Глава 31

Габриэль

В этот предрассветный час, когда замок Вельфант и большинство его обитатели еще крепко спали, убаюканные темной безлунной ночью, предвещающей наступление скорой зимы, собравшимся в кабинете ректора было не до сна.

Алан Гриффин, еще не ложившийся спать, только что вернулся с улицы, где он имел весьма неприятный разговор с лордом канцлером, забиравшим своего сына к королевским целителям, и главой королевской службы безопасности, которого оказалось не так-то просто убедить в том, что произошедшее – всего лишь досадная случайность, не более.

С раздражением, что было ему совсем не свойственно, учитывая дар сильнейшего некроманта страны, Алан плеснул в хрустальный фужер крепкий янтарный напиток, и тяжело опустился в рабочее кресло.

– Ты даже не представляешь, чего мне стоило замять это дело, – произнес он, взглянув на Габриэля, все это время бесстрастно наблюдающего за ним. – Хорошо, что лорд канцлер на нашей стороне, ему тем более не выгодно, чтобы кто-то узнал, что его старший отпрыск потерял контроль над собственной силой.

– Этому отпрыску не помешала бы хорошая порка, даром что он числится женихом принцессы, – наконец, заговорил, Габриэль, и в глазах его заплескалась опасная тьма.

– Мальчишка и так наказал себя, чуть не лишившись дара, – парировал ректор. Но каков, а! – мужчина усмехнулся, смакуя терпкий напиток, приятно обжегший горло. – Я думал, после попытки проникнуть в мой кабинет, он угомонится.

– Не стоит недооценивать молодость и честолюбие, Алан, тем более, у него прекрасный пример перед глазами.

Мужчины надолго замолчали, каждый думая о своем.

– Ты веришь ей? – внезапно спросил Алан, и Габриэлю не было нужды уточнять, о ком он сейчас говорил. То, о чем поведала ему Белла Фарли, прежде чем потерять сознание у него на руках, слышали лишь он и ректор. Остальные были слишком взбудоражены результатами испытания – ведь факультет темной магии не был главным претендентом на победу, и вдруг такой неожиданный финал.

Передав Беллу на руки целителям, Алан и Габриэль, не сговариваясь, кинулись в подземелье, где нашли лишь Каллена, находившегося в глубоком обмороке. И, возможно, они бы усомнились в словах Беллы, если бы не несколько «но»: Каллен явно был на грани магического истощения, о чем свидетельствовала чересчур бледная кожа и то, что им так и не удалось привести его в сознание. К тому же, ему абсолютно нечего было делать в зале, где находился кубок.

Внимательно осмотрев помещение, Габриэль обнаружил на полу несколько перышек, свидетельствовавших о том, что Белла говорила правду. Дальнейшую картину представить было не сложно. Что-то произошло между этими двумя. Что-то настолько серьезное, что Каллен, с раннего детства обучавшийся держать свою магию в узде, вдруг потерял над ней контроль… и чуть было не убил Беллу. И, если бы не ее особенная магия… Если бы не Альбен…

Габриэль с яростью впечатал в стену кулак, не обращая внимание на то, что оставил в камне глубокие вмятины.

– Друг мой, – ректор подошел к нему, обеспокоенно глядя в глаза, из которых хлестала тьма. – Все обошлось. Успокойся…

Вынырнув из воспоминаний, Габриэль посмотрел на Алана, все еще ждавшего от него ответа.

– Да, – уверенно сказал он. – Верю. И поверь, я обязательно узнаю причину, почему он хотел убить ее. Чего бы мне это не стоило.

– И что-то говорит мне, что вот этот предмет, – ректор кивнул на старинный кубок, стоящий у него на столе, – сыграл здесь не последнюю роль.

Габриэль перевел взгляд на кубок, но ничего не ответил. Кажется, он уже примерно догадывался, что произошло между двумя адептами в том самом зале. Он даже мог предположить, что об артефакте знал Каллен, отучившийся в Академии целых пять лет и постоянно ошивающийся в королевском дворце и его библиотеке, перевезенной когда-то из замка Вельфант. Но откуда о нем могла узнать Белла, приехавшая сюда недавно, из какой-то глуши? Если только…

«Альбен! – отчетливо понял вдруг Габриэль. – Как же я был слеп! Это тот самый Альбен!»

***

Ближе к обеду, когда я, как следует выспавшись, чувствовала себя уже намного лучше, меня навестили друзья. Магесса Вебстор лишь неодобрительно покачала головой, глядя, как они заполонили собой всю маленькую комнату, где я лежала, но ничего не сказала, оставив нас одних.

– Ну как ты? – Как вы? – выпалили мы одновременно, и тут же рассмеялись.

Я была рада видеть, что с ребятами все хорошо, по крайней мере, синяков на их лицах больше не было, да и резерв, судя по всему, они уже восстановили.

