Глава 25

Вот только, как оказалось, опасаться следовало не Беатрису, а Элеонору. В последнее время златовласка вела себя тихо, делая вид, что меня попросту не существует. Казалось, даже ее вылет из команды был уже в прошлом, и ничуть ее не расстраивал. Но я забыла, точнее, просто не знала, насколько мстительны бывают ведьмы, и, признаться, расслабилась. И вскоре мне пришлось сильно пожалеть об этом…

Был уже поздний вечер, когда я, спустя пару дней после разговора с Игнатиусом, возвращалась с индивидуальной тренировки у Габриэля. Спеша по безлюдным мрачным коридорам, я мечтала о теплом душе и мягкой постели – ни на что другое сил уже просто не оставалось.

Сегодня наш декан был особенно требователен, вновь и вновь давая задания, выполнить которые можно было лишь с помощью вызова стихий. Я сжигала пламенем гигантскую магическую паутину, перекрывавшую коридор; c помощью воздуха поднималась над землей, чтобы добраться до ниши, которая располагалась под самым потолком тренировочного зала; превращала воду в ледяной щит…

А вот земля мне по-прежнему подчинялась плохо, и сейчас я как раз раздумывала над тем, как же это исправить. Еще вчера Даркел объявил о том, что наше выступление на финальной тренировке будет оцениваться жюри, и его результаты учтут при жеребьевке, согласно которой команды войдут в подземелье замка, где и состоится испытание.

«Я не могу подвести команду» – думала я, быстро идя вперед и торопясь оказаться в своей комнате.

Огонь в факелах, освещавших мой путь, отбрасывал на стены причудливые темные тени. И я лишь краем глаза заметила, как одна из них появилась из бокового коридора и метнулась ко мне. Отреагировать уже не успела. А в следующий момент спину обожгло нестерпимым холодом, потолок стремительно закружился, растворяясь где-то во тьме, и поменялся местами с каменным полом.

***

Я медленно открыла глаза, силясь понять, что произошло, и тут же застонала от боли, что пронзала, кажется, каждую клеточку тела. «На меня напали со спины!» – пришло понимание, но легче от этого не стало. Я силилась подняться, но не могла – тело больше не подчинялось, и все, что мне оставалось – это просто лежать, видя перед собой лишь часть темного коридора, убегавшего куда-то вперед.

Сознание туманилось, и я чувствовала жуткую слабость, усиливающуюся с каждой секундой – как будто проклятие, что на меня наслали, стремительно вытягивало из меня жизненные силы.

«Альбен!» – позвала я, уверенная, что филин обязательно поможет, но ответом мне была тишина. Альбен или не слышал меня, или…

«Что же это за дрянь такая?» – я вновь попыталась перевернуться на спину, и опять безуспешно. Единственное, что мне удалось – чуть пошевелить рукой, подтягивая ее немного выше – так, что теперь могла ее видеть. Руку оплетала мерцающая сетка, и с каждой минутой нити ее становились все толще и темнее, забирая последние силы.

«Проклятие черной сети!» – вдруг вспомнилось мне его название, прочитанное в одном из учебников. Запрещенное, страшное – оно могло иссушить мага менее чем за час, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. И коварство его заключалось в том, что оно перекидывалось на любого, кто осмеливался прикасаться к сети, чтобы помочь ее жертве. Хотелось рыдать от отчаяния – как же так?

Я прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Я еще жива. Еще есть время. Нужно просто подумать, как его остановить или, хотя бы, ослабить на время. Я обратилась к стихии огня, призывая ее воплотиться и сжечь его, но увы. Источник, чье тепло я чувствовала обычно, сейчас был холодным и почти не ощущался, угасая с каждой минутой.

«Только не это!» – я поняла, что во мне почти не осталось магии, а значит, это конец. Вновь и вновь я обращалась к источнику, но все было напрасно. Даже целительская магия не отзывалась. В теле стремительно разливался холод, приближая неминуемый финал.

