Глава 19

– Ну все, Белла, довольно! – Вард отобрал у меня толстенный талмуд по защите и наложению проклятий, и небрежно отправил его в общую стопку ему подобных, по которым я готовилась к предстоящему семинару у нашего декана. Мне лишь оставалось проводить его действие тоскливым взглядом.

Расположившись в самом дальнем углу библиотеки, подальше от вездесущего Филборна, который то и дело призывал адептов соблюдать тишину, мы сидели за сдвинутыми рабочими столами.

Я устало потерла глаза, понимая, что Вард прав. Больше из этих книг ничего не выжать, а между тем, мне очень не хотелось идти на первое после бала занятие к Даркелу неподготовленной. Впрочем, нет, мне вообще не хотелось туда идти – не зная, как показаться ему на глаза после того, что произошло между нами в ритуальном зале.

Остаток выходных прошел на удивление спокойно – большинство адептов, проспав после бала до полудня субботы, разъехались по домам. Другие же, по виду больше напоминающие свежие умертвия, тихо шаркали по замку, медленно стекаясь к столовой, как единственному источнику жизни в это позднее утро, где обсуждали сам бал, делясь новостями и сплетнями.

Мне хватило всего лишь пары минут стояния в очереди, чтобы понять, что я этого слышать не хочу. И кто сказал, что сплетничают в основном девушки? Парни, хвастающиеся своими многочисленными победами на любовном фронте, ничуть не лучше!

Остаток дня я провела в библиотеке, прячась от возможной встречи с Даркелом. Почему-то мне упрямо казалось, что он непременно захочет закончить наш… разговор. Воскресенье я встретила здесь же, выбираясь лишь для того, чтобы быстро перекусить, да поболтать с Розой за чашечкой ароматного чая у нее на кухне, и планировала вернуться в свою комнату незамеченной, но увы… Парни обнаружили меня и, кажется, не намерены были так просто сдаваться.

– Ладно, – я поджала губы, убирая в сумку тетрадь и перо. – Спрашивайте. – Все равно ведь не отстанут!

– Что у тебя происходит с Даркелом?

Мое мнимое спокойствие, которое я по крупицам возводила эти два дня, тут же пошло трещинами, едва Айк озвучил свой вопрос.

– Ничего, – я опустила глаза, гипнотизируя взглядом темно-вишневую столешницу рабочего стола.

– Да ну? Только не говори, что он ушел за тобой с бала, чтобы прочесть персональную лекцию, – Айк ухмыльнулся.

– Ну хорошо, – я подняла ладони вверх, признавая его правоту. – Даркел действительно хотел меня поймать на балу… но, это не то, о чем вы подумали! Просто… просто я использовала там свою магию, и он ее почувствовал, – я подняла взгляд, смотря на растерянные лица парней, внутренне негодуя на себя за то, что я постоянно им что-то не договариваю.

– Зачем, Белла? Ты же знаешь, что использование магии вне учебного процесса запрещено, – тихо проговорил Игнатиус, не сводя с меня напряженного взгляда.

– Знаю. Но у меня не было другого выхода. Вы помните, что посоветовал мне Даркел после неконтролируемого выброса магии?

Парни переглянулись и кивнули.

– Я нашла другой выход.

– Какой? – в голосе Игнатиуса зазвенело напряжение.

– Фамильяр. Он помогает мне осваивать магию, и частично забирает мою силу, тем самым подпитывая себя.

– Хочешь сказать, что ты уже взаимодействуешь с филином? – вытаращив на меня глаза, почти с благоговением произнес Эван. – Серьезно?

– Да. Мы с Альбеном установили ментальную связь, и на балу я просто решила потренироваться. Думала, избыток магических плетений в зале не позволит меня вычислить, но увы, Даркел все-таки это засек.

Парни потрясенно молчали, глядя на меня.

– Дела-аа, – пораженно выдохнул Эван.

– Ну а что Даркел? – вновь напомнил мне Айк. – Он в итоге догнал тебя?

– Да, – нехотя призналась я. – Догнал. И хотел, чтобы я рассказала ему о своей магии и связи с филином.

– А ты?

– А я испугалась и сбежала. И теперь боюсь идти к нему на семинар, – тяжело вздыхая, призналась я. Скрывать что-то от друзей мне не хотелось, но это была не моя тайна. Мне самой бы разобраться во всем происходящем. А главное, в том, что будет происходить между Габриэлем Даркелом и мной теперь, когда он, как утверждал Альбен, узнал меня по моей магии.

Магии, которая с каждым днем все менее напоминала обычную силу белых ведьм.

