45

Я смотрела на нее, ожидая ответа, и чувствовала, как по спине пробегает холодок. Этот замок хранил слишком много тайн, и я инстинктивно понимала, что эта — одна из самых страшных.

— Нет, — тихо ответила я, не отводя взгляда. — Не рассказывал.

Лира смущенно пожала плечами и отвела глаза.

— Ну, раз он не счел нужным… — начала она, явно собираясь сменить тему.

— Подожди, — я шагнула к ней, и мой голос прозвучал настойчиво, но без резкости. — Пожалуйста, Лира. Расскажи мне. Между нами… разлад. Уже очень давно. Может, если я пойму, что тогда произошло, я смогу что-то исправить. Смогу понять его.

Я и сама не до конца понимала, зачем мне это. Какое мне дело до их клановых войн и борьбы за власть? Но что-то внутри, какой-то инстинкт выживания, подсказывал, что я должна знать. Должна понимать, с кем я заперта в одной клетке. Должна знать, насколько опасен этот раненый зверь.

Лира несколько секунд смотрела на меня, обдумывая мою просьбу. В ее ясных глазах отражалась борьба — между верностью брату и искренним желанием помочь. Наконец, она кивнула.

— Хорошо, — выдохнула она, присаживаясь на край огромной кровати и жестом приглашая меня сесть рядом. — Но ты должна пообещать, что не скажешь ему, что это я тебе рассказала. Он… он не любит говорить о прошлом.

Я молча кивнула, садясь рядом.

Лира сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Ее веселость испарилась, лицо стало серьезным и печальным.

— Наш дядя, лорд Рикард, который тогда был главой клана, к тому времени уже сильно болел, — начала она тихо, глядя на свои руки. — Его разум угасал, он уже не мог принимать верные решения. Следующим в очереди на титул был его сын, наш двоюродный брат Гивор.

Она поморщилась, произнося это имя.

— Гивор был жестоким и глупым. Он втянул наш клан в конфликт с кланом Эдазис из-за какого-то спора о землях. Все понимали, что, стань он главой, он погубит нас. Он бы начал долгую, изнурительную и бессмысленную войну. Дамиан — сын Лорана, младшего брата нашего дяди. Он был следующим наследником, но только после Гивора.

Она подняла на меня взгляд.

— Когда Дамиан приехал сюда за месяц до вашей свадьбы, у него и в мыслях не было бороться за власть. Он приехал, чтобы просить у дяди благословения на ваш брак. Дядя, уже будучи не в себе, пытался навязать ему титул, говорил, что видит в нем преемника. Дамиан отказывался. Он хотел только тебя, Кристен. Даже когда Гивор в открытую угрожал ему, говорил, что, как только станет главой, первым делом избавится от него, как от соперника. Дамиан лишь смеялся ему в лицо. Ему было все равно, ведь собирался уезжать.

Лира замолчала, и в наступившей тишине я, казалось, могла слышать эхо тех давних событий.

— А потом… пришло письмо, — прошептала она. — Я не знаю, что там было написано. Он никому его не показывал. Но когда он вышел из кабинета… его будто подменили. Свет в его глазах погас, и осталась только тьма. В тот же вечер он пошел к дяде и принял его предложение.

Она содрогнулась, обнимая себя за плечи, словно ей стало холодно от этих воспоминаний.

— В замке началась настоящая война, Кристен. Не открытая, с мечами и криками. Тихая. Тайная и оттого еще более страшная. Сторонники Гивора начали… исчезать. Один за другим. Никто не знал, как и куда. Просто однажды утром их комната оказывалась пустой. Гивор обезумел от страха и ярости, он пытался что-то сделать, но Дамиан был на шаг впереди. Это была не битва. Это была чистка. Быстрая и безжалостная. А через две недели нашли и самого Гивора. Мертвым. В его собственной постели. Лекарь сказал — сердце. Но все мы знали, что это не так.

Она умолкла, переводя дыхание.

— Но на этом все не закончилось. Глава клана Эдазис, лорд Кайден, требовал выдать ему Гивора для суда. Он считал его виновным в смерти своего брата на спорных землях. Когда Дамиан сообщил ему, что Гивор мертв, Кайден пришел в ярость. Он не поверил в случайность.

Лира поежилась, и ее голос стал еще тише.

— Лорд Кайден — мрачный и загадочный человек. Опасный, как обнаженный клинок. Никто никогда не знает, чего от него ждать. Он вызвал Дамиана на поединок чести. Один на один. Чтобы смыть кровью оскорбление, нанесенное его клану.

Я слушала, затаив дыхание. Картина становилась все более чудовищной.

— Это был страшный бой. Они бились на рассвете, на утесе у самого моря. Дамиана очень жестоко ранили. Я видела его потом… он едва держался на ногах. Но он не проиграл в ответ тоже нанес чудовищные раны. Лорд Кайден оставил его в живых. Сказал, что на земле нашего клана и так пролилось достаточно крови, и что он, как глава клана Эдазис, получил свою плату.

Лира подняла на меня свои полные ужаса глаза.

— А через неделю, толком не восстановившись после ранений, с еще не зажившими ранами, он получил твое письмо и уехал. За тобой, Кристен.

Она закончила, и в комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Она сидела, опустив голову, и я видела, как тяжело ей дался этот рассказ. А я… я смотрела на свои руки и пыталась осознать услышанное.

Письма было два. И если второе написала Кристен, то… кто написал первое и что в нем было такого, что Дамиан так резко изменил свои взгляды на будущее?