Глава 33

Дни потянулись за днями, стремительно приближая волнующие всех адептов экзамены. Я мало интересовалась тем, что происходило вокруг, дни напролет просиживая над учебниками и конспектами, но все же знала, что успели пройти испытания для других курсов, а в скором времени должен был состояться и праздничный бал, посвященный всем победителям.

Кубок, к слову, так и не нашли, и, посовещавшись, жюри приняло решение, что новым кубком победителей будет тот, который я вынесла из подземелья. Впрочем, мы с парнями подозревали, что убедить их в этом помогли ректор и Габриэль, потому что нашу победу тоже засчитали, после чего мои однокурсницы стали относиться ко мне гораздо лучше, чего не скажешь об Элеоноре, по-прежнему кидающей на меня колючие взгляды.

Каждый день с утра я обещала себе, что обязательно поговорю сегодня с Габриэлем, и расскажу ему все, и… каждый вечер трусливо сбегала на полпути к его кабинету. Чего я боялась? Наверное, того, что после этого разговора слишком многое изменится. Что я уже не буду просто адепткой Фарли – девушкой, приехавшей из глуши и не знающей своих настоящих родителей. Мне придется рассказать ему все… с того момента, как я попала в этот мир.

Боялась того, что и он, после этого разговора, больше не будет для меня просто профессором Даркелом, моим деканом. «А разве он когда-нибудь был для тебя просто деканом?» – рассмеялся кто-то язвительный в моей голове, и я нехотя вынуждена была признать, что внутренний голос прав.

С самого начала, с самой первой минуты, когда я в отчаянии ворвалась в кабинет ректора, Габриэль вызывал у меня слишком сильные эмоции. И чем дальше, тем сложнее их было скрывать.

Я вспомнила наше вчерашнее занятие, на котором он учил меня отражать атаки злых духов. Мы снова были вдвоем – в маленьком тренировочном зале, спрятанном глубоко под землей, и напитанном странной, пугающей магией.

– Это зал некромантов, – Даркел прошел вперед, лениво пошевелив пальцами, отчего факелы на стенах вдруг вспыхнули, и пламя взметнулось вверх, жарко облизав стены.

– Итак, приступим, – мужчина стремительно обернулся, оказываясь вдруг рядом со мной. – Ты говорила, что не смогла справиться с призраками, когда они утягивали Беатрису в стену.

– Да, сэр, – подтвердила я, завороженно глядя на отточенные движения его рук, творящих какую-то странную магию.

– Запомни, злые духи питаются страхом и отчаянием. И чем сильнее маг, тем большую подпитку они от него получают. Запомнила?

– Да, сэр, – вновь кивнула я, размышляя о том, смогла бы я справиться, если бы не боялась в тот момент за Беатрису.

– Не кори себя, Белла, – Габриэль, казалось, сумел прочитать мои мысли. – Бояться неизведанного – это нормально, главное, не давать этому чувству взять над собой верх. Используй против них заклинания, которым я тебя научил, и, главное, думай в этот момент о чем-нибудь хорошем, не паникуй, даже если не будет получаться.

Он замолчал, давая мне обдумать его слова.

– Готова?

– Да, сэр! – сегодня я явно не отличалась многословностью.

Габриэль щелкнул пальцами, и зал вдруг начала заполнять туманная дымка. И было в ней… что-то неправильное, странное. Туман стелился по моим ногам, извиваясь серыми щупальцами, поднимался выше, заполняя собой пространство – как будто он был живым.

Я оглянулась по сторонам, надеясь увидеть Габриэля, но его рядом не оказалось. Кажется, я осталась одна… наедине со злобными духами. Первый из них возник так внезапно, что я в ужасе отшатнулась, увидев в паре шагов от себя череп, застывший в злобном оскале. Костлявые полупрозрачные руки тянулись к моему горлу, и я, наконец-то, отмерла, выставляя перед собой магический щит.

Некоторое время призрак смотрел на него пустыми провалами глаз, как будто сомневаясь, стоит ли пробовать, а потом устремился вперед, легко проходя сквозь защиту, и оказываясь рядом со мной. Лицо обдало ледяным дыханием смерти, и я задохнулась от ужаса.

– Белла! – окрик Даркела отрезвил, и я, постаравшись отрешиться от жуткой картины того, как призрак сжимает костлявыми пальцами мои плечи, кинула в него первое заклинание. Которое, впрочем, не причинило ему никакого вреда, и жуткий оскал оказался совсем близко от моего лица. Он что, хочет меня… Меня затрясло от отвращения.