***

Оказалось, боялась я напрасно. Наш декан даже не взглянул на меня, когда я следующим утром просочилась в аудиторию, прячась за спинами парней. Не проявлял он интереса к моей маленькой скромной персоне и в последующие дни, ведя себя, как обычно, так что я постепенно расслабилась, и жизнь снова вошла в привычную колею.

Хотя… Кое-что в ней все-таки изменилось.

– Привет, Белла!

– Отлично выглядишь, Изабель!

– Изабель, как дела?

– Что им всем от меня нужно? – тихо прошептала я, склоняясь над столом, когда мы обедали в столовой. – Кто это, вообще?

– Твои поклонники! – хохотнул Вард, подмигивая парню с синяком на скуле, в этот момент как раз направлявшемуся к нашему столику. Тот, вздрогнув, благоразумно решил сменить направление, одарив меня напоследок тоскливым взглядом.

– Ужас! – охарактеризовала я то, что творилось в последние дни. Совершенно незнакомые мне парни то и дело обращались ко мне – здоровались, делали комплименты, пытались что-то спросить, приглашали на свидания. – Кажется, то платье и впрямь было с сюрпризом! – пожаловалась я Игнатиусу, но он мою шутку неожиданно не поддержал, покачав головой.

– Не думаю, что дело в нем, Белла. Хотя, бесспорно, твое платье было весьма… весьма…. – наткнувшись на мой свирепый взгляд, Игнатиус улыбнулся, но сразу же посерьезнел. – Думаю, дело в том, что ты танцевала с Калленом на балу.

– И? – непонимающе протянула я.

– А то, что кроме тебя, Каллен больше ни с кем танцевать не стал, – многозначительно добавил Игнатиус.

До меня стало, наконец-то, доходить. Какое-то время я молча сидела, осмысливая услышанное, а потом откинулась на спинку стула, рассмеявшись.

– Хочешь сказать, они решили, что я и есть его невеста – принцесса, учащаяся в академии инкогнито?

– Именно, Белла.

– Бред какой-то, – отозвалась я, оглядываясь вокруг, и тут же натыкаясь на многочисленные заинтересованные взгляды парней. – Полный бред, – добавила мрачно.

– Это Академия, детка! – шутливо отсалютовал мне стаканом с соком Вард. – Здесь еще и не такое возможно!

Вот с этим последним утверждением я точно была согласна. Тем более, как показали следующие дни, Вард оказался прав.

***

– Упали! Отжались! Еще три круга по залу! – Мастер Ройс, уперев руки в бока, стоял в центре зимнего тренировочного зала, расположенного в одной из замковых пристроек, и был явно недоволен тем, что видел.

Занятия с полигона временно перенесли сюда, так как на улице стояла отвратительная погода: затяжные дожди то и дело сменялись ледяным ветром, срывающим с деревьев последние листья, а он, в свою очередь, часто стихал, уступая место легкому ночному морозцу, отчего с раннего утра все дорожки оказывались покрыты тончайшим слоем льда.

Заниматься на улице в таких условиях было решительно невозможно, впрочем, Ройс и в зале не оставлял нас в покое, и после каждого его занятия я, как и другие девушки, буквально валилась с ног от усталости.

– Фарли, – рыкнул он как раз в тот момент, когда я, наконец, закончила третий круг и рухнула было на скамейку, чтобы отдышаться. – Хватит прохлаждаться, начинай разминку перед полосой препятствий!

Кряхтя и ругаясь про себя, я потащилась в сторону лабиринта, состоящего из деревянных балок, щитов, колец, канатов и турников.

– Уже слышала об испытании? – Вард бодро отжимался от пола. – Даркел сказал, что сегодня они с Ройсом назовут имена тех, кто удостоится чести принять в нем участие.

– Что за испытание? – я упала рядом с ним, краем глаза замечая появление в зале нашего декана. – Это как-то повлияет на начисление стипендии?

– Думаю да, но помимо этого, есть еще и престиж. До испытания допускаются лишь лучшие адепты с курса.

– Ну тогда это точно не про меня, – сдув с лица прилипшую прядь волос, отозвалась я, продолжая отжиматься на трясущихся руках.

– Я так не думаю, не просто же так именно мы пятеро попали к Даркелу на факультатив.

Я скептически посмотрела на Варда, но ничего не сказала, думая только о том, как позорно не свалиться на мат на глазах преподавателей.

Вард оказался прав. Ближе к концу тренировки, нас, измотанных и еле держащихся на ногах, выстроили в шеренгу. Ройс, заложив руки за спину, возвышался напротив, окидывая адептов хмурым взглядом, в котором явственно читалось неодобрение. Кажется, была бы его воля, из нашего курса он не выбрал бы ни одного человека.

