Глава 63

— Что тебя удивляет? Мы учились в одной академии, правда Никитиас был на два курса старше меня. Когда он пропал, я долго искал его по всем известным мне мирам. К сожалению, так и не нашел, — ответил Трэвис.

— Может, и на Земле был? Ведь откуда-то знаешь выражение «бусики и трусики», — я таращилась на него, все еще пребывая в обалдении: он знал моего отца и дружил с ним…

— Земля — это название твоего мира? Нет, такой мне не знаком. Возможно, у нас он называется иначе. Тот мир, где слышал это выражение, я хорошо запомнил, потому что он очень красив. Там много воды, которая окружает небольшие континенты. Леса, пустыни, огромные шапки льда в некоторых местах. Там по небу летают стальные драконы под названием «самолеты», — последнее слово Трэвис с трудом, с рычащим акцентом выговорил на моем родном языке. — Еще там отлично развита криминалистика, я кое-что позаимствовал для своей работы.

— Это и есть мой мир. — я вдруг всхлипнула, поняв, как соскучилась по нему. По любимому городу, по академии и курсантам, по своим друзьям. Даже по глупой Зине со второго этажа соскучилась!

— Клэриси, не плачь. Не расстраивайся, моя мышка. — Каким-то образом я вдруг очутилась на руках у дракона, хотя он только что сидел за столом далеко от меня.

Мало того, успел опуститься на диван, свидетеля наших разнузданных поцелуев. Прижал меня к груди и начал укачивать. Папа меня в детстве так успокаивал, когда я рыдала из-за какой-нибудь печали. Ох, похоже не только гоблин Грамус выбирает себе партнера по опорному типу…

Утерев слезы, я выбралась из драконьих объятий, снова пересела на стул и, опустив глаза на свои руки, хмуро попросила:

— Пожалуйста, не делай так больше. Не нужно меня жалеть или успокаивать, я в состоянии сама справиться. Так что там Грамус накопал в криптах?

Я рассматривала свой отсутствующий маникюр, Трэвис молчал, изучая мое лицо, — я кожей чувствовала его обжигающий взгляд. Потом все же продолжил:

— Грамус начал подозревать, что кто-то тайком пробирается в крипты. Причем делает это так, что ни магических, ни вещественных следов не оставляет. Когда гоблин поймал на своей территории твоего фамильяра, а потом вас с молодым Кавалерским, то решил, что вы связаны с происходящим. К счастью, все быстро разрешилось, и после этого Грамус поделился со мной своими, пока ничем не подтвержденными, подозрениями.

Мы вместе спустились в крипты проверить пару залов с помощью моей родовой магии. И обнаружилось, что часть из хранящегося там — искусно сделанные подделки. То есть интуиция Грамуса не подвела, но, как я уже говорил, установить, кто там был и как проникал в крипты, не удалось.

— У вас же есть следящие артефакты? — Удивилась я. — Ты рассказывал, что в общежитии бытовичек все ими увешано, чтобы ни один злодей не смог незаметно подобраться к нежным девам. Наставили бы следилок в криптах и фиксировали все несанкционированные проникновения.

— Молодец, запомнила мои слова. — Уважительно кивнул Трэвис. — К сожалению, использовать такие артефакты в криптах нельзя, они сбивают определенные магические настройки, присутствующие в этом месте. По этой же причине, например, там не могут работать драконы: наша магия дает слишком сильный фон, вредящий хранимому в криптах. Гоблины и гномы — идеальные диспетчеры именно потому, что у них почти нет магии, значит нет и фона.

— Как интересно. — Призадумалась я. — А что больше всего насторожило Грамуса?

— Некоторое время назад с гоблином стали происходить странные вещи: он начал выпадать из реальности. То есть, из его памяти пропадали временны́е куски продолжительностью от нескольких минут до часа-двух. Например, он точно знает, что зашел в крипту в десять утра, но каким-то непостижимым образом тут же оказывается, что уже одиннадцать или двенадцать. Куда подевался час или два — непонятно.

— Воздействие магией? Какой-нибудь парализующий сознание артефакт? — предположила я.

— Грамус несколько раз проверялся на остаточные следы магических воздействий — все чисто. Влияние артефактов тоже не подтвердилось. Но куски времени у него продолжали теряться. В общем, загадка.