– Белла, думай о хорошем! – раздался резкий голос Даркела. Я сбросила мерзкие плети рук со своих плеч и, резво отскочив назад, представила, что нахожусь не в этом зале, а… в комнате страха… Той самой, из своего счастливого детства. Было ли мне страшно, когда справа и слева из стен передо мной вываливались скелеты? Конечно. Но мою маленькую ладошку крепко сжимала теплая ладонь бабушки, и я знала – я под надежной защитой.

Вот и сейчас я знала, хотя бабушки не было рядом – он не даст меня в обиду другим. Никогда. Я чувствовала это, вновь выпуская магию с рук…

Первый призрак отлетел далеко в сторону, растворяясь в дыму, но на его месте тут же возник новый, напоминающий разлагающийся труп с оторванными конечностями. Я содрогнулась от отвращения, и он воспользовался этим, чтобы приблизиться ко мне, давая почувствовать жуткий смрад, что источало его призрачное тело.

Отбиваясь от него, я использовала все новые и новые заклинания, но призрак упорно полз за мной, загоняя в угол. Лишь уперевшись спиной в холодный камень, поняла, что больше убегать не получится и, на мгновение прикрыв глаза, нырнула в воспоминания…

Вот я стою перед Академией, не в силах сдержать вздох восхищения. Спешу по дорожкам к величественному замку, горящему сотнями огней и манящему меня, как беспечного мотылька. Вот мужчина, сидящий в кабинете ректора, вдруг медленно разворачивается, и мы встречаемся с ним глазами… Впервые за… сотни, долгие сотни лет.

Что я почувствовала тогда, поняв, кого перед собой вижу? Ощутив, как что-то во мне, до этого спавшее тяжелым беспробудным сном, вдруг вспыхнуло внутри, наконец, пробуждаясь.

Магия выплеснулась из меня во все стороны, заливая пространство белым мерцающим светом. C жутким визгом призрак растаял, а я, наконец, выбежала из ловушки, вновь становясь в центре зала. Где же они? Почему их больше нет?

– Что ты почувствовала, Белла? – тихий хриплый голос раздался прямо за моей спиной. – О чем подумала? Скажи мне!

Сердце сделало кульбит и, кажется, вовсе перестало биться, и я застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя Габриэля слишком близко… слишком остро. Было что-то интимное в том, как мы сейчас стояли, в этом его голосе, что обволакивал мое сознание, заставляя тело дрожать, как натянутая до предела струна.

– Белла! – мужчина наклонился ко мне, почти касаясь губами щеки, и теплое дыхание зашевелило пряди волос, опаляя жаром кожу.

Сердце вдруг снова глухо и рвано забилось в груди, отдаваясь набатом в ушах, и я стиснула кулаки, впиваясь ногтями в кожу, понимая, что больше всего на свете сейчас хочу обернуться, и оказаться в его объятьях… Признаваясь себе и ему в своих чувствах, мечтая почувствовать вкус его губ на своих, тяжесть его рук на талии…

Понимая, что больше всего на свете сейчас боюсь заглянуть в его глаза и увидеть там жадную тьму, что поглотит меня без остатка. Тьму, которая продолжала отравлять того, кого я когда-то любила. И который стал таким, пусть и невольно, но из-за меня… Меня!!

Я вдруг с ужасом осознала, что вновь начала терять волю рядом с его подавляющей магией, а сознание поплыло. Альбен был прав, я даже не могу ничего противопоставить этой тьме, она слишком сильна. Я буквально чувствовала, что магия Даркела уже окружила меня, давя своей яростной мощью, клубясь вокруг черными широкими плетьми, готовыми ударить в любой момент, заставить подчиниться или… нежно обвиться вокруг, не давая сбежать.

– Осторожно! – резкий окрик ударил по оголенным нервам раскаленным хлыстом, и я увидела, как отовсюду на нас несутся призраки. Боги! Кажется, я невольно подпитала их сейчас своим отчаянием и страхом. Но… почему их так много? Неужели… боялась не я одна?

Тряхнув головой, сосредоточилась на том, что должна была сделать – тренировка еще продолжалась, а мой декан, убедившись, что я справляюсь сама, вдруг резко направился прочь, больше ничего не сказав. Что ж… Возможно, оно и к лучшему… Я вновь и вновь черпала магию, уже не сдерживаясь, как будто каждый из призраков был моим личным врагом, как будто хотела освободить эту землю от тварей, коим здесь было не место, а душу – от горечи, что терзала ее день и ночь напролет.