Рядом с ним стоял Габриэль Даркел, неизменно одетый во все черное. Чуть вьющиеся пепельные волосы мужчины, едва достигающие плеч, отливали серебром, составляя резкий контраст с абсолютно черными глазами, невольно заставляющими мое сердце вновь биться чаще.

– Я рад сообщить вам, адепты, что сейчас мы назовем имена тех семерых из вас, кто удостоится чести принять участие в ежегодном магическом испытании, проводимом между факультетами. Команда, принесшая своему факультету победу, получит кубок победителей, а также повышенную стипендию, сохраняющуюся за адептом на целый год.

Но не только это должно двигать вами, – Ройс обвел всех нас строгим взглядом, – принять участие в подобном испытании – это честь для любого мага! Выиграть его – слава! И не думайте, что победа достанется вам легко. Против вас будут выступать лучшие из лучших, которые жаждут победить не меньше, чем вы. – Сделав долгую паузу и дав нам сполна проникнуться его словами, Ройс продолжал. – Мы с профессором Даркелом долго думали, кого из вас можно отправить на это испытание, и, признаться, наши мнения в этом вопросе разошлись. И знаете почему?

Ответом ему была тишина.

– Потому что участники должны стать единой командой. Забыть о своих обидах и разногласиях. Помогать и усиливать друг друга. Верно я говорю, профессор?

– Мастер Ройс безусловно прав, адепты, – донесся до меня глубокий голос. – Несмотря на то, что в испытании очень важна физическая подготовка, на одной лишь силе выиграть их у вас не получится. – В отличие от Ройса, Даркел говорил абсолютно спокойно, и, тем не менее, каждое его слово било точно в цель.

– Не менее важно владение магией, но… к сожалению, подобных универсалов у нас на факультете пока нет. Поэтому в итоге было принято решение сформировать команду так, чтобы каждый в ней мог чем-то дополнять и усиливать своих товарищей. Но об этом я расскажу чуть позже. А пока – процедура выбора команды.

– Тех, кого я назову, шаг вперед, – вновь взял слово Ройс. – Вард!

Друг вышел из шеренги, нарочито медленно разминая шею. Кажется, он даже не сомневался, что попадет в команду.

– Игнатиус!

– Айк!

Я была уверена, что следующим именем в списке прозвучит Эван, но вместо него Ройс вдруг выкрикнул:

– Элеонора! – златовласая ведьма грациозно выступила вперед, плавно качнув бедрами.

– Марша! – рядом с ней встала ее высокая, крупная подружка.

– Беатриса! – медноволосая ведьмочка встрепенулась, когда соседки толкнули ее локтями. Кажется, она совершенно не ожидала, что ее имя прозвучит в этом списке.

Мы с Эваном переглянулись. По лицу парня я поняла, что он не ожидал того, что не попадет в команду, и сейчас всем сердцем желала, чтобы последним, кого назвали, был именно он.

– Изабель! – мое имя прозвучало, как гром среди ясного неба, и я шагнула вперед, еще не до конца осознавая, во что ввязалась. Может быть, я могу отказаться? Да, повышенная стипендия была для меня весьма заманчивым призом, но я ни секунды не сомневалась в том, что мы с Элеонорой не сможем сработаться в одной команде. С кем угодно, только не с ней.

Судя по тому, как посмотрела на меня ведьма, она думала сейчас о том же самом. Неужели Даркел не знал этого?

– Тех, кого назвали, сегодня после ужина я жду в своем кабинете, – Даркел, ни слова больше не сказав, резко развернулся и, кивнув на прощание Ройсу, покинул зал. Однокурсники, наконец, отмерли, возбужденно обсуждая услышанное.

***

– Хочешь, я скажу, что не буду участвовать в испытании и попрошу заменить меня тобой? – я пристально посмотрела на Эвана, когда мы позже шли в столовую. Парень пытался держаться как обычно, но я видела, что его самолюбие сильно уязвлено.

– Не стоит, Белла, – Эван тепло мне улыбнулся, – думаю, Даркел знал, что делал. Жаль, конечно, – парень вздохнул, – мои старшие братья ежегодно участвовали в нем, когда учились в Академии. Но, чего уж теперь, – Эван отвернулся, пытаясь взять эмоции под контроль, а я сжала кулаки. Это нечестно! Нужно что-то придумать!

С трудом дождавшись окончания занятий, я распрощалась с друзьями, повернув в левое крыло замка, но в свою комнату заглянула лишь для того, чтобы бросить в ней сумку с учебниками, а потом решительно направилась обратно.

