Глава 21

– У меня не получается, – вынуждена была в конце концов признать я, чувствуя себя донельзя глупо. Этим вечером наша шестерка вновь занималась в тренировочном зале, готовясь к испытанию. День, когда оно должно было пройти, стремительно приближался, поэтому декан выбил для нас у Ройса ежедневный час дополнительных тренировок, которые не отменялись даже в выходные дни. Увы, помимо нас, были и другие желающие потренироваться в теплом зале, поэтому тренировки у нашей команды проходили поздно вечером, практически перед самым отбоем.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы делать домашнюю работу к завтрашним занятиям, или просто отдыхать после насыщенного дня, я снова и снова пыталась преобразовать свою магию в нужное мне плетение, чтобы создать подобие каната или веревки. К сожалению, безрезультатно. Нет, веревка у меня получалась, но она была похожа скорее на тонкую серебристую нить, которая могла бы сгодиться разве что для шитья.

– И в чем же причина этого, адептка Фарли? – бесстрастно произнес Даркел, стоящий напротив, и невозмутимо смотрящий прямо на меня своими черными глазами. – Вы плохо выучили теорию, что я Вам давал?

Я устало покачала головой: – Нет, теорию я знаю наизусть.

– Значит, дело в Вашей мотивации или отсутствии таковой, – Даркел не собирался щадить мои чувства и стремительно развернулся к остальным, у которых, в отличие от меня, легко получалось требуемое. – Вы можете быть свободны, адепты, а Вы, Фарли, останьтесь. С Вами я позанимаюсь дополнительно.

Ребята, глядя на меня сочувственно, поплелись к выходу. Лишь Айк многозначительно мне подмигнул, проходя мимо.

Звук захлопнувшейся за спиной двери заставил меня испуганно вздрогнуть. В зале повисла оглушающая тишина. Молчание декана, его непроницаемый взгляд, нервировали меня куда больше, чем все остальное. «Почему я так нервничаю, оставаясь с ним наедине?» – подумалось мне.

– Тебя просто тянет к нему, – философски констатировал Альбен в моей голове. В последнее время филин взял привычку нагло подслушивать мои мысли, а на мое праведное возмущение неизменно отвечал, что это показатель того, что наша магическая связь с ним все сильнее крепнет. И иногда, в таких ситуациях как сейчас, меня это напрягало, а закрываться от него я пока не научилась.

– Не меня, а мою магию, – возразила я филину, но Альбен лишь несогласно ухнул в ответ.

– Адептка, Вы снова витаете в облаках. – Оказывается, пока я пререкалась с Альбеном, Даркел успел подойти ближе, и теперь стоял рядом со мной. – Дайте мне свои руки.

– Что? – я в недоумении воззарилась на него.

– Ваши руки, Фарли. Не бойтесь, я Вас не съем. – На губах мужчины мелькнула едва уловимая усмешка, вот только увидев ее, я занервничала еще больше.

Поколебавшись, протянула вперед руки, и мои ладони тут же обхватили сильные мужские пальцы. Их прикосновение вызвало крошечный разряд тока, разбежавшийся по телу, а следом я почувствовала, как мою кожу начало покалывать от тепла, что окутывало меня наподобие мягкого кокона.

– Закройте глаза, – послышался новый короткий приказ, ослушаться которого я не посмела.

– Сейчас что-то будет, – вновь буркнул в моей голове Альбен, – держись, Изабель.

– Фарли, выкиньте из головы своего фамильяра, – прозвучало требовательное, – пообщаетесь с ним позже. Сейчас мне нужны только Вы. Сконцентрируйтесь, наконец.

Я почувствовала, как Альбен, нахохлившись, отворачивается, на время делая нашу связь односторонней: – Я буду рядом Изабель, не бойся.

– Готовы?

Я кивнула в ответ.

– А теперь представьте, что испытание уже началось. Вы и Ваша команда вошли в подземелье Академии, чтобы выполнить задание и первыми добраться до кубка. – Глубокий, с бархатистыми нотками, голос Даркела погружал меня в подобие гипноза. – Каждый из вас знает свои сильные и слабые стороны, каждый из вас готов подставить плечо идущему рядом. Помните, вы можете пройти испытание только вместе, сообща. В чем ваши сильные стороны, Изабель, скажите мне? Чем Вы можете помочь своим товарищам?

