Глава 62

Клара-Клариссия, она же Клэриси

— Для чего тогда ты контракт заключал, если был уверен, что я твоя пара? — спросила я.

— На тот момент мы только познакомились, и я даже не думал про истинность. Просто понял, что не могу позволить отчислить тебя из академии. Не могу позволить тебе выйти замуж за этого Сиги. Поэтому на ходу придумал контракт: если бы не он, или ректор Граас выгнал бы тебя, или ты сама сбежала, — глухо ответил декан. Зачем-то взял меня за руку и переплел наши пальцы. А я почему-то не стала возражать, не до того мне было. Я, конечно, изображала бодрость, но в душе такая тоска клубилась, что словами не описать.

Значит, я ему не пара, а он думал, что пара. Поэтому прибегал на каждый мой вопль и носился со мной, как с писаной торбой. Ругал, подсмеивался, на плече широком таскал и по попе шлепал за безобразное, с его драконьей точки зрения, поведение. Беспокоился, боялся за меня. И ведь мне это нравилось, хотя и бесило временами до трясучки.

Но скоро появится его настоящая пара, и все это будет принадлежать ей: и забота, и ехидство драконье, и поцелуи… А я буду вышивкой заниматься и горшки лепить.

— Наш контракт по этой причине не срабатывал ни в одном пункте, да? Магия знала, что твоя истинная где-то рядом, и договор со мной посчитала ничтожным? — проявила я знания земной юриспруденции. — И с моей поддельной меткой по этой же причине ерунда происходила — она просто не желала ко мне прилепляться, отсюда и боли такие?

Трэвис ничего не ответил. Задумчиво смотрел прямо перед собой, поглаживал мои пальцы, рассылая мурашки по телу каждым прикосновением.

Мы еще так посидели, и я вздохнула: сиди — не сиди, ничего полезного не высидишь. Вытащила руку из мужской ладони и, не глядя на Трэвиса, спросила:

— Сегодня ночью кристалл будут красть, помнишь?

— Помню, — ответил равнодушно.

— Возьмешь меня с собой ловить воришек?

— Это опасно. — он покачал головой, все так же глядя перед собой.

— Сейчас-то тебе зачем переживать обо мне? — я дернула плечом — пусть теперь о своей паре беспокоится.

— Почему я слышал твоего фамильяра? — спросил он внезапно. — Это может быть только, если хозяйка фамильяра — твоя пара. У моего брата так было с его Аделиной.

— Ты же сладкий котик, вот и слышал сородича. — засмеялась я, но как-то невесело.

Трэвис ничего не ответил, а я поднялась.

— Ладно, пошла я тогда, дел еще немеряно. Васька опять куда-то пропал, найти его нужно. Девочек, Мелинду и Роксану, поблагодарить за помощь…

— Куда? — на моем запястье сомкнулись мужские пальцы. — Ты ходишь только со мной или с охраной, которую я к тебе приставлю.

— Трэвис, ты чего? Я не твоя истинная, тебе незачем париться о моей безопасности. — я недоуменно смотрела на его пальцы, поглаживающие мою воспаленную кожу. Да что за ёлки-метелки, он просто прикасается, а по ощущениям, будто бальзам целебный растекается. Но это неправильно по отношению к его истинной, которая где-то неподалеку бродит. Вдруг она вот-вот до нас добредет, а тут котик мышку лечит!

Поэтому я потянула руку из его пальцев.

— Пусти… — и в тот же миг оказалась сидящей на деканских коленях.

— Клэриси, мне очень жаль, что это не ты. — перед моими глазами оказалось его напряженное лицо и глаза с пульсирующим зрачком.

— Почему? — просипело мое враз пересохшее горло.

— Потому что ты нравишься мне. Просто нравишься, и все.

— Я же наглая мышь, забыл? — я нервно хихикнула. От его слов в голове поплыло, а в животе снова что-то затрепыхалось. Может, это все же бабочки, а не заблудившиеся тараканы?

— Угу. Мелкая, наглая, драчливая мышь. Еще смелая, решительная, добрая и честная.

— Ты забыл добавить «умная».

— Идеальная. — кивнул Трэвис, жадно шаря по моему лицу глазами.

— Я некрасивая. Худая, невзрачная…

— Говорю же, идеальная. — выдохнул он и стянул с моей головы многострадальный чепчик. Мгновенным движением распустил пучок на макушке и запустил пальцы в волосы. Начал мягко поглаживать затылок, оттягивать прядки, пропуская сквозь пальцы.

— У тебя красивые волосы, Клэриси.

— Мышиного цвета, — пробормотала я, прикрывая глаза от удовольствия.

— Цвета зари облачным утром. — не согласился он. Надо же, какой поэтичный дракон.

А он прижался губами к уголку моего рта. Прошелся легкими касаниями, будто примериваясь или осторожничая. Потом резко выдохнул, произнес что-то на непонятном языке, и стремительно, словно сорвался со скалы, начал меня целовать.