– Ты уверена, Изабель? – раздался в моей голове обеспокоенный голос Альбена. – Ты точно готова к этой встрече?

– Да, – не сбавляя ходу, ответила я филину. – Не прощу себе, если ничего не сделаю. В конце концов, Эван мой друг, я должна хотя бы попытаться. Не беспокойся, – добавила, грустно улыбнувшись, – я не выдам себя, показав, что мне все о нем известно.

Я думала, Альбен что-то ответит мне, но филин промолчал, поэтому дальше до кабинета декана я добиралась в полной тишине.

Подойдя к тяжелой двери, вскинула руку, на мгновение заколебавшись, но тут же решительно постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

Габриэль Даркел был здесь. Мужчина сидел за столом и что-то писал, но стоило ему увидеть вошедшего, как он отложил перо и прожег меня немигающим взглядом.

– Адептка Фарли? Вы что-то хотели?

– Да, господин декан. Я хотела бы просить заменить меня в команде на Эвана, – выпалила я, чувствуя, что моя решимость находиться с ним наедине стремительно тает.

Несколько долгих томительных секунд мужчина молчал, задумчиво откинувшись на спинку кресла. Кажется, он не ожидал услышать подобного.

– Присаживайтесь Фарли, не стойте у дверей, – прозвучало, наконец, в тишине, разбавляемой лишь уютным треском дров в камине.

На негнущихся ногах я проследовала в центр кабинета и опустилась на краешек кресла.

– Значит, пришли просить за друга, – резюмировал Даркел, и я кивнула в ответ.

– Что ж, похвально, адептка. Пожалуй, я мог бы рассмотреть Ваше предложение…

– Правда? – я вскинула на мужчину радостный взгляд и тут же осеклась, наткнувшись на встречный.

– Все в Ваших силах, Фарли. – Даркел говорил абсолютно спокойно, но его пронзительный взгляд заставлял меня нервно ерзать на кресле, буквально чувствуя, что все не может быть так просто. Как будто подтверждая мои догадки, он неспешно добавил, растягивая каждое слово:

– Если Вы КАК СЛЕДУЕТ постараетесь, и сможете УБЕДИТЬ меня, что он достоин быть в команде больше, чем те, кого я выбрал, я обещаю выполнить Вашу просьбу. Вы понимаете меня, Изабель?

Кажется, мои щеки вспыхнули. Понимала ли я? Думаю, да. Двусмысленности в его словах не понял бы только глупец. «Или это я такая испорченная?» – подумалось вдруг мне. Я открыла было рот, но тут же закрыла его обратно. Спросить, что конкретно он имел ввиду, я не решусь, это просто выше моих сил. Молчание, тем временем, затягивалось.

Даркел все еще ждал моего ответа, задумчиво крутя в руках писчее перо, неосознанно водя длинными красивыми пальцами по его белоснежному оперению. Глаза под хищным разлетом темных бровей смотрели внимательно, без эмоций, и все же, я чувствовала, что это спокойствие крайне обманчиво. Кажется, он прекрасно знал, какие мысли сейчас бродят в моей голове.

– Думаю да, профессор. – Осторожно ответила я, медленно поднимаясь с кресла. – Спасибо, что уделили мне время.

Кивнув на прощание, я направилась к двери, и уже взялась за кованую ручку с хищно распахнутой пастью, когда Даркел снова неожиданно заговорил.

– Подумайте на досуге о том, что я говорил о важности командной работы на испытании. Каждый из вас должен быть уверен в том, что товарищ не подставит его в трудную минуту. На время испытания вы должны забыть обо всех разногласиях и работать как единый сплоченный механизм, и если кто-то из команды думает или поступает иначе, ему там не место…

Его слова еще долго звучали в моей голове, пока я направлялась в свою комнату. Кажется, я все же была несправедлива к Габриэлю Даркелу. Он дал мне подсказку. И, если я хочу, чтобы Эван попал в команду, надо лишь грамотно ей распорядиться.

***

– Мне все же кажется, это плохая идея, – Айк, обычно готовый к любым приключениям, в том числе и тем, что подразумевали злостное нарушение правил Академии, на этот раз заметно колебался.

– У тебя есть другая? – Я остановилась у зеркала, висевшего в одной из гостиных, чтобы убедиться, что выгляжу как надо. Впрочем… «как надо» в данной ситуации было весьма специфичным: черные стрелки, делающие глаза еще более яркими и по-кошачьи чуть вытянутыми, фиолетово-черная тушь на длинных загнутых ресницах и яркая темно-вишневая помада, окончательно завершали мой провокационный облик.