– В отличие от них, я белая ведьма, – как в трансе, медленно произнесла я, с трудом ощущая себя в пространстве. Казалось, я действительно вдруг очутилась в темном, мрачном подземелье замка.

– Что это Вам дает, подумайте? Какое преимущество?

– Моя сила… иная. Она легко воплощается в защиту, но не любит атаковать.

– Еще!

– Я… я умею немного помогать людям, исцеляя их сердца и души.

– Мало! Еще?

– Я хорошо взаимодействую с природой.

– Верно, что это значит?

– Изабель! – предостерегающий шепот филина немного привел меня в чувство.

– Не разочаровывайте меня, Фарли! – эти слова прозвучали, как удар хлыста, не давая мне возможности увильнуть в сторону.

– Стихии, – с отчаянием выдохнула я. – Я могу управлять стихиями.

– Так управляйте! Ну же! Сделайте из них требуемую форму. Представьте, в чем Вы нуждаетесь сейчас больше всего?

Я замолчала, обращаясь к силе, что жила во мне. Что я чувствую? Сейчас, здесь? Я зажмурилась, концентрируясь на собственных эмоциях, не желая обманывать себе. Я в ужасе от того, что нахожусь рядом с ним, наедине. Мне неуютно оттого, что мы так близко, и он по-прежнему держит меня за руки, а еще, наверняка, смотрит на мое лицо. Он слишком волнует меня, мне слишком жарко, душно. Мне плохо. Нужно сделать эту чертову веревку, которую он просит, чтобы не подвести команду. Нужно сде…

Лица вдруг коснулось что-то прохладное, но я не сразу поняла, что происходит. Вода? Здесь, в помещении? Крошечные капельки, больше похожие на морось, падали откуда-то сверху, постепенно становясь все ощутимее, превращаясь в настоящий дождь.

– Довольно, адептка, можете открыть глаза.

Габриэль по-прежнему стоял, держа меня за руки. Больше того, мне показалось, что он оказался еще ближе, стоя теперь практически вплотную. Крупные капли дождя, уже успевшего перейти в ливень, стекали по его волосам, прокладывая хрустальные прозрачные дорожки по красивому лицу, отчего казалось, что из глаз его текут слезы.

Запрокинув голову, я не могла оторвать взгляда от этого зрелища, пытаясь понять, увидеть… Ощутить за этой непроглядной тьмой что-то еще. Внезапно возникло желание сказать ему, что я все знаю. Знаю, что произошло тогда. Но имела ли я на это право? Да и что бы это изменило?

В любом случае, момент был упущен. Еще мгновение назад мне почудилось, что мужчина пристально смотрит на мои губы, а сейчас передо мной вновь стоял невозмутимый декан, по выражению лица которого я ничего не могла понять. Хотя… мне показалось, что он зол.

Легким щелчком пальцев Габриэль прекратил дождь, идущий над нами, и высушил все, что он успел намочить.

– Что ж, Фарли, очевидно, что именно Вы сейчас – слабое звено в своей команде, – наконец, проговорил он, отходя от меня. – Видимо, моего факультатива Вам недостаточно, поэтому с завтрашнего дня Вы будете заниматься со мной дополнительно, после общих тренировок с командой. Пока я не буду уверен, что Вы не подведете свою команду в самый ответственный момент, я Вас к испытанию не допущу. Это понятно?

– Да, сэр, – заторможено кивнула я, с ужасом думая о том, как все это выдержу. – Спасибо.

– Можете не благодарить, адептка – это мой долг, научить Вас пользоваться собственной магией. И постарайтесь хорошенько выспаться ночью. Магия должна быть стабильна, если Вы хотите научиться ей управлять. А ее стабильность зависит от Вашего психоэмоционального состояния.

Я кивнула и, попрощавшись с Даркелом, направилась прочь, замечая, что он так и остался стоять в центре тренировочного зала, задумчиво глядя мне вслед.

***

– Ну не злись, Альбен, он же просто хотел мне помочь! – увещевала я нахохлившегося филина, выйдя перед сном в парк, чтобы хоть немного развеяться. Болела и ныла каждая мышца, но еще большую боль причиняли мне собственные мысли. Альбен сидел рядом со мной на скамье в укромной беседке, что стояла подальше от дорожек, по которым могли пройти припозднившиеся адепты, а я гладила его по пепельным крыльям.