Мир закачался, задрожал и исчез. Остались только мы вдвоем, его жадные губы и руки, обнимающие мою спину. Рычание и какие-то его слова, эхом отдающиеся в моих ушах. Я ни одного не понимала, но почему-то мне нравилось их слушать.

Ничего не осталось, только наше дыхание, одно на двоих. Сердца, в одном ритме бахающие в грудных клетках. И отчаянное понимание, что надо остановиться…

— Трэвис, прекрати. — выдохнула я, упираясь ладонями в его ходящую ходуном грудь. — Что, если там, за дверью, уже стоит твоя истинная?

— Пусть идет мимо. — выдохнул он. Прижал меня к себе и замер, тяжело втягивая и выпуская воздух.

— Ты дышишь, словно у тебя астма. — я плотнее прижалась к его груди, слушая странные звуки в районе сердца. — Шуршишь…

— Это мой дракон, Клэриси. Ему точно нравятся наши поцелуи. И мне…

«И мне, — согласилась я мысленно. — Но это ничего не значит».

— Это ничего не значит, — повторила уже вслух и отстранилась. — Мне нужно идти, Трэвис. И, знаешь, нам лучше держаться друг от друга подальше — думаю, твоей истинной не понравится, если она будет видеть нас вместе.

— Не понравится, — подтвердил он и произнес что-то энергичным шепотом. Уверена, это слова радости от предстоящей встречи с парой.

— Вот и молодец, что все понимаешь, — похвалила я, начиная сползать с драконьих колен.

— Клэриси, подожди. — Остановил он меня. — Я, и правда, не смогу быть с тобой рядом, когда станет понятно, кто моя истинная.

— Не сможешь.

— Но это не значит, что тебе стало безопасно находиться на территории академии.

«Щелк» — и мое многострадальное запястье плотно обхватила тонкая полоска золотистого металла. Из головы мигом улетучились остатки сладкого тумана, бабочки в животе в ужасе упали в обморок, и я завизжала:

— Это что еще такое⁈

— Охранный браслет, это просто охранный браслет. — Трэвис успокаивающе поднял ладони.

— Только попробуй снова усыпить меня или запереть где-нибудь! — зашипела я, отскакивая от него подальше и пытаясь подцепить ногтями полоску металла на руке.

— Не старайся, Никитична. Такой браслет сама не снимешь, — раздался голос из-под дивана, на котором я только что целовалась с подлым драконом.

А, Васенька нашелся, фамильяр мой славный!

— Вы издеваетесь, да⁈ — чуть ли не со слезами воскликнула я. — Ну сколько можно? Когда я буду жить спокойно, без вот этого всего⁈

— Сама-то веришь, что сможешь жить спокойно? — тоном матерого философа вопросил Васька и высунул наружу усатую морду. — Ты, Никитична, прислушайся к дракону и носи браслетик. Я хоть терпеть чешуйчатых не могу, но конкретно этот плохого не посоветует.

— Я тоже терпеть не могу чешуйчатых, — отозвалась я мрачно. Снова начала дергать браслет, царапая кожу. Со злостью топнула ногой и тут из моего кармана выпала позаимствованная в ректорской палате штука.

Я и глазом не успела моргнуть, как из-под дивана вылетела рыжая молния, схватила вещицу и с ловкостью официанта лучших ресторанов мира, преподнесла ее декану. Ну это вообще предательство высшей пробы!

— Где ты это нашла, Клэриси? — Трэвис повертел штучку в руках и сунул в карман.

— Ничего не скажу. — я повернулась и пошла к двери. Ну вас всех нафиг, моя нервная система уже на последнем издыхании.

— А если я за это поделюсь с тобой всей, абсолютно всей известной мне информацией о происходящем в академии? — прозвучало за спиной вкрадчиво, и я замерла.

— Поделишься информацией? И на дело с собой возьмешь сегодня? — не менее вкрадчиво переспросила я. Повернулась к дракону и добавила: — Обещаю, буду тихо сидеть в засаде!

— Ты не усидишь спокойно, Клэриси, обязательно полезешь в самое пекло. — покачал он головой. — Нет.

— Можешь привязать меня цепью к батарее! Ну, Трэвис, пожалуйста, я буду тихой мышкой! — заныла я, глядя на него глазами котика из «Шрэка».

Декан длинно с досадой выдохнул, попилил меня недовольным взглядом и… Опять отказался! Вот гад, и никак иначе!

— Счастливо оставаться, — буркнула я и взялась за дверную ручку. Дернула, еще раз дернула и…

— Мышка, я не позволю тебе рисковать здоровьем. — на мои плечи легли мужские ладони. Мягко сжали, и дракон зашептал: — Зато я возьму тебя на следующее задержание в крипты к Грамусу. Согласна? Сегодня нет, потому что не я провожу эту операцию, а парни из ведомства Августа Кавалерского. Я не могу прийти к ним и сказать, что мы с тобой постоим в сторонке и посмотрим на их работу.

Эх, умеет аргументированно убеждать. В принципе, на его месте я бы тоже отказала, коли такая раскладка…

— Когда идем в крипты? — спросила деловито, уже почти согласившись на заманчивое предложение.