«Это конец» – твердил мне разум, но сердце… сердце с ним не соглашалось, бешено стуча в слабом, обездвиженном теле. Не может все так закончиться! Только не так! Две одинокие слезинки скатились по моему лицу, капая на пол.

Я отстраненно смотрела вдаль сквозь мокрую пелену ресниц, поэтому, наверное, и не сразу поняла, что что-то вдруг изменилось. Глухой звук, похожий на грохот тяжелого камня, донесся издалека. Расширившимися глазами я смотрела во тьму – туда, где за поворотом было скрыто нечто, что направлялось сейчас в мою сторону. Пол мелко дрожал, отзываясь на тяжелую поступь чудовища. Оно приближалось. Наконец… я увидела его, и тут же поняла, что теперь уже точно конец…

Сначала из тьмы показалась жуткая вытянутая морда – уродливая помесь льва и дьявола с острыми ушами, заостренными рогами на лбу и раскосыми злыми глазами. Широкая грудная клетка, огромные длинные лапы, чем-то напоминающие мускулистые руки, увенчанные острыми когтями, и крылья… кожистые крылья за спиной, похожие на крылья гигантской летучей мыши. Это была горгулья – вот только не одна из тех, что сидели на балкончиках в гостиных правого крыла. Те были сущими красавицами по сравнению с этим… этой…

Эта особь была размером с быка и, как и другие, подобные ей, восседала на каменном пьедестале, что были расставлены в коридорах замка и около окон. Чудовище было уже совсем близко, и я малодушно зажмурилась, понимая, что оно вот-вот раздавит меня, как муху, так некстати оказавшуюся на пути.

Однако грохот вдруг стих, и я все же решила приоткрыть глаза, но в следующий миг зажмурила их вновь – ко мне тянулась огромная каменная лапа с когтями, каждый из которых был размером с мою ладонь. Наверное, я бы закричала от ужаса, если бы могла. Но все, что мне оставалось, это отсчитывать секунды до собственной смерти. Почему она медлит?

Я вновь приоткрыла глаза и не поверила увиденному – горгулья пыталась срезать сетку, что опутывала мое тело, подцепляя ее острыми когтями. Это выглядело настолько жутко, что я смотрела, не моргая. Каменная морда, осклабившаяся в вечной жуткой ухмылке, и смертоносные когти, что пытались меня не задеть, разрывая магическую сеть. С каждым новым разрывом я чувствовала, что силы ко мне возвращаются, а в голове проясняется.

Наконец, сеть была разорвана настолько, что я смогла сесть, сбрасывая с себя ее остатки, тут же вспыхнувшие зеленым огнем и бесследно истлевшие.

Горгулья так и стояла напротив, вперившись в меня немигающим взглядом раскосых каменных глаз.

– С–спасибо, – прохрипела я, протягивая руку к ее огромной лапе и осторожно касаясь холодного камня. – Ты спасла мне жизнь.

В ответ каменный монстр развернулся, и медленно двинулся прочь – туда, где он спал долгие века… пока я не разбудила его.

А мне… кажется, мне предстояло многое переосмыслить этой ночью. И в первую очередь, нападение Элеоноры. А в том, что это была именно она, я не сомневалась. Я почувствовала ее духи, чей запах еще долго витал в воздухе, пока я медленно умирала, спеленатая смертельным проклятием.

***

К себе в комнату вернулась не сразу. Сначала долго сидела в гостиной, приходя в себя и решая, что делать дальше. Конечно, стоило обо всем рассказать ректору или нашему декану. Но… где доказательства? Кроме моих слов, что я узнала ее духи? Она будет все отрицать, а подружки, наверняка, составят ей алиби. Духи могут и не найти. Но даже если я расскажу и мне вдруг поверят, возникнет вопрос о том, как я смогла спастись. И мне придется рассказать о горгульях, а значит…

– А значит они поймут, что ты не просто белая ведьма, – Альбен вдруг появился рядом.

