Глава 29

Мы с Беатрисой крались по коридору, с опаской оглядываясь по сторонам. Зал, пленивший ребят, остался далеко позади, как и лестница вниз, выведшая в нас в новый коридор, еще мрачнее предыдущего. И где-то там, в его конце, нас ждал заслуженный приз, если верить карте. Я не обманывалась, понимая, что так просто быть не может: наверняка, самое сложное организаторы приготовили под конец. Кажется, Беатриса думала об этом же, потому что она вдруг резко остановилась, схватив меня за руку.

– Стой!

– Что такое? – я с недоумением посмотрела на девушку.

– Слушай, Белла, мне в общем-то плевать, кто из нас доберется до кубка первой, все равно мы одна команда. – Беатриса была бледна, но говорила твердо, как будто уже приняла для себя какое-то важное решение. – Я более чем уверена, что впереди нас ждет ловушка, и глупо будет, если мы попадемся в нее вдвоем.

– Что ты предлагаешь? – я нахмурилась.

– Давай разделимся. Я пойду чуть впереди, и буду приманкой. Все равно мой резерв почти на нуле, – губы девушки едва заметно дрогнули. – А ты иди поодаль, но так, чтобы видеть меня.

– Беатриса, это опасно, – запротестовала я. – А вдруг на нас нападут одновременно?

– Не проверим – не узнаем. Знаешь, – она грустно усмехнулась, – мой отец всегда учил меня думать на один шаг вперед и не складывать все яйца в одну корзину. Вот уж не думала, что когда-нибудь эти знания мне пригодятся.

Я на мгновение задумалась. В предложении Беатрисы однозначно было рациональное зерно. Мой резерв чуть-чуть, но восстановился и, если что, я смогу помочь ей. Наверное. Но согласиться на роль приманки… добровольно… прекрасно осознавая все риски… Я по-новому взглянула на девушку, которую так долго подозревала.

– Хорошо, – я решилась. – Давай так и сделаем.

***

Тоненькая фигурка Беатрисы, искажаемая трепещущим светом факелов на стенах, едва виднелась впереди. Я бесшумно следовала сзади, настороженно прислушиваясь к мертвой тишине, что стояла вокруг. Было слишком тихо, как будто мы были в подземелье одни. А может, так оно и было? Может, остальным командам не удалось преодолеть ловушки, расставленные по пути?

Я лишь на мгновение потеряла Беатрису из виду, когда оглянулась по сторонам, услышав, как мне показалось, какой-то подозрительный шорох, а в следующий момент впереди раздался короткий вскрик. Бросившись вперед, увидела страшную картину: прямо из стены появились несколько пар полупрозрачных костлявых рук, и теперь они, схватив Беатрису, утаскивали ее за собой, втягивая в стену.

– Белла, помоги! – ее отчаянный крик подхватило эхо, прокатившееся по подземелью, и рассыпавшееся звуком, похожим на жуткий издевательский хохот.

– Держу! – я изо всех сил схватила ее за руку и потянула на себя, уперевшись ногами в каменный пол.

– Не отпускай меня, пожалуйста! – Беатриса, кажется, была близка к истерике, вцепившись в меня побелевшими костяшками пальцев, и с ужасом смотря на то, как ее тело уже наполовину увязло в каменной кладке стены.

Я с отчаянием поняла, что проигрываю. Ноги то и дело соскальзывали по гладким камням, и мне не хватало сил не то что вырвать ее из их жутких полупрозрачных рук, но даже на то, чтобы самой удержаться на месте. Призраки, призванные некромантами, были гораздо сильнее меня, и ни одно из заклинаний, что я выпускала, не причиняло им особого вреда, зато вновь стремительно опустошало мой и без того скудный резерв.

Не обращая внимание на слабость и усталость, я упорно подбирала все новые и новые заклинания, но вместо одной растаявшей руки из стены мгновенно появлялись новые, неумолимо утягивая Беатрису за собой…

– Бел…! – ее вопль резанул меня по ушам, и девушка просто исчезла в стене. С отчаянием я билась в нее, не желая сдаваться, даже понимая, что это просто испытание. Жуткое, жестокое, но все же испытание. В конце концов, поняв, что все бесполезно, обессиленно осела на пол и просто разрыдалась.