– Не будь такой наивной, Изабель! Он явно хотел что-то выведать у тебя! – филин все еще не мог простить Габриэлю того, что тот попросил меня временно перестать с ним общаться.

– Кстати, а как он вообще узнает, что я общаюсь с тобой? – я попробовала перевести разговор на более безопасную тему.

– Магия. Он чувствует малейшие ее колебания, – нехотя ответила птица и, вздохнув, принялась объяснять: – Он, ты, я – мы все, по сути, изначально имели одинаковую магию. И больше в этом мире нет никого, кто обладал бы ею… – Филин ненадолго замолчал, но я не спешила его прерывать. – Когда ты появилась в этом мире, твоя магия узнала его и потянулась к себе подобной. А наша – к твоей. Да, Изабель, – заключил филин, в ответ на немой вопрос в моих глазах, – я не буду тебя обманывать. Ты, я и он – мы неразрывно связаны между собой.

В беседке надолго повисло молчание. Я обдумывала слова филина и все то, что узнала от него ранее. Вот уже много веков Габриэль привязан к этому замку. Я чувствовала, что это тяготит его. Я знала его тайну. И, наверное, могла бы просто принять это как данность, и продолжить жить дальше – учиться, дружить, мечтать о собственном будущем в этом мире, не оглядываясь назад.

Но хотела ли я этого? Нет. С тех пор, как филин открыл мне всю правду, я только и думала о том, чтобы помочь Габриэлю. Не ради себя. И уж точно не ради нас, потому что «нас» не было, нет, и не будет. А ради него самого. И если именно я слышу свет его души в своих снах, эту боль и отчаяние, значит у меня есть шанс его отыскать.

А еще… найти тот самый артефакт, за которым ведется незримая охота. Не просто же так мне попала в руки эта карта! И как знать, возможно, найдя что-то одно из них, я смогу помочь Габриэлю – падшему ангелу, который потерял свет своей души и возможность вернуться назад, в свой мир…

Габриэль

Уже поздно ночью Габриэль возвращался в Академию из королевского дворца. Он не любил покидать замок Вельфант, как по привычке называл Академию, однако в этот раз ему пришлось. Во дворце он имел весьма неприятный разговор с королевским советником, лордом Эдвардом Сноу – отцом Элеоноры. Неприятным, впрочем, он был именно для лорда Сноу, который под напором фактов нехотя, но вынужден был признать, что его дочь ведет себя несколько… несдержанно.

Но главной причиной, почему он оказался во дворце в столь позднее время, была встреча с его величеством, королем Виктором, которому он не мог отказать. И речь на ней шла, естественно, о принцессе Амелии, что инкогнито, под чужим именем и личиной, училась в Академии наперекор воле отца.

Являясь младшим, и оттого, самым любимым и избалованным отпрыском Виктора, Амелия умело манипулировала своим венценосным родителем. И это был далеко не единственный ее талант… Габриэль уже заранее сочувствовал ее будущему мужу, понимая, что едва ли девчонка изменится после свадьбы.

Идя по пустынным мрачным коридорам замка Вельфант, мужчина вновь почувствовал глухое раздражение. Почему именно он, а не Гриффин стал нянькой для взбалмошной принцессы? Впрочем, он и сам знал ответ на этот вопрос. Он еще помнил Виктора не высоким тучным мужчиной, которым тот сейчас являлся, а угловатым вихрастым мальчишкой, скучающем на бесконечных приемах и бегающего за ним, Габриэлем, как хвостик.

Он помнил рождение всех его детей, и особенно – Амелии. Малышка родилась с очень редким даром. Она была мерцающей: не имея собственной оформившейся магии, она, тем не менее, на очень короткое время могла перенимать и проецировать магию тех, кто находился с ней рядом. По сути, она была белым холстом, на котором то здесь, то там вспыхивали, и тут же гасли отголоски чужой магии. Своеобразным магическим паразитом.

Такая особенность, как ни крути, была врожденным дефектом, но настолько уникальным, что никому и в голову не пришло бы назвать его так. И вместе с тем, она же делала своего обладателя непредсказуемым и опасным – ведь иной раз и доли секунды может хватить на то, чтобы сотворить непоправимое, особенно, если речь идет об опасных разновидностях магии.