***

После тренировки я буквально бежала, не обращая внимания на изумленные лица редких адептов, встреченных по пути в женское общежитие. Хватит, так дальше продолжаться не может! Я не могу больше делать вид, что меня не тянет к нему, и сбегать всякий раз, когда…

К себе в комнату ворвалась, тут же поймав изумленный взгляд соседки, что сидела за своим рабочим столом. Последние дни она вела себя странно, впрочем, как и Беатриса, что замкнулась в себе, и старалась не высовываться на занятиях к удивлению преподавателей, не узнававших свою лучшую адептку. И это, признаться, тоже было одной из причин, почему я до сих пор не пошла к Габриэлю. Меня не оставляли смутные подозрения.

Наверное, именно мое взвинченное состояние, не иначе, было причиной того, что я вдруг подошла к Аурелии и, увидев в ее руке собранный артефакт, произнесла:

– Я смотрю, тебе все же удалось собрать его.

В комнате повисло молчание. Наконец, Аурелия аккуратно положила артефакт обратно в коробку и, повернувшись ко мне, произнесла с усмешкой:

– Значит, все же догадалась…

– Естественно, – я кивнула, отходя к своей кровати и устало опускаясь на нее. Все же эти призраки выпили из меня немало сил. – Да, собственно, это было нетрудно. Зачем вы опять поменялись местами?

Аурелия ответила не сразу, задумчиво постукивая кончиками пальцев по столу.

– Ну а как ты сама думаешь? Чтобы тебе нечего было предъявить на меня. А так – какие ко мне претензии? Я не была на испытании и не имею ни малейшего понятия о том, что там произошло, – Аурелия состроила подобающие выражение лица, и я с досадой поняла, что она права.

– А Беатриса? Что, если расскажет она?

Девушка рассмеялась.

– Это вряд ли. Ты же не думаешь, что я не подстраховалась? Во-первых, магическая клятва не даст ей сказать, даже если она захочет.

– А во-вторых? – я хмуро смотрела на свою соседку, понимая, что она все продумала заранее.

– А во-вторых, эта глупышка лишится всего, если начнет говорить. Это не в ее интересах.

– Кхмм, – раздалось в моей голове, и я поняла, что Альбен, как и я, внимательно слушает принцессу. Отчего-то присутствие филина придало мне уверенности.

– Ну и зачем был весь этот маскарад, не поделишься?

Аурелия нарочито небрежно пожала плечами. – Видишь ли, в последнее время отец усилил контроль за мной, как будто что-то заподозрил. И, естественно, сделать это он попросил ректора, ну и Габриэля, насколько я знаю. А я совершенно не хотела, чтобы они отслеживали каждый мой шаг в Академии.

Я сидела и слушала ее, еще не совсем понимая, при чем здесь Габриэль. А Аурелия меж тем продолжала:

– Беатрису я заметила сразу, еще у ворот Академии. Провинциальная дурочка, ничего из себя не представляющая, зато с большими амбициями, – она усмехнулась. – Идеальный материал для того, чтобы вылепить из нее то, что мне нужно. Кстати! Она была так впечатлена Габриэлем, что с радостью ухватилась за возможность быть не просто одной из адепток, а целой принцессой, представляешь? – Аурелия рассмеялась.

– И ты не боялась за свою репутацию? – Я удивленно изогнула брови.

– Отнюдь, – Аурелия махнула рукой, как будто я сморозила глупость. – Габриэлю никогда не было до меня никакого дела, так что здесь бедняжка Беатриса прогадала.

– А Каллен? – спросила я. Не могла не спросить, зная, какие непростые отношения связывали этих двоих, когда им навязали брак. – Он тоже был в курсе, что вы поменялись местами?

– Нет конечно, он до последнего не знал и, признаться, доставил бедняжке Беатрисе немало хлопот со своими обвинениями.

– Каллен просто хотел свободы, – тихо произнесла я, вспоминая слова некроманта, сказанные им в том зале с кубком. Пусть его методы были чудовищны, но я знала, что это был шаг отчаявшегося человека. – А чего добивалась ты? Зачем тебе была нужна карта и артефакт?

– Ты не понимаешь, Белла, – Аурелия поднялась со стула, и теперь меряла шагами комнату под моим напряженным взглядом. – Не знаю, кто ты такая, и откуда взялась, да и не хочу знать. Чувствую, что ты далеко не так проста, как кажешься. У всех нас есть свои тайны, не так ли? – девушка со значением поглядела на меня.

