78. Однотомник

Если бы не только у драконов, но и у всех остальных была вторая сущность, то Килаир непременно был бы змеей. Огромной, ненасытной, изворотливой и опасной. Наши взгляды снова скрещиваются. Я не свожу с императора глаз, но вижу боковым зрением, как на меня смотрит в этот момент Дастан. Все мое существо тянется к нему, но я огромным усилием воли напоминаю себе, что нам больше не быть вместе.

– Безусловно, – скрипит Килаир. Будь его воля, вцепился бы мне в глотку. Хотя, уверена, он попытается это сделать после сегодняшнего приема. Не удивлюсь, если вдруг вскорости со мной произойдет несчастный случай. – Речь о салларах, дамы и господа. И о том, что эта юная Шиэрра хотела бы поблагода…

Нет. Ты не пойдешь сейчас на попятный. И не соврешь снова. Ты откроешь правду – здесь и сейчас.

Я склоняю голову набок и смотрю на императора, пробуждая свою вторую стихию. Тонкой, невидимой нитью я тянусь к саллару – и тот отзывается на мой призыв собственной магией. Наши браслеты, не выдержав напора, тихо ломаются – но, к счастью, это остается незамеченным. Я тянусь к магии дворца, и магия Арсаха переплетается с моей, укрепляя, поддерживая, помогая. Я втягиваю всю свою силу в защитный купол – тот самый, что хранит вековую историю. Тот самый, что был свидетелем всех интриг, всех незаслуженных обвинений и человеческих пороков. Я обрушиваюсь не на Килаира – я взываю к магии куда более древней, чем его, – к магии, что хранит этот дворец, к магии, что отвечает за соблюдение магических контрактов. Сила Арсаха дополняет мою. Я вижу, как он показывает куполу, что стало с его народом из-за жадности императоров, что случилось с его матерью, с его сестрой и с его людьми из-за того, что люди с коронами, жившие под этим самым куполом, нарушали свои обещания. И купол… проникается. Вижу, как пробуждается его сила. Вижу, как отряхивается от бесчувственного сна. Вижу, как оживает древняя магия – и спускается на Килаира, холодя его кровь и требуя свершить все условия магического договора, который он так самодовольно пытался обмануть. Глаза императора изумленно распахиваются, когда высшая, древняя сила, проникает в его тело и говорит его устами:

– Много лет назад мои предки совершили ошибку, вследствие которой пострадал наш народ – саллары. В том, что происходит сейчас, только наша вина…

Я слушаю его признание. Признание, которое выливается древней магией из его уст против его воли. И чувствую усталую радость и опустошение. Я сделала это. Я смогла. Я восстановила правду. Я раскрыла, кто на самом деле виновен. Я… действительно стала решением для салларов.

Перевожу взгляд на Арсаха. Саллар стоит – и с широко раскрытыми глазами и с потрясенным лицом слушает речь императора. Сегодня он явился сюда только для того, чтобы защитить меня – и не ожидал, что этот день настанет, что перед таким количеством людей император вдруг откроет правду и саллары больше не будут варварами, но станут несчастными, загнанными в ловушку и вынужденными бороться за выживание любыми способами.

Император замолкает. Древняя магия исполнила условия и покинула его, оставив кипеть от негодования. Но это еще не все. Я пойду еще дальше:

– Ваше Величество, – говорю я, вызывая еще больше гнева в его глазах, – сейчас в зале находится саллар. Я думаю, ему было приятно слышать, что вы так много сделали для них сегодня: признали ошибки своих предков, принесли извинения и подарили им… вновь созданную поливальную систему.

– Саллар? В зале есть саллар?..

Вновь шепотки. Толпа изумляется все больше и больше. Да, один поворот за другим – Ардогу будет что вспоминать весь следующий год!

– Арсах, – говорю я громко, – покажись!

Саллар вскидывает голову – и, выйдя под ахи толпы, становится рядом со мной: весь такой статный, красивый, могучий и величественный.

– Он – сын старосты, – говорю я Килаиру. Говорю тихо, чтобы нас не слышали остальные. – Будет справедливо, если вы сейчас принесете ему извинения от себя и от лица всех своих предков.

Килаир сужает глаза:

– Не знаю, как ты это сделала, девчонка, но запомни: я не извинюсь. Это было необходимо для Ардонии. Но за то, что ты устроила сегодня в этом зале… ты ответишь.

– Странно было бы ожидать иного, – хмыкаю я, обращаясь к Арсаху, – но не забудьте, Ваше Величество, что осталось еще одно условие. Вы должны освободить Дастана. Если попытаетесь снова смухлевать – древняя магия вновь вмешается, и вы очень сильно об этом пожалеете.

Я вижу по глазам Килаира, что он никогда мне этого не простит. Что достанет меня. Что наверняка попытается если не убить, то как-то дискредитировать. Но плевать. Сегодняшний прием отнял у меня все силы. Я едва стою на ногах. Всю магию и часть собственной жизни я отдала, чтобы достучаться до купола – и если сейчас же не покину зал, то рухну прямо тут.

Я делаю книксен – ведь на нас все еще смотрят – и тихо поворачиваюсь, чтобы уйти. Меня чуть ведет. Саллар быстро хватает меня за руку и не дает упасть. Ко мне тут же подскакивают Шимер и представители других гильдий. Я знаю, чего они хотят – сотрудничества. Но сейчас я больше ничего не хочу. Слишком опустошена.

Секундой спустя меня окружают драконы. Я с благодарностью принимаю их защиту и покровительство, и вместе мы медленно покидаем приемный зал, в котором сейчас разгораются нешуточные страсти. Я уже плохо помню, как мы оказались в карете. Кажется, меня донесли туда уже на руках. Кто это был? Возможно, Руввана, возможно, Арсах. Единственное, что я помню хорошо – это что обивка в карете очень мягкая.

И на ней так удобно спать.