Глава 20

В теплицах в это холоднее субботнее утро было на удивление тепло, ведь, как объяснила мне профессор Джойс, Академия круглогодично выращивала растения, необходимые для создания зелий и проведения магических ритуалов, поэтому их отапливали с помощью специальных артефактов.

– Не забудь перед уходом полить руту* (рута (ruta graveolens) – используется в магии для защиты, изгнания нечистой силы, очищения, снятие порчи и сглаза) и артемизию* (*артемизия (полынь) – приносит помощь в защите от злых сил, дает ясновидение), – напутствовала меня профессор, с удовлетворением отмечая результаты моей работы с растениями.

Сегодня я пришла на отработку, назначенную деканом Даркелом, ни свет, ни заря – во-первых, не хотела встречаться с Элеонорой, которая тоже должна была отрабатывать свое наказание в одной из теплиц, а во-вторых, в эту ночь мне практически не удалось сомкнуть глаз.

Сначала мне снились какие-то обрывочные сны – я видела хрупкую фигурку девушки в ореоле яркого света, постоянно удаляющуюся от меня. И сколько бы не пыталась ее догнать, у меня это так и не вышло. Серебристо-белый силуэт мелькал то на лестнице, то в мрачных залах правого крыла, но приблизиться к себе незнакомка не давала.

И единственное, что я с трудом разглядела сквозь свет, заливавший ее, это длинные белокурые волосы и прозрачно-голубые глаза на прекрасном, безмятежном лице.

В конце концов мне все же удалось забыться беспокойным сном, но и тут меня не оставлял в покое уже знакомый голос, слышанный ранее. Вот только в этот раз он был как будто ближе, непрестанно повторяя одно и то же: «найди меня… найди… я здесь…рядом… мне очень плохо… прошу…»

Распахнув глаза на исходе темной безлунной ночи, я поняла, что беззвучно плачу. Что за сны преследуют меня в этом замке, уж не связаны ли они с моей магией? Надо обязательно выяснить это у Альбена, возможно он мне подскажет.

***

Оказалось, Альбен вовсе не был удивлен, услышав мой рассказ.

– Этого следовало ожидать, Изабель, – вздохнув, произнес он. – Боюсь, здесь я тебе не помощник, ведь эти сны показывает твоя магия, – многозначительно добавил филин.

– То есть мне просто не обращать на них внимания?

– Да. Думаю, когда ты полностью сольешься со своей силой, сны уйдут. А вот что касается голоса, который ты слышишь… – филин надолго замолчал, так что я, стоя у огромного кряжистого дуба, в ветвях которого он и сидел, надежно скрытый от посторонних глаз, даже успела немного продрогнуть – в теплицу я оделась довольно легко, и теперь жалела об этом.

– Есть у меня некоторые предположения на этот счет. Но я даже не знаю, стоит ли их озвучивать.

– Стоит, – отозвалась я, согревая дыханием заледеневшие ладони. – Думаю, вряд ли меня что-то может шокировать больше, чем то, что я уже от тебя услышала.

– Как сказать, – загадочно отозвался филин. – Видишь ли, у тебя и Габриэля, вероятнее всего, начала образовываться связь.

– Что-оо? К-какая еще связь? – пораженно выдохнула я, на мгновение забыв о конспирации.

– Духовная. Магическая. Он был очень близок с Анаэль.

– Анаэль? Так вот как ее звали? Ты ведь поэтому зовешь меня только полным именем – потому что оно чем-то похоже на ее? – догадалась я.

– Да, – Альбен посмотрел на меня своими круглыми немигающими глазами. – Ее магия теперь у тебя, и меня, как и Габриэля, тянет к тебе.

Какое-то время я молчала. Час от часу не легче!

– Предположим, – я, наконец, отмерла. – Но при чем тут этот голос?

– Вероятно, ты слышишь свет его души. – Видя мое потрясенное лицо, Альбен печально добавил: – Да, Изабель. Он все еще здесь, в замке. И именно его Габриэль безуспешно ищет почти уже тысячу лет.

Не успела я толком осознать услышанное, как невдалеке послышался хруст ветки и, оглянувшись, я увидела Каллена, спешащего ко мне. После бала мы практически не общались – я старалась ограничиваться лишь общими фразами, понимая, что так будет лучше для всех, и в первую очередь для него самого. Но, кажется, сейчас мне не удастся сбежать от разговора.

– Белла, как хорошо, что я встретил тебя! – Каллен улыбался. – Я слышал, как на ужине ты говорила, что у тебя заканчиваются канцелярские принадлежности. А я как раз собираюсь выехать в город, мне нужно заглянуть в книжную лавку, забрать свой заказ. Не хочешь поехать со мной?

