60

Ярко светит солнце, отражаясь от снега. Где-то позади звучит смех. Рядом шумно проходит стайка студентов, радуясь концу занятий. Слышу, как кто-то из них хвастается, что сегодня отхватил потрясающий десерт в кафетерии, и сумел выклянчить у повара второй такой же. Остальные над ним смеются. Все так мирно, светло и радостно… И в этом спокойствии и беззаботности слова Пёрча звучат особенно дико.

– Что ты имеешь в виду?

– Всегда хотел взглянуть на Зал ритуалов, – невпопад отвечает лейтенант, – составишь компанию?

Не хочет, чтобы нас видели или подслушали, понимаю я. Мне, как студентке Академии, запрещено приближаться к Залу ритуалов. Ведь там лишилась магии секретарь Ваннар. Там же не стало Леенны. И там опасно. Но это – единственное место, где нас действительно не подслушают.

Ведь даже я уже знаю, что купол, под которым находится Академия, впечатывает в себя все чары, что используются под ним – и по какому-то собственному каналу передает ректору Моссу. Если ректор увидит что-то подозрительное, – а любые чары для защиты разговора от чужих ушей относят именно сюда, – он поднимет ту часть купола, начнет расследование. И, кто знает, может, даже сумеет восстановить из купола содержимое нашего разговора. Поэтому в данный момент Зал ритуалов – действительно единственное место, где можно поговорить с глазу на глаз. И если Дастан в опасности из-за меня, то мне плевать на запреты.

Я киваю. Мы с Пёрчем молча обходим пруд и поднимаемся выше, к холму. Магией он расчищает перед нами дорогу. Оглянувшись назад, вижу, что снег смыкается за нами как ни в чём ни бывало. Чем ближе мы приближаемся к Залу, тем сильнее начинает биться моё сердце. Я узнаю эти места. Вот к этому дереву, ствол которого делится надвое, я прислонилась, чтобы протереть глаза и убедиться, что они меня не обманывают, и я действительно вижу дикованные здания вниз по холму. Вот на этом камне я споткнулась и упала, ободрав себе кожу на колене. Вот в эти двери я вцепилась обеими руками, потому что чужие ноги отказывались меня слушать. А вот в этом Круге… Я и открыла глаза.

– Торжественно, правда? – тихо говорит Пёрч.

Он осматривается по сторонам, как ни в чём не бывало. На его лице лишь любопытство и всё та же усталость, и я понимаю, что он не испывает того же, что сейчас испытываю я.

А меня тянет в Круг.

Причем не просто тянет. Манит. Я испытывала когда-то подобное в своей первой жизни. Тогда я впервые стояла на перроне железнодорожного вокзала и видела поезд. Вернее, его движущиеся колеса. Никогда не забуду, какое магнетическое действие они тогда оказали на меня. Я только и могла, что стоять – и смотреть, смотреть, смотреть, как они катятся. Из состояния транса меня тогда вывела какая-то тучная тётка, которая заехала по мне баулом, спеша поскорее пробраться к дверям поезда и занять свободное место. Я потащилась за ней как сомнамбула, сохранив это странное чувство на всю жизнь. И вот снова столкнулась с этим здесь. Но только в этот раз все как-то иначе. В ушах будто раздается шёпот, многоголосый, тягучий, зазывающий. Я вижу, как вспыхивают границы Круга – или это только в моем воображении? Может, проверить? Делаю шаг вперёд, будто под гипнозом – и передо мной возникает лицо Пёрча:

– Всё в порядке? Ты вся побледнела.

С трудом фокусирую на нём свой взгляд. Шепотки не отступают, Круг продолжает манить. Мотаю головой, с трудом заставляю себя сосредоточить внимание на собеседнике. Шепот не исчезает, остаётся фоном, и я понимаю, что если чуть расслаблюсь или если Пёрч сейчас отвернется – я полечу в этот треклятый Круг, как глупый мотылёк на свет. Сжимаю руки в кулаки, сильно, до боли. Ногти впиваются в кожу – и это, наконец, отрезвляет.

– Всё хорошо, – отвечаю я, собравшись. Решительно отворачиваюсь от Круга и спрашиваю, – что с Дастаном?

Пёрч раздумывает над началом разговора, затем отвечает вопросом на вопрос:

– Что ты ему сказала? Перед своим отъездом из Саморрии?

«Разузнать правду о салларах».

– Это… личное. А в чём дело?

Огневик не верит, но не настаивает на ответе.

– После твоего отъезда, – говорит он, отходя к ближайшей колонне и опираясь на нее спиной, – Дастан стал несколько… рассеян. Он тщательно изучил протокол с вашим допросом по поводу похищения салларами, расспрашивал меня обо всех подробностях. Пару раз, когда я заходил к нему без предупреждения, я замечал, что он изучает данные о первом нападении салларов на Саморрию. Ещё он стал задаваться вопросами. Странными вопросами. Из тех, ответы на которые знает даже ребёнок.

Я прикусываю губу. Затем, игнорируя шепотки и зов Круга, я зеркально повторяю движения Пёрча и теперь стою напротив него, подпирая другую колонну. Внутри меня хаос. Ужас от зова Круга смешивается с радостью от того, что Дастан ко мне прислушался – с тревогой при мысли о том, к чему это привело.

– А потом, – продолжает Пёрч, глядя мне в лицо, – что-то произошло. Я так и не понял, что именно, но это было тогда, когда он пришел от вашего библиотекаря, старого Гарта.

Опускаю взгляд, чтобы не выдать охватывающих меня сейчас эмоций.

– Он и раньше часто бывал у него, – говорит Пёрч, – но после того раза что-то изменилось. Будто библиотекарь сказал ему что-то такое, отчего Дастан потерял покой. Ты знаешь, кто этот старик, Леенна? Кто этот библиотекарь?

Я растерянно хлопаю глазами, застигнутая неожиданным вопросом. Затем мотаю головой.

– Он наш учитель, – чётко произносит лейтенант, – он учил нас с Дастаном тут, в Академии.

– Так он преподаватель? – ахаю я.

– Был. Профессор Гартен Розаль, один из лучших преподаватей Ардонии, блестящий учёный, автор учебников по…

– Старой магии…

– Его выгнали отсюда пятнадцать лет назад. Был большой скандал. Говорят… Говорят, что он пренебрег правилом, пришел сюда, в Зал ритуалов, встал в Круг – и после этого сошёл с ума и начал нести странные вещи.