Для учебы в Академии Виктор, скрепя сердце, снабдил свое чадо массой всевозможных артефактов, одни из которых призваны были глушить ее дар, а другие, напротив, усиливать те направления магии, которые были ей интересны, вот только Габриэль не был уверен, что своевольная девчонка использует их по назначению.

Впрочем… Проблем она не доставляла, и вела себя тихо и незаметно, ничем не выделяясь среди других адептов-середнячков. И все же, Габриэль, как и Виктор, прекрасно понимали, что магия напрямую влияет на характер своего обладателя, и тишина, которая была вокруг Амелии, которую в Академии звали вовсе не Амелия, напоминала, скорее, затишье перед бурей. Принцесса была взбалмошна и непредсказуема, и одни боги ведали, что за мысли роились в ее белокурой головке.

***

Резко остановившись у подножия лестницы, ведущей к преподавательским покоям, Габриэль вдруг развернулся и, не до конца понимая самого себя, зашагал совсем в другую сторону – туда, где в левом крыле жили адептки c с разных факультетов и курсов. Он шел абсолютно бесшумно, привычно накинув на себя полог невидимости.

Коридоры, повороты, снова коридоры, на древних каменных стенах которых горели мрачные факелы. И на контрасте с ними – уютные гостиные левого крыла, оформленные в вишневых и зеленых тонах, освещаемые сейчас лишь пламенем догорающих дров в огромных каминах. П

о пути ему встретилась парочка адептов-старшекурсников, злостно нарушавших режим, уединившись на мягком диванчике, и явно настроенных весьма решительно, но он не обратил на них никакого внимания. Не сейчас, когда у него была совсем иная цель.

Поднявшись на третий этаж, он прошел до самого конца коридора – туда, где в торце располагалась дверь с номером 13. Ему не было нужды входить внутрь, чтобы почувствовать находящихся внутри. Выпустив свою силу, что черным дымкой легко проникла внутрь комнаты, Габриэль понял, что лишь одна девушка сейчас мирно спит в своей постели. Вторая кровать пустовала и, судя по всему, ее хозяйка отсутствовала уже давно.

Проклятие! Значит она не послушала его совета и снова ночевала не у себя…

– Изабель! – если бы кто-то сейчас увидел лицо декана факультета темных искусств, он, наверное, сильно испугался бы, настолько страшным было его выражение. Из глаз сочилась тьма, черные плети силы, выплеснувшиеся во все стороны, подобно жуткой паутине оплетали собой каждую пядь свободного пространства, протягивая свои извивающиеся щупальца все дальше и дальше.

– Найди мне ее! – прозвучал короткий приказ, и его магия, повинуясь своему хозяину, собралась в подобие гигантского змея с мерцающего черной чешуей, что устремился вперед, безошибочно чуя свою жертву…

Габриэль двинулся следом, понимая, что больше не может жить в неизвестности. Он должен точно знать, где сейчас эта непослушная девчонка, а главное… с кем.

***

– Я должна попробовать, Альбен, как ты не понимаешь! – мой голос все-таки дрогнул. Вот уже битый час мы с Альбеном препирались, пока я, держа в руках карту, методично обследовала замок. Начать решила именно с правого крыла – самого, на мой взгляд, перспективного.

– Должна? Кому должна? Ему? Очнись, Изабель, не стоит играть с высшими силами, – Альбен внезапно материализовался рядом. Да, первое, что я сделала, научившись более-менее управлять своей силой – вернула Альбену возможность исчезать и появляться по собственному желанию, чтобы больше никакой профессор Лайман не был ему страшен.

– Я чувствую его боль, когда он зовет меня во сне, понимаешь? Я просто не могу иначе, – в моих глазах застыли невыплаканные слезы. – Почему ты противишься? Ведь в том, что произошло, была вина не только Габриэля! – Я остановилась перед очередным гобеленом, пытаясь найти вход в какое-то подобие тайного хода, что был обозначен на карте замысловатым символом согнутой линии, образующей окружность и две выходящие из нее прямые.

Есть! Огромный каменный блок нехотя отъехал в сторону, и я нырнула внутрь, тут же подкидывая вверх небольшую сияющую сферу, помогающую освещать мой путь.

– Он виноват в том, что произошло, – упрямо произнес филин. – Именно он.