Под стать макияжу была и прическа, состоявшая из взбитых волос, завитых в крупные локоны, и броские серьги с длинными аметистовыми подвесками, таинственно мерцающими в иссиня-черных прядях, и платье. Понятия не имею, где Айк достал все это, да еще в столь сжатые сроки, но теперь я была похожа не то на роковую соблазнительницу, не то на… Впрочем, о последнем лучше вообще не думать.

– Ты подумала, как на это отреагируют парни?

– Да, – откликнулась я мрачно, глядя на себя в зеркало и поворачиваясь боком, чтобы оценить разрез на платье, который пришлось сделать почти до бедра. Ничего, потом снова зашью. – Но другого выхода у нас нет. Она должна поверить в увиденное, иначе мы ее не спровоцируем.

– Боги, Белла, да они убьют меня, если узнают, как ты рисковала.

– Не узнают, я все возьму на себя. Твоя задача – просто подстраховать меня, понятно?

Кажется, Айк пробормотал что-то типа ругательства, но я шикнула на него, т.к. мы уже приближались к кабинету Даркела.

– Все, я пошла, не дай себя обнаружить заранее и пожелай мне удачи!

– Удачи!

В безлюдный коридор, в котором располагался кабинет нашего декана, я выплыла уже одна. Высокие каблуки изменили мою походку, придав ей соблазнительности, гладкий шелк черного платья мягко стекал по бедрам, подчеркивая плавные изгибы и округлости в нужных местах, иссиня-черные волосы густым водопадом ниспадали до поясницы.

Неудивительно, что Элеонора и Марша, стоявшие у окна напротив кабинета декана в ожидании остальных, увидев меня, потеряли дар речи. Впрочем, помимо них, здесь была и Беатриса, сидевшая чуть поодаль. Я скрипнула зубами – вот она то мне как раз и не нужна: планировалась, что разговор со вздорными девицами пройдет без ненужных свидетелей. Не зря же Айк попросил их подойти пораньше.

– Фарли? – первой, как и ожидалось, отмерла Элеонора. – Куда это ты так вырядилась? Впрочем, дай угадаю, – Элеонора сделала вид, что о чем-то задумалась. – В кабак? Решила поправить свое финансовое положение? – невинно предположила она.

Марша неприятно улыбнулась, шагнув вперед, как будто почувствовала интересное представление, а Беатриса, наоборот, побледнела, сжав губы в тонкую линию.

– Не угадала, дорогая, – я невозмутимо приблизилась к ней, и встала напротив, давая рассмотреть себя со всех сторон.

– Да неужели? Так у тебя уже есть постоянный клиент?

– Клиент? – Я хмыкнула, нарочито выставив согнутую в колене ногу и поправляя паж у пояса для чулок. – Я бы назвала его иначе. – Я многозначительно посмотрела на Элеонору и с удовлетворением отметила, что она занервничала.

– И кто же он? – Вопрос прозвучал равнодушно. Почти.

– Думаю, ты и сама догадываешься, м-ммм? – Подтянув чулок, я плавно провела руками по бедрам, обтянутым шелком черного платья и бросила короткий взгляд себе за спину, якобы в сторону кабинета Даркела.

– Ты не посмеешь, – Элеонора, шагнув ко мне, зашипела не хуже гадюки. – Не посмеешь!

Марша недоуменно переводила взгляд с подружки на меня, силясь понять, о чем мы говорим.

– А что, если я УЖЕ ПОСМЕЛА? – Я издевательски улыбнулась.

– Ты очень рискуешь, Изабель, – раздался вдруг в моей голове тихий голос Альбена.

– Я знаю, Альбен, – откликнулась я, вновь переключаясь на златовласую ведьму, подмечая малейшие детали ее облика. Надо сказать, что сегодня вечером она была чудо как хороша. Атласное изумрудное платье с золотой искрой великолепно сочеталось с цветом ее глаз и волос, тончайшая золотая цепочка с подвесками обвивала тонкую талию, в ушах и на пальцах сверкали крупные изумруды.

Передо мной была прекрасная молодая аристократка – избалованная, богатая, и полностью уверенная в своем праве получить желаемое. И это желаемое сейчас грозило уйти в руки соперницы. По крайней мере, я очень надеялась, что именно так она и подумает.

– Тварь, – взвизгнул Элеонора, не менее пристально разглядывая меня в ответ и, видимо, сделав собственные выводы. – Я тебя уничтожу!