Я заколебалась. В город мне действительно стоило съездить, причем уже давно, но постоянно что-то мешало. И предложение Каллена было как нельзя кстати, иначе скоро мне банально нечем будет писать, вот только я не была уверена, что стоит его принимать. Кажется, некромант догадался, о чем я думаю, потому что он усмехнулся, и добавил:

– Я приглашаю тебя по-дружески, а не на романтическое свидание.

– Куда это вы собрались? – окрикнули нас сзади, и я увидела четверку своих друзей, идущих к нам. – Неужто в город? – Вард окинул Каллена подозрительным взглядом, и перевел его на меня. – Мы хотели предложить тебе то же самое, Белла. И раз уж Даркел велел нам обсудить материалы предыдущих магических испытаний, которые он нам дал, мы подумали, почему бы не совместить полезное с приятным?

***

Спустя час, приведя себя в порядок и переодевшись в шерстяное платье и подбитый мехом плащ, я торопливо шла к воротам Академии. Ребята уже были здесь, и Игнатиус что-то тихо говорил Каллену, отойдя с ним в сторону.

– Ну что, поехали? – нарочито весело сказала я, косясь на них и стараясь не обращать внимания на напряжение, буквально витавшее в воздухе.

– Сейчас, только подождем Беатрису, – терпеливо объяснил мне Вард. – А, вот и она, кстати!

К нам быстрым шагом направлялась девушка с волосами темно-медного цвета, которые выигрышно оттеняли добротное теплое платье цвета морской волны, под цвет глаз, и надетый поверх него приталенный меховой жакет.

– Простите, я, кажется, опоздала, – смущенно проговорила она, и я заметила, что во взгляде ее мелькнуло изумление при виде Каллена, которое тут же сменилось привычным спокойствием.

– Не страшно, – пробасил Вард, улыбаясь. Кажется, девушка ему нравилась, и я незаметно улыбнулась, радуясь за друга.

При посадке в экипаж вышла небольшая заминка, ведь в один мы не смогли бы уместиться при всем желании. В итоге в первый экипаж сели мы с Беатрисой, Игнатиус и Каллен, а во второй – Вард, Айк и Эван.

Копыта лошадей звонко стучали о брусчатку мостовой, подернутой белым инеем, и я откинулась на мягкую спинку сиденья, незаметно изучая парней, сидевших напротив нас с Беатрисой. Какие же они все-таки разные внешне! Оба – настоящие образчики мужской красоты, которая еще даже не достигла пика своего расцвета. На мгновение сердце сжалось от щемящего чувства: я уже объяснилась с Калленом, будет правильным, если и Игнатиус поймет, что я могу предложить ему лишь дружбу. И я была бы счастлива, если бы он принял ее и не надеялся на большее.

– Какие есть предложения на сегодняшний день? – лениво бросил Игнатиус, смотря при этом исключительно на меня.

– Я думал сначала немного прогуляться по городу, потом зайти в книжные лавки, и завершить день в какой-нибудь уютной таверне или трактире, – невозмутимо откликнулся Каллен, тоже не сводя с меня внимательного взгляда.

– Чудесно, – процедил Игнатиус, прикрывая глаза. Я лишь мысленно хмыкнула, отворачиваясь к окну и рассматривая улицы, по которым мы сейчас проезжали: кажется, Игнатиус хотел предложить то же самое.

Город, за то время, что я в нем не была, волшебным образом преобразился. Дома, торговые лавки, трактиры и таверны, украсили разноцветные магические гирлянды, свисающие со скатов крыш. За стеклами широких окон в узорных переплетах стояли пузатые фонарики, заманчиво мигающие прохожим.

С озера в городском парке исчезли лодки, а само оно у самого берега подернулось тончайшей корочкой льда. Я видела, что рядом уже устанавливают остроконечные палатки, в которых позже, как я узнала от друзей, будут продавать горячий шоколад, вафли, засахаренные орешки, пончики с сахарной пудрой, расписные ажурные пряники и другие вкусности. А под Праздник Зимы здесь откроется и самый настоящий каток.

Наши экипажи остановились на центральной площади города от которой, словно лучи главной зимней звезды, в разные стороны разбегались узкие улочки, каждая из которых предлагала прохожим определенные товары, о чем сообщалась на растяжках, висевших между домами. Две самые длинные улицы вели к парку и королевскому дворцу, куда мы и отправились на прогулку.