– Даже если так, тебе не кажется, что Габриэль уже давно искупил свою вину? – возразила я устало, с любопытством осматриваясь по сторонам. Здесь я еще не была. Как оказалось, замок был буквально напичкан секретами, и теперь я понимала, хозяйкой какого сокровища оказалась. Без карты найти их было практически нереально, а если бы кто-то и нашел случайно, то все равно не смог бы открыть, не обладая особой магией. И все равно, на исследование всех его потайных уголков могли уйти месяцы, если не годы.

– Куда ведет этот коридор, как думаешь?

– Не знаю, но судя по его состоянию, здесь очень давно не ступала нога человека. Будь, пожалуйста, осторожна.

Альбен был прав. Узкий коридор с высоким потолком, теряющимся где-то во мраке, был весь оплетен паутиной. Видимо, пауки были единственными его обитателями многие сотни лет. Пол под ногами хрустел от каменной крошки. «Может это технический коридор, проложенный строителями замка?» – подумала я, немного сомневаясь, стоит ли идти дальше.

– Подожди! Я что-то чувствую! – взволнованный голос Альбена заставил меня застыть на месте, затаив дыхание.

На какое-то время повисла оглушающая тишина. Наконец, я не выдержала: – Альбен, что там?

– Тебе лучше увидеть самой, – ответил он глухо, – мы уже почти пришли.

Осторожно ступая, я двинулась вперед, напряженно вглядываясь в темноту, нехотя отступающую перед созданным мной огоньком. «Неужели нашла?» – подумалось мне. Но я тут же отвергла эту мысль – это было бы слишком просто.

Впереди что-то замаячило, и спустя мгновение я поняла, что коридор оканчивается тупиком, в который вписана высокая дверь. Когда-то, наверное, она была белоснежной. Под толстым слоем пыли и паутины еще угадывался изысканный резной орнамент, что украшал ее поверхность. Кажется, он изображал сад? Трудно было теперь разобрать.

Отыскав глазами изящную длинную ручку из витого металла, потемневшего от времени, я глубоко вздохнула и решительно потянула дверь на себя. На удивление, она открылась легко и абсолютно бесшумно.

Подпитав сферу магией, чтобы она давала как можно больше света, я отправила ее вперед, и шагнула следом, чтобы тотчас застыть, с удивлением оглядываясь по сторонам.

Это была просторная шестигранная комната, и я сейчас стояла у двери, располагавшейся в одной из шести ее сторон. Спрятанная в каменных недрах замка, как ядро в центре ореха, она не имела окон, и вместе с тем, здесь было на удивление светло. Каменная кладка образовывала высокие своды, вписанные в каждую из пяти оставшихся граней, отчего казалось, что комната имеет множество окон.

Невидимые магические светильники, что зажглись при моем появлении, осветили их мягким светом, проецируя сменяющие друг друга картины. Вот в окнах появился рассвет над горами, отчего стало казаться, что я очутилась на балконе замка, стоящего на одной из горных вершин. Вот картинка сменилась, и меня окружил летний сад с заглядывающими в окна душистыми плетистыми розами. Те, в свою очередь, сменились сумрачным лесом, укрытым под белоснежным саваном из пушистого снега…

– Что это за магия такая? – пораженно прошептала я, наблюдая, как за окнами, тем временем, раскинулось безбрежное лазурное небо. Казалось, магия сошла с ума при нашем появлении, настолько быстро одни картинки в окнах сменяли другие, как будто торопились показаться нам все, что они знали и умели.

– Иллюзии, Изабель, – тут же откликнулся филин, и я почувствовала в его голосе печаль.

Заставив себя отвлечься от них, я медленно обвела комнату взглядом. Мягкие диванчики, когда-то белоснежные, а сейчас побуревшие от времени и грозящие вот-вот рассыпаться, изысканные столики, часть которых уже упала, рассыпавшись в труху, как и вазы, стоявшие на них, стеллажи с книгами и какими-то безделушками, покрытыми толстым слоем пыли, гобелены на стенах, почерневшие и местами покосившиеся.

Все говорило о том, что хозяйкой этой комнаты была женщина. Но почему магия не сохранила ее интерьер, в отличие от других? Ведь я была и в тайной библиотеке, и в ритуальных залах, и там не было тлена и разрушения. Почему эта комната в таком плачевном состоянии?