– Вот как? – Я сняла с лица чуждую мне маску развязности, и теперь спокойно стояла перед ней, уронив руки вдоль туловища. – Позволь напомнить, что у тебя вроде как есть жених. И не тебе указывать, с кем мне встречаться, а с кем нет. – Я нарочито медленно развернулась, чтобы уйти, и делая вид, что не замечаю, как Элеонора машинально покачнулась вслед за мной.

– И да, Элеонора, – я на мгновение повернулась к ней, – мы теперь в одной команде. Так что нам придется не просто терпеть друг друга, а работать на испытании НА РАВНЫХ, забыв обо всех разногласиях. Подумай об этом на досуге.

Ни слова больше не говоря, я медленно направилась прочь, плавно покачивая бедрами. Сработало или нет? Удалось ли мне разозлить ее настолько, чтобы она напала со спины? Именно этого я добивалась, дразня и выводя ее из себя. Вот теперь дело за Айком – он должен меня подстраховать.

Было ли мне страшно поворачиваться к ней спиной? Немного. Я была уверена, что Элеонора не станет церемониться, особенно если заподозрит во мне соперницу – все молодые ведьмы импульсивны. К тому же, я сейчас здорово проехалась по ее самолюбию, посоветовав признать во мне равную себе, а уж этого она точно никогда не сделает. Но я знала, что Айк меня прикроет. Тем более я видела, что он уже стоит в коридоре, пока еще никем, кроме меня, не замеченный.

Сзади раздался какой-то шум, похожий на шум борьбы, короткий сдавленный вскрик, в котором я узнала голос Марши, а после по коридору пронеслась ударная волна запрещенного заклинания, заставившая меня молниеносно развернуться, выставляя перед собой магический щит.

Мерцающая серебристая стена надежно отгородила меня от магии Элеоноры, грязными чернильными пятнами стекающей на пол. Все же не зря декан и мастер Ройс тренировали нас! Но вместе со мной защитные щиты поставили еще двое – Айк и Беатриса. И теперь я была окружена тройной стеной магической защиты.

На мгновение воцарилась оглушительная тишина. Застыла Элеонора с перекошенным от ненависти лицом. Застыла Марша, с недоумением разглядывающая мою защиту. Застыла Беатриса со вскинутыми руками. В коридоре застыли Айк, Вард и Игнатиус, таращившиеся на меня во все глаза.

Тем временем моя магия все продолжала выплескиваться наружу. Серебристо-белый мерцающий поток устремился к Элеоноре, беря ее в кольцо, блокируя руки. Сейчас я могла отдать ей любой приказ – связать, усыпить или… все же исцелить? Перестроив зрение, я увидела, насколько грязна аура девушки. Она напоминала мне черный клубок копошащихся, извивающихся змей. Как она живет с ней?

Оглушительный грохот заставил всех нас отмереть, вздрогнув от ярости и металла, прозвучавших в рычащем голосе Даркела:

– В мой кабинет! Все! Живо!

***

Втянув голову в плечи, я послушно двинулась к Даркелу, стараясь даже не дышать, проходя мимо него.

– А я тебя предупреждал, – раздался укоризненный голос Альбена. – Он, между прочем, видел все от начала до конца.

Боги! Кажется, я побледнела, осознав, что у моего представления был еще один невольный свидетель. Что за невезение? И что он теперь обо мне подумает?

– Что за представление вы тут устроили? – Взбешенный взгляд Даркела ввинчивался попеременно в каждого из нас, понуро стоящих у стены.

– Эта мерзавка, – Элеонора не собиралась молчать, – меня спровоцировала. Специально вырядилась как… как…, – Элеонора все же нашла в себе силы не произносить очевидного, – и посмела намекать на то…

– Довольно, адептка, – прервал ее Даркел, кажется, поняв, что данный разговор принимает опасный поворот. – Даже если так, Вы напали на нее первой. И не просто напали, а со спины, что является неприемлемым для любого адепта этой Академии!

– Но господин декан, я не хотела! Я пришла на встречу с Вами и не ожидала…

– Не ожидали? А жизнь вообще очень непредсказуемая, Элеонора! И сегодня Вы получили от нее суровый урок – не вестись на провокации и уметь держать себя в руках! Разве не этому я учил Вас с первых дней в Академии?

– Да, профессор, – Элеонора, насупившись, бросила на меня убийственный взгляд.

– В любом случае, я буду вынужден пересмотреть вопрос о Вашем участии в испытании. Мне не нужны проблемы в команде.

– Что? Нет! Это несправедливо! Только не это! Отец будет сильно разочарован мной! – Элеонора выглядела потрясенной. – Выгоните лучше ее! – взвизгнула она, указывая на меня. – Или ее! – она повернулась к Беатрисе, – она ведь тоже применила магию!

