мне спиной, а Элеонора, одетая в весьма соблазнительное бархатное платье алого цвета, напротив него, призывно глядя на мужчину колдовскими зелеными глазами, мерцающими в полутьме.

– Все это в прошлом, – отчеканил Даркел, и я вздохнула с облегчением, отцепившись от огромного когтя горгульи, который, оказывается, невольно сжала рукой. – Тогда Вы не были моей адепткой и невестой одного из лордов.

– Я порвала с Домиником, нас больше ничего не связывает! – в глазах ведьмы мелькнула досада.

– Я слышал иное. Вы всего лишь отложили свадьбу, Элеонора, что не делает Вас свободной от обязательств перед своим женихом. В любом случае, – Даркел сделал многозначительную паузу, – я не намерен что-то менять. И советую Вам, наконец-то, услышать меня. Если учеба Вас не интересует, и Вы все же решите вернуться домой, дайте мне знать. – Мужчина кивнул, намереваясь уйти.

– Габриэль, почему Вы отвергаете меня? Мой отец будет рад, если Вы станете моим мужем! И его величество, мой крестный, уверена, тоже.

Я снова высунулась из-за горгульи, недоуменно уставившись на Элеонору. Как можно так унижатьcя, открыто предлагая себя мужчине, который ясно дал понять, что не заинтересован в тебе?

– Вот как? Но, кажется, помимо них, Вы должны были узнать и мое мнение тоже. А оно однозначно, и я повторю еще раз: меня это не интересует… леди, – в голосе Даркела мне послышалась скрытая угроза.

– Уверена, я смогу Вас переубедить, Габриэль, – Элеонора, плавно качнув бедрами, приблизилась к застывшему каменным изваянием мужчине, положив руки ему на грудь, и ведя пальчиками с острыми ноготками алого цвета по черной шелковой сорочке. – Сейчас глубокая ночь, нас никто не увидит, – томно прошептала она, откидывая голову назад и глядя на него из-под полуопущенных ресниц. – Позвольте мне доставить Вам удовольствие… Обещаю, Вам понравится!

Я задохнулась от возмущения, снова неосознанно сжав какую-то выпуклую часть несчастного каменного монстра. Вот ведь… ведьма!

– Адептка! – Угрожающий рык мужчины привел меня в чувство. Даркел оторвал от себя намертво приклеившуюся к нему Элеонору и теперь смотрел на нее совсем иначе. Сейчас передо мной был тот самый человек, которого я впервые встретила у ректора – с высокомерно изогнутыми в презрительной усмешке губами и ледяными глазами, в которых плескалась опасная тьма. Не декан, нет, а кто-то гораздо, гораздо страшнее. Хищник, которому надоело играть роль агнца.

Его аура тоже претерпела значительные изменения, и я вдруг снова почувствовала дурноту, как тогда, когда он отчитывал меня после вечеринки в своем кабинете. Ушла холодная вежливость, сменившись огненным шквалом ярости. Магия Даркела медленно заполняла собой гостиную, клубясь вокруг него черными широкими плетьми, готовыми ударить в любой момент, заставить подчиниться, падая на колени.

Мое сознание плыло, но я расширившимися от ужаса глазами наблюдала, как эти плети, подобно змеям ада, медленно подбираются к Элеоноре, опоясывая ее ноги… талию… норовя добраться до горла. Но девушка, которую он все еще удерживал за запястья, не давая приблизиться к себе, этого, кажется, вовсе не замечала.

– У Вас есть другая, да? Кто она? – Глаза Элеоноры метали молнии, грудь в весьма откровенном вырезе высоко вздымалась. Она вырвалась из его хватки, и теперь, больше, чем когда-либо, напоминала ведьму.

– Думаю, Вас это не касается, Элеонора, – бросил мужчина, окидывая ее ледяным взглядом, под которым она мгновенно сникла, и молча покинул гостиную, молниеносно беря под контроль свою магию, послушно зазмеившуюся за ним по каменным плитам. Элеонора осталась стоять на месте, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки.