– Изабель, вставай! – раздался вдруг обеспокоенный голос Альбена в моей голове. – Быстрее, беги отсюда, я чувствую зло… приближается…

Я сорвалась с места на чистых инстинктах, не раздумывая и не спрашивая ни о чем, бросившись бежать вперед, по коридору. Туда, где впереди уже был виден льющийся золотистый свет и… кубок, стоящий на пьедестале. Приз, до которого я все-таки добралась. Почти…

***

Около входа в небольшой зал я невольно остановилась, завороженная открывшимся передо мной зрелищем. Небольшое помещение было погружено во мрак, но в центре его, искрясь и мерцая, на белоснежном мраморном пьедестале стоял большой кубок, сотканный, казалось, из магии, освещающей пространство вокруг мягким золотистым светом. Меня вдруг потянуло к нему, как магнитом и, не в силах противиться этой странной магии, я сделала несколько шагов вперед.

– Он красив, не правда ли? – раздался за спиной хорошо знакомый голос, и я стремительно обернулась, изумленно застыв на месте.

– Каллен? Что ты здесь делаешь?

– Я вхожу в число наблюдателей, следящих за ходом испытания изнутри, – Каллен встал рядом со мной, неотрывно глядя на кубок. – Ты же знаешь, старшекурсники не могут принимать участие в испытании.

– Да, – кивнула я чуть заторможено, внимательно рассматривая парня. Каллен был, как всегда, безупречен. Белая рубашка с надетым поверх нее идеально сидящим камзолом, черная ученическая мантия, лежащая на широких плечах. Классический гордый профиль, обрамленный темными, чуть вьющимися волосами, бледное аристократическое лицо, и глаза… глаза ядовито-зеленого цвета, в которых сейчас исступлённо плясали золотистые отсветы.

– Я должен поздравить тебя, Белла. Ты победила. – Каллен, наконец, перевел свой взгляд на меня, и я невольно вздрогнула. – Признаться, я не был до конца уверен, что тебе все же удастся…

– О чем ты говоришь, Каллен?

– Об артефакте, исполняющем самое заветное желание, о котором мы оба с тобой знаем.

– При чем здесь артефакт? – я не до конца понимала, что происходит, но сердце уже сжалось от нехороших предчувствий.

– Кубок, что ты видишь перед собой – и есть этот самый артефакт, Белла, неужели ты не чувствуешь его особую магию, которой нельзя противиться?

Я вновь перевела взгляд на кубок, стоящий на пьедестале. Что, если Каллен прав, и это действительно он? Но… как? Откуда?

– Видишь ли, я тогда не все тебе рассказал. Артефакт может найти лишь самый достойный, а еще… он может принимать любую форму, не имея собственной. Желание исполняет не предмет, как ты, верно, думала, а частичка божественной магии, которая может стать всем, чем угодно. – Глядя на мое потрясенное лицо, Каллен продолжил: – Тот, кто создал его, спрятав в этом замке, продумал все до конца…

– Та попытка проникнуть в кабинет ректора… Это ведь был ты, да? – вдруг осенило меня.

– Естественно я. Услышал случайно во дворце один интересный разговор, и решил, что Гриффин может хранить артефакт у себя. Кто, как не ректор, достоин его?

– Так ты поэтому участвовал в испытаниях, чтобы добраться до артефакта? – догадалась я.

– Да. – Каллен кивнул. – У меня были подозрения, что он может стать кубком, если признает в победителе достойнейшего.

– Значит, и ректор, и все остальные, знают, что кубок победителя, теоретически, может стать артефактом?

– А вот здесь все не так очевидно. – Каллен как-то странно посмотрел на меня: – Для всех них это просто обычный кубок. И так было всегда… до момента, пока в Академии не появилась ты. Знаешь, признаться, я уже отчаялся найти артефакт, и в этом году решил бросить его поиски, но…

– Но потом ты столкнулся со мной у библиотеки и случайно увидел карту замка… – продолжила я, начиная понимать жестокую истину.

– Да. – Каллен и не думал отрицать. – И мне стало интересно, почему ты, Белла Фарли? Обычная, ничем не примечательная девчонка, приехавшая из глуши? Почему карта досталась тебе, а, главное, как ты смогла прочесть ее? – Каллен разглядывал меня, как занимательное насекомое, лежавшее перед ним на стекле. – Я решил присмотреться к тебе повнимательнее. Быть поближе, чтобы понять, почему этот древний замок благоволит тебе. Так почему, Белла, может расскажешь, что в тебе такого особенного?

Мысли в голове закрутились с бешеной скоростью. Я вспоминала знакомство с Калленом, все наши разговоры, его попытки ухаживания, неизменную вежливость, благородство, признание в чувствах… Так значит, все это было ложью? Всегда, с самого начала?

