Глава 32

– Как это не Аурелия? – лицо Варда вытянулось, да и Айк с Эваном недоуменно переглянулись. Лишь Игнатиус был спокоен и собран, как будто, другого и не ожидал.

– Видимо, нужно начать издалека, – вздохнула я, – чтобы было понятно, как я сама догадалась об этом… Когда я поступала в Академию, Даркел сказал, что Аурелия давно просила соседку, поэтому меня и поселили с ней. Но когда она увидела меня, то вовсе не обрадовалась, наоборот, всячески старалась держать дистанцию. Скорее всего, чтобы я не заподозрила, – задумчиво произнесла я, возвращаясь мыслями к прошлому.

Это было первое, что меня удивило, но я не придала этому особого значения. Решила, что просто не понравилась ей и она посчитала меня поклонницей нашего декана. Потом была странная реакция Каллена, когда он помог мне донести учебники до комнаты. Я сразу поняла, что он, по каким-то причинам, не хочет встречаться с моей соседкой. С чего бы вдруг? Было и еще несколько, казалось бы, незначительных деталей.

Например, когда мы встретили Арелию у ворот Академии, садящуюся в карету без герба… Вы помните, как вел себя ее кучер? Он явно привык, чтобы ему уступали дорогу. Казалось бы, все указывало на то, что принцесса – именно Аурелия. Но… Было кое-что, не укладывающееся в общую схему. Например, эта коробка с деталями на ее столе. Да, пожалуй, именно она и позволила мне заподозрить…

– Погоди, Белла, мы за тобой не успеваем, – Айк перебил меня. – При чем здесь какая-то коробка?

– При том, что Аурелия училась на втором курсе факультета вещественной магии и должна была быть неплохим артефактором, иначе она просто не поступила бы туда. Так, кстати, и было, как я узнала… до начала этого учебного года.

– И…? – парни все еще не понимали.

– Девушка, что жила со мной в комнате, в артефакторике не смыслила вообще ничего, более того, практически не училась. Ее учебники и тетради неделями лежали нетронутые.

– Так… Что-то я вообще запутался… Почему она не училась?

– Да потому что она лишь недавно прибыла в Академию и поступила совсем на другой факультет.

– На какой?

– Темных искусств, конечно же, – вздохнув, ответила я.

– Ты хочешь сказать… – медленно произнес Игнатиус, – что принцесса, которая перешла на второй курс, и училась на факультете вещественной магии инкогнито, в начале этого учебного года каким-то образом поменялась местами с ведьмочкой, что только поступила на наш курс?

– Точно! – я улыбнулась Игнатиусу.

– И эта ведьмочка заняла ее место, ходя вместо нее на занятие и нося ее личину? – продолжал Игнатиус мою мысль.

– Не ее настоящую личину, – уточнила я, покачав головой. – Как выглядит принцесса, не знает никто. Аурелия – это тоже маска, под которой принцессу знают ректор и наш декан.

– Зачем? – тихо спросил Игнатиус.

Признаться, я и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.

– Об этом, наверное, лучше спросить у нее.

– Да у кого у нее-то? – не вытерпел Вард, переводя непонимающий взгляд с меня на Игнатиуса.

– Ну… я так полагаю, что у Беатрисы… – тихо ответил Игнатиус, не сводя с меня глаз.

Я кивнула в ответ, подтверждая его слова.

***

– Беатриса? – Вард выглядел потрясенным, и я сочувственно посмотрела на парня. Я ведь помнила, что он ухаживал за медноволосой ведьмочкой, впрочем, без особого успеха.

– Да, я уверена в этом. Я стала приглядываться к ней с того момента, когда мы отправились в город вместе с Калленом, помните? – Я быстро рассказала ребятам о том, о чем ранее уже рассказывала Игнатиусу. – Ее тайные встречи с Аурелией, попытки держаться к нам поближе…

Вроде бы, ничего особенного, но, если сложить все вместе… А потом Альбен упомянул, что она использует артефакт с…– я запнулась, чтобы не произнести имени Кассиэля, – …очень редкой магией. Получить такой она могла только в одном месте – во дворце, а значит, Беатриса должна была быть из очень богатой семьи, приближенной к королю. А я была уверена, что это не так.

– Почему? – заинтересовался Эван.

– Элеонора, – я улыбнулась парню. – Если бы Беатриса была из ее круга, она однозначно бы знала ее, но девушки явно не были знакомы до Академии. Принцесса все продумала досконально – выбрала девушку с сильным даром из провинциального обедневшего аристократического рода, которую никто прежде не видел. Уверена, она пообещала ей хорошую плату за этот маскарад…

Я помолчала, и продолжила:

– И да. Тот, кто напал на меня, чтобы украсть карту, должен был точно знать, что она такое, но главное – суметь прочесть ее. А Каллен, когда я отдала ему карту, сделать этого не смог. Жаль, я раньше не догадалась об этом… Но у меня все еще оставались сомнения, пока она сама себя не выдала.

– Как именно? – спросил Вард.

– Когда мы с ней выбрались из того зала, где оставили вас в ловушке, она предложила себя на роль приманки. Признаться, я сильно удивилась – зачем? В этом не было какой-то особой необходимости. Конечно, она объяснила это тем, что так у нас будет больше шансов добраться до кубка, но я не поверила. Ей просто нужно было, чтобы я дошла до зала одна – туда, где меня уже поджидал Каллен, находящийся, как она думала, под заклинанием подчинения.