– Я тебя не отдам, Габриэль, слышишь? Кем бы она не была – не отдам! – прошипела она, наконец, отмерев и, развернувшись на каблуках, направилась в противоположную сторону.

Я же устало прижалась разгоряченным лбом к затылку каменного монстра, обняв его руками за туловище. Ну и дела! Подумать только, какие страсти тут кипят! Пожалуй, посижу еще немного, пока не приду в себя, да и Элеонора, думаю, к тому времени уже доберется до своей комнаты.

Тук… Я невольно напряглась, не понимая, откуда исходит этот звук. Тук… Неужели я, как и Элеонора, слишком близко к сердцу восприняла этот разговор, что даже сердце стучит? Тук… Это не мое сердце! Что происходит??? Тук…

Медленно я отняла руки от горгульи и отстранилась от нее, на четвереньках пятясь назад. Это же не может быть правдой, да? Скажите, что нет! Сердце стучало как сумасшедшее, в унисон с тем… другим. Послышался жуткий звук скрежетания камня, и каменный монстр начал медленно разворачиваться ко мне.

Больше не мешкая, я, взвизгнув от ужаса, вскочила на ноги и понеслась вниз, едва ли не кубарем скатившись по узкой винтовой лестнице и бросившись бежать дальше, сквозь анфиладу пустых залов. В голове проносились мысли, одна фантастичнее другой.

«Я оживила горгулью!» – билась в голове единственная здравая мысль. «А вдруг монстр летит за мной?» – пришла мне в голову следующая мысль и, подхватив длинный подол платья повыше, я понеслась вперед, не разбирая дороги.

***

– Алан, я понятия не имею, что произошло, – пожилая магесса Кларк, декан факультета вещественной магии, растерянно смотрела на ректора, собравшего деканов ни свет, ни заря на экстренное совещание.

– Вот это то меня и пугает, – Алан Гриффин нервно барабанил пальцами по рабочему столу. – Если твои ребята не имеют к этому никакого отношения, тогда кто? – Ректор обвел взглядом деканов всех семи факультетов, сидящих в его кабинете.

– Может это стихийники? – неуверенно предположила профессор Кларк, поправляя очки в форме полумесяца, что едва держались на кончике ее острого носа.

– Позвольте, профессор, – с нотками возмущения заговорил декан факультета стихийной магии, профессор Беркли. Высокий, худощавый, он явно нервничал, и не знал, куда деть длинные руки. В итоге, так ничего и не придумав, просто спрятал их под полы серой форменной мантии.

– В этом что-то есть, Беркли, – ректор неожиданно согласился с магессой, – горгулью вполне мог оживить тот, кому подвластна стихия земли.

Деканы вновь заспорили между собой, не желая брать ответственность за столь таинственное происшествие. Этой ночью несколько адептов, явно нарушающих правила Академии, видели в замке каменную горгулью. И не просто горгулью, которых здесь было не мало, а ожившую горгулью, которая, впрочем, не спешила ни на кого нападать, а просто… гуляла?

К сожалению, к тому моменту, как об этом происшествии было доложено ректору, ее и след простыл. Проверка показала, что все каменные монстры по-прежнему неподвижно сидели на балконах, скаля свои клыкастые пасти, как будто издеваясь над уважаемыми профессорами. Если горгулья и просыпалась, то сейчас она вновь уснула, и, главное, было совершенно не понятно, какая именно из них испугала адептов.

– Подумать только… – сокрушенно качая головой, пробормотал сухонький профессор Флетчер, декан факультета магии смерти, выходя в коридор, и рассеянно кивая декану Даркелу, любезно пропустившему его вперед. – Сначала воссоединение душ, теперь горгульи…

Спеша к себе на кафедру, Флетчер не увидел, как декан факультета темных искусств неподвижно застыл на месте, как будто услышал нечто невероятное, иначе очень удивился бы, зная Габриэля как весьма сдержанного на эмоции человека.