– А где Беатриса? – забеспокоилась я, поняв, что не вижу с ними шестую участницу нашей команды.

– Она в порядке, Белла, – пробасил Вард. – Сегодня утром ее выписали, и я лично проводил ее до комнаты. Кажется, она собиралась съездить домой, повидаться с семьей.

Я кивнула, вполне удовлетворенная услышанным.

– Ну что, нас можно поздравить с победой? Я широко улыбалась, переводя взгляд с одного на другого. – Что-то случилось? – недоуменно спросила, поняв, что парни как-то замялись с ответом.

– Мы не знаем, Белла. Вроде бы да, но официально результаты так и не объявили.

– Почему? – Я была искренне удивлена.

– Ну…– Эван попытался уклонится от ответа, – болтают всякое.

– Так, – я переплела руки на груди, решительно глядя на парней, – а ну-ка, рассказывайте мне все!

– Магесса Вебстор строго-настрого запретила нам тебя волновать, – промямлил Эван.

– Игнатиус? – я перевела требовательный взгляд на парня, стоявшего, прислонившись к стене, по-привычке засунув руки в карманы. – Да объясните же вы мне, наконец, что происходит!

– Если бы мы сами понимали, Белла. – Игнатиус усмехнулся. – В общем, сегодня на рассвете Каллена забрали во дворец, к целителям. Говорят, ему прилично досталось, – он многозначительно посмотрел на меня. – Я виделся с отцом, он тоже приезжал в Академию, но наотрез отказался говорить, по какой причине.

– И? Как это связано с выигрышем?

– Болтают, что Каллен каким-то образом хотел вмешаться в испытание, а ты ему помешала, и вы сцепились. В итоге призовой кубок куда-то исчез. Так что, – Игнатиус пожал плечами, – результаты могут и не засчитать.

– Что? – моему возмущению не было предела. – И это после всего, что нам пришлось пережить?

– Так говорят, Белла, – Айк сочувственно похлопал меня по руке. – Кубок так и не нашли, а тот, что ты вручила ректору, как оказалось, деканы видят впервые. И теперь жюри спорит, присуждать нам победу или нет. Вроде как голоса разделились наполовину, и все ждут, что скажут Даркел и Гриффин, а они оба пока молчат.

– Вот ведь! – я расстроенно взбила подушку у себя за спиной, усаживаясь удобнее. Неужели все было зря? Обидно было не столько за себя, сколько за ребят. Мы так долго готовились…

– Ну и… – Вард замялся, почему-то виновато глядя на меня, – никто не верит, что Каллен мог напасть на тебя, чтобы не дать нам победить, а сам он, по понятным причинам, ничего объяснить не может. Так что не удивляйся, если на тебя будут косо смотреть несколько дней.

Несколько секунд я обдумывала услышанное, а потом расхохоталась. Парни обеспокоенно переглянулись, видимо, решив, что я пока не отошла от шока и у меня началась истерика.

– Белла… – Вард обеспокоенно посмотрел на меня, но я лишь махнула рукой, показывая, что со мной все в порядке.

– Зато теперь они не считают, что я принцесса, – и я рассмеялась вновь.

***

Выписали меня лишь через два дня. Магесса Вебстор наотрез отказалась отпускать меня раньше, сославшись на то, что никто, даже сам ректор, ей не указ. И эти дни, признаться, стали для меня самыми тяжелыми с начала учебы: читать книги мне тоже запретили, и я маялась от безделья, крутясь по комнатушке, как зверь, загнанный в клетку.

Когда мне все же разрешили покинуть целительское крыло утром третьего дня, я, поблагодарив целительницу, чуть ли не бегом побежала в собственную комнату. Замок в это время был пуст – все адепты уже сидели на занятиях, и я, недолго думая, решила присоединиться к своему курсу, чтобы не сильно отстать. Мельком взглянула на себя в зеркало, отметив, что выгляжу уже не как умертвие и, покидав в сумку нужные учебники, направилась было к двери.

– Ну и куда ты так спешишь? – раздался у меня в голове ворчливый голос, по которому я безумно соскучилась. Со слов Габриэля я знала, что филин исчез из зала, в котором он его оставил, что означало только одно – его силы восстановились.

– Альбен, – взвизгнула я радостно, бросаясь к птице, сидящей на своем любимом дереве за окном, и впуская его внутрь.

– Альбен, – я с нежностью погладила пепельно-белые крылья. – Ты не представляешь, как я волновалась в последние дни!

– Ну отчего же, представляю.

– Ты ведь спас мне жизнь. – продолжала я. – Если бы не ты…– мой голос все-таки дрогнул, – …спасибо.

– Ну будет, будет Белла, – Альбен уткнулся головой в мое плечо. – Ты что, плачешь? – Он подозрительно посмотрел на меня.