Оказывается, последний вопрос я задала вслух. Впрочем, мне не нужен был ответ, я уже и сама, кажется, догадалась, поэтому не удивилась, когда Альбен тихо ответил мне: – Все предметы в комнате, за исключением магических артефактов с иллюзией окон, создавала сама хозяйка. Когда она ушла, забрав магию с собой, они постепенно начали разрушаться. К тому же, боюсь, я тоже способствовал этому, – Альбен виновато втянул голову и отвернулся.

– Ты?

– К твоему появлению в этом мире, я давно уже умирал, Изабель, лишившись почти всех своих магических сил. Лишь жалкие крохи оставшейся магии поддерживали во мне жизнь или подобие таковой. И чтобы их добыть, я должен был находиться рядом с замком. Лишь здесь я еще мог почувствовать и поймать их, когда они стремились вернуться туда, откуда когда-то пришли, – печально закончил он. – Так что да, я тоже тянул из замка оставшиеся крохи ее магии, чтобы выжить самому.

Я только кивнула, понимая, что слова сейчас излишни, и успокаивающе погладила его кончиками пальцев. Хвала богам, Альбену больше ничего не угрожает, и с каждым днем он становится все сильнее – настолько, что теперь я общаюсь с ним даже днем.

– Ну что, пойдем? Кажется, здесь мы все уже увидели, – наконец, произнесла я. Находиться в комнате, больше похожей на склеп, было тяжко.

– Пойдем, – согласно ухнул филин.

***

Первая часть пути обратно прошла без происшествий: я незаметно вышла из тайного хода, убрала карту в потайной карман платья, и даже смогла кое-как вернуть себе приличный вид, хотя, подозреваю, все равно выглядела несколько странно после блуждания по пыльным коридорам. Оставалось лишь пройти анфиладу мрачных гостиных правого крыла и перейти в центральное, чтобы уже из него подняться к себе в комнату. Но стоило мне дойти до главного холла, как в моей голове раздался предупреждающий окрик:

– Назад! Скорее беги назад!

Я сорвалась с места быстрее, чем поняла, что вообще происходит. Чего так испугался Альбен?

– Он ищет тебя, Изабель! – раздался зловещий голос филина в моей голове, и я поняла, что Альбен сильно нервничает. – Это то, о чем я тебя предупреждал. Он теряет контроль над собой и сейчас идет за тобой. И он очень зол.

Признаться, услышав эти слова, мне стало не по себе. Что значит теряет контроль? Зачем он идет за мной? И почему зол? Не из-за того же, что я сотворила на нашем первом индивидуальном занятии, вызвав дождь?

– Он убежден, что ты прошла инициацию с одним из магов, – меж тем, продолжал Альбен. – Но это временно. Стоит ему присмотреться повнимательнее, и он поймет, что инициация была спонтанной, а значит излишки силы ты сбрасываешь как-то иначе. И что ты по-прежнему невинна. Остальное ему будет сложить не сложно. И поверь мне, если он поймет, что твое сердце никому не принадлежит… – филин многозначительно замолчал.

– И что мне делать? – Я неслась сквозь гостиные, едва ли понимая, куда вообще бегу.

– Есть только один вариант – обмануть его. Габриэль отступится, если поверит, что ты влюблена в другого.

– Что? – предложение филина показалось мне абсурдным. – Зачем все так усложнять?

– Затем, что иначе он сделает все, чтобы ты принадлежала ему. Твоя магия влечет его, как огонь влечет мотылька. Ты хочешь этого?

Боги! Почему я должна решать это именно сейчас, на ходу! Я не готова!

Это я и озвучила Альбену. В конце концов, я верю, что даже несмотря на свою тьму, Габриэль не сделает ничего против моей воли.

– Конечно не сделает, – поддакнул филин, вновь появляясь в моей голове, – ты сама на все согласишься… у тебя просто не останется воли… – припечатал он, и замолчал, давая мне возможность обдумать его слова.

Меж тем я вбежала в последнюю гостиную – ту самую, в которой когда-то, после вечеринки, нашел меня Даркел. Повторения не хотелось, и я невольно поежилась.

– Куда мне бежать? – выпалила я, с отчаянием закружившись на месте в поисках путей спасения.

– К лестнице. В мужское общежитие. Это твой единственный шанс, – ухнул Альбен. – Тебе нужно притвориться, что ты встречаешься с Калленом или Игнатиусом.