– Никто из них не применял атакующую магию и не использовал запрещенные заклинания… кроме Вас. – Даркел, сложив на груди руки, мрачно смотрел на Элеонору. – И Вы делаете это уже не впервые, хотя при мне обещали своему отцу, что подобного больше не повторится. Надеюсь, я не должен Вам напоминать, что Вы находитесь в шаге от исключения из Академии, и отстранение от испытаний – меньшее, что Вас должно сейчас волновать?

На Элеонору было страшно смотреть, и на мгновение мне стало жалко ее. Впрочем, в ее бешеном взгляде сейчас было все, что угодно, кроме раскаяния. Казалось, единственное, о чем она жалеет – это о том, что ей так и не удалось меня достать.

– И не думайте, что я оставлю это просто так. Не в этот раз, адептка. Я вынужден буду сообщить о произошедшем Вашему отцу и назначить Вам наказание.

– Господин декан, если Элеонора не будет участвовать в испытании, я тоже хочу отозвать свою кандидатуру, – неожиданно произнесла Марша, смотря в пол. Мы все недоуменно посмотрели на нее.

– Похвальная солидарность, Марша, – хмыкнул Даркел, кажется, совсем не удивленный таким поворотом. – Вы точно уверены в своем решении?

– Да, – не поднимая головы, кивнула девушка.

– Что ж, в таком случае, не смею вас двоих больше задерживать, – Даркел указал девушкам на дверь, и дождавшись, когда они выйдут, перевел тяжелый взгляд на нас.

– Ну и кому из вас в голову пришла эта «замечательная» идея?

– Мне! – Мы с Айком, Вардом и Игнатиусом одновременно шагнули вперед, оставив у стены ничего не понимающую Беатрису. Мне показалось, или Даркел обреченно закатил глаза?

– Ясно. Вот что, адепты. Сейчас все вы разойдетесь по своим комнатам и как следует подумаете над своим поведением, а также о том, кого из однокурсников вы хотели бы видеть в команде взамен Элеоноры и Марши. Это ясно?

Мы с Айком красноречиво переглянулись, расплываясь в улыбках, что не осталось незамеченным Даркелом.

– Фарли, мне кажется, или произошедшее Вас изрядно веселит? – Вкрадчиво произнес он. – Может быть, Вы считаете, что я не понял, кто был инициатором подобной провокации? Задержитесь в моем кабинете, а остальных не смею больше задерживать.

– Мы подождем тебя в фиолетовой гостиной и позовем Эвана, – ободряюще шепнул мне Игнатиус, нехотя выходя из кабинета. Я смогла лишь согласно кивнуть. Боюсь, так легко, как остальные, я не отделаюсь…

***

Габриэль

Они снова были наедине, отрезанные от всех пологом тишины, который он установил, стоило остальным адептам выйти из кабинета. С мальчишек станется дожидаться ее под дверями его кабинета, а он… он не хотел, чтобы ему сейчас кто-то мешал.

Юная ведьма стояла у стены, напряженно следя за каждым его движением. Совершенно невозможная, взбалмошная, безрассудная и неимоверно соблазнительная в этом своем откровенном наряде, приоткрывающем высокую полную грудь и стройную ножку, затянутую в шелк черного чулка с ажурной резинкой.

Она была совсем другой… Иссиня-черные шелковые волосы вместо белокурых, похожих на белоснежный пушистый снег. Дерзкий взгляд фиалковых глаз, в которых можно было пропасть без остатка, вместо холодной прохлады прозрачных голубых ледников. Решительность и бунтарство вместо спокойствия и смирения. Она вызывала совсем другие эмоции… Те, которых он боялся сам. Что было бы, встреть он ее тогда? Смог бы он сдержаться?

Изнутри рвались демоны, не в силах совладать с соблазном. Его личным соблазном. И все же, внешне Габриэль оставался абсолютно спокоен, лишь отошел от девчонки подальше, хотя больше всего на свете ему хотелось сейчас схватить ее, и разложить прямо на своем рабочем столе.

Медленно провести рукой от тонкой щиколотки до стройного девичьего бедра, пользуясь бесстыдным разрезом на платье, плавно очертить кончиками пальцев кромку черных чулок, выше которых начиналась белоснежная бархатная кожа. Жадно целовать эти манящие пухлые губы, срывая с них стоны наслаждения, опускаясь все ниже, и утягивая за собой скользящий черный шелк платья.

С силой втянув воздух через сомкнутые зубы, Габриэль отвернулся, делая вид, что подбрасывает дрова в камин. Реакция тела была столь очевидна, что могла напугать адептку. А он хотел чего угодно, но только не ее страха. Слишком долго он ждал. И сейчас не намерен был отступать.

