Глава 70

Несколько недель спустя. Клара

Крепко сжимая иголку пальцами и высунув от усердия язык, я воткнула острый кончик в ткань. Вытащила иглу с изнаночной стороны и полюбовалась на получившийся стежок — хорош, просто загляденье! Пожалуй, лучший мой стежок за сегодняшний день.

— Госпожа Клариссия, может, мне вместо вас вышивку сделать? — робко предложила Кира, с печалью глядя на цветные каляки, красующиеся на куске заправленного в пяльца холста. — Вам ведь курсовую работу по вышивке гладью надо сдать до сегодняшнего вечера…

— Думаешь, эту не примут? — с сомнением спросила я. Отодвинула на расстояние вытянутой руки свое художество и посмотрела оценивающим взглядом. Согласна, на розу, которую нам задали вышить, не очень похоже. Зато вылитая хризантема получилась. Немножко примятая и общипанная, но вполне узнаваемая.

— Очень красиво у вас вышло, но, боюсь, не примут эту розу к зачету. — смутилась Кира. — Я быстренько, за полчаса новую вышью, а вы пока книжечку по магии драконов почитайте.

— Ладно, — вздохнула я, отдавая домовушке пяльца.

Откинулась на спинку лавки, на которой мы с Кирой и Васькой расположились в тихом уголке академического парка. Подставила лицо еще теплому осеннему солнышку и закрыла глаза. Читать про драконью магию не хотелось, толку-то от нее, если никакого дракона я в себе не чувствую. Поэтому просто сидела и думала.

Прошло три с лишним недели с того вечера, когда я, полная надежд и предвкушения, отправилась на ужин в королевский дворец. Принарядилась, накрасилась. Волновалась, что увижу настоящих короля и королеву. Увидела. Еще истинную Трэвиса с его родовой меткой на запястье сподобилась лицезреть.

Три с лишним недели, за которые он ни разу не дал о себе знать. Ни слова, ни полслова не написал. Хотя мог сделать это через того же Винса Кавалерского, или его дядю, генерала Августа, с которым я несколько раз общалась.

На наших встречах генерал подробно расспрашивал меня относительно того вечера в королевском дворце. Еще о ректоре Граасе и мужчине с обрубком вместо мизинца, с которым ректор тайком общался. О женишке Сигизмундике Лисовском и попытках насильно выдать за него замуж малышку кнессу Дарг, накачав перед этим бедную девочку смертельной дозой магии.

Все это я генералу рассказала и ждала, что он хоть что-то про Трэвиса скажет, может, привет от него передаст…

Но нет, ни привета, ни ответа не получила, словно я напрочь пропала из памяти декана. Ну что же? Все объяснимо. Истинная появилась, так что драконьи мозги и сердце, вместе с прочими органами, теперь заняты только ею. Тем более, она настоящая красавица. И хотя родственница Перловских, но к их преступлениям отношения не имеет: дева лишь за несколько дней до того ужина приехала из провинции в столицу, в гости к тетушке и дядюшке.

Приехала, и тут у нее на запястье начала проступать метка. А как проступил дракончик полностью, так стало понятно, кто ее истинный. Метку Арельских дядюшка Гусений Перловский сразу узнал и обрадовал племянницу благой вестью, что быть ей принцессой. Потому и на ужин ее с собой привез, чтобы перед принцем предстала и свою истинность продемонстрировала.

Дева предстала в лучшем виде, а Гусений, наоборот, выступил во всей «красе» своей безобразной натуры. Теперь Перловского ждет, как минимум, пожизненное заключение по совокупности предъявленных обвинений. А их много, и все серьезные, начиная от воровства ценнейших артефактов и заканчивая покушением на жизнь короля. Его Величество, кстати, полностью оправился от полученного магического удара. Нынче он бодр, весел и продолжает править королевством — спасибо своевременной помощи Аделины!

Эту информацию мне принес Винс Кавалерский. Благодаря дяде, мой приятель был в курсе и расследования преступлений Перловского, и ситуаций с истинной Трэвиса, и здоровьем короля. Генерал Август рассказывал все это Винсу, а тот — мне. По академии, конечно, тоже ходило много разговоров о происходящем. К тому же, в самом учебном заведении произошли серьезные перемены.

Во-первых, ректора окончательно сняли с занимаемой должности. Негодяю предъявили обвинения в целом ряде преступлений, как должностных, так и направленных против королевской власти. Сейчас с его делишками активно разбираются следователи, и по результатам расследования суд вынесет бывшему ректору приговор.