Сердце вдруг кольнула острая боль… Разочарования. Обиды. Непонимания. Я вновь подняла взгляд на Каллена, поражаясь тому, как умело он носил на лице маску, так что я даже не заметила подвоха.

«А ведь Альбен предупреждал меня», – промелькнула в голове горькая мысль.

– Мне жаль, Белла, ты действительно нравилась мне. Очень нравилась. Своей открытостью, добротой. Есть в тебе что-то особенное, неимоверно притягательное… – Каллен качнулся вперед, но я тут же отступила назад, не давая ему приблизиться, и незаметно стягивая крохи оставшейся силы к кончикам пальцев. Что он задумал?

– Что дальше?

– Дальше? Ты прикоснешься к артефакту вместо меня. Видишь ли, мне он этого сделать просто не даст. Он же материализовался здесь именно для тебя, глупышка, разве ты еще не поняла?

Сердце вдруг забилось сильнее от нахлынувших мыслей и чувств. Артефакт, который я так долго и безнадежно искала, и с помощью которого мечтала помочь Габриэлю! Я могу попросить снять с него это проклятие. Боги! Неужели я сделаю это прямо сейчас?

Каллен, кажется, догадался, какие мысли бродят в моей голове, потому что он вдруг зло схватил меня за руку, резко дергая на себя.

– Не смей, слышишь? Ты озвучишь ему мое желание!

– И какое же это желание, Каллен? – я безуспешно дернулась, пытаясь вырваться из его железной хватки. – Чего такого ты хочешь, что готов идти по головам других?

– Свободу, Белла! Мне нужна полная и безграничная свобода от всех. Чтобы не смели больше указывать, как жить и что делать, не смели распоряжаться мной, пытаясь сделать марионеткой с помощью заклинания подчинения! Я сам отныне буду распоряжаться своей судьбой, а ты мне в этом поможешь!

Свободу? Признаться, его слова меня удивили.

– А твоя невеста, как же она? – тихо проговорила я, думая о том, как мне жаль этого парня, который, при всем своем внешнем благополучии и высоком положении в обществе, принадлежал себе меньше, чем обычный бедняк без гроша за душой.

Каллен расхохотался – зло, безрадостно.

– Невеста? Да ты хоть знаешь кто она на самом деле? – его лицо искривила ненависть.

Боги! Что же такого сделала Аурелия? Нет, даже не хочу знать, это не мое дело.

– Что будет после того, как ты получишь свое желание?

– Ничего из того, что ты надумала себе, Белла. – Каллен уже взял себя в руки, и теперь передо мной вновь стоял невозмутимый молодой аристократ. – Я просто использую на тебе одно очень полезное заклинание, которым в совершенстве владеет моя семья, и ты забудешь все, что происходило с тобой за последний, скажем, час. Абсолютно все. Но до этого ты отдашь мне свою карту. Она ведь у тебя с собой Белла, я прав? Вряд ли ты отправилась на испытание, не прихватив ее с собой!

Каллен требовательно протянул руку: – Ну же, я жду. Не вынуждай меня отбирать ее силой.

– Отдай, – шепнул вдруг Альбен в моей голове.

Нехотя, я медленно вынула карту из кармана и протянула ему, думая о том, как бы подольше потянуть время, чтобы моего резерва хватило хотя бы на щит.

– Зачем она тебе, если ты уже нашел артефакт?

– Артефакт – да. Но в замке сокрыто еще очень много интересного, – Каллен с жадностью рассматривал карту, пытаясь разобраться в нагромождении непонятных символов.

Я не сдержала усмешки, поняв, что он, как и другие, ничего не понимает в ней, и парень с раздражением посмотрел на меня, складывая ее и убирая в карман камзола.

– Даркел тебе этого не простит, – предупредила я, даже понимая, что это вряд ли его остановит.

– И ты тоже? – Каллен усмехнулся. – Что такого в этом темном, что вы все от него без ума?

Я не сочла нужным ему отвечать.

– Довольно болтать, мы и так затянули, – в глазах парня я прочла решимость идти до конца, и поняла, что другого шанса у меня не будет.

В следующий миг мы с Калленом одновременно бросились к кубку. Я – чтобы успеть загадать свое желание до того, как меня накроет заклинание забвения, он – чтобы остановить меня и не дать добраться до него первой.