Ребята оказались превосходными экскурсоводами. Дополняя друг друга, подшучивая и смеясь, они могли рассказать практически о каждом старинном здании, мимо которого мы проходили. Я только успевала крутить головой, впитывая в себя информацию. Беатриса тоже выглядела заинтересованной, хотя мне казалось, что я угадала в ней аристократку. Неужели ошиблась и все это ей в новинку так же, как и мне? Или она живет не в столице?

Впрочем, интересовала ее явно не только прогулка, но и Каллен. Я несколько раз ловила ее короткие взгляды, брошенные на него украдкой, когда никто не видел. Он же, судя по всему, этого не замечал, да и остальные парни тоже. А вот мне, как девушке, было нетрудно заметить ее интерес.

Наконец, сделав приличный крюк, мы повернули на улочку, в которой располагались многочисленные книжные лавки.

– Нам сюда! – поманил нас Каллен к одному из старинных каменных зданий, затертых между своими, не менее древними, собратьями.

– Прошу! – Вард широко распахнул перед нами тяжелую дубовую дверь, отчего колокольчик, висевший над ней, жалобно звякнул. Внутри оказалось настоящее царство книг, стоящих на темных высокий стеллажах, и занимающих практически все помещение, освещенное свечами в потемневших от времени бронзовых люстрах.

Пока я с интересом рассматривала книжную лавку, Каллен, извинившись, подошел к ее хозяину, стоявшему за прилавком, и что-то тихо ему сказал – видимо, напомнил о своем заказе. Беатриса, поколебавшись, отправилась в том же направлении, остальные со скучающим видом остались топтаться у входа.

– Белла, тебе помочь? – рядом оказался Игнатиус. – Что ты хотела приобрести?

– Мне нужны несколько пачек писчей бумаги, перья, чернила и промокашка, – перечислила я, все еще украдкой наблюдая за странным поведением девушки.

– Идем, – Игнатиус потянул меня в сторону стеллажей, расположенных в центре зала, – это находится там.

Ища необходимые предметы на одном из стеллажей, я вдруг заметила, как Беатриса, стоя прямо за спиной Каллена, что-то шепчет одними губами, при этом взгляд ее как будто остекленел. Ребята, стоявшие у входа, не могли этого видеть – она стояла к ним спиной.

Я нахмурилась. Не похоже, что она что-то говорит ему, судя по тому, что Каллен, в этот момент рассматривающий книгу, которую принес ему хозяин лавки, даже не отвлекся. Скорее это похоже на заклинание. Но какое? Что она пытается сделать?

– Пс-с! Игнатиус, скорее иди сюда! – стараясь не привлекать к себе внимания, прошептала я.

– Что случилось, Белла? – Парень вмиг оказался рядом.

– Смотри, что она делает? – я подвинулась, чтобы Игнатиусу удобнее было смотреть в просвет между учебниками по ботанике.

– О чем ты говоришь? – В его голосе послышалось искреннее недоумение.

Вновь нетерпеливо приникнув к просвету, я с досадой убедилась, что Беатриса уже отошла в сторону, и теперь стоит, заинтересованно рассматривая открытки с зимними видами столицы. Когда она успела?

– Да так, не бери в голову, – задумчиво протянула я, еще не решив, стоит ли кому-то рассказывать об увиденном. Может, мне просто показалось?

– Я знаю прекрасное уютное место, тут, неподалеку, – сказал Каллен, когда мы, расплатившись, вышли из книжной лавки и, не сговариваясь, решили отправиться в таверну, чтобы отдохнуть, согреться и поужинать. – О ней мало кто знает, но….– парень подмигнул мне, – уверен, вам там обязательно понравится.

Игнатиус, несший мой пакет с покупками, усмехнулся, но ничего не сказал.

***

Таверна действительно оказалась очень уютным, семейным заведением. Расположившаяся на углу одной из старинных горбатых улочек, мощеных булыжником, она удачно выходила сразу и на улицу, и на примыкающий к ней переулок. В небольшом зале, залитом мягким медовым светом, жарко полыхал камин, наполняя помещение запахом дерева и горячих угольков.

Арочные окна были уже украшены к предстоящим зимним праздникам вечнозелеными живыми гирляндами с рубиново-красными засахаренными ягодами и покрытыми инеем шишками. На широких подоконниках стояли витражные фонарики, разбрасывая вокруг себя разноцветные брызги света.

Когда мы вошли, на улице уже смеркалось, и хозяйка таверны – румяная улыбчивая женщина, как раз зажигала особым артефактом длинную гирлянду с леденцовыми подвесками, что украшала ее заведение снаружи.

Посетителей в этот час было еще не много, поэтому нас отвели к столу у окна, вокруг которого расположился мягкий диванчик и кресла, и практически сразу же принесли заказ, при виде которого я поняла, как сильно успела проголодаться.