— Прямо, гипноз какой-то… — Покачала я головой и вдруг меня осенило — гипноз!

— Трэвис, послушай… — Я начала крутить в голове только что родившуюся, пока размытую идею. — В моем мире нет магии, но есть сказки, мифы и легенды, в которых рассказывают о разных видах волшебства. Так вот, в некоторых их них фигурируют сущности, которые могут управлять сознанием, но это не магия, как таковая. Например, некоторые змееподобные существа воздействуют взглядом. Еще есть создания, которые могут делать это голосом. Наговариванием определенных текстов или просто набора слов. Еще пением…

— Пением, говоришь?

— В наших мифах это русалки и… си-ре-ны, — выговорила я почти по слогам. — Я рассказывала тебе про Ирэнису, адептку с факультета малых магических рас. Она говорила, что ее голос — один из лучших на факультете. А еще, она была очень испугана, когда эти двое, что сегодня будут грабить лабораторию, подбросили ей записку в столовой.

— Прочитать бы эту записку, — задумчиво проговорил Трэвис.

— Она лежит у меня в комнате, в шкафу под одеждой. Но там чистый лист, текста нет.

— Скорее всего, чтобы ее прочесть, нужна магия, — не согласился Трэвис.

Из-под дивана высунулась усатая морда, и два кошачьих глаза преданно уставились на Трэвиса.

— Я могу принести, мне не трудно одной лапой — туда, другой — сюда, — подхалимским голосом предложил МОЙ фамильяр дракону. Ты смотри, как сильно он терпеть не может чешуйчатых!

— Давай, Василиссиус, неси, — согласился Трэвис, и кот мгновенно исчез. А дракон повернулся ко мне и продолжил рассуждения:

— На самом деле, мы плохо знаем о способностях и возможностях малых магических рас. По нашей вине они много веков были в изоляции от драконов. Но предположим, что эта Ирэниса своим пением усыпляет гоблина, и крипты остаются без охраны.

— Вот именно, заходи кто хочет, и делай что хочешь, — согласилась я. — Ведь это все объясняет… Осталось, поймать злоумышленников на месте преступления, допросить и…

— И спугнуть главарей. Адепты — это просто исполнители. Вопрос в том, кто заказчик. — Не согласился со мной Трэвис.

— Ты прав, — вынуждена была признать я, хотя далось мне это непросто. — Тогда надо дать им украсть кристалл сегодня ночью и проследить, кому они его понесут.

— Логично, — согласился Трэвис и достал из кармана штуку, которую я утащила у ректора. — Теперь расскажи, где ты это взяла?

К моменту, когда я закончила повествование, уже и Васька-курьер вернулся. Трэвис развернул бумажку, все так же девственно чистую. Покрутил в руках, посмотрел, сделал короткое движение пальцами, и на белом фоне начали проступать буквы.

— Ух ты! — Восхитилась я. — Как ты это сделал, что за магия?

— Письмо написано чернилами, которые проявляются только при определенной температуре. Я подогрел воздух вокруг бумаги, и чернила активировались, — объяснил Трэвис рассеянно.

— Так просто… — разочарованно протянула я. — Думала, тут какая-то магическая защита, и ты ее снял легким движением руки.

— Большинство подумали бы так же, начали колдовать и просто уничтожили письмо. Про такие чернила у нас мало кто знает, эту фишку я лично подсмотрел в твоем мире, Клэриси. У нас такие чернила найти непросто, и в связи с этим рождается вопрос: где автор записки добыл такую редкость? — ответил Трэвис, протягивая листок мне.

«В следующую субботу в то же самое время. Не придешь — пеняй на себя. Твой секрет узнают все» — гласило послание. Так-с, похоже наша зеленовласка Ирэниса стала жертвой обыкновенного шантажа.

И что вы думаете? Пока я размышляла, что делать с полученной информацией, подлый дракон объявил мне:

— Мышка, тебе нельзя оставаться в академии, поэтому ближайшие дни ты проведешь в безопасном месте.

Щелчок пальцев, короткое заклинание, и я опять отключилась. А когда пришла в себя, то оказалось, что я у ведьмы на куличках, в прямом смысле этого слова.