Воздух, казалось, стал вязким, и теперь я видела себя как будто со стороны. Мой стремительный бросок вперед и руки, с отчаянием тянущиеся к кубку. Каллен, бросающийся вдогонку и до хруста сжимающий мое плечо, пытаясь оттолкнуть назад.

По инерции, мы оба продолжили движение к кубку, который был уже совсем близко. Моя рука, почти коснувшаяся мерцающих золотистых граней, окутанная светом божественной магии. Рука Каллена с длинными пальцами, на одном из которых знакомый фамильный перстень, жадно тянущаяся вперед, поверх моей. А дальше…

Каллен всего на долю секунды опередил меня, коснувшись кубка первым. Я так и не поняла, зачем он это сделал, вместо того, чтобы просто оттащить меня от него. Возможно, решил, что сможет сам загадать ему желание? А может быть, понял, что я откажусь выполнять его требование?

Как бы там ни было, кубок вдруг вспыхнул нестерпимо ярким светом, заставив нас отпрянуть, закрыв глаза руками, и золотистое свечение, разливающееся вокруг, стремительно начало втягиваться внутрь крошечной искры, зависшей на мгновение в воздухе, а после бесследно исчезнувшей.

Зал тут же окутала тьма, разгоняемая лишь скудным светом от факелов, что висели на стенах, освещая белый мраморный пьедестал и кубок, стоящий на нем. Увы, самый обычный.

Каллен отмер первым. Дрожащей рукой он коснулся кубка, как будто не мог поверить в произошедшее, и тут же в ярости смел его прочь. Жалобный звон металла, покатившегося по каменному полу, заставил меня прийти в себя, осознавая горькую истину – я упустила шанс спасти Габриэля. Упустила, когда была так близка к цели.

– Ты… – Лицо Каллена было поистине страшно, глаза метали молнии. – Что ты наделала, дрянь?

– Каллен, послушай… – я осеклась, с ужасом понимая, что происходит.

Передо мной стоял не прежний Каллен, которого я знала, как сдержанного и неизменно вежливого парня. И даже не тот, чьи циничные откровения я с болью и разочарованием слушала несколько минут назад. Нет, сейчас передо мной был некромант, потерявший контроль над своим смертельно-опасным даром. То, о чем он рассказывал мне тогда, на вечеринке, прося не бояться его.

Ядовито-зеленые глаза, полыхающие во тьме, уставились на меня с лютой ненавистью, и я каким-то шестым чувством поняла, что это конец. Не будет никого заклинания, чтобы я забыла о происходящем. Вообще больше ничего не будет. Он просто убьет меня, здесь и сейчас. Черты лица Каллена заострились, лицо побледнело еще больше.

Он шагнул вперед, не отрывая от меня немигающего взгляда, беззвучно шепча слова заклинания, и я отшатнулась назад, поднимая перед собой руки в попытке защититься, сделать хоть что-то. Убийственная магия, устремившаяся ко мне, была такой силы, что меня, вместе с выставленным в последний момент щитом, протащило на несколько метров назад.

Не к месту подумалось вдруг о том, как красива эта древняя смертоносная сила, напоминающая мерцающий голубой поток, что стремительно истончал сейчас мой щит, вгрызаясь в него в попытках достать и убить. Разве смерть может быть настолько красивой?

Увидев, что я все еще держусь, Каллен усилил напор, что явно далось ему непросто, и меня протащило еще дальше, больно впечатав спиной и затылком в каменную стену, почти лишая сознания. Держась из последних сил, я нырнула так глубоко в себя, как не ныряла еще никогда. Я собирала остатки магии по крупицам – все, что еще оставались в моем практически пустом резерве. Зная, что скорее всего выгорю полностью, оставшись без магии. Но и сдаваться просто так, опустив руки, я не могла.

Выпрямившись, я последний раз заглянула в глаза тому, кого долгое время считала своим другом. За кого переживала и беспокоилась, кого когда-то, очень давно… почти полюбила. И тому, кто сейчас хотел только одного – уничтожить меня, отомстив за крушение собственных планов. Щит к этому времени истончился настолько, что я отчетливо видела, как края его, серебристо-белые, стремительно тают. Я уже чувствовала леденящую душу магию Каллена, ощущала, как сердце замедляет свой ход.

Понял это и Каллен, и губы его тронула злая улыбка, а потом он нанес решающий удар… Короткий миг… Яркая вспышка… Последнее, что я увидела – это белую пелену перед глазами… Пелену, так похожую на крылья… А потом меня поглотила тьма…