На стол выставили ароматное жаркое в пузатых глиняных горшочках, еще пышущих жаром, наваристый суп, к которому подали золотистые гренки, корзинку с мягчайшим свежеиспеченным хлебом, огромную тарелку со всевозможной мясной нарезкой, украшенной свежей зеленью, разноцветные запеченные овощи, золотисто-бронзовую рыбу, жареную на углях, круглый большой закрытый пирог с хрустящей сахарной корочкой и начинкой из свежей вишни, крошечные мясные пирожки, жареные в масле, графин с клюквенным морсом и большие стеклянные чайники, в которых, плавно оседая, кружились сушеные ягоды и синие лепестки цветов.

Помимо этого, чтобы быстрее согреться, ребята заказали нам напиток, состоящий из горячего красного вина, смешанного с медом и пряностями.

Откинувшись на мягкую спинку диванчика и держа в руках стеклянную чашку, приятно согревающую своим теплом озябшие пальцы, я смотрела на друзей, сидящих рядом и широко улыбалась: наверное, впервые после попадания в этот мир, я действительно чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Сидеть вот так, забыв о тревогах и заботах, рассматривать в окне сиренево-синие сумерки, опускающиеся на старинный город, обсуждать общее интересное дело, наслаждаясь волшебной атмосферой вокруг, было очень волнительно. Так, что в сердце дрогнула и зазвенела какая-то новая струна.

Да, пожалуй, именно в этот момент я поняла, что здесь мое место – в этом мире, с этой странной магией внутри меня. Магией, которая с каждым днем становилась мне все ближе и роднее. Рядом с Альбеном, к которому я искренне привязалась за эти месяцы, со своими друзьями, каждый из которых стал мне по-своему дорог.

И… рядом с ним… Тем, кто одним лишь видом заставлял мое сердце биться чаще. Чей взгляд заставлял меня трепетать от неизведанных ранее желаний и чувств. И с кем я оказалась невольно связана тайной далекого прошлого… Нашего общего прошлого, как оказалось. С которым мне только предстояло разобраться.

Разговор вокруг, тем временем, плавно перетек в обсуждение предстоящего испытания и, судя по всему, грозил перерасти в очередное недопонимание между Игнатиусом и Калленом.

– С чего бы тебе помогать нам? Твой факультет будет выступать против нас, – донесся до меня голос Игнатиуса, заставив отвлечься от собственных мыслей.

– На первых курсах я тоже был в команде, поэтому знаю, как проходят испытания, – Каллен смотрел спокойно, ничем не выдавая, что ему неприятны подобные слова. –Тем более, я больше не участвую в них – последний курс из-за частых практик не принимает участие в испытании.

– Хочешь сказать, ты готов действовать в ущерб своему факультету? – Игнатиус недоверчиво хмыкнул, и я незаметно, но ощутимо толкнула его локтем.

– Я не собираюсь выдавать вам секреты, но готов рассказать о сути испытания и ответить на ваши вопросы, – Каллен чуть нахмурился, но в отличие от Игнатиуса, он полностью контролировал свои эмоции.

– Звучит заманчиво, – вмешалась я, многозначительно посмотрев на Игнатиуса, надеясь, что он правильно истолкует мой взгляд. Остальные меня горячо поддержали, и какое-то время мы увлеченно обсуждали испытание, забрасывая Каллена вопросами и прося рассказать его о самых сложных моментах, которые ему удалось пережить.

К слову, Эвана все же взяли в команду, вместо выбывшей Элеоноры, а вот последнее вакантное место, от которого отказалась Марша, мы с ребятами, посовещавшись, решили оставить не занятым. И что удивительно, Даркел с нами согласился. И теперь, в отличие от других факультетов, наша команда состояла не из семи человек, а из шести.

Причина была проста – мы решили, что лучше нас будет меньше, но зато мы будем хорошо знать и беспрекословно доверять друг другу. Конечно, помимо нас пятерых, уверенных друг в друге, в нашей команде была и Беатриса, и до сегодняшнего дня я была уверена, что могу доверять ей так же, как и другим ребятам.

Она с первых дней в Академии нравилась мне своей независимой позицией и равнодушием к склокам и интригам, царящим на факультете, своим спокойствием и выдержкой в любых ситуациях, а еще тем, что не побоялась вступиться за меня тогда, перед кабинетом декана Даркела, выступив против Элеоноры, негласной королевы первого курса.