– Но я с ними не встречаюсь! – в отчаянии воскликнула я. – Ты подумал о моей репутации?

– Тебя правда волнует сейчас какая-то репутация, Изабель? Тогда, когда его сила уже совсем рядом? Решайся скорее! Каллен или Игнатиус?

Черт! Страх предал мне сил, и я буквально влетела в мужское общежитие, затравленно озираясь по сторонам. Неужели нет другого выхода?

– Игнатиус или Каллен?

– Каллен! – в отчаянии воскликнула я, чувствуя, что совершаю большую ошибку.

– Четвертый этаж, вторая дверь справа, – быстро произнес филин.

К нужной двери я подбежала, тяжело дыша, и обессиленно привалилась к ней, уткнувшись лбом в прохладную древесину. За что мне все это? Я не хочу впутывать Каллена в свои проблемы. И не хочу обманывать Даркела. Я вообще не готова сейчас что-то решать. И быть чьей-то желанной добычей из-за своей особенной магии тоже не хочу. Мне бы с самой собой для начала разобраться.

Я уже подняла руку, чтобы постучать в дверь, но так и застыла, не донеся ее нескольких миллиметров. Это было выше моих сил. Так нельзя. Неправильно.

– Он не поверит, если не увидит тебя в его комнате, – тихо и, как мне показалось, с сочувствием, произнес Альбен.

– Я не могу, – едва слышно выдохнула я. – Альбен, понимаешь, не могу никого обманывать и использовать вот так, ради своего спасения. Каллен этого не заслужил. И никто не заслужил.

– Бедная девочка, – пробормотал Альбен. – Тогда… постарайся, хотя бы, отвлечь его. Он уже близко.

Я все-таки заставила себя развернуться и отойти от двери Каллена. Каждое движение давалось с огромным трудом, как будто я с каждым шагом отдалялась от своего спасения. Опустив взгляд вниз, поняла, что не так уж не права – мои ноги оплели черные плети тьмы, удерживая на месте в ожидании появления своего хозяина.

С огромным усилием, сжав зубы, я все же сдвинулась еще на несколько шагов вперед – так, чтобы не было очевидно, из какого именно коридора я вышла. И теперь просто стояла на лестнице, обездвиженная и оцепеневшая, отсчитывая секунды до его появления…

***

Сначала я увидела ее – тьму, похожую на черный туман, что стелилась по ступеням, стенам и сводчатому потолку, поднимаясь все выше, заполняя собой все пространство, гася огонь в факелах, висевших на стенах. Язычки пламени, исступленно метавшиеся в кованых чашах, испуганно замирали и с тихим шипением гасли, не в силах выдержать ее напор.

Расширившимися глазами я смотрела, как сквозь этот туман по лестнице, извиваясь, ползет огромное мерцающее чудовище, раздвоенный язык которого беспрестанно изучает пространство вокруг, а горящие адским пламенем глаза с узкими, вертикально вытянутыми зрачками, смотрят прямо на меня.

Миг, короткий взмах ресниц, и все это пропало, как будто ничего и не было. Пламя вновь разгорелось в факелах, а передо мной… стоял Габриэль Даркел, чей мрачный пугающий вид не оставлял сомнений – Альбен был прав.

На какое-то время между нами повисло молчание. Наверное, в этот самым момент я должна была судорожно искать пути отступления, придумывать причины, оправдания. Но я не думала ни о чем. Просто смотрела на него и ждала. Чего? Едва ли я могла ответить на этот вопрос даже самой себе.

– Изабель, – глубокий голос, раздавшийся в полной тишине, хлестнул по моим оголенным нервам. – Вы снова нарушили правила.

– Да, профессор, – эхом откликнулась я, не в силах отвести от него взгляд.

– Вы ходили в мужское общежитие.

– Да, – выдохнула я, и не думая отрицать очевидное.

– Вы не послушались меня.

– Да, – еще тише ответила я, завороженная этим странным диалогом.

– И Вы понимаете, что это значит.

– Да, – на автомате кивнула я. То есть нет, я ничего не понимаю! О чем он говорит?

– Это значит, что мне придется принять определенные меры. Идите за мной. – Резко развернувшись, Габриэль направился вниз по лестнице, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Куда? Одни боги ведали это.