– Я всю жизнь живу под надзором из-за… – она на мгновение запнулась, – особенностей своей магии. Я могла бы сделать хорошую партию, став женой одного из правителей, как и подобает принцессе. У меня все для этого было, я могла бы жить так, как хочу. Но вместо этого меня решили отдать в жены мальчишке… Да, из древнего знатного рода, обласканного моим отцом, но… Я не хочу так, понимаешь? – в ее глазах я увидела слезы. – Не хочу и дальше быть под надзором отца, его советников, целителей…

– Значит ты тоже хочешь свободы, – заключила я, задумавшись над тем, что она рассказала. Почему-то я чувствовала, что принцесса не лжет, пусть и не до конца понимала ее. Что же у нее за магия такая, если ее постоянно контролируют?

– Не свободы, Белла, нет, – Аурелия вновь взяла себя в руки, и стала прежней. – Я просто хочу быть собой, а не испорченной магичкой.

– И как тебе в этом должен был помочь артефакт? – устало спросила я.

– Я хотела попросить у него дать мне собственную магию. Любую. Мне все равно.

– Что? – Я смотрела на нее с удивлением. Так у нее что, нет магии? Признаться, я ожидала чего угодно, но не этого.

– Да, Белла, я всего лишь магический паразит, питающийся крохами чужой магии. Ошибка природы. Без этого, – Аурелия показала на украшения, что были у нее на пальцах, шее и в ушах, – я ничто, понимаешь? Пустое место.

– Но… Тебе ведь как-то удалось проучиться здесь почти полтора года. Да и на нашем факультете ты лучшая, – усомнилась я. – А ведь это не факультет вещественной магии, на котором ты училась раньше.

– Лучшая, – кивнула Аурелия. – Но ты не представляешь, чего мне это стоило. Да я на каждом занятии использовала артефакты, данные мне отцом, тянула потихоньку силы у однокурсниц, кроме твоей, – она искоса взглянула на меня.

– Твоя сила на них не похожа, а я не могла допустить, чтобы Даркел что-то заподозрил. Он и так стал меня подозревать… Артефакты стремительно истощались, а других взять было неоткуда, у отца я попросить не могла, иначе бы он все понял. Поэтому я решила поискать в замке новые, они наверняка должны где-то здесь быть.

– И ты напала на меня, чтобы заполучить карту, – подытожила я, сводя воедино все, что узнала. – И что дальше? – задавая этот вопрос, меня накрыло странное чувство дежавю. Помнится, совсем недавно, я задавала точно такой же Каллену. Неужели мне предстоит пережить все заново? Я невольно подобралась, чтобы в любой момент быть готовой выставить щит.

– Честно? Я пока не решила, Белла. Смотря по обстоятельствам, – принцесса внимательно меня разглядывала, как будто прикидывала в уме варианты, наиболее выгодные для себя. А я вдруг подумала, что она истинная дочь своего отца, короля, и, возможно, ее настоящую не знает вообще никто, даже близкие ей люди.

– Предлагаю пока оставить все, как есть: ты не передаешь наш с тобой разговор Габриэлю и ректору, а я обещаю не вредить тебе и твоим друзьям, – с ее пальцев сорвалась магическая сфера, подтверждая данную клятву.

Я колебалась. Я не особо-то верила Аурелии, точнее, той, что так себя называла: слишком хитра и изворотлива была эта девушка, и кто знает, как она поступит в следующий миг.

– Скажи, что даешь ей время до конца недели, – посоветовал Альбен, молчавший до этого.

– Хорошо, – я кивнула девушке. – Я согласна, но только до конца недели. Мы все будем молчать, и делать вид, что ничего не знаем. – увидев победный огонек в ее голубых глазах, я поспешила добавить. – И вот еще что: дай клятву, что ничем не навредишь Беатрисе.

Нехотя, но девушка кивнула, произнося требуемое заклинания, и я вдохнула с облегчением, только сейчас поняв, в каком напряжении находилась последние минуты.

Стало ли мне спокойнее, после того, как мы объяснились с ней? Отнюдь. Я совершенно точно не одобряла ее методов и считала, что она хитра и эгоистична. Но… в чем-то, как и Каллена, мне было жаль эту девушку, пытавшую отстоять то, что она считала правильным. А еще… еще я надеялась, что ей хватит смелости, чтобы рассказать обо всем отцу, и убедить его хотя бы отложить эту никому не нужную свадьбу.