— Посмотрим, что покажет сегодняшняя операция.

Я смахнула драконьи лапы со своих плеч, взяла стул и села подальше от дивана.

— Согласна. Но если не исполнишь свое обещание, то… Проклятье облысения на тебя нашлю! Я же ведьма, как-никак! Рассказывай, что такое неладное творится в вашем королевстве? — судя по всему, большего из дракона все равно не выжмешь, довольствуюсь этим обещанием.

— Да, неладное. — Трэвис поморщился. Устроился за своим столом и, не спуская с меня глаз, начал рассказ:

— Грамус стал диспетчером академических крипт примерно два месяца назад.

— Куда девался прежний диспетчер? — Тут же вставила я.

— Прежний однажды отправился на внеочередной обход своего хозяйства и не вернулся. Его искали, но тела не нашли. Грамус тоже все обшарил, а если гоблин говорит, что в криптах его нет, — значит, точно нет.

— Похищение?

— Может быть…

— Кто метил на место нового смотрителя? — ой, понимаю, что перебивать нехорошо, но следак во мне уже сделал стойку.

— Хороший вопрос, Клэриси. — не обиделся Трэвис. — Претендент был только один, и все были уверены, что именно он займет это место. Но место диспетчера занял Грамус.

— С твоей подачи?

— Скорее, с подачи моего отца. Хотя уговаривать Грамуса бросить крипты его королевства и перебраться в наши пришлось именно мне. — Трэвис досадливо поморщился, видимо переговоры проходили непросто.

— А дальше?

— Заняв должность, Грамус, со свойственной ему дотошностью, произвел ревизию вверенного хозяйства. И вроде бы все было в порядке, все на своих местах. Но что-то нового диспетчера беспокоило.

Гоблин, не привлекая внимания, принялся копаться в документах, еще тщательнее проверять хранилища, особенно дальние секции, где находилось самое ценное.

— А что там, вообще, хранится? — не удержалась я от вопроса я.

— Огромные ценности, потом подробнее расскажу, — коротко ответил Трэвис.

— Прости, что перебиваю. Продолжай, пожалуйста, — извинилась я и продолжила слушать.

Из рассказа Трэвиса выходило, что всё в криптах было на месте, но гоблин продолжал копать и проверять, никого не ставя в известность и делая это с максимальной осторожностью. И чем дальше копал, тем больше убеждался, что чуйка гоблинская не ошиблась.

Тут как раз его друг, принц Трэвиссир, спасаясь от навязанной женитьбы, взял в оборот ректора Грааса и устроился в академию деканом бытового факультета.

В этом месте я одобрительно засопела — ну красавчик, что скажешь. Нашел способ отделаться от Перловки, как и я от Сиги. Правда, тут же вспомнила, что мне от этого факта не должно быть ни жарко, ни холодно, и принялась слушать с удвоенным вниманием.

Так вот, гоблин поделился с Трэвисом своими все еще смутными подозрениями. Принц, надо отдать ему должное, не стал высмеивать Грамуса за нелепые идеи. Наоборот, отнесся к ним со всей серьезностью.

— Я с Грамусом чуть ли не с пеленок знаком, выросли вместе: наши мамы в одном пансионе благородных девиц учились и дружили. Чутью своего друга я привык доверять, оно не раз нам жизнь спасало в прямом смысле слова. Мы в детстве те еще бандиты были, в какие только передрягах не побывали! — объяснил он свое отношение к гоблинской интуиции.

— У нас говорят, что мужчина — это случайно выживший в детстве мальчик. — рассмеялась я. Полюбопытствовала: — А что, у вас вместе с благородными драконицами и гоблинки учатся, да?

— Не только гоблинки, но и другие расы. Например, с моей мамой вместе училась теща моего старшего брата — ведьма Виолетта Красногорская.

— Значит, у вас демократическое, толерантное в отношении рас королевство? — уважительно уточнила я.

— Примерно так. — кивнул Трэвис. — Но что касается мамы Грамуса, то она не гоблинка, а человек. Очень красивая брюнетка, принцесса из небольшого королевства на юге. Томная, изнеженная, с бархатными глазами. Отец Грамуса ее обожает.

— Томная брюнетка, говоришь? Тогда понятно, с чего гоблин на Серену Перловскую запал — выбор партнера по опорному типу. Это когда мальчик выбирает жену, похожую на маму, а девочка ищет мужа, похожего на папу, — сумничала я, вспомнив нашего дедушку Фрейда и его теории. Тут же спохватилась: — Все, все, не отвлекаю тебя, Трэвис! Рассказывай, пожалуйста.

— Мне нравится тебя слушать, Клэриси. А ты, значит, выберешь себе мужа, похожего на своего отца, Никитиаса Соломатского? — поинтересовался Трэвис и вдруг огорошил меня: — Я хорошо его знал, мы дружили.

— Что-о-о⁈ — у меня натурально полезли глаза на лоб. — Ты дружил с моим отцом⁈