– Нет, – я поспешно моргнула, сгоняя предательскую влагу из глаз. – Ты просто впервые назвал меня Беллой, – улыбнулась филину. – Знаешь, мне так обидно, что все было напрасно… Если бы я докоснулась до артефакта первой, ничего бы этого не было… – Я помолчала, и досадливо добавила: – И карта замка пропала. Кто мог ее взять?

Альбен загадочно посмотрел на меня и смешно ухнул.

– Что?

– Проверь свою сумку.

С недоумением я заглянула в сумку, лежащую рядом со мной, и не сдержала изумленного вздоха – прямо поверх учебников лежала знакомая мне карта.

– Откуда…

– Она же артефакт, – мне показалось, Альбен улыбается. – Она не принадлежала Каллену, поэтому просто вернулась к своей хозяйке. Не первый раз, между прочим, – он подмигнул мне своим огромным оранжево-желтым глазом.

Я задумалась, переводя взгляд с филина на карту. Не первый раз… Ну конечно же! Вот и еще одно подтверждение моим догадкам!

***

На лекции я все же опоздала, так как была не в силах расстаться с Альбеном. К тому же, нам было, что обсудить.

И сейчас, спеша на занятие у нашего декана, я не могла не думать о словах Альбена, когда спросила у него, почему он так внезапно исчез из зала, где оставил его Габриэль.

– Мне пришлось исчезнуть, чтобы избежать расспросов. Он ведь уже догадался о том, что произошло между вами с Калленом. И понял, что я – тот самый Альбен, что когда-то служил ей…

– Кажется, мне скоро нужно будет во всем признаться ему, да? – я грустно усмехнулась, понимая, что едва ли Габриэль будет долго поддерживать мою игру.

– Боюсь, что так. Но сначала надо разобраться с тем, что ты мне рассказала…

Стоило мне появиться на пороге учебного зала, как тридцать пар глаз тут же скрестились на мне – удивленных, настороженных… сочувствующих? Пожалуй, единственное, чего здесь не было – это равнодушия.

– Изабель? Я рад, что Вас уже выписали, – Габриэль прошелся по мне цепким внимательным взглядом. – Проходите, присаживайтесь.

Я проследовала на свое место, и села рядом с ребятами, широко мне улыбавшимся.

– Надо поговорить, – одними губами произнесла я и, дождавшись ответных кивков, уже ни на что не отвлекаясь, принялась слушать лекцию о проклятиях второго уровня, которую сегодня читал наш декан.

***

– Я поверить не могу, что Каллен оказался такой мразью, – в сердцах выругался Вард, когда мы с ребятами после занятий сидели в парковой беседке, подсвеченной магическими фонарями.

– Тише ты, – шикнула я на него, но Вард лишь отмахнулся, пояснив:

– Игнатиус поставил полог безмолвия, нас никто не слышит.

Я перевела взгляд на парня, и столкнулась с улыбающимися глазами.

– Отец научил, когда приезжал, – пожимая плечами, ответил он.

– И другие не поверят, – мрачно констатировала я, вновь разворачиваясь к Варду, – но это даже к лучшему. Не знаю, какую версию придумает Каллен, но я отчего-то уверена, он не станет рассказывать отцу о том, что хотел воспользоваться артефактом, чтобы избежать свадьбы с принцессой.

– Вот это поворот… – выдохнул Эван, до сих пор находившийся под впечатлением от услышанного.

Да, я рассказала ребятам не только о том, что произошло между мной и Калленом в том зале, но и про артефакт, умолчав лишь о том, какое желание хотела загадать сама. В конце концов, артефакт сам выбирает того, кто достоин желания, а иначе его не найти.

– Что ты задумала, Белла? – Игнатиус сразу понял, что это еще не все, и я взглянула на парня с невольным уважением. Все же, он явно пошел по стопам своего отца, возглавлявшего службу безопасности короля.

– Как минимум, поговорить с ней. Уверена, Каллен будет до последнего утверждать, что действовал под заклинанием подчинения, но я-то знаю, что это не так. Он смог сбросить его, воспользовавшись защитным родовым артефактом, отсюда и трещина на камне. Скорее всего, заклинаний было несколько, и камень просто не выдержал.

– Так что, – подытожила я, – он вполне отдавал отчет в своих действиях, когда пытался проникнуть в кабинет ректора, и после… – я замолчала, тщательно подбирая слова. – Вопрос в том, какие цели преследовала она, и зачем ей нужен был артефакт и… моя карта.

– Значит, это Аурелия напала на тебя? – Вард снова задохнулся от возмущения. – А ведь мы ее подозревали в самом начале, помните? Но зачем принцессе так поступать?

Я остановила Варда, покачав головой.

– Ты еще не понял? Принцесса вовсе не Аурелия…