Глава 35

Ну спасибо тебе, добрая женщина! С Перловской мы точно не поладим, и одной из нас придется помереть, фигурально выражаясь. И что-то мне подсказывает, что не для меня веночки похоронные будут заказывать!

— Рискуете вы, мистресс Ринкх, здоровьем этой красавицы, — с внезапной злобой пробормотала я себе под нос, наблюдая, как Перловка льнет к деканишке. Моему, между прочим, почти истинному, почти обязанному смотреть только на меня и выступать в качестве мишени только для моего дурного характера деканишке!

А эта с-с-су… нахалка уставилась на него томно. Ручкой волосики чернявые поправляет, демонстрируя изящные запястья, бюстом бурно шевелит на вдохах-выдохах… В общем, наглеет у меня на глазах! И он смотрит на нее, не отрываясь, гад! Да-а, поспешила я, не добавила в контракт пунктик, запрещающий ему любезничать с брюнетками неземной красоты!

Между тем женщина-канадский лесоруб мое бормотание расслышала и тоже уставилась на декана с Перловской. Нахмурилась и зашипела в мою сторону,

— Только попробуй, Дарг! Серена — это дочка близкого друга нашего короля. Навредишь ей, и будут у тебя гигантские неприятности!

— О чем вы, мистресс⁈ Я мирный человек, мухи не обижу. — я перевела взгляд со сладкой парочки на замдеканшу и захлопала глазами с видом смертельно обиженного человека. — Поверьте, я — это сплошное миролюбие и доброжелательность.

— Ну-ну… — скептически хмыкнула тетка. — Смотри, Дарг, я тебя предупредила!

Оглянулась по сторонам и не заметив никого поблизости, наклонилась к моему уху. Злорадно зашептала:

— Говорят, Серену Перловскую уже помолвили с принцем Трэвиссиром, и скоро страну ждет королевская свадьба. Тебе тут ничего не светит, деточка, не с твоей внешностью и происхождением! Запомни это!

— О-о-о, мое происхождение… — протянула я невыразимо печальным голосом. Ах, тетенька-лесоруб, знала бы ты о нем хоть что-то, о моем настоящем происхождении, может, и молчала бы в тряпочку!

Мы, земные девушки, при виде прЫнцев млеть и падать в обморок не приучены, но за свое будем биться, засучив рукава. А деканишка на ближайшие пять лет мо-о-ой, и я собираюсь изводить его со всем присущим мне пылом! И начну с этого пикантного момента — оказывается, у красавца невеста имеется, о чем гад «забыл» меня предупредить!

Тетка на мой ответ еще злораднее заулыбалась:

— Дарг, можешь идти заселяться: второй этаж, комната семнадцать.

— Ах, семнадцать — это же мое любимое число! — восторженно запищала я и, поправив чепчик, пошла в общежитие.

Взялась за ручку двери, и тут в спину мне уперся чей-то пристальный взгляд. Вернее, не чей-то, а совершенно конкретного товарища взгляд. Откуда-то я знала, что это декан на меня таращится. Оглянулась, встретилась с ним глазами, скорчила презрительную гримасу. Кивнула на Перловскую и изобразила лицом: «Фу-у-у, какая пакость, эта ваша перловка!».

Получила в ответ страшно довольную деканскую улыбочку и с силой захлопнула за собой дверь: пора идти в свое временное жилище и готовиться к предстоящей встрече с соседушкой.

Дверь в комнату семнадцать оказалась распахнута настежь, а внутри происходило бурное движение и слышались звуки скандала. Подойдя, я осторожно туда заглянула.

Комната была небольшой, вмещала в себя пару узких кроватей справа и слева от двери. Тут же стояло по платяному шкафу с распахнутыми дверцами и небольшому письменному столу с рядом полок на стене. В общем, в комнате, в абсолютно одинаковых комплектах, имелось все необходимое для проживания двух человек.