– Я была ее алиби, – я усмехнулась, продолжая. – Она все продумала – Каллен убрал ловушку некромантов, позволяя мне беспрепятственно добраться до зала, а потом они устроили целый спектакль, где злобные духи утаскивают Беатрису внутрь стены. Идеальный план, никто бы не догадался, что одной из участниц команды нужна вовсе не победа, а на испытание она пошла совершенно с другой целью.

Вот только Беатриса не учла одного – у Каллена был с собой сильнейший родовой артефакт, защищающий его от магических воздействий, и он сумел сбросить заклинание подчинения, и дальше действовал уже самостоятельно, о чем ей, естественно, не сообщил.

– Хочешь сказать… Каллен должен был озвучить тебе совсем другое желание? – Игнатиус хмуро смотрел на меня.

– Уверена, – кивнула я. – Не свое, а принцессы. И забрать для нее карту. Потому что именно Беатриса, обладая частичкой древней магии в своем артефакте, могла ее прочесть. А я-то думала, почему карта, всегда возвращаясь ко мне, один раз все же не вернулась, а осталась лежать спрятанной в правом крыле замка, пока Альбен ее не нашел. Все просто – она отреагировала на знакомую магию в артефакте Беатрисы.

– Так а какую цель преследовал Беатриса? – Вард, кажется, до сих пор переживал, что девушка его мечты оказалось не той, за кого себя выдавала.

– Этого я не знаю, – я покачала головой. – Но… то, что она не побоялась сделать марионеткой в своих руках собственного жениха, уже говорит о многом. Значит ее цель того стоила…

– Кажется, эти двое стоят друг друга, – хмыкнул Эван.

Мы замолчали, каждый думая о своем.

– Знаете что… – Айк первым нарушил молчание. – Мне кажется, мы влезли во что-то очень серьезное… Что бы не задумала Беатриса, уверен, король в любом случае прикроет ее.

– И что ты предлагаешь?

– Нам нужно заручиться поддержкой ректора или Даркела. Хватит с нас этих тайных дворцовых интриг, – парень посмотрел на меня выжидательно, и я медленно кивнула. Айк прав. Все зашло слишком далеко. Кажется, я невольно оказалась замешана в том, куда лезть совершенно не собиралась. И помочь выпутаться из всего этого мне мог только один человек – Габриэль.

***

Игнатиус вызвался проводить меня до комнаты, и я с готовностью согласилась, понимая, что парень о чем-то хочет поговорить со мной. Но и подумать не могла, о чем именно пойдет речь.

Стоило нам оказаться одним, распрощавшись с другими ребятами на лестнице, ведущей в правое крыло замка, как Игнатиус поставил порог безмолвия и, обернувшись ко мне, внезапно спросил:

– Ты ведь любишь его? Я прав?

Этот вопрос застал меня врасплох. Признаться, я даже не сразу поняла, о ком он спрашивает. Он же не может знать о…

– Игнатиус… – я замялась с ответом.

– Я не слепой, Белла. Вижу, как ты смотришь на него порой, а он… на тебя, – Игнатиус грустно мне улыбнулся. – Может для других это и не очевидно, но не для меня…

– Извини, я не могу рассказать тебе всего… – выдохнула я в смятении.

– И не надо. – перебил он меня, и тут же добавил: – Я просто не хочу, чтобы Габриэль причинил тебе боль, понимаешь?

Я смогла лишь кивнуть в ответ.

– И знай: что бы ты не задумала, я тебе всегда помогу. Обещай, что обратишься ко мне, если тебе нужна будет помощь!

Я улыбнулась Игнатиусу, растроганная его словами: – Обещаю. Спасибо тебе!

– Мы же друзья, Белла, – парень подмигнул мне, и эмоции, мелькнувшие на миг в синих глазах, вновь скрылись под маской напускного спокойствия:

– Ну, пошли. Посмотрим, чем занимается твоя соседка.

Соседка, как оказалось, в этот поздний час отсутствовала, и что-то говорило мне, что я знаю, где и с кем она сейчас могла быть. Уверена, у них было, что обсудить с Беатрисой.

Пожелав Игнатиусу спокойной ночи, я сходила в душевую и, немного почитав перед сном учебники, легла спать. Сон на удивление быстро подхватил меня в свои бережные объятья, даря мыслям и чувствам столь нужный покой, плавно неся по темной безмолвной реке. Но в какой-то миг он изменился, и я почувствовала, что вновь оказалась в замке Вельфант…

Открыв глаза, оглянулась, и даже не удивилась особо, поняв, где именно сейчас нахожусь. Все было очевидно, причем, с самого начала. Я покачала головой, усмехаясь собственной недогадливости, и тут же замерла, услышав зовущий голос, что, казалось, шел отовсюду, проникая сквозь древние стены.

– Где ты? Как мне тебя найти? – крикнула я, обращаясь в пространство.

– Я рядом… рядом…. – ответило мне знакомое эхо. – Просто коснись… скажи…

Я продолжала спать, все еще, как наяву, слыша слова, звучавшие в моем сознании… Рядом… Коснись… Что бы это значило?