Вместе с главой академии были арестованы и те двое парней, что планировали украсть кристалл из лаборатории артефакторов. Зато зеленоволосую Ирэнису почему-то не тронули, хотя она, вроде бы, их сообщница. Я несколько раз видела ее издалека, пыталась подойти и поговорить. К сожалению, каждый раз, завидев меня, зеленовласка со скоростью метеора уносилась прочь. Забавная. Она, что, думает, я бить ее буду?

Второго проректора, красотку-блондинку Дарию Венг, тоже уволили и в настоящее время продолжали держать в тюрьме. Дамочке предъявили обвинения в нападении на адептку, то есть меня. К тому же, были подозрения, что Венг действовала в сговоре с Луррой, мачехой малышки кнессы, которая очень хотела выдать падчерицу за Сигизмундика Лисовского. Дела Лурры тоже в настоящий момент расследовались.

Зато с первого проректора Каретской сняли все обвинения. Женщину выпустили из-под ареста, извинились и восстановили в должности.

Обязанности ректора академии все так же выполняла декан боевого факультета Орсанская, а ее должность пока оставалась не занятой. Но, говорят, нового декана факультета уже назначили, и теперь это будет мужчина. Вроде бы, сейчас он разбирается с делами на прежнем месте работы и в академию пока не прибыл.

Зато у бытовичек появился новый декан. Вернее, деканша. Господин Арельский снял с себя полномочия главы факультета, и эту должность заняла лесорубша Ринкх, его заместительница. Боевитая дамочка тут же принялась наводить шорох в рядах нежных дев. Заставляла их мыть полы с окнами и шить занавески. Причем делать это своими ручками, а не с помощью домовушек. Этими нововведениями новый декан вызвала жуткое недовольство, которое преспокойно проигнорировала, и вскоре оно само по себе сошло на нет.

Мы с шумоголовой лесорубшей все это время жили почти мирно. Даже из-за Васьки, обитающего в общежитии нежных бытовичек, практически не скандалили. Думаю, новый декан оставила меня в покое, потому что я сразу предупредила, что планирую покинуть стены этого учебного заведения.

Три недели назад я написала письмо в одну из академий на севере королевства с просьбой принять меня на боевой факультет. Ответ от тамошнего ректора пришел буквально через день. В письме глава северной академии сообщал, что будет счастлив принять в ряды своих курсантов такую замечательную магиню с уровнем девятка. Предупредил, что ему потребуется примерно три недели, чтобы оформить необходимые документы, и предложил начинать паковать вещички.

Названный ректором срок уже прошел, и я со дня на день ожидала вызова в ректорат за документами на перевод. Пока же училась вышивать розы и занялась физической подготовкой: бегала по утрам по парку, приседала и отжималась, наращивая мускулатуру и здоровый румянец.

Кира отложила в сторону иголку с ножницами и довольно произнесла:

— Ну вот, теперь вы получите зачёт, хозяйка!

— Не называй меня так, Кира. Просто по имени, какая я тебе хозяйка? — попросила её.

Взяла у домовушки пяльцы и полюбовалась на получившуюся красоту. Действительно, Кира — просто мастерица. Вышитая розочка выглядела как живая, даже капелька росы поблёскивала на листике, и, казалось, по воздуху плывёт цветочный аромат.

— Роскошно. У тебя золотые ручки, — от души похвалила я домовушку. Малышка зарделась и вскочила на ноги.

— Давайте я отнесу на кафедру вашу работу? А то солнце уже низко, время для сдачи вот-вот закончится.

— Я сама могу, — возразила я. Правда, чего это я буду гонять девчонку по своим делам? Тем более, мне этот зачёт — что есть, что нет его, без разницы. Это Кира переживает, потому что не знает ещё о моих планах покинуть академию…

— Нет-нет, мне только в радость — лекарь сказал, чтобы я как можно больше двигалась, — возразила Кира и, чуть прихрамывая, пошла по аллее в сторону учебного корпуса. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как глухая тоска сжимает сердце — как же я буду скучать по ней в той академии на севере!

После нападения на неё, моя домовушка практически поправилась. Вот только хромота осталась, и головные боли ещё случались. Как сказали целители, злоумышленник повредил ей какие-то энергетические каналы. И так как помощь была оказана с опозданием, последствия травмы пока будут сохраняться. Но пообещали, что при должном лечении всё скоро пройдёт. Кстати, того лекаря, что отказался лечить Киру, признали виновным в неоказании помощи больному. Заблокировали ему магию и запретили любую деятельность, связанную с медициной на десять лет. Поделом ему, мерзавцу!

— Клариссия, как хорошо, что я нашла тебя! — послышался девичий голос, и рядом со мной на лавочку присела Мелинда Ульрин. Поставила у ног небольшой чемоданчик и грустно произнесла: — Я попрощаться пришла. Покидаю академию.