Но после того, что я увидела сегодня в книжной лавке, меня стали одолевать сомнения – не стоит ли мне рассказать ребятам об увиденном? Мы должны знать, кому доверяем свои спины. А Беатриса, судя по тому, что я видела, была способна воспользоваться тем, что ее «жертва» отвернулась.

Сама девушка, к слову, сейчас держалась, как обычно – общалась спокойно и рассудительно, чуть смущалась на явные попытки Варда расположить ее к себе, и абсолютно ничем не показывала своего интереса к Каллену. И это тоже казалось мне странным. Прищурившись, я украдкой поглядывала на нее, но ни разу не заметила ничего подозрительного, так что к концу вечера готова была себя убедить, что все это мне просто почудилось.

***

Обратно в Академию возвращались уже поздно вечером – веселые и довольные. Вард уговорил Беатрису сесть в его экипаж, так что сейчас я ехала с Игнатиусом, Калленом и Эваном.

– Белла, – Эван смущенно улыбнулся мне, – я ведь так и не поблагодарил тебя за то, что ты для меня сделала. Поверь, для меня это очень многое значит.

– Пустяки, Эван, – я улыбнулась в ответ, – уверена, ты сделал бы для меня то же самое.

– О чем вы говорите? – Каллен с интересом перевел взгляд с меня на Эвана, и тот в красках принялся рассказывать ему о том, как он получил место в команде.

– Белла, что именно ты хотела показать мне в книжной лавке? Это важно? – тихо спросил Игнатиус, наклоняясь к моему уху.

– Пока не знаю, – задумчиво произнесла я, глядя на беззаботно смеющегося Каллена, которому Эван в этот момент как раз рассказывал о взбесившейся Элеоноре. – Пока не знаю…

Около ворот Академии случилась небольшая заминка, невольно привлекшая мое внимание: наш возница с кем-то самозабвенно ругался, говоря, что не может развернуть экипаж, чтобы высадить пассажиров, то есть нас.

С любопытством выглянув в окошко, я увидела богатую карету, стоявшую у ворот, преграждая нам путь. На ее дверях не было привычного герба одного из аристократических родов, а на окнах висели плотные шторы из темно-синего бархата, и кучер, сидевший на козлах, наотрез отказывался отъехать, уверяя, что будет ждать свою госпожу именно здесь.

Мы с ребятами, не желая ждать, пока они разберутся, покинули экипаж, расплатившись со все еще ворчащим возницей, и поспешили к домику привратника, что стоял на пороге, недвусмысленно поглядывая то на часы, то на нас.

– Опаздываете, господа адепты, ворота вот-вот закроются на ночь! – укоризненно покачал головой мужчина. Впрочем, пара серебряных монет, незаметно сунутых ему Айком, исправила его настроение, и мужчина отвернулся, потеряв к нам всякий интерес.

– Идемте скорее, пока здесь не появился ректор или наш декан! – Айк подмигнул мне, утягивая внутрь. Я, не заставляя себя ждать, поспешила за ним, и практически тут же столкнулась с девушкой в темном дорожном платье, в которой с удивлением узнала свою соседку по комнате. Обычно она покидала Академию в пятницу вечером, возвращаясь лишь в воскресенье, но сегодня, судя по всему, что-то изменилось. Возможно, девушка забыла в замке какую-то вещь, иначе зачем бы ей было возвращаться, да еще так поздно?

– Белла! – Она кивнула мне, обведя равнодушным взглядом парней, и чуть задержав его сначала на Беатрисе, а потом на Каллене, стоящих рядом. На мгновение на ее лице мелькнула какая-то эмоция, но прежде чем я смогла ее охарактеризовать, лицо Аурелии вновь не выражало ничего, кроме равнодушия.

– Добрый вечер, Аурелия! – раздался за моей спиной сдержанный голос Каллена.

– Каллен! – ее губы искривились в слабом подобии улыбки, и Аурелия поспешила сесть в поджидавшую ее карету, кучер которой услужливо распахнул перед ней дверь.

Расставшись с парнями в холле первого этажа, прощаясь до завтра, мы с Беатрисой молча отправились в свои комнаты.

Уже готовясь ко сну, я перебирала в уме события сегодняшнего вечера. Почему-то мне упорно казалось, что я видела или слышала что-то очень важное. Что-то, чему не придала значения. Я долго крутилась в постели, не в силах уснуть, и лишь когда узкий серп ночного светила показался на небе, я поняла то, что давно уже подозревала. Мне казалось, теперь я точно знаю, под чьей личиной скрывается младшая дочь короля и кто именно является невестой Каллена.

А еще… кажется, эта самая невеста заинтересована вовсе не в своем женихе, а совсем в другом человеке…