– Альбен! – я очень обрадовалась, услышав его. Признаться, боялась самого худшего – ведь лишая сил меня, проклятие, пусть и опосредованно, влияло и на него. – Как ты себя чувствуешь?

– Я уже в порядке, Изабель. Прости, что не смог пробиться к тебе. Это проклятие блокирует связь ведьмы с фамильяром, и сколько я ни бился, так и не сумел найти тебя, чтобы помочь.

– Мне помогла горгулья, – я улыбнулась, рассказывая ему о том, какого страху натерпелась, увидев приближающегося ко мне каменного монстра, и одновременно успокаивая пристыженного филина, поглаживая его по мягким пепельным перьям.

– Знаешь, Альбен, я не понимаю, что происходит, – призналась ему со вздохом, когда с рассказом было покончено. – Такое ощущение, что моя сила не подчиняется мне до конца. Зато загадки все множатся. Может я и впрямь, неумеха?

– Ну-ну, не кори себя. Если бы с этим проклятием было так легко справиться, оно не относилось бы к разряду смертельных.

– Нет, – мотнула я головой, – не в этом дело. Я просто чувствую, что со мной что-то не так. Смотри, я вроде как белая ведьма. Но откуда во мне эта сила? В моем роду не было ведьм.

– Ты так в этом уверена?

– Нет, я ни в чем не уверена, – я зябко передернула плечами и пересела поближе к камину. – Я ведь так и не нашла ответа на вопрос, почему вдруг стала видеть ведьм в своем мире, перед тем как… как попасть сюда. – Я задумчиво глядела на огонь, танцевавший на толстых поленьях. – Последнее что помню, это белоснежную пелену перед глазами.

– Есть у меня одно предположение на этот счет, – Альбен смотрел на меня, не мигая. – Твоя магия, доставшаяся тебе от Анаэль, пробудилась не сразу, а в год твоего совершеннолетия. А пробудившись, она стала тянуть тебя в тот мир, которому ты принадлежала изначально…

– Хочешь сказать, у меня не было шансов остаться там? – тихо спросила я.

– Думаю да. Рано или поздно ты бы все равно вернулась сюда.

– Но почему Анаэль выбрала меня, а не человека без способностей? Зачем ей нужна была белая ведьма?

Признаться, этот вопрос волновал меня уже давно – наверное, с тех пор, как я впервые узнала от Альбена о том, чья душа живет во мне.

– Кто знает, Изабель. Мне не ведомо то, что задумала Анаэль. Но я точно знаю, что она была видящей, хоть и не рассказывала об этом никому.

– Видящей?

– Да, она могла заглядывать в будущее. В очень далекое будущее, понимаешь?

Я кивнула. Возможно, Анаэль знала, что ей нужна именно я… А если вспомнить мой сон… Рассказ Альбена… Получается, она знала, что именно я смогу найти свет его души. Может в этом кроется подсказка? Я чувствовала, что ухватилась за правильную нить, главное теперь ее не потерять.

– В тебе сейчас пытаются ужиться две магии, – продолжал Альбен. – Та, которая жила в тебе изначально, в твоей крови и плоти, и та, что ты получила с душой Анаэль. Представь, что именно в этот момент они сплетаются воедино, образуя нечто совершенно новое. Думаю, именно поэтому ты смогла оживить стражей замка – горгулий.

– Так значит я уже не ведьма? – Я нахмурилась, понимая, что окончательно запуталась.

– Ну почему же, ведьма. – Альбен подошел поближе, садясь на подлокотник дивана. – Я же стал твоим фамильяром, хоть и не хотел себе новую хозяйку, – добродушно пробурчал филин, и я улыбнулась. – Но ты гораздо больше, чем ведьма.

– Что?

– А вот этого, Изабель, не знает никто. Анаэль, уходя, могла оставить в этом мире, все что угодно… Зная, что однажды ты придешь в него, и переступишь порог этого замка…