— Почему? Учебный год только начался… — изумилась я, рассматривая её хорошенькое печальное личико.

— Дядя, мой опекун, задумал отобрать родовое поместье, оставшееся после моих родителей. Тетушка Белль написала об этом, я тебе о ней рассказывала… Дядя и так почти всё имущество моих родителей себе захапал, а теперь и последнее задумал отобрать. В общем, лучше мне вернуться и на месте дать ему отпор, — объяснила Мелинда.

— А твоя учёба?

— Через год с небольшим я стану совершеннолетней, и тогда дядя уже не сможет ничего у меня отобрать. После этого я восстановлюсь в академии, — с тоской в голосе ответила подруга. — С Роксаной я уже попрощалась. Хотя она и сама, скорее всего, уедет домой — у её младшей сестры проблемы, и Роксана хочет быть с ней рядом. Доберусь до дома и напишу тебе письмо, хорошо, Клариссия?

Мы обнялись, и Мелинда, подхватив свой потрёпанный чемодан, торопливо пошла в сторону ворот. Я с грустью смотрела ей вслед — вот ещё один знак, что нужно как можно скорее покинуть «Академию Избранных». Одна моя подруга уже уехала, вторая тоже собирается. Мне теперь и общаться здесь не с кем будет.

Я машинально покрутила на руке браслет Трэвиса — он так и не пришёл его забрать. Наверное, надо передать ему, чтобы снял с меня своё украшение. Говорил, что это родовой браслет, вот пусть своей истинной и отдаст. Или в семейную сокровищницу вернёт, а мне этот обруч на руке только мешает.

Отчего-то в этот момент вспомнилась моя врагиня Серена Перловская, оказавшаяся как бы сестрой. Когда случилась вся эта история с её отцом Гусением Перловским, девушку тоже хотели арестовать. Но, когда за ней пришла парочка парней из отдела Августа Кавалерского, дверь им открыл… гоблин Грамус. Принц Грумиасий Валентинус, сын короля Свята из Тахиландоса был не один, а в компании со своим любимым топориком.

Ребятки, явившиеся за Перловской, оказались умными и дальше коврика у дверей продвигаться не стали. Побеседовали с Грамусом и ушли восвояси. А гоблин, недолго думая, подхватил свою лапулю и скрылся с ней в неизвестном направлении.

Сам-то он через пару дней в академию вернулся, а вот Серену с тех пор никто не видел. Вопросы о её местонахождении гоблину, конечно, задавали, но ответом всегда был младенчески невинный взгляд и недоумённое пожатие могучих гоблинских плеч.

Василиссиус мой, кстати, распрекрасно с гоблином подружившийся, по секрету поведал, что недавно Грамус и Серена стали мужем и женой. Так что можно быть уверенными, никакое правосудие до девицы теперь не доберётся. Вот она, сила настоящей любви настоящего мужчины — любую опасность от дамы своего сердца отведёт голыми руками. И с помощью своего топора, конечно…

Посидев на лавочке ещё немного, я встала и побрела в сторону общежития. Завтра новый учебный день, сначала у нас по расписанию урок этикета, а после обеда лепка горшков. Надо приготовиться: помыть голову, выбрать платье самого немаркого цвета, которое не жалко уляпать глиной. Потом почитаю что-нибудь по теории боевых заклинаний — я начала готовиться к предстоящей учебе на боевом факультете в новой академии.

В комнате никого не было: Кира ещё не вернулась, а Васька куда-то умотал по своим кошачьим делам. Решив, что сначала проведу водные процедуры и полежу с волшебной масочкой Кириной бабушки на лице, я сбросила платье и голышом прошлёпала в ванную. С удовольствием расслабилась в горячей душистой воде и немножко погоревала, что на севере у меня такой роскоши, как отдельная ванная, не будет.

Ну и не надо, зато и страданий не будет. Стану спокойно жить, учиться магии и не думать о всяких голубоглазых принцах и бывших деканах! Тем более, ректор северной академии обещал приставить ко мне куратора, который поможет догнать учебную программу и разобраться, что там с моим драконом: есть он у меня, или нет… Так что, скоро думать о посторонних вещах мне будет некогда.

Выбравшись из ванны, я вытерлась большим пушистым полотенцем. Взяла в руки баночку с чудо-кремом для тела и подошла к зеркалу. Набрала густой, приятно пахнущей массы в ладонь. Встала к зеркалу спиной, чтобы видеть, куда наносить крем. Да так и застыла, ошалелыми глазами глядя на отражение в серебристой стеклянной поверхности.

На моей левой ягодице, чуть ниже поясницы, красовался маленький чёрный дракончик, расправивший крылья, словно собирался взлететь…