– Сэр? Я могу Вам как-то помочь? – раздался позади робкий голос девчонки, и Габриэль вновь стиснул зубы, беззвучно выругавшись. Огонь в камине жадно поглощал сухие дрова, облизывая их алыми языками, касаясь его пальцев. Наслаждение и боль. Боль и наслаждение.

Мужчина медленно закрыл и снова открыл глаза, прогоняя неуместные картинки в своей голове. Тьма, что жила в нем, бесследно исцеляла ожоги, но она не могла исцелить его душу. И сейчас эта тьма требовала Беллу. Вновь, как и тогда, на балу.

– Присаживайтесь, Изабель. Я сейчас подойду. – Отряхнув брюки, он отошел к бару, замаскированному за одной из полок с древними талмудами, которые никто никогда не читал, и плеснул в бокал успокаивающий отвар, настоянный на особых травах. Конечно, он вряд ли ему поможет, но это лучше, чем ничего.

– Вы на удивление спокойны, – констатировал он, опускаясь в кресло, стоящее за рабочим столом. – Как я понимаю, экспромтом это не было, и Вы все заранее тщательно обдумали?

Изабель пожала плечами и отвела взгляд в сторону. Ясно, врать она не хочет, но и выдавать своих приятелей тоже.

– Что ж, за находчивость, пожалуй, я мог бы Вас похвалить, а вот за методы – отнюдь. Вы ведь понимаете, Изабель, что действительно спровоцировали ее?

– Да, – тихо ответила девчонка, и не думая отпираться.

– Уверен, Вы точно знали, на что бить, чтобы получить желаемое.

– Да, – прозвучало еще тише.

– И даже не постеснялись, пусть и косвенно, но впутать в это меня, хотя вообще удивительно, откуда Вам столь многое известно.

– Простите, – Изабель нервно закусила губу, и Габриэль невольно сглотнул, не в силах оторвать от нее взгляд. Зато, кажется, теперь он знал, из какого именно зала была ожившая горгулья.

– И намекнуть, что между нами есть… какие-то отношения, – со значением произнес он, ловя каждую эмоцию на ее лице.

Краски вмиг схлынули с лица девушки, потом вдруг вернулись, заставив щеки пылать, и вновь схлынули, делая Изабель похожей на мраморную белоснежную статую.

– Я… я…. не хотела…

– Не хотели чего? – Голос его все же подвел, став слишком вкрадчивым.

– Чтобы подумали, что я… что мы с Вами…, – девчонка окончательно стушевалась, еще ниже опустив голову, и пряча от него смущенный взгляд, и Габриэль по-новому взглянул на нее, задумавшись. Для той, что уже прошла инициацию, познав мужчину, она ведет себя слишком зажато. Мысль об этом вновь всколыхнуло в его груди чувства, похожие на глухую ярость и боль.

– Именно об этом я и говорил, Изабель. Думать нужно всегда, предугадывая последствия своих поступков. Вы сегодня повели себя крайне неосмотрительно, решив, что цель оправдывает средства. А это не всегда так, даже если она кажется вам благородной. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Иной раз лучше отступить, чем потом всю жизнь сожалеть о содеянном.

Поймав на себе изумленный взгляд девушки, Габриэль понял, что сказал лишнего. Но… в последнее время ему все сложнее было контролировать себя рядом с ней. Как будто не было всех этих холодных угрюмых веков в одиночестве. Как будто он не знал, что ее давно уже нет в этом мире, и они вновь сидели в уютной гостиной, наслаждаясь обществом друг друга.

Внешне она совсем другая, да. И в то же время, такая знакомая и такая желанная. Он ведь узнал ее там, в бальном зале. Узнал по магии, которая день ото дня все больше раскрывалась, затмевая собой силу белой ведьмы. Да и была ли она ведьмой? В этом он тоже не был теперь столь уверен.

– Можете идти, адептка, – глухо проговорил Габриэль. – Вам, как и Элеоноре, будет назначено наказание. Пусть Вы и достигли желаемой цели, но Ваши методы меня сильно разочаровали.

Он сделал вид, что занимается бумажной работой, которой действительно загрузил его Гриффин в последние дни. И лишь убедившись, что расстроенная девчонка, втянув голову в плечи, тихо ушла, с яростью смел со стола все бумаги, с ненавистью уставившись на опрокинутую чернильницу, из узкого горлышка которой выливались густые чернила, безжалостно окрашивая белоснежные писчие перья в цвет ночи.