Кровать справа от двери была застелена богатым изумрудно-зеленым покрывалом, полки шкафа заполнены аккуратными стопками одежды. Стол плотно заставлен десятками фигурных пузырьков, ярких баночек и пестрых коробочек. Тут же лежали щетки для волос, заколки, шкатулки, мотки лент и прочие милые любому женскому сердцу вещички. Похоже, Перловская уже успела тут обустроиться.

Еще в комнате обнаружилось две очень необычных персоны, две малюсеньких, мне по пояс дамочки. Одна поменьше ростом и похудее, с рыжеватыми волосами, была одета в серое платьице. Вторая в зеленом наряде, черноволосая и более фигуристая. Дамочки стояли посреди комнаты рядом с огромным открытым сундуком и отчаянно ругались.

— Это шкаф моей хозяйки! — вопила та, что в сером платье.

— Тут будет жить только моя госпожа! — не менее яростно отвечала та, что в зеленом. — Убирайся с дороги и не мешай мне раскладывать вещи!

— В свой шкаф и складывай! — «Серенькая» показала крошечным пальчиком на уже забитый до отказа шифоньер.

«Зеленая» подбоченилась и заверещала:

— Не видишь, места в нем нет! А этот шкаф свободен!

— Он для моей хозяйки! — не уступала «серая уточка».

— Не будет тут никто больше жить, моя хозяйка не позволит! — завопила «зеленая» и с силой толкнула «серенькую» в плечо. Малышка покачнулась и по инерции чуть отступила. Но тут же сориентировалась, подняла ногу и с силой пнула «зеленую» в голень.

— Ах ты, гадина! — заверещала та, прыгая на одной ноге и держась за пострадавшее место. — Получишь у меня! В другом месте будет жить твоя хозяйка, тут только моя!

— Нет! — взвизгнула ее соперница. — Мне сказали, здесь она будет жить!

— Девочки, что за скандал? — поинтересовалась я, заходя, — пожалуй, пора вмешаться, пока до вырывания друг у друга волос дело не дошло.

Обе крошки замерли и уставились на меня, «серенькая» — с восторгом, «зеленая» — угрюмо.

— Я же сказала, это шкаф для моей хозяйки! — счастливо пропищала серенькая. Присела передо мной в низком реверансе и представилась:

— Я Кира, ваша домовушка, госпожа. За вашими вещами буду следить, помогать прически делать, накрасить вас могу, обед принесу, когда надо, и прочее, что скажете.

Показала рукой на хмурую малышку в зеленом:

— А это — Хрыня, домовушка вашей соседки. — Еще раз присела в реверансе и торжественно объявила: — Добро пожаловать в Академию Избранных, хозяйка!

Ого, адептам в академии слуги положены⁈ И правда «Академия Избранных», не зря ее так в народе прозвали.

— Значит, ты моя домовушка, а Хрыня — домовушка Серены? — я задумчиво разглядывала «свою» малышку. Скромненькая на вид, неприметная, но миленькая, если всмотреться. Личико нежное, с точеными чертами и смышлеными глазками. Волосы с легкой рыжинкой, густые, вьющиеся. И одета в серенькое платье — ну вылитая я в облике кнессы Дарг, только маленькая.

— И что, у каждого адепта в академии есть домовушка? Даже у парней? — полюбопытствовала я.

— Еще чего, каждому оболтусу или простолюдинке по служанке давать! Только у особенных! — это Хрыня ответила, вздернув нос и глядя на меня со смесью презрения и возмущения. А вот она чем-то неуловимо похожа на Перловскую: черноволосая, фигуристая, с довольно большим для ее ростика бюстом. И на личико красивая как куколка. Интересно, домовушек тут «прикрепляют» к хозяевам в зависимости от их внешности?

— Объясни, что ты имеешь в виду? — уточнила я у зазнайки с чудесным именем Хрыня.

— Преподавателям и на бытовом факультете личные домовушки положены, да и то не всем адепткам, а только высоким аристократкам, — через губу выдавила она. — Некоторым неродовитым дают одну домовушку на двоих…

— А у вас своя, личная домовушка, хозяйка, — перебила Хрыньку «моя» Кира. Незаметным движением оттерла «коллегу» в сторону и сложила на груди ручки, глядя на меня преданными глазами: — А когда ваши вещи принесут, хозяйка?

— Зови меня… Кларой, мне так больше нравится, — попросила я. Обращение «хозяйка» не ложилось на душу, чувствовала себя почти рабовладелицей.

— Не положено по имени! Нельзя слугам с хозяевами вольничать, так только безродные могут делать! — возмутилась Хрыня из-за спины Киры. Похоже и характером эта домовушка вся в Перловскую, не только внешностью.

— Замолчи ты, Хрынька! — в сердцах одернула ее Кира. — Только и умеешь надуваться от важности, как лягух по весне перед самочкой!

А вот Кира точно в меня характером пошла. Тоже за словом в карман не лезет и отпор любой нахалке даст — вон как ловко пнула Хрыньку, когда та руки распускать стала!

— Вещей у меня пока нет — мой чемодан пропал. Декан Арельский обещал новое мне прислать, но, когда это будет, неизвестно. Тем более, сначала список нужно для него составить… — объяснила я домовушке.

Под презрительное шипение Хрыньки на тему «понаехали тут всякие» прошла к письменному столу. Там аккуратной стопочкой лежали листы бумаги и стояла подставка с магическим пером. Взяла перышко, листик и призадумалась — а что написать?

Покосилась на полки шкафа Перловской, на ее сундук, так и стоящий в центре комнаты. Прикинула, что из нужных мне вещей там вижу. Потом представила, как отдаю деканишке список, где пунктом один будет стоять «трусы женские пять штук», вторым пунктом «ночная сорочка», а завершать его будет требование приобрести мне корсети́н, крем для лица, для тела, прокладки и прочие дамские штучки, и… отложила перо в сторону. Нет уж, список отменяется!

Надо как-то самой этот вопрос решить, без привлечения мужчины. Может, пойти поискать свой чемодан? Вдруг его не развеяло, а всего лишь помяло немного, и все мои вещи окажутся в полном порядке?

Решив посоветоваться с Васькой, начала оглядываться, разыскивая рыжего. И поняла, что его уже давно не видно, с той минуты, как я дошла до двери общежития артефакторов…

— Васька, ты где? — позвала, уверенная, что он просто залез куда-то в укромное местечко в комнате, но ответа не последовало.

— Хозяйка, кого вы зовете? — поинтересовалась Кира.

— Кота. Не видела, не заходил сюда рыжий кот? — в душе у меня против всякой логики завозилось беспокойство.

— Нет, не было. — покачала головой Кира, а Хрынька зашипела что-то вроде: «Блохастых еще тут не хватало!».

Чувствуя, что тревога нарастает, я выскочила из комнаты и принялась громко звать фамильяра. Ответом стала тишина, и никакого Васьки на горизонте.

Чертыхаясь и ругая себя за безответственность, я пошла по коридору, продолжая выкрикивать имя своего рыжего — и опять никакого ответа. Понеслась вниз по лестнице, чуть не сбивая встречных и попутных адептов и не обращая внимания на их недовольство: простите, ребята, не до вас сейчас, у меня кот пропал!

Добежала до первого этажа, покричала там. Помчалась по лестнице обратно, забегая на каждый этаж и продолжая звать Ваську. Даже дверь на чердак, заколоченную гвоздями, попыталась открыть. Только убедившись, что она заперта крепко-накрепко, и через нее даже таракан не пройдет, не то что упитанный кот, кинулась обратно. Похоже, надо искать на улице, там, где видела рыжего последний раз. Ё-мое, сам он от меня ни на шаг бы не отошел, значит, его силой увели!

Воображение тут же нарисовало жуткую картину, как местные студиозы-артефакторы, мерзкие вивисекторы, отловили моего кота и ставят на нем опыты. Или некроманты умерщвляют моего Василиссиуса, чтобы потом оживить. Снова умерщвляют, а потом возрождают и так много-много раз…

А-а-а, если с ним что